Гранж

      Широ: — Привет, с вами «Звёздные ковбои», и мы вам сегодня покажем три вещи, без которых не можем прожить ни дня.       Лэнс, из-за кадра: — Три на каждого!       Широ, улыбаясь: — Да, три на всех нам точно не хватит. Давайте начнём. — Щёлкает нумератором.              3 вещи, без которых не могут обойтись «Звёздные ковбои»              Широ              Широ: — Я первый? Ну да, всегда начинают с меня.       Лэнс, из-за камеры: — Лови! — Бросает расчёску.       Широ: — Не это ожидали увидеть, да?              Гребешок.              Широ: — Вы думаете, эта штука выглядит как маленький чёрный гребешок, правда ведь? — Выдерживает паузу и смеётся. — Так и есть — у него никакой истории. Давно забыл, откуда он у меня, может, оставил кто-то из приятелей. Я тогда только переехал в Манчестер, никого не знал, иногда по десятку новых людей встречал за вечер. Так что, ребята, если он когда-то был ваш, — помахивает гребешком перед камерой, — так и знайте, я вам его не отдам. Самый удобный, какой мне только попадался, помещается в любой карман и почти ничего не весит. Все, конечно, думают, что у нас чаще всего Лотору нужна расчёска, но это неправда. В группе только у меня проблемы с волосами.       Лэнс: — И у меня!       Широ: — У тебя меньше.       Лэнс: — Если выльешь на себя столько лака, сколько я, у тебя их вообще не будет!       Широ: — Кстати, лаком я не пользуюсь. Волосы потом ещё пару дней как дерьмо.              Подводка.              Широ: — Тут, наверное, название будет засвечено, да? Меня часто спрашивают, какой я пользуюсь подводкой. Амбассадором брэнда, правда, пока стать не предлагали.       Лэнс: — А зря! Ты бог в рисовании стрелок!       Широ: — Не знаю, как бы выглядело, снимись я в рекламе подводки. Вроде «смотрите, я три часа прыгал на сцене и она совсем не размазалась»? — Разводит руками. — Когда мы с Мэттом только начинали, я на каждом концерте выглядел как енот. Не то чтобы мне не нравилось, — смеётся, — я же мечтал играть что-нибудь вроде индастриала. Но если я сейчас в таком виде выйду на сцену, Мэтт меня уволит.       Мэтт, из-за камеры: — Посмотрите, Широ снова делает из меня чудовище.       Широ: — Я пользуюсь корейской подводкой. Марку не буду озвучивать, но, думаю, ребята сами знают, что я уже много лет их постоянный покупатель. Только благодаря им после концерта прилично выгляжу на фото с фанатами!              Солнцезащитный крем.              Широ: — Это в продолжение темы с азиатской косметикой. Штука, без которой я из дома не выхожу.       Мэтт: — Это потому что если ты загоришь, я тебя уволю?       Широ: — В Британии не так-то легко загореть. Но беречь кожу от ультрафиолета даже в дождь не помешает. — Открывает баночку и нюхает, прикрыв глаза. — Мне нравится запах. Очень лёгкий. Мы все редко носим броские ароматы, это раздражает, когда много времени проводишь в замкнутом помещении. Начинаешь терять счёт времени, когда много работаешь. Ритуалы вроде нанесения крема перед выходом из дома помогают оставаться здесь и сейчас, запоминать мелочи, которые часто пропускаешь в спешке.       Лэнс: — Именно поэтому Широ всё ещё в своём уме. Он просто пользуется солнцезащитным кремом.       Широ: — Я бы не стал исключать. — Бросает крем за камеру. — У Лэнса про косметику больше историй.              Лэнс              Лэнс, садясь на место Широ и ловя брошенную из-за камеры увесистую косметичку: —Это уж точно!       Мэтт: — Рассказать всё равно можно только про что-то одно.       