Everything falls pt.2

Вскрой мою комнату с серыми стенами, Вскрой, словно скальпелем мёртвое тело. Смело войди, как укол внутривенно, в то Место, в котором давно потускнело Даже пространство. Быстрее. Бери, там, на полке, — подгнившие вишни[1]. Пыль — одуванчики[2]. Ветви гортензий[3], цветы на которых излишни: Окутал их снег[4]. В вазах ромашки[5] — намокший в воде безнадёжно гербарий. Направо. Что же, о, что же скрывается за обветшавшими дверцами шкафа? О, ты побледнел? Верно, всё верно, там трупы с пустыми глазницами В петлях висят стройно в ряд, стройно в ряд. Как друг на друга похожи их лица, их лица, и Как же знакомо их раны болят[6]. Вскрой мою голову с серыми венами, Вскрой, словно скальпелем мёртвые ткани, Видишь, с тобой я сейчас откровенна, и Видишь, проклятья твои меня ранят? Видишь тот цвет, что струится из вены? Прекрасен, он вовсе не серый... Нет, мне не нужно бинтов — не хочу заколачивать окна фанерой. О, воздуха мне. И, может, видишь ты цвет лепестков, опадающих с веток камелий? Видишь единственный не серый цвет у палитры моей акварели И крови в вине? Знаешь, мои лепестки теперь красного цвета, ведь Драмами всеми сыта я сполна. Слушай, так слушай же ты мою красную исповедь, Исповедь в комнате цвета вина. 02.02.2020 22:00