Пораженный любовью

Прошло несколько дней с их неожиданной встречи, Тэхен до сих пор не отошел от шока, поэтому не мог нормально вести дела по дому. Хосок и Чимин сразу поняли, что у Тэхена сейчас очень сложный период, который ему нужно пережить. Поэтому Чимин сам предложил взять Кван Тэ к себе, пока омега не выйдет из депрессии. Хосок дал положительный ответ, после чего Чимин забрал маленького альфу к себе. Кван Тэ был послушным и понимающим ребенком, поэтому не стал задавать лишних вопросов, а просто последовал за Чимином. Между прочим, они очень хорошо ладили, и Кван Тэ даже считал их своей семьей, поэтому ему не составило трудностей пожить у них какое-то время. И, конечно, это был еще один повод увидеться с Лином. Тэхен уже который день сидел на кровати и не мог встать с нее, его взгляд был направлен в одну точку на стене. За все это время омега вставал только пару раз и то только по нужде. Все эти дни Хосок усиленно заботился о Тэхене, он приносил ему еду, кормил и поил его, причесывал и одевал. Омега хоть и был обездвижен, но краем сознания понимал всю заботу беты, поэтому про себя благодарил его снова и снова. Со щек Тэхена уже не раз стекали одинокие горячие слезы, которые потом застывали, образовывая белесые подтеки. Хосок умывал его теплой водой, ему было невыносимо больно видеть омегу в таком состоянии, ведь все эти годы он усиленно пытался восстановить эмоциональное состояние Тэхена. Хосок только грустно вздыхал, но все равно продолжал ухаживать за своим омегой, которого он взял к себе. Бета знал, что будет нелегко, поэтому был готов ко всему еще с самого начала. На самом деле, Хосок понимал, что Тэхен больше не сможет нормально жить и развиваться без Чонгука. Бета хоть и не знал, что конкретно произошло, но догадки у него все же были, поэтому Хосок незамедлительно начал искать номер брата у себя в телефоне. Ведь еще несколько лет назад Ким присылал ему новый номер Чона, поэтому он должен был у него быть. Спустя пару минут поисков бета, наконец, нашел заветный номер. Он не сразу решился набрать его, ведь совершенно не представлял реакции Чонгука. Но он сильно желал избавить Тэхена от постоянных мучений, поэтому все же решил связаться с ним, чтобы все обсудить насчет омеги. Хоть бета и был влюблен в Тэхена, он понимал, что ему все равно не будет так хорошо с ним, как с Чонгуком. Поэтому Хосок оставил свои желания и мечты где-то позади и нажал на кнопку вызова дрожащей рукой. Спустя пару неудачных звонков, на которые Чон не ответил, Хосок решил не отчаиваться, а продолжать звонить ему до тех пор, пока тот не примет входящий. Через множество безуспешных попыток гудки наконец прекратились и Хосок сразу начал быстро говорить, чтобы успеть до того момента, как Чонгук сбросит вызов. — Привет. Прости, что звоню. Но это очень срочно! — начал тараторить Хосок, практически крича в трубку. — Давай встретимся!  — Добрый день, вы звоните сейчас на номер пациента, который сейчас находится в коме. Вы его родственник или близкий человек? — немного усталым голосом произнес неизвестный, от чего Хосок даже немного опешил и не знал, что на это ответить. Может он просто ошибся номером? — Эм, я звоню своему двоюродному брату Чон Чонгуку, — дрожащим голосом говорил Хосок. — Могу ли я знать, где он находится? — Конечно, сейчас он лежит в одной из палат реабилитационного отделения областной клинической больницы Осаки, вы можете поговорить с его лечащим врачом, но к брату вы попасть не сможете, пока он не выйдет из состояния комы. Все остальное Вам сообщит врач, всего доброго, — таким же уставшим голосом продолжал работник клиники. — А телефон, паспорт и другие личные вещи можете забрать на регистрационной стойке на первом этаже. — С-спасибо Вам! — Хосок даже поклонился, хотя его собеседник точно этого бы не увидел. — Всего доброго, — после этих слов бета слышал только короткие гудки, которые вскоре прервались, и экран телефона погас. После услышанного Хосок впал в панику, потому как он совсем не ожидал такого. У него в голове мигом возникла куча вопросов. Знает ли Тэхен, где сейчас Чонгук? Почему он был в Осаке? Значит ли это, что они виделись с омегой, и именно поэтому Тэхен сейчас такой разбитый? Хосок начал отвечать самому себе на поставленные вопросы и пришел к выводу, что Тэхен навряд ли знает, что с Чоном, потому как если он был в курсе, то точно не сидел бы дома, а давно караулил напротив его палаты. Дальше, Чон, наверное, прилетал, чтобы увидеться с омегой и предложить ему вернуться обратно. А затем дал время Тэхену подумать. Но неизвестно было пока одно, почему Чонгук сейчас в таком состоянии. Именно для того, чтобы со всем разобраться, бета сказал Тэхену, что отправится в магазин, на что последовал молчаливый кивок, а после мигом выскочил на улицу и отправился к брату. Спустя некоторое время Хосок был уже у больницы, в которую очень долго не хотел заходить, потому что слишком перенервничал. Но все