Лэнс: — Вот ещё! — Вываливает из косметички кучу тюбиков.              Глиттер.              Лэнс: — Широ хотел играть индастриал, а я, когда мне было четырнадцать, мечтал стать глэм-рокером и ходить в блёстках! Только в восемнадцать узнал, что глэм так называется не из-за блёсток на солисте. — Откручивает крышку с маленькой баночки и окунает туда палец. — Видите, как блестит? Я бы в те годы душу за такую баночку продал, я не шучу! Тогда мог только воровать тени у мамы, но мамуля не любит ярких цветов, и мне нечем особо было поживиться. Так что я как-то раскрасил лицо блестящими ручками. Неделю в школу не ходил, потому что маме за меня стыдно было. Учился дома. Здорово было!       Мэтт: — Так мистер Макклейн и бросил школу.       Лэнс: — Неправда, я её из-за музыки бросил. Не верьте Мэтту, он всегда придумывает про меня всякое.       Мэтт: — Да, например, что у тебя даже на лобке блёстки.       Лэнс: — Боже, но ведь это чистая правда!       Лотор: — Как будто Мэтт хоть раз видел то, о чём говорит.       Мэтт: — Мне фотки показывали.       Лэнс, изумлённо: — Моего лобка?.. Где, в инстаграме? А меня почему не отметили?       Лотор: — Это что, новый тренд?       Мэтт: — О господи. Лэнс, продолжай.       Лэнс: — На чём я остановился?.. В общем, когда я начал играть с Широ и Мэттом, сначала думал, не видать мне больше блёсток. Мы знакомы были с ребятами где-то неделю, я уже понял, что они драйвовые и делают что-то действительно стоящее. Можно было ради такого чем-то пожертвовать. А потом мы как-то выпили пива в «Колыбели», и я сказал, никто никогда не смотрит на ударника. Мэтт взбесился и потащил меня на сцену, как раз перерыв был. Сказал, все на меня будут смотреть, если я захочу. На меня направили софит, когда я сел за установку, и я выдал своё самое охуенное соло! Рук не чувствовал, так играл, а Мэтт пел из темноты, как призрак. Охуительно было.       Широ: — Я отлить отошёл на пять минут, а когда вернулся, в них уже бутылками кидались.       Мэтт: — Да, и Широ пришлось меня оттаскивать от мудака, который попал Лэнсу по лицу.       Лэнс, сгребая все свои богатства обратно в косметичку: — Оно того стоило! Во-первых, мы играли We Will Rock You! Во-вторых, я на следующий день припёрся весь в глиттере. Подумал, если ребята спросят, что со мной не так, я скажу, чтобы синяк было меньше видно. Но мне никто ничего не сказал тогда, конечно, Широ даже показал большой палец. И я решил, значит, им плевать, могу ходить, как хочу, пока нормально играю.       Широ: — У меня тогда кончилась подводка, и Лэнс решил, что мы с Мэттом против мейкапа.       Лэнс: — Да, а спросить стрёмно было. Мне казалось, они меня на целую жизнь старше!       Лотор: — Пока я не почувствовал себя ископаемым, лови свою майку.              Майка.              Лэнс: — Обожаю майки! Нет, не потому что я горячий кубинский парень! — Смеётся, растягивая лямки. — Я, кстати, почти не носил майки на Кубе. Там всё располагает к цветным рубашкам нараспашку! В Британии, если такую надеть, будут смотреть как на умалишённого.       Мэтт: — На моём фоне ты бы никого не удивил.       Лэнс: — Вы просто не видели мою любимую рубашку. На самом деле, майка — лучшая, по моему мнению, одежда для ударника. Не стесняет руки, а от свободы рук зависит всё. Я даже перчатки почти не ношу, только если совсем уж холодно. Не люблю, когда пальцам что-то мешает. Вроде как немного немым себя чувствую. Дурацкое ощущение. Так и хожу все холода, сую руки в карманы.       