Школьные приятели

— Ну, может посмотрим фильм тогда, — шёл по дороге Серафим, слегка поднимая голову, чтобы посмотреть в лицо Антону. — Давай, только если у тебя. И ещё, будем смотреть этот фильм, — он протягивает телефон с постером фильма. — Без проблем. Что там за жанр? — Давай это будет для тебя сюрпризом. — А что, если мне будет скучно? Я ведь уйду, А когда прийду, то буду раздражать тебя банкой варенья.... малинового.. — Угроза так себе. — Ай, да ну тебя.

***

— Что это? — сидя на кроватке удивленно посмотрел на Серафима Антон. — Банка малинового. Я тут решил, что лучше сразу принесу варенье, а то потом мне будет лень идти. — Ну ты и линивая задница. О фильм начинается, давай садись. — И всё таки утро прекрасное, — мужчина с короткими чуть седоватыми волосами подошёл к окну и распахнул красные плотные шторы. — Это что средневековье? Ну, ладно, может быть интересно, — парень съел одну ложку варенья, а после отставил от себя еду. — Тебя интересует и средние века? Я удивлен. Ладно, смотрим дальше. — Оно прекрасно для всех, кроме нас, впрочем как и всё, что существенно на этом свете, — протирая глаза проговаривал сонным голосом парень с длиноватыми светлыми закрученными волосами. — Не будь так строг, мой друг, — мужчина повернулся лицом к молодому парню, на что тот слегка улыбнулся, — твоя улыбка самая прекрасная, а самое прекрасное то, что она принадлежит мне.       Открывается дверь на улицу и из неё выходят главные герои. Вокруг зелёная трава, поют птицы. Парни пошли на площадку, где был день рождения у одного из знакомого. Там было много людей: кавалеров, дам, детей. Для взрослых было шампанское, небольшой забор, в высоту до груди и длинной в 3-4 человека, с навесом, дававший тень, и спасавший от жары. Для детей были качели. — Пошли на качели, — сказал старший из них. — Мы не дети, и там уже занято. — Они освободятся, — он взял за руку парнишу и потащил к качелям, на которых сидела маленькая девочка. Как только она их заметила, то сразу убежала. Парни заняли качели, но слышали, как все вокруг возмущаются: «им не место здесь», «отродья! », «зачем они только существуют?», «лучше бы им умереть», «да, умереть» – эти слова было отчётливо слышно, все осуждали их, унижали, поливали грязью в открытую. — Чë происходит? — Посмотрел на Антона Серафим, но тот ничего не отвечал, — ну и ладно. — Вы не достойны здесь находится, вы не достойны жить! — Сказал очень громко один мужчина и достав пистолет начал подходить к качелям. — Я тебя всегда буду любить, и даже если весь мир против нас, я всё равно буду рядом с тобой. Я не могу без тебя, — встал мужчина с сединой и обняв своего спутника, поцеловал его в макушку, а после опустился до шеи, протягивая руки по всему телу молодого мужчины. — Я не могу без тебя, — синхронно с героем из фильма сказал Антон, что Серафим находился в шоке. Антон чуть привстал и направил своё тело на друга, который до сих пор был в шоке и не понимал, что происходит. Рука парня скользила по непонимающему лицу друга, двигаясь от макушки, по щекам, до губ. Он приблизился ещё ближе, и его губы потихоньку подходили к губам Серафима, чуть дрожа. Глаза тоже дрожали: то практически закрывались, то резко открывались. Его большой палец оказался на нижней губе, а остальные направляли подбородок. — Извини, но шо ты делаешь? Я как бы понимаю, там геи, но это не значит, что своими губами ты должен насиловать мои губы. — Серафим. — Что? — Обломщик. Я так долго решался и пошёл через силу, сказал о своих чувствах, а ты, сучонок, спросил, что я делаю. Действительно, что же я делаю? Может я пытаюсь тебя поцеловать, ааа, вспомнил, я просто хотел пойти ещё отдохнуть от такого тормоза, который, когда придет озарение позвонит мне или напишет, — Антон взял свой портфель и ушёл. А Серафим сидел и переваривал то, что сейчас произошло. Подросток решил, что ему следует убраться, но в момент, когда он хотел выключить фильм, с экрана на него смотрел человек полностью одетый в чёрный латексный костюм, где не было щелей для дыхания или глаз, на середине грудной клетки был нарисован круг, в котором был иероглиф. Этот персонаж смотрел прямо на него, как будто сейчас вылезет и схватит парня за красноватую шею с выступающими венами, но после появился другой кадр, и парень подумал, что просто показалось.

***

— Агх, — кашлянул Антон водой, что шла из-под душа. Откашлевшись он начал мыть свой хуй. Одна рука оперлась на стенку, а вместе с ней и всё тело. Кажется, что он стал выше, но вот только пресс выступал слегка, больше всё таки были накачены ноги, которые слегка подкашевались. Медленно и тихо он решил опустить вторую руку, проводя по своему телу, и пальцы касаются волос, которые были еле заметными. Вот кончики пальцев уже ползут по небольшому хую, обхватывая его, и медленно дергая рукой вверх – вниз, наращивая темп. Он начинает становиться на носки, но замечая это снова становится на стопу. Наконец, не выдержав такого напряжения, он потихоньку опускается на мокрый пол. Из твердого члена потихоньку начинает вытекать сперма. Но как после такого остановишься? Вот и Антон продолжил лезть своими пальчиками к головке своего дружка. Он начинает крутить выступления, но после перешёл к отверстию на хуе. Он начинает растирать указательным пальцем устье уретры, тут же кончая. Но с каждым большим нажатием и растиранием, мальчику становилось всё лучше и лучше. В этот момент он представлял, что это рука Серафима, что его одноклассник сейчас возьмёт и поцелует его. И вот последний раз и большая струя сперматозоидов вылетела из его пениса, а парень начал восстанавливать дыхание.