же, собравшись, бета направился к главному входу, после которого последовал большой белый холл, где было достаточно много народу. Увидев аппарат с напитками, он взял себе зеленый чай с лавандой и залпом выпил его. Затем Хосок подошел к той самой регистрационной стойке, где ему объяснили, как найти лечащего врача и поговорить насчет пациента, а также отдали вещи брата, которые были найдены на месте происшествия. Бета последовал к кабинету врача, чтобы выяснить, как обстоят дела у Чона, поэтому он незамедлительно поднялся на второй этаж и прошел по длинному коридору, ища нужную дверь. Спустя пару минут поисков он все же увидел этот кабинет, но перед тем как войти, он тихо постучал, после чего услышал положительный отклик. Хосок глубоко выдохнул и повернул ручку белой двери. Через мгновение он уже сидел напротив главного врача, который курировал лечение Чонгука. Хосок тут же представился и начал расспрашивать его о всех подробностях случившегося. Мужчина охотно пошел навстречу и начал все с самого начала. — В ночь на 15 августа к нам в отделение поступил пациент, которого привезла Скорая Помощь. Ваш брат после аварии около шоссейной дороги, ведущей в Киото, был в очень тяжелом состоянии. Хватило бы еще несколько секунд, чтобы был летальный исход. Операция длилась около 12 часов, так как пострадали многие жизненно важные органы. Также у вашего брата обнаружились открытые и закрытые переломы на обеих ногах, поэтому даже после полного восстановления, ему придется передвигаться с помощью костылей или инвалидной коляски, либо могу посоветовать прибегнуть к специальному ножному протезу, но он, соответственно, стоит определенной суммы денег, — продолжал говорить врач, смотря на сидящего перед ним бету. — Спинной мозг и позвоночник, к счастью, не пострадали. Также не обнаружилось черепно-мозговых травм. Конечно, сейчас его тело в очень сложном состоянии. Он находится в коме с того времени, как мы провели операцию. Поэтому остается только ждать, после чего мы стабилизируем его состояние, а затем ему придется пройти курс лечения и реабилитации в нашей клиники. — Спасибо Вам, — Хосок глубоко поклонился, чтобы выразить свою признательность за спасение жизни его брата. — А когда я смогу его увидеть? После того как он выйдет из комы? — Скорее всего нет, потому как ему нужно будет определенное количество времени, чтобы адаптироваться к окружающей среде и начать осознавать, что произошло. Со своей стороны мы сделаем все, что в наших силах, поэтому вы можете пока отдыхать. И оставьте свой контакт на стойке первого этажа, мы сообщим Вам, когда можно будет навестить больного. — Хорошо, я все понял! — Хосок не переставал кланяться, чуть ли не ударяясь об свои колени. — А, кстати, я оплачу все его лечение, поэтому можно ли использовать самые лучшие лекарства, чтобы он быстрее выздоровел? — Если вы настаиваете на дорогостоящем лечении, то нужно составить договор, где будет расписаны все необходимые услуги, препараты, их суточная доза и так далее… — Да, я все готов оплатить! — с уверенностью в голосе заявил бета. — Хорошо, тогда я все рассчитаю. С Вами свяжется секретарь больницы, после чего вы ознакомитесь с договором и списком услуг. Хосок положительно кивнул, после чего они пожали друг другу руки, и бета, не переставая кланяться, вышел из кабинета, плотно закрыв его. После того, как Хосок оставил свои контакты для связи в регистратуре, он отправился домой, перед этим вспоминая про магазин, в который он якобы должен был съездить. Поэтому бета был дома только через полтора часа. Когда Хосок вошел в дом, он сразу же проверил Тэхена, который так и не вставал с места, а до сих пор сидел на кровати, не меняя своего положения. Бета сообщил омеге о своем прибытии, после чего опять получил молчаливый кивок. Хосок вышел из спальни, оставляя Тэхена наедине с собой, а сам начал обдумывать, как лучше сообщить о положении Чонгука омеге. Это была непростая задача, потому как Тэхен и так был на грани, а сейчас такая новость просто повергнет его в шок. Он начнет еще больше уходить в себя, а может сорвется к Чону, который сейчас точно не в состоянии утешать своего омегу. У Хосока уже разболелась голова от постоянных раздумий на эту тему. Бета хотел наилучшего исхода для всех и не тревожить нервы Тэхену, чтобы Чон быстрее пришел в себя, и они смогли нормально поговорить насчет своих отношений. Бета готовил ужин, одновременно думая, как лучше поступить. В итоге он пришел к выводу, что будет лучше пока не говорить ничего Тэхену, а подождать, когда Чон придет в себя и к нему можно будет зайти. Хосок сам сначала хочет поговорить с братом и удостовериться в его чувствах к омеге. Бета примет окончательное решение после того, как лично переговорит с Чоном, ведь для него очень важно состояние омеги, который до сих пор ведет себя, будто неживой. Хосока очень волнует здоровье Тэхена, поэтому он хочет знать дальнейшие мотивы Чонгука, что тот думает по этому поводу.

