Школьные приятели

— Какой сегодня день? — Четырнадцатое февраля. — А год? — N-ый год. Что с тобой такое? Даже год не помнишь. Неужели влюбился в кого-то? Колись давай! —Дергая за плечи парня, восклицала одноклассница, пытаясь подколоть этим Серафима. Короткие запутанные волосы свисали со всех сторон, нежно розовый лак и розоватая помада. Она впервые накрасилась в школу, и не заплела волосы. — Почему ты ко мне прицепилась? Что ты хочешь? — Произнёс малый не выражая никаких эмоций, смотря на девочку. Он медленно моргал и ждал ответа. Девочка не ожидала такого ответа. Её блестящие глаза стали наполняться незначимой, но в то время значимой горечью. Руки опустились, а горло не могло выдавить даже одну букву. Так она и ушла туда, где мало кто обращает на кого-то внимание.       Полгода Серафим ходил мрачный, издавая такую же энергетику, почти не скем не обращался, отвечал так, что все жалели о своём вопросе или предложении. На переменах сидел в углу: читал книгу или сидел в телефоне. Одноклассники пытались не трогать его, но бывали моменты, когда он снова становился весёлым. Родители начали отправлять его к психиатру, в незнании чем помочь. Понемногу Серафиму становилось хуже и хуже. — Привет! Как дела? — Спросила улыбающаяся девушка лет двадцати пяти, с вьющимися русыми волосами до плеч. Она была стройна, но не сильно, голубые как небо глаза с зелёным пятнышком в левой радужке приятно горели. Одета была в синие туфли на небольшом каблуке, в голубое платье с белыми цветами, и полупрозрачными рукавами, которые у ладоней стягивались. На шее висели белые бусы, а в ушах виднелись за прядью золотые серьги. — Здравствуйте Наталья Юрьевна. Дела? Всё как обычно. — Ответил мальчик, пройдя от двери до жёлтого диванчика, что стоял в пяти шагах от стола. Он снял рюкзак, положил его на диван, и сел на стул. — Я с тобой работаю уже два месяца. Ты говоришь, что всё хорошо, потом что тебе чего-то не хватает, но что... Я пытаюсь тебя разговорить, но ты мне чего-то не договариваешь. — Я знаю, что вы хотите мне помочь. Изначально, я хотел показать, что со мной всё в порядке, но вы используете грязные приёмы, чтобы узнать, что со мной на самом деле... — Но, так ещё мы и не дошли, до самого главного. Игла в сене лежит глубоко внизу. И до неё нужно докопаться. — Перебила девушка мальчика. — Я не хочу, чтобы вы знали мою жизнь! Родители меня не спрашивали хочу я сюда или нет. Игла, сено — эти сравнения мне не нравятся, но говоря прямо — вы выражаетесь слишком мудро. Мне не понять. Вы сидите в своём пыльном кабинете, и не знаете, не наблюдаете за обществом. Вы наблюдаете за конкретным человеком, которому вы и даром не нужны! — Громко выражал свои мысли малый. — Ты так говоришь, потому что тебе плохо. Ты хочешь высказаться, но боишься. Ты боишься, что тебя осудят, возненавидят. Вот ты и замкнулся в себе. Пожалуйста, выговорись мне. Я обещаю, что никому не расскажу. — Все вы врёте. Взрослые. Вы лишь кажетесь взрослыми, но от вас нет никакого толка...