Лотор: — Иногда эти карманы мои.       Лэнс: — Не делай вид, что тебе жалко! Ну, и ещё плюс — майка подходит абсолютно ко всему! Не знаешь, что надеть — надевай майку и ты секси!              Наушники.              Лэнс: — Слушаю что-нибудь всё свободное от работы время. Что угодно — ролики на ютьюбе, сторис, новые треки. Каждый день прослушиваю свежие релизы, если у нас не аврал. Даже после концертов нахожу время что-нибудь послушать. Мне важно знать, что я ничего не упускаю, никаких новых веяний. Музыка постоянно меняется. Это не значит, что я тоже должен меняться. Я просто хочу знать, что появились за фишки, о чём поют люди, о чём думают. Люблю чувствовать себя вроде как, — задумывается на секунду, — в Матрице из звуков и голосов. Всегда так жил, с тех пор, как мне первый плеер подарили. Таскал его повсюду с собой и слушал радио. Сейчас, конечно, всё иначе. Можно надеть беспроводные наушники и вообще от всего отвлечься, кроме того, что в них играет. Я, правда, их всё время теряю или забываю где-нибудь. Вот эти мне Широ купил, когда я проебал прошлые. Сказал, конечно, что взял первые попавшиеся, но я знаю, что он выбирал.       Широ: — Лэнс ненавидит эйрподсы, поэтому мне пришлось заморочиться.       Лэнс: — Да, я люблю большие мягкие наушники. Чтобы чувствовать, что ты сейчас отключён от всего вокруг. А потом снять их и включиться снова. Тоже вроде как ритуал. Не знаю, что ещё сказать. Честно говоря, характеристиками вообще не заморачиваюсь.       Мэтт: — Знаете, как Лэнс выбирает наушники? Меряет все, что есть в магазине, и выбирает те, в которых его ушам мягко.       Лэнс: — Ещё скажи, что я в них музыку перед покупкой должен послушать! Мне вообще насрать, как звучат ролики на ютьюбе, не я же сводил! Пока я не на работе, могу слушать любое говно. Вот когда Мэтт в студии начинает фальшивить, у меня аж уши вянут.       Мэтт: — Эй! — Кидает в него моток струн.       Лотор: — Спасибо, это, кстати, для меня.              Лотор              Струны.              Лотор: — Струны. Никогда не знаешь, порвутся они сегодня или через год. Верхняя струна на моём основном басу уже несколько месяцев звучит идеально. Наверное, повезло. Не могу сказать, что мне приходится их часто перетягивать, но если забуду запасные — почти всегда хоть одна рвётся. Однажды порвались две, одна за другой. Отвратительный день. Пришлось задержать концерт на полчаса. Ненавижу такие ситуации. Всегда беру несколько мотков и раскладываю по всем карманам.       Широ: — В том числе по моим, хотя я всегда ношу запасные струны для его баса после того случая. А себе взять забываю.       Лотор: — Твои почти и не рвутся. Не зря Мэтт говорит, что у тебя волшебные пальцы.       Мэтт: — Я это немного в другом контексте упоминал.       Лотор: — Да мне плевать. — Тише. — В этом, кстати, тоже.              Электронная книга.              Лотор: — Читалка. — Показывает обратную сторону в фиолетовом чехле. — Подходит к моей гитаре и телефону. Я стараюсь выдерживать аксессуары в одном цвете, не люблю пестроту. У меня осталась в Швеции коллекция любимых книг, которые я не хочу перевозить сюда. Есть что-то особенное в том, чтобы к ним возвращаться, вспоминать, каким я был, когда с ними познакомился впервые. Люблю держать в руках бумажные книги. Когда читаю первый раз, стараюсь купить бумажную. Чтобы перечитать, подходит и такая штука. — Откидывает обложку. — Главное, её можно открыть. Это создаёт связь с книгой, элемент погружения. Я люблю делать то, что делаю, сосредоточенно. Почти не отвлекаюсь от чтения, даже если кругом суета. Вот сейчас, например, я перечитываю Бердяева.       Лэнс громко зевает за кадром.       Лотор: — К счастью, я не люблю обсуждать книги, иначе мне не с кем было бы это сделать.       Широ: — Я уснул на первой странице.       Лотор: — Может быть, бумага была не очень.              Принадлежности для йоги.              Лотор, выкладывая на стол свёрнутый коврик в чехле и сумку: — Всегда беру с собой вещи для занятий. Йога входит в привычку. Это мой способ справляться с эмоциями, и приятными, и нет. По большому счёту, нет никакой разницы, приятна сильная эмоция или нет, важна только интенсивность и произведённый ею эффект. Когда я только начинал заниматься музыкой, мне не давалась игра на гитаре. Я много злился, хотел порой сломать инструмент, чтобы меня больше не заставляли ходить на занятия. Потом я подумал, в чём она виновата, моя гитара? Не она выбрала меня. Я подумал, мне нужен способ приручить свой гнев, превратить его в силу. Мне тогда было тринадцать, я пробовал занятия спортом, боевые искусства. Чуть не сломал руку, бросил через год. Потом было много разного, про йогу я знал, но думал, это что-то для тех, кто не способен на силовые практики. Однажды случайно попал на занятие в своём спортивном клубе, и у меня открылись глаза. Я чувствовал себя таким умиротворённым после дыхательных упражнений. С тех пор занимаюсь каждый день. Это помогает чувствовать себя собой, всегда помнить, кто ты есть. — Задумчиво глядя в сумку. — Здесь немного всего. Комплект формы, напульсники и ароматические свечи, я зажигаю одну из них, если был тяжёлый день и нужно отвлечься. Йога подходит мне, потому что позволяет обойтись малым. Я сторонник минимализма. Имей не больше, чем нужно.       Лэнс: — Поэтому у тебя шесть гитар.       Лотор: — Единственный случай, когда я позволяю себе роскошь.              Мэтт              Перед камерой пусто.       Мэтт, из-под стола: — Да ёб… — Глухой удар. — Блядь. — Вылезает и с сияющей улыбкой зачёсывает назад волосы, показывая расшнурованный жёлтый «мартинс».              Ботинки.              Мэтт: — В каком-то смысле уже ассоциируются со мной. — Поворачивает подошвой к камере. — Эти совсем новые, им меньше года, даже каблук ещё не стёрся. Не могу сказать, что я с ними хорошо обращаюсь. Мне можно отдавать обувь на стресс-тест, Широ подтвердит.       Широ: — Я видел эти ботинки в любых состояниях. Даже в жидком.       Мэтт: — Да, первую пару я случайно расплавил, когда мы развели костёр в остатках бочки на стройке. Пели песни почти всю ночь, а потом я встал, и подошвы остались на земле. Так перегрелись, что почти растеклись.       Широ: — Ни один Мэтт не пострадал.       Мэтт: — Обожаю эту модель, она заслужила свою популярность, отличная кожа, комфортно в любую погоду. Лучшая обувь для Британии. Хожу в кроссовках, только если не хочу, чтобы меня на улице узнали.       Лэнс: — Да, индивидуальность Мэтта так зависит от жёлтых «мартинсов», что его только истинные фанаты узнают в другой обуви.       Мэтт: — У меня всегда бывает только одна пара. Покупаю новую, когда старая отправляется на покой. Они, как и я, не терпят конкуренции.       Лэнс: — А ещё Мэтт купил машину под цвет ботинок.       Мэтт: — Должны же они хоть с чем-то в моём гардеробе сочетаться, я больше ничего жёлтого не ношу. Так-то я не особенно люблю жёлтый.              Кардхолдер.              Мэтт: — Я ненавижу рюкзаки и сумки, никогда их не ношу, всегда всё рассовываю по карманам, чтобы не думать, что у меня было в руках. Редко ношу одну и ту же вещь дольше пары дней подряд, иногда даже захожу домой переодеться, чтобы одежда была по настроению. Так что вот мой способ не забыть дома ничего важного. — Подмигивает. — Вы, наверное, думаете, что там карты внутри.       Мэтт трясёт кардхолдер над столом, и оттуда выпадает четыре презерватива.       Мэтт, довольно улыбаясь: — Кое-что пока не смогли заменить более технологичными штуками. Хотя эти довольно технологичные, я смотрел, как их производят, каждый сначала проверяет робот. Хм… — Заглядывает во все отделения и огорчённо бормочет: — А смазка, что, кончилась?..       Лэнс: — Там, кстати, когда-то действительно лежали карты.       Мэтт: — Да. Знаете, что случилось, когда я купил первый мобильник, которым можно было расплачиваться? Правильно, Лэнс попытался расплатиться на кассе гондонами.       Лэнс, с хохотом: — Видели бы вы лицо кассира, когда я решил посмотреть, почему карта не читается!       Лотор: — Когда карту можно будет встроить в гондон, Мэтт будет первым пользователем.              Зажигалка.              Мэтт: — Я до хрена курю. Начал ещё в школе, первую зажигалку купил на карманные деньги. Самую простую, с колёсиком. Пользуюсь только такими. Ничего лишнего, и ломаются нечасто. Ненавижу, когда вещи ломаются, сразу начинаю психовать.       Широ: — Курим мы все, но всегда есть зажигалка только у Мэтта. Он нас избаловал.       Мэтт: — У меня они по всем карманам распиханы. Если мои шмотки перетрясти, штук двадцать вывалится. Правда, я их иногда стираю. Даже весёлых историй никаких нет. — Бросает зажигалку за камеру. — Теперь очередь Кита, который весь эфир делал вид, что не пришёл.       Кит: — Мне нечего было добавить, я хотел вас послушать.              Кит              Кит: — Привет, я Кит Когане, совсем недавно с этими ребятами… — Подумав, поднимается со стула. — …и мне придётся начать с небольшого стриптиза. — Снимает куртку.       Лэнс, хлопая: — Вот почему он с нами!              Косуха.              Кит: — Моя самая любимая вещь. Ещё в универе купил. Тогда мне была немного велика, сейчас уже в самый раз, я немного стал… шире в плечах. — Задумчиво трясёт куртку, гремя пряжкой ремня. — Вот этот звук, он столько лет со мной, что уже себе жизни без него не представляю. Как будто забыл что-то, если не позвякивает на каждом шаге. Она отличная, раз шесть в ней с мотоцикла падал. Хорошо защищает от ссадин. Сама даже почти не пострадала. Время от времени смазываю её кремом и всякими полезными штуками для кожи, чтобы служила дольше. Не представляю, как я с ней однажды расстанусь. Надеюсь, это ещё нескоро случится. В ней даже в шторм не холодно, и можно в дождь не брать зонтик. В карманы помещается всё, что мне нужно, складной нож, права, сигареты, ключи от байка. Могу в ней выйти из дома спокойно и знать, что ничего важного не забыл.              Рюкзак.              Кит: — Я довольно долго жил в дороге. Вот это было моим домом. — Показывает потрёпанный чёрный рюкзак. — Он не промокает, это главное, когда вы по Британии путешествуете на байке. В нём разные нужные штуки. Инструменты, чтобы быстро починить байк, если забарахлил в пути, зубная щётка, полотенце, дорожные флакончики.       Лэнс: — Вы понимаете, мои дорожные флакончики весят три фунта, а у Кита только шампунь и зубная паста, но он по утрам выглядит так, будто намазал на себя все мои!       