***

Спустя несколько недель с того момента, как Хосок узнал о состоянии брата, ему наконец позвонили из больницы, чтобы сообщить о том, что Чонгука можно сегодня навестить. Именно поэтому бета сорвался с работы и мигом помчался к брату, которому, видимо, стало лучше. За все это время Тэхен начал понемногу отходить и даже разговаривал с бетой временами, но потом опять замыкался в себе. Омега пока еще ничего не знал про состояние Чона, он думал, что альфа вернулся опять в Сеул. Тэхену было больно смотреть на самого себя, потому как он опять стал бледным и болезненным, поэтому он старался обходить все зеркала в доме. Кван Тэ до сих пор находился у Чимина, который достаточно хорошо справлялся с обоими детьми. Хосок был очень благодарен другу семьи за то, что он помогает в такой трудный для них момент. Кстати, бета успел рассказать про Чонгука Юнги и Чимину, чтобы те понимали всю сложность ситуации. Мин, на удивление, даже расстроился, что его бывший друг находится в таком состоянии. Хосок посоветовался с Юнги, который также сказал ему поговорить с братом насчет его чувств к Тэхену, а затем просто отпустить омегу к нему, если его ответ будет положительным. Хосок с болью на сердце согласился со всем, что сказал ему Мин, потому как понимал, что Тэхен и его сердце до сих пор принадлежат Чонгуку. Спустя полчаса Хосок был уже в больнице, где медперсонал проводил его к палате его брата. Когда бета вошел, то увидел, как Чон лежал на специальной кровати, которая была чуть приподнята, его обе ноги и правая рука были в гипсе. На шее был ортопедический бандаж, который помогал Чонгуку держать голову в одном положении. Его лицо до сих пор было в мелких шрамах, ушибах и опухших синяках. Хосок тяжело вздохнул и отвел глаза в сторону, чтобы не видеть брата таким. Ведь обычно Чонгук представал перед ним совсем в другом образе, альфа всегда был в отличной физической форме, с ярко выраженным рельефом на теле, а сейчас все его тело было изранено и теперь не могло, как и раньше, функционировать. Хосоку было тяжело наблюдать за братом, который даже пошевелиться нормально не мог, а то, что творилось у него на душе, бета мог только представлять. — Чон, привет… — Хосок медленно подошел к нему, садясь рядом на стул. Чонгук ничего не ответил на это, а лишь издал тяжкий вздох, после чего начал нервно сжимать скулы от злости. — Брат, я пришел к тебе не просто так… — бета начал томно перебирать пальцами рук, скрещивая их. — Мне нужно с тобой поговорить. Чон продолжал молчать, закатывая глаза и немного поворачиваясь в сторону Хосока, насколько это было возможно. Чонгук поднял правую бровь, чем говорил о своей готовности слушать вошедшего. — Я знаю, после всего, что случилось… Ты можешь ненавидеть меня. Но я пришел сюда ради того, чтобы поговорить насчет Тэхена, — после этого Хосок запнулся, потому как не знал, какая реакция будет у Чона, поэтому продолжал молчать до того, как он скажет ему что-либо. — Что с ним?! — после того как Чонгук услышал имя своего омеги, он сразу же вздрогнул и, наконец, выдал первые слова из себя, тревожно интересуясь его состоянием. — Это я хотел больше у тебя узнать… Ведь с того момента, как ты оказался в Осаке… — Хосок поник и опустил голову. — Тэхен впал в депрессию, из который не может выйти до сих пор. После этих слов Чон все продолжал молчать, опуская свой взгляд. От боли в сердце по его телу пробежала неприятная дрожь, которая вновь открыла все раны. Чонгук сглотнул подступающий ком, а затем попытался откинуть голову на подушку. — Я уже не знаю… — сейчас лицо альфы выражало всю его боль, от чего Хосоку тут же стало не по себе. — Не знаю, что мне сделать, чтобы Тэхен перестал страдать из-за меня… — Чон на время запнулся, а потом продолжил уже более тихим голосом. — Я не хотел его тревожить, просто нечаянно столкнулся с ним, а потом предложил забыть друг о друге… — Что? — Хосок даже подскочил с места, когда Чонгук произнес последние слова. — Как ты мог такое сказать? — срываясь на крик, спросил бета, забывая, что брату нужен покой. — А что я должен был сказать ему?! — недовольно возразил Чонгук. — За все это время, — Хосок сжал свои кулаки, — все эти годы он всегда вспоминал тебя, хоть и старался это скрывать от меня. Но это и так было понятно… — бета продолжал сжимать руки в кулаках до посинения. — Но ладно! Я пришел, чтобы узнать, что ты чувствуешь к нему, — Хосок поднял на Чонгука серьезный взгляд, от чего альфа опешил. — Разве это имеет какое-то значение? — с грустью в голосе сказал Чон. — У вас же семья, и я не собираюсь рушить ее. — Семья?! Откуда ты знаешь, какая у нас семья? — Хосок уже не мог сдерживать свою злость. — Да! Я люблю Тэхена и сообщаю тебе об этом открыто, потому что не боюсь своих чувств! А ты только и можешь постоянно убегать от реальности… Ты реально думаешь, что Тэхену будет лучше без тебя?! Ты бы хоть о ребенке своем подумал! — бета кричал на Чонгука, совершенно не разбирая свои слова, поэтому после последней фразы, он немного осекся и прервался. — В смысле? — Чон тут же развернулся к Хосоку, который, видно поняв, что сболтнул лишнего, начал бить себя по лбу. — О каком ребенке я должен подумать? Повтори мне это еще раз?! — Ох, — Хосок громко вздохнул и начал мотаться из стороны в сторону. — Это тебе должен был Тэхен сказать, а не я. Ну вот! — отчаянно протянул бета. — Ничего не понимаю, — Чонгук уже начал скалиться на брата, потому что тот пытался отклониться от темы. — Нормально говори! — Ладно… У тебя есть сын, которому скоро исполнится шесть лет. Вот уже через полмесяца, — Хосок осторожно говорил это, чтобы преподнести все правильно. — Его зовут Кван Тэ, и он очень похож на тебя, у него такие же волосы и глаза, как у тебя. А вообще он вылитая твоя копия в детстве… Хосок, наконец, выдал всю интересующую Чона информацию, а затем начал ждать его реакции. Чонгук же ничего не отвечал, он погрузился в свои воспоминания, в которых всплывал тот маленький альфа, которого он встретил на детской площадке. На глазах Чона выступили едва заметные слезы, а лицо выражало удивление. Спустя пару минут Чонгук все же пришел в себя и начал больше расспрашивать про сына и Тэхена. Хосок с удовольствием отвечал ему, потому как хотел, чтобы Чон все же вернулся к омеге. — Ладно! Ну я тогда пошел, — Хосок со своей обычной улыбкой начал прощаться с братом. — В следующий раз я приведу Тэхена. — Что? Нет! Даже не смей! — Чонгук сразу запретил Хосоку, от чего бета немного задумался. — Ни в коем случае не говори Тэхену, что я здесь. Когда меня выпишут, я встречусь с ним. Не хочу, чтобы он видел меня в таком состоянии. — Да, но… Ведь ты… — Хосок с грустью направил взгляд на ноги альфы. — Ах, это, — Чон громко выдохнул. — Мне уже сообщили, что я смогу ходить только с костылями. Но еще могут поставить протез, а если он приживется, то я всего лишь буду иногда прихрамывать. Хосок больше не стал тревожить брата, который немного погрузился в себя после своих последних слов. Они попрощались и договорились, что бета может посещать его, но без Тэхена. Хосок согласился, потому как сам понимал, что омеге лучше лишний раз не брать на себя тяжелый груз. Через несколько минут бета покинул палату брата до следующего раза.

***