Заложник.

      Эта ночь, как и прежде, была наполнена страстью. А запахи так кружили голову, что Итачи терялся в пространстве, изящно изгибаясь под альфой. Пылко отвечая даже на малейшие прикосновения, признавая власть альфы. Ему не хотелось думать о том, как ему хорошо, даже от соития с человеком, к которому он не испытывает сильных чувств. Или нет?       Мысли же альфы были о омеги, которому он дарил высшую степень блаженства, для которого старался, сливаясь с максимальной отдачей. Наслаждаясь стонами, ответной реакцией, резким запахом... Но все же он чувствовал, что Итачи не раскрылся по полной. Дал доступ к своему телу, но не душе. Разве можно полноценно наслаждаться близостью с такими мыслями? И все же тело испытывало абсолютное наслаждение.       Только под утро оба заснули. Погружаясь в сон каждый думал о своем. И хоть они и лежали в обнимку, у Итачи было ощущение, что он лежит в пустой постели...

***

      Ближе к обеду Итачи заторопился домой. На предложение Руслана подвезти, он ответил отказом. Впрочем, о нем он нисколько не жалел. За то время, что он добирался сам у него было время, что бы подумать обо всем без посторонних знакомых глаз. То ли на твою напряженую физиономию смотрят чужие люди, которым все равно, то ли близкий человек, который точно спокойно смотреть не может. В общем, Итачи думал обо все одном и том же. Как неправильно он поступает, по отношению к Руслану, как любит другого альфу и как потерял своего друга. Все это было так сложно и тяжело. Еще и в больницу надо проверяться, а тут еще и странное недомогание и тошнота. К чему бы это все?       Подходя к дому, Итачи отметил, что что-то изменилось. Что-то явно было не так. Но стоило ему пересечь порог своего дома, как все встало на свои места.       В зале обнаружился Саске, сидящий в кресле в пижамных штанах в позе "йога'. Мама, что-то усердно пытающаясь оттереть от итак идеально чистого стола, и папа, чье тело было настолько напряженно, что даже кресло подчеркивало это своей формой.       Как только Итачи тихо прошел в гостиную, отец встал. Мать с волнением в глазах посмотрела на него, а Саске только лишь покачал головой. - Мама? Папа? - Тихо спросил омега, словно сам у себя. - Как работа? - Где ты был всю ночь? - без предисловий начал отец. - Фугаку! - попыталась успокоить его Микото. - Все-таки он уже взрослый. Может, был с друзьями?.. - Я б об этом и подумал, не будь он омегой. - холодно процедил Фугаку, его запах стал резче. - И если бы не эта дикая вонь постороннего альфы. - Папа, я... - начал было Итачи. - Молчи! - к взаимному удивлению братьев это была Микото, которая тоже уловила от Итачи чужой запах, запах альфы и недавней близости. - Когда отец говорит - Молчи! - Но мама, я не ребенок, я - омега, сформировавшийся омега, которому физеологически необходим альфа! - чувства победили холодный и спокойный нрав Итачи. Смолчать он не смог.       В ту же секунду отец преодолел расстояние между ними и влепил старшему сыну пощечину. Щеку словно обожгло огнем, но лишь на мгновение, затем тупое жжение. От удара голова Итачи отклонилась в сторону. Аккуратно вернув голову в прежнее положение, Итачи посмотрел на отца холодным пронизывающим взглядом. Минуту отец и сын буравили друг друга, после чего омега резко развернулся и быстрым шагом направился в свою комнату. Дверь громко хлопнула.       Фугаку развернулся на пятках и посмотрел на младшего сына и жену. Лицо первого выражало абсолютное изумление, а глаза блестели не добро. Глаза же Микото были наполнены разочарованием. Она уже было открыла рот, но слова так и не сорвались с ее языка, оставшись всего лишь мыслью. Она, как и Итачи прежде, резко развернулась и скрылась на кухне. Сам Фугаку сел обратно в кресло.       Разделив с отцом пару минут молчания, Саске поднялся и направился в комнату брата. Предварительно он постучал, а затем приоткрыл дверь. - Аники, я войду? - заглянув внутрь, спросил он. Его брат лежал на кровати, отвернувшись к стене. - Итачи? - Тихо позвал альфа, тронув омегу за плечо, отчего тот вздрогнул. - Отец... Ты же его знаешь. Он не думает. Сначала делает. Он хорошо разбирается в работе, но полный профан в том, что касается семьи. И... - Ударить омегу, даже не сына, - это самое последнее дело. И верх того, что может позволить себе приличный альфа, коим хочет казаться наш отец. - спокойно сказал Итачи, все еще лежа к стене лицом. - Хочет казаться? - переспросил Саске. - Именно.       Альфа тяжело вздохнул и лег на кровать, обнимая омегу со спины. Руки Итачи были согнуты в локтях и лежали под головой, Саске положил свою ладонь поверх них и своими немного грубыми пальцами начал гладить нежную кожу. Уткнулся носом в длинные черные волосы и вдыхал запах омеги, к которому явно был примешан запах мужчины. Альфа внутри Саске - волк по натуре, поднял голову и оскалился, реагируя очень сердито на сей факт. - Давно Дей ушел? - внезапно спросил Итачи. От подобного вопроса Саске слегка вздрогнул. - Ну, родители еще вечером позвонили и предупредили меня, что возвращаются. Я пытался до тебя дозвониться, но... - Тихо рассказывал альфа. - А Дей... Он ушел вечером, как только услышал о родителях. Быстро собрался и ушел. Даже в душ не сходил. - Он явно очень торопился. - Проворчал Итачи.       И опять воцарилось молчание, которое, кажется, длилось целую вечность и больше. Саске и Итачи наслаждались взаимным теплом, даримым друг другу. Таким знакомым и таким родным. Было и что-то еще в этих Объятиях, что-то не свойственное родственным. Что-то, что могли чувствовать только альфа и омега, обнимая друг друга. Какое-то успокаивающее баюкающее тепло.