Friendzone

I think I gotta slow down I know I I gotta take control now But I sold my soul a long time ago I feel like a ghost now.

      — Саске, что это? — Наруто в ужасе гулял взглядом по комнате друга, которая будто перестала походить на комнату вовсе.       — Не твое дело… — Саске смотрел в пустоту, опустившись на покосившуюся кровать. Наруто редко заходил к Учихам домой, но сегодня, почему-то, решил зайти. Друга он, конечно, застал, но вот в каком состоянии — оставляло вопросы.       — Уйди, — Учиха обессиленно откинулся назад. Узумаки еще раз оглядел обычно прибранную комнату: здесь когда-то висело обилие семейных фотографий, теперь же… конечно, они остались, но разбита была каждая, без исключения. Стул, стоявший у рабочего стола, разлетелся, видимо, от удара о стену. Наруто покосился на Саске: тот вполне мог настолько вспылить.       — Что произошло? — с опаской поинтересовался блондин, поднимая с пола одну из фотографий и стряхивая с нее осколки. Ничего особенного: Саске и его старший брат, но Узумаки нравилось фото — одно из немногих, на которой Учиха улыбался. Наруто подсел на кровать и тыкнул рамкой с фотографией другу в грудь.       — Давай уберемся, хотя бы, — предложил мальчик. Саске приоткрыл глаза только с тем, чтобы зажмуриться в момент, как увидел фотографию.       — Убери, — сглотнул он. Непонимания становилось все больше, но Узумаки послушался и убрал фото.       — Он сказал, что мы больше не семья, — Учиха изо всех сил старался держать голос ровным, но что мог одиннадцатилетний мальчик?       — Что? Кто? — изумился Наруто, раскрыв свои голубые глаза.       — Итачи… — и больше Саске не сказал ничего, кусая губы в попытках не разрыдаться в третий раз за два дня. Узумаки глянул на застывшую в дверном проеме Микото, но та выглядела, как чуть менее эмоциональная версия этого Саске. Догадаться, что произошло, было несложно, гораздо сложнее — понять причины. Даже будучи не особо разборчивым во всем таком, Наруто понимал, что спрашивать сейчас о чем-либо не стоит, поэтому просто просидел с, кажется, уснувшим после другом до позднего вечера.       — Пиздец, — Шисуи еще раз посмотрел на предоставленную Тен-Тен кипу бумаг, — давайте просто повесим на Фугаку убийство, и то меньше мороки. Итачи прикрыл глаза.       — Почему ты такой? Тен-Тен хихикнула, но быстро заткнулась. Шисуи закатил глаза.       — Мы верим тебе на слово, Тен, — выразил общую мысль Итачи. Девушка кивнула, качнув двумя высокими хвостиками, и снова отпила чай.       — Итак, давайте называть вещи своими именами, — предложил Шисуи, почесав затылок, — куда-то пропала нехилая доля оружия, что ваше производство предоставляло департаменту и..?       — И резко поднялся уровень незаконной торговли наркотиками, — пожала плечами Тен, глянув на Итачи.       — Хочешь сказать, что полиция на одной стороне с преступниками? Это бред, — Итачи еще раз пролистал копию последнего отчета местного департамента.       — Да это буквально так и есть! Я понимаю, — возмутилась брюнетка, — понимаю… что они, по сути, твоя родня… почти все, но, поверь. В этом округе никогда не было столько дилеров. Шисуи, ты скажи! Шисуи посмотрел на кузена и вздохнул.       — Итачи, — начал он, сложив руки в замок, — ты же сам помнишь, их уже ловили на коррупции, хоть то и было взятничество — тогда дело замяли. Ты хочешь повторения?       — Одно дело — взятки, другое — содействие преступности. Тен сложила руки на груди, подняв одну бровь.       — Все-же глянь всю кипу, и поймешь меня.       — Они же чертова полиция, — тихо сказал Итачи.       — Мы тоже, — ухмыльнулся Шисуи, — и для этого мы здесь. Младший чуть заметно повторил ухмылку. Что же, против отца он пошел еще в свои восемнадцать, терять особо было нечего.       — Кстати, где твой дружок? — поинтересовался Шисуи, отпивая более предпочтительный для себя кофе.       — Неджи-то?       — Скользкий тип, — тихо цыкнул Итачи, поправив волосы. Тен и Шисуи переглянулись, сдерживая порывы смеха, потому что схожести у тех двоих было гораздо больше, чем казалось.       — На семейном ужине, — она глянула в окно на летящую листву, — он редко здесь бывает. «Хотя я немного волнуюсь за их отношения с Хинатой», — подумала Тен-Тен, но озвучивать это было бы не к месту. За столом у Хьюг всегда царила атмосфера умиротворения и мерный стук палочек для еды. Какие бы размолвки ни беспокоили их в обычной жизни, во время еды все это отпускалось. Хината изредка поглядывала на Неджи, который каждый раз после этого закатывал глаза: кузина думает, что он слепой. Хиаши о чем-то разговаривал с женой, иногда спрашивал об успехах дочь. Хината дома была похожа на Хинату в школе: тихая девушка, не позволяющая себе лишнего. Неджи вспомнил ее «полеты» на пилоне и не к месту улыбнулся сам себе: все же Наруто, как бы ни раздражал иногда, был прав — нужно было что-то предпринимать. Парень был, как всегда, одет официально, разве что волосы собраны в более-менее тугой хвост, дабы не попасть в еду. Хината же одевалась дома в ту же закрытую одежду, в которой ходила какой-то период жизни постоянно: белая футболка, пусть и в обтяжку, спортивные штаны. Она была в такие моменты очень спокойной, сливаясь со слегка отдающим в Азию интерьером дома. Обмакивая тушеные шампиньоны в соус, Неджи все думал о том, хотелось ли ему возвращать время их тесного общения с кузиной? С одной стороны — это было однозначно лучше наблюдения за тем, как подросток рушит свою жизни, с другой… Хината снова посмотрела на кузена, и тот не выдержал, ответив прямым взглядом. У них были очень похожие глаза, и по телу девушки пробежали мурашки — пришлось резко отвернуться, закрывшись синеватыми волосами.       — Спасибо за еду, — улыбнулась она, кивнув матери, потом — отцу.       — Да, милая, иди к себе, — ответила миссис Хьюга, оставшись доедать, — Неджи? Парень отложил палочки.       — Тоже закончил, — ухмыльнулся он, — спасибо. Ты все так же прекрасно готовишь, — не мог не польстить Хьюга приемной матери до того, как выйти из-за стола. Хиаши цокнул языком, зная характер того, но не больше. «Значит, она у себя» — хмыкнул брюнет, поднимаясь по лестнице. Второй этаж содержал несколько комнат, в том числе и ту, в которой парень жил в детстве: ностальгия. Неджи встал перед входом в комнату Хинаты, дверь которой закрылась меньше минуты назад. «Переубедить ее» — прикрыл глаза парень. Жилистая рука поднялась для стука, но так и остановилась около дерева двери.       — Бля, мне почти двадцать один, — тихо усмехнулся он, — почему это так сложно? Он все-таки постучал, но ответа не было. Парень подождал еще — по-прежнему тихо.       — Ты знаешь, я войду, даже если ты запретишь, — оповестил он кузину, но та все еще молчала. «Вот же…» Неджи повернул дверную ручку, чуть толкая дверь и оказываясь в комнате, интерьер которой не особо-то и поменялся за три года, которые он жил уже вдали от дома. Все те же светло-синие тона. Хината стояла, опершись поясницей о комод, и смотрела в сторону двери, всем видом пытаясь показать свой пофигизм относительно ситуации.       — А в клубе более умело с эмоциями справляешься, — язвительно подметил Неджи, закрывая за собой дверь, — где вся твоя уверенность, сестра? Синеволосая сжала кулаки, прищуривая глаза.       — Ты об этом пришел поговорить?       — Можно и так сказать, — парень опустился на кровать, рассматривая шкаф с различной канцелярией для учебы: всякие закладки в виде сердечек и подобное, — мило. Хината закатила глаза.       — Ты поздно, проваливай, — голос звучал почти истерично, что неудивительно. Неджи хотел было похвалить выдержку, пока не понял, что сам вдыхает не на полную.       — Черта с два, — он решил все же припустить галстук поверх рубашки, — все зашло слишком далеко.       — Вау, — деланно развела руками Хината, чуть оттолкнувшись от комода, — мне плевать. Брюнет прикинул себе степень подросткового максимализма, бушевавший сейчас в девушке, но это ничего не дало кроме осознания ее упрямства.       — Скажи… — он посмотрел на кузину так же прямо, как тогда за столом, отчего его бледные глаза начали казаться жуткими, — тебя уже снимали на ночь? Или, может, прямо на подиуме — приват? Хината вспыхнула.       — Т-тебя-то это с чего волнует?! А вот уже Хината, которую Неджи знал с детства.       — Понравилось? — оскалился парень. Сильная рука в мгновение перехватила ладонь девушки в нескольких сантиметрах от лица.       — Зря, — хмыкнул он, сжимая руку еще сильнее, глядя за хоть и небольшими, но страданиями синеволосой.       — Отпусти, — прошептала та.       — Не раньше, чем ты ответишь мне… — он чуть ослабил хватку, поднимаясь с кровати и становясь на голову выше кузины, — почему, — Неджи начал наступать по направлению к стене, — все считают моим долгом, — лопатки девушки коснулись обоев, — спасать шлюху от ее выбора?       — Я-я не…       — Я говорю. — Неджи закрыл ладонью рот девушки, — представь, что это кляп — может, полегчает, — Хината раскрыла глаза, часто хлопая ресницами, — так вот, почему я? Почему не твой ебаный Киба, который, между прочим, был рядом в момент принятия решения? Девушка опустила взгляд, но кузен заставлял ее смотреть точно вверх — ему в глаза.       — Ты думаешь, оно мне так надо? — парень продолжал сыпать вопросами, потому что знал, что ему не ответят, — думаешь, это совсем не отвлекает — сидеть на парах и думать о том, кем ты стала? Хината замотала головой, глаза наполнились слезами. Неджи глянул на дверь — никого.       — Теперь ты плачешь, — вздохнул он, отводя руку от ее лица, — манипуляторы ведь не должны жалеть о содеянном, да, Хината Хьюга? — звучание фамилии сковывало, но Неджи все равно шептал девушке почти в губы. Слезы потекли из ее светлых глаз практически ручьем, но Хината сдерживала рыдания. Брюнет положил руку на синюю макушку, дожидаясь, пока это пройдет.       — Я знаю, — он усмехнулся, что было скорее защитной реакцией, — что ты имела ввиду тогда, когда звонила. Хината зажмурилась.       — Я спросил, что ты хочешь от меня услышать? — парень чуть нагнулся, заглядывая в лицо кузине, — и я повторю вопрос. Полупрозрачные глаза блестели, но та хотя бы перестала плакать.       — Зачем… — хрипло спросила она, свободной рукой вытирая слезы. Неджи тронул ранку под бровью.       — Скажем так, у тебя хорошие друзья, — парень на секунду отвел взгляд. «Наруто» — чуть улыбнулась Хината.       — Но сейчас не об этом, — парень снова выпрямился, — ты не ответила.       — Ты тогда отпустишь? — тихо спросила девушка.       — Как я и сказал, — ее рука в сильной хватке казалось слишком тонкой и хрупкой. Хьюга чуть сжала кулаки, прикусив губу.       — А что обычно люди ждут, признаваясь в чувствах? Неджи все же опустил руку.       — Секса?       — О, да пошел ты, — закатила Хината глаза, — кто тут еще шлюха? Парень усмехнулся, приближая свои пальцы к шее кузины и чуть проводя ими до ключиц — дальше была футболка, но не то чтобы он позволил бы себе зайти дальше.       — Тебе напомнить, кем мы друг другу приходимся? — вполне резонно поинтересовался Неджи. Хината снова опустила голову, качнув челкой, что почти спала на глаза, но держащая теперь за шею рука заставила снова смотреть на него. Второй рукой Хьюга оперся о стену за кузиной.       — Я жду полноценного ответа.       — Я уже ничего не жду, — улыбнулась Хината, закрывая глаза — это всяко лучше, чем отвечать дьяволу на его взгляд. Неджи скривил губы в язвительной улыбке.       — Я люблю тебя. Хината резко раскрыла глаза.       — В чем дело? Ты же сказала, что ничего не ждешь, — повторил интонацию Хьюга.       — Издеваешься? — будучи прижатой к стенке за горло, ей уже было почти плевать на все.       — В каком месте? Девушка сжала запястье лежащей на ее шее руки.       — Повтори, что ты сказал, — их глаза снова встретились.       — Я сказал только раз, больше не буду, — хватка на шее ослабла, а потом и вовсе исчезла. Неджи отступил, заложив руки в карманы. Он был мастером в издевках, точно не в объяснении чувств.       — У меня и так мало времени, а еще с тобой возиться, — закатил глаза, — бывай, — и пошел к двери. Хината будто отмерла.       — Что? Нет, стой!       — М? — парень замер у двери.       — А, н-ну ты же… сказал, что… — девушка бегала взглядом по комнате, не зная, за что зацепиться.       — Я помню, что сказал, — рука взялась за ручку двери. Хината быстро преодолела расстояние до кузена. Все происходило слишком быстро и слишком нереалистично.       — Я тебе не верю, — с ужасом в глазах начала она. «Я больше не буду слушать Узумаки. Никогда.» — подумал Хьюга, потерев переносицу. Неджи развернулся к кузине, тут же притягивая ту за затылок и сжимая длинные волосы.       — Даже не смей думать о чем-то большем сейчас. Вообще парень не знал, умеет ли та целоваться, но все равно ее поцеловал. Уже в процессе понял — умеет. Хината зажмурилась, вставая на носочки, чтобы дотянуться. Возможно, она уже не раз думала о таком, но реальность все равно превосходила ожидания. Неджи отстранился первым, в ту же секунду открывая дверь и выходя из комнаты.       — Увижу тебя в пятницу в клубе — говорю отцу, — сверкнул он глазами, поднимая руку на прощание. Хината осталась стоять посреди своей комнаты, все еще немного трясясь от случившегося.       — Кто тут еще манипулятор… Даже спустя день отравление давало о себе знать: Ино лежала на кровати, смотря в потолок и понимая, что одно неверное движение вновь может вызвать рвотные позывы. Она откинула челку на подушку, открывая оба глаза. Оставалось ждать Сакуру, которую сама же вызвонила через стационарный телефон — своего под рукой, к ужасу, не оказалось, поэтому подруга и должна была занести оставленные вещи. Естественно, в школу в эти дни она не ходила не только потому, что было плохо, но и из-за боязни встретиться взглядом с подругой и проиграть в игре, построенной на собственной же лжи. Перед Наруто, наверное, было еще более стыдно, но, по крайней мере, блондинка мало помнила тот вечер, чтобы мучать свой истощенный разум подробностями. В дверь снизу позвонили — было слышно даже со второго этажа, а развалившаяся на мягком пледе, которым была застелена ее кровать, Яманака, не могла даже крикнуть: «Войдите!». «Надеюсь, она догадается, что открыто». Наверное, секунд через сорок распахнулась и дверь комнаты, в которую стучать бесцеремонная Сакура сочла уже необязательным. Она была покрасневшая от, по-видимому, бега, как всегда, в любимых спортивных гольфах и удлиненных темно-синих шортах с заправленной в них футболкой. Розовое каре было собрано в хвостик на затылке, передние пряди огибали лицо. Мальчик, ей богу. Ино улыбнулась впервые за эти два дня, просто увидев Харуно.       — Чего лыбишься, дура?! — почти зло выкрикнула Сакура, — ты… ты не представляешь, как нас напугала, мать твою! Белая бровь поползла вверх одновременно со степенью возмущения Харуно, что она держала до этого в себе.       — Не знаю, что ты там такого сожрала, свинина, — продолжала розоволосая, подходя к кровати, — но теперь у тебя будет диета, составленная лично мной, чтобы больше такой херни не было! Яманака аж приподнялась на локтях, улыбаясь как идиотка.       — А-ага, прости… У Сакуры начался нервный тик, как только она посмотрела на то выражение лица, что было почти блаженным.       — Да ты издеваешься, — девушка коснулась лба, усаживаясь по-турецки на ковер рядом с изголовьем кровати, — лежи-лежи, тебя из больницы только недавно отпустили. «А-а, ну да, больница, точно» — у Ино совсем вылетела из головы придуманная Узумаки легенда, но девушка все равно была очень благодарна.       — Ну отпустили же, — улыбнулась блондинка, хотя двигаться, и правда, много нельзя было. Яманака было хотела сказать еще что-то, но ее резко прижало к кровати навалившимся сверху телом Сакуры. Розоволосая уткнулась лицом куда-то в шею, сильной хваткой удерживая за плечи. Ино выгнулась, больше прижимаясь к девушке и кладя руку той на затылок.       — Прости, ладно? — на душе было плохо из-за невозможности рассказать первопричины случившегося тогда, — мне жаль, что заставила переживать. По правде говоря, они крайне редко позволяли себе такие объятия, даже будучи лучшими подругами достаточно продолжительный период. Сакура не знала, как пойти навстречу первой, Ино не знала, как реагировать. Хотелось плакать, но, заплачь она сейчас — последствием стали бы вопросы, на которые Яманака так же не смогла бы ответить.       — Ты вдруг стала такой сентиментальной, — это слово по отношению к Харуно могло быть применимо разве что в детстве в периоды, когда она страдала по Учихе. Сакура отстранилась, все еще глядя в глаза подруге.       — О, заткнись, — она сдула спадающую на лицо челку, — может, это начало новой жизни… Ино хихикнула.       — Да и с Саске расстались… Ино поперхнулось слюной.       — Что?! Внутренне Харуно засмеялась с выражения лица подруги, но сейчас оставалось смотреть в раскрытые голубые глаза и ухмыляться.       — Не подходим мы друг другу, — пожала плечами, хоть это было тяжело признавать, — я полагаю, он так тоже думает. Ино окончательно села, несмотря на свое состояние, свесив ноги с края кровати.       — Из-за одного поцелуя? — в голове не укладывалось, — или что-то еще произошло? Вы же только начали встречаться. Для Ино зависать в клубе с едва знакомыми людьми было вполне нормально, и физическая часть взаимодействия не играла никакой роли, пока дело не касалось Харуно. Сакура задумалась. Поцелуй, конечно, дал толчок к своеобразному прозрению, но основой для расставания, наверное, стали зародившиеся мысли о том, почему не тянет к Саске, как раньше. Он, может, и считал ее своей девушкой, но почти никак этого не показывал. Возможно, думала Харуно, Учиху посещали иногда те же мысли, что и ее, но она никогда не спрашивала.       — Оно и к лучшему, что не дали этому всему затянуться, — выдала девушка в итоге, — я не знаю, Ино, все слишком сложно… Наверное, мне не стоило сейчас вступать в отношения, я к ним не готова. Яманака внимательно выслушала подругу, пытаясь вдолбить в свою ревнивую натуру то, что Сакура никак не отказывает ей сейчас, покуда и правды-то не знает, но почему-то все равно было немного грустно. Не готова к отношениям, значит…       — Подашься в аромантики? — усмехнулась блондинка, снова убирая рукой надоедливую челку. Харуно закатила зеленые глаза и чуть улыбнулась в ответ.       — Ну я же сказала, что тебя целовать мне понравилось, — должно было сойти за шутку. Сердце у Ино пропустило удар, а потом взяло двойной ритм. Сакуре захотелось захлопнуть рот рукой, потому что стало почему-то невероятно неловко, а краска по ее лицу разливалась достаточно быстро.       — Кхм, — попыталась откашляться она, — ну… не то чтобы я хотела повторить. Просто было неплохо, а с Саске- Ино закрыла ей рот рукой, опустившись к подруге на ковер.       — Замолчи, я прошу, — от нервов стыли кончики пальцев и немного нос. «Что делать?» — спрашивала девушка сама себя, рукой касаясь губ Сакуры. Та сама начала эту тему, никто ее не подталкивал, но все равно было очень неловко, как будто Ино только что сама призналась в чувствах. «Если сейчас переведет тему… — пронеслось в голове, — если переведет — то не хочет об этом.» Яманака медленно отняла руку от губ Харуно, что сразу же их облизнула.       — Ах да… — она порылась в маленьком рюкзаке, доставая смартфон, — я же тебе твой телефон принесла… и еще там, ну, вещи всякие, — почему-то замялась Сакура, — ты же забыла тогда. «Другого и ожидать не стоило» — с грустной улыбкой подумала Ино, но кивнула в знак благодарности. В голову резко пришло кое-что другое.       — А Наруто в курсе, что вы расстались? — вдруг спросила она.       — А? Не знаю, ему-то я точно первому не позвоню о таком рассказывать, — недоуменно ответила Сакура, склонив голову, — может, если Саске рассказал.       — М, понятно, — прикусила губу блондинка. Интересно, Узумаки, что ты будешь делать в сложившейся ситуации? Насколько Ино было известно, отношения Учихи к гомосексуальным отношениям не особо поменялось с момента рассказа Наруто, так что ситуация была в разы хуже, чем у них с Сакурой. Наруто сидел на плоской крыше какого-то магазина бытовых товаров, свесив ноги вниз, и курил. Упасть было не страшно — высота около пяти метров, однако даже отсюда отлично просматривался особняк Учих, чуть скрытый за рядом других домов.       — Интересно, чем ты сейчас занимаешься? — протянул Наруто, тронув языком пирсинг. Светлые волосы развевались на холодном ветру, но одет был парень достаточно тепло для такой погоды. Вторая сигарета подходила к концу, а изначально ведь даже залезать сюда не планировал, идя в аптеку. Таблетки кончались так же часто, как Наруто терял рецепт к ним, и приходилось совершать замкнутый круг клиника-аптека-клиника почти каждый месяц. Стало легче, но легче не на много. Узумаки хвалил свое идеальное зрение в моменты, когда замечал силуэты в окнах дома, однако не мог понять, кто именно там мелькал. Наверняка, после их ночной выходки Фугаку не упустил очередной бесполезной попытки вправить младшему сыну мозги. Вокруг была серость и шуршание редкой листвы по асфальту. «Надеюсь, — он выдохнул дым, — Ино там живая». Кроме прочего, Наруто интересовало, чем занимались Саске с Сакурой, пока он сидел в окружении торчей. Но, конечно же, Учиха либо снова отмахнется, либо просто забудет рассказать, как забыл про тот раз, о котором говорил в школьной столовой. Узумаки запустил руку в желтые волосы, поправляя непослушные пряди и чуть задевая пальцами штанги в ухе.       — Курить вредно, — послышалось снизу, и у Наруто перехватило дыхание. Голос был до боли, почти в прямом смысле этого слова, знаком. Но он принадлежал не Саске. Узумаки затушил сигарету о бетон и посмотрел вниз. Облокотившись о черную иномарку, в таких же черных джинсах и, на удивление, кроваво-красной рубашке, стоял Итачи. Наруто подумал, что ему показалось, но усмешка в черных глазах говорила об обратном.       — Будто призрака увидел, — произнес Узумаки, поднимаясь с места и идя обратно к пожарной лестнице.       — Сочту за комплимент, — ухмыльнулся Учиха, поправляя хвост. Когда Узумаки, спустившись и обойдя здание, встал напротив Итачи, из машины вышел еще кто-то. Парень был выше Итачи, но, стоя рядом с ним, создавал какую-то особую атмосферу. Незнающий человек сказал бы, что от тех так и веяло надменным пафосом. Учихи были одеты почти полностью в черное, сами притом имея темные глаза и волосы, головы всегда держали высоко. Наруто еле сдержал желание отойти на шаг назад, хоть между ними и было метра три.       — Я Шисуи, — кивнул парень постарше, — приятно познакомиться. Узумаки глянул на Итачи, но тот смотрел прямо.       — Наруто, — кивнул в ответ блондин, — вам что-то от меня нужно?       — Прокатимся? — предложил Итачи, кивнув на иномарку, — я бы хотел поговорить. Наруто усмехнулся.       — Мама с детства предупреждала, чтобы не смел садиться в машину, — взгляд на Шисуи, — к незнакомцам. Старший Учиха усмехнулся в ответ. Итачи рассказывал как-то про окружение младшего брата, но этот парень, и правда, был интересным. Наверняка, не только сам Шисуи заметил схожесть с ним собственного характера.       — Что ж, — прикрыл глаза длинноволосый парень, — тогда поговорим так. Наруто пожал плечами. Он никогда не испытывал к Итачи ничего особенного после того, как выслушал рассказ Саске несколько лет назад. Его отношение было сравнимо с нейтральным с небольшим отклонением в минус: все же Итачи, по словам самого Саске, его бросил. Также Узумаки знал, что старший брат лучшего друга гей, и теперь сам же в этом убедился. Возможно, не относящимся к ЛГБТ-сообществу и сложно иногда определять таких же, но Наруто, будучи влюбленным в парня, почему-то думал, что эти двое точно встречаются.       — Лучше поговори с братом, — ответил Узумаки, — что я могу тебе рассказать?       — Ты же его лучший друг, — улыбнулся Итачи, — кому, как ни тебе знать обо всем, что происходит с Саске. Наруто посмотрел на пасмурное небо. Да, за последние несколько месяцев, пожалуй, собралось немало для рассказа, но не будет ли это с его стороны предательством?       — Ты же его старший брат… — ухмыльнулся Узумаки, не заканчивая свою мысль: она и так дошла бы до Итачи.       — Я не настолько ужасен, как мог тебе поведать Саске, — сказал парень, поправляя стянутые в хвост волосы, — я не заставляю мне верить, но вы мыслите в ключе подросткового максимализма. Наруто закатил глаза, еле сдержавшись от того, чтобы показать средний палец.       — А я не настолько полезен, как ты думал, — пожал плечами блондин, — хочешь узнать, как дела у Саске — спроси у него. Шисуи становилось со стороны наблюдателя все интереснее. «Мелкий засранец» — подумал Итачи, складывая руки на груди. Старший все же не удержался от смеха.       — А ты мне уже нравишься, — обратился Шисуи к Наруто. Узумаки поднял бровь, прищурив глаза, что прямо показывало его отношение к сказанному.       — Ладно, тогда за тобой должок, неспособный ты на обычный разговор упрямец, — Шисуи чуть поднял руку, — передай Саске, что мы остановились в гостинице, на западе по окружной дороге.       — Зачем? — Наруто бы не стал делать ничего, что причинило бы другу боль, в том числе и содействие в разговоре с братом.       — Не думай, что он нам нужен только для душевных бесед, — вернулся к разговору Итачи, — есть дела посерьёзнее, и касаются они в большинстве своем Учих. Узумаки нервно тронул штангу в уздечке.       — Окей, — пожал плечами, — бывайте, — парень поднял руку на прощание, направляясь по направлению к своему дому. Учихи были странными, по-хорошему подозрительными и не такими мрачными, как Фугаку, например. Стоило бы, наверное, проведать Ино, но у нее сейчас, судя по упомянутому в школе, должна быть Сакура. Яманака бы на месте убила, если бы кто-то помешал им остаться наедине, поэтому, еще раз представив картину собственной смерти и вздрогнув, парень все же прошел мимо ее дома. У Итачи глаза горели почти красным. Шисуи не мог отвести взгляд от его оскала, руку — от шеи.       — А ты садист, — выдохнул младший, глядя прямо, даже будучи прижатым к небольшой перегородке между кухней и залом.       — Значит, мы идеально подходим друг другу. Итачи согласился, прикрыв глаза, Шисуи снова не знал, что дальше делать. С тех пор, как младшего выписали из больницы, прошло больше полугода, но стоило снова начать разговор по теме, как доходило чуть ли не до драк. Шисуи был сильнее, Итачи — быстрее.       — Снова предложишь успокоиться и выпить чай? — руку от своей шеи парень отнимать не спешил.       — Естественно, — по интонации не понятно, шутил или нет, — алкоголь-то выпил ты. Итачи не отрицал, усмехался, хоть выпил меньше бокала.       — Хочешь что-то сказать? Шисуи пробрало до мурашек: он смотрел на кузена, и вспоминал того мальчика, который научился грамотно использовать сарказм в речи уже в свои одиннадцать. Он был своего рода гением, каким когда-то называли и самого Шисуи. Когда они начали близко общаться, казалось, что идеально дополняют друг друга. Теперь же казалось, что просто высасывают друг из друга энергию.       — Так, хочешь? — переспросил Итачи, сверкнув глазами. Рука на шