Терзатель на цепочке

      — Так ты колдун? — удивлённо спросил Сарет, глядя на Раилага.       — И это тоже, — лениво, будто нехотя, ответил он, отпивая из стакана.       — Никогда бы и не подумал, — оглядел эльфа юноша. — Я сначала подумал, ты маньяк какой-нибудь.       — А что, похож? — Раилаг уставился на него из-под тяжелых бровей.       — Я слышал, вы уши отрезаете забавы ради, — пожал плечами Сарет.       — Ну да. Под землёй ведь больше нечем заниматься, — съязвил эльф.       — Послушай, ты мне вот что скажи, — сменил тему Сарет, сделав вид, что не услышал слов Раилага. — Ты полмира проехал только для того, чтобы на меня посмотреть? Откуда ты вообще меня знаешь? Зачем я тебе? Я же вроде не своровал, не убил никого, — он взглянул в фиолетовые глаза эльфа, будто стремясь пробиться сквозь завесу мрака в них. — Я же не виноват, что моя мать умерла родами... — Сарет отвёл взгляд, нахмурившись.       — Это непростой разговор, юнец, — спустя некоторое время ответил Раилаг. — Давай обсудим это наедине, без лишних глаз и ушей.       — Так ты знал её? — негромко спросил парень, приглаживая взлохмаченные волосы.       Раилаг ничего не ответил, лишь неясно кивнув. Затем полез за пазуху, откуда извлёк маленький серебряный медальон с цепочкой. Осторожно он открыл замок и, не откидывая овальной крышечки, передал Сарету. Он взял вещицу в руки, открыл... и замер на мгновение в ошеломлении. На него смотрела прекраснейшая женщина, с огненно-красными волосами и голубыми — как у него самого — глазами.       Он сообразил, чей это портрет. На миг у него мелькнула мысль, что если бы он увидел эту девушку, не догадываясь, кто она, — влюбился бы без памяти и возжелал бы её всеми фибрами души, настолько её образ очаровывал.       Некоторое время Сарет молчал. Сердце в груди колотилось будто за двоих; каждый удар шумам отдавался в ушах.       — Надо же, — проговорил он, неотрывно глядя на портрет. — Отец никогда не говорил мне о ней, отмахивался... Только ведь он мне не отец на самом деле, правда? — встрепенулся парнишка. — Я всегда знал, что я приёмыш, что бы мне там ни говорили, — покачал Сарет головой. — Кто, кто был мой отец? Ты ведь наверняка и это знаешь! Ответь! — подёргал он Раилага за рукав.       Эльф, до того момента отвернувшийся от него, обратил взгляд на парня, и тот увидел в его глазах бурю, скрытую за мраком. Лицо его практически не изменилось, но взор его был полон боли.       Сарет отступился. Он легко понимал с полуслова, как ему казалось.       — Так ты... — выдохнул он, изумлённо таращась на эльфа. — Ты — ...?       Раилаг прикрыл глаза и отвернулся; лицо его исказила гримаса горькой усмешки.       — Это был не я... — прохрипел он, качая головой.       Сарет умолк. Всё сначала оказалось таким простым, а затем вмиг спуталось ещё больше. Он догадывался, что в его родословной одни тайны и сложности, но похоже, всё было ещё пуще, чем он себе представлял. А этот чудаковатый немногословный эльф только подливал масла в огонь любопытства. Впрочем, кое-что он начинал понимать. Он посмотрел на Раилага, всё ещё глядящего прочь, и... на миг ему стало жаль его. Видимо, слишком многое выпало на его долю, что он теперь таков...       Сарет снова взглянул на прекрасный портрет.       — Я любил её, Сарет, — тихо произнёс эльф. — И потерял её навсегда...       Парень протянул было вещицу владельцу, но Раилаг отказался.       — Оставь себе. Пусть она будет всегда с тобой... Будь достоин её. А мне...       Он умолк, не договорив, и опустил голову. Разбередили старую рану — долго ещё будет ныть на погоду...       Сарет не стал его ни о чём спрашивать. Что-то колыхнулось в его душе, что-то очень важное...       Он защёлкнул медальон и спрятал его за пазуху.       "Я обязательно всё узнаю."