Кит: — А ещё рюкзак мягкий, можно его использовать вместо подушки, когда ночуешь под открытым небом.       Лэнс: — У меня сердце кровью обливается каждый раз, когда он это рассказывает!       Кит расстёгивает рюкзак и достаёт оттуда маленькую красную подушечку: — Да, когда Лэнс первый раз об этом услышал, подарил мне штуку, чтобы было мягче спать на рюкзаке. Я с тех пор её тоже ношу с собой, чтобы Лэнс не беспокоился за мой комфорт. Очень помогает в автобусах.       Мэтт: — Да, Кит её подкладывает под голову, когда спит у меня на коленях.       Лотор: — Мэтт раньше завидовал, что я сплю на Широ в поездках, а теперь у него есть Кит, который спит просто душераздирающе. Он сворачивается в клубочек на заднем сиденье автобуса и закрывает глаза рукой, как котёнок.       Широ: — Да, когда Кит спит, Лотор, кажется, даже дышать перестаёт, чтобы его не разбудить.       Лэнс: — Ты уверен, что он в принципе начинал?       Кит: — Я отлично сплю в дороге. Как-то несколько месяцев провёл в поездках по стране, просто садился из одного автобуса в другой, а когда кончались деньги, немного подрабатывал где-нибудь на заправке или в мастерской и ехал дальше. Тогда ещё не было мотоцикла, а голову проветрить хотелось. Мне хорошо думается, когда смотрю на жизнь немного со стороны. — Засовывает подушечку в рюкзак. — Но когда есть с собой что-нибудь для комфорта, чувствую себя спокойнее.       Лэнс, со слезами в голосе: — Он опять это делает! Боже, Лотор, у тебя есть салфетка?              Мобильник.              Кит: — Это уже новый телефон, который мне купил Лэнс, а до того я много лет пользовался одним и тем же, довольно старым.       Мэтт: — Этот человек презирает новые вещи.       Кит: — Старый телефон всё ещё работает. Новый, конечно, делает фото намного лучше. — Поворачивает к камере экран: — Я нечасто звоню, тут главное — мои заметки. Я пишу себе в чат фразы, которые приходят на ум. Иногда просто отдельные слова, которые чем-то зацепили. Есть даже фотки совсем старых текстов, ещё с первого курса. Теперь уже не разобрать ничего. — Увеличивает фото и показывает в камеру. — Почерк у меня ужасный, если быстро пишу, сам едва могу разобрать. Только у Широ получается. Сейчас уже можно надиктовывать или что-нибудь такое, но мне надо видеть текст, чтобы понять, чего ему не хватает. Я вроде бы пою, но сам не очень воспринимаю слова на слух. Иногда переписываю их от руки, чтобы обдумать, что-нибудь исправляю в процессе, потом снова фоткаю. Тут такой хаос, если со стороны посмотреть. Зато можно найти всё, что я писал, даже если я забыл уже, что такое вообще было.       Широ: — Там у Кита настоящая сокровищница.       Лэнс: — Да, и он до сих пор от нас много что скрывает.       Кит: — Текстам нужно сначала отлежаться. Чтобы они сами поняли, что они такое. Когда они готовы увидеть мир, я их показываю. Но им надо время окрепнуть, как щенятам, вроде того.       Лэнс: — Окрепнуть и вцепиться в меня зубами, чтобы я рыдал!       Кит: — Над «Мусором» ты не рыдал.       Лэнс: — Я был слишком занят, я бил тебя распечаткой.       Мэтт: — Так и создаются шедевры.       Все остальные заглядывают в камеру.       Широ: — Спасибо, что досмотрели до конца!       Лэнс: — Может, вам теперь стало понятнее, почему мы такие психи, ха-ха!       Лотор: — Мне до сих пор непонятно.       Кит: — Надеюсь, было не очень скучно!       Мэтт: — Пока-пока! — Засовывает руку Киту в карман: — Кстати, а смазку я не к тебе положил?..

24-25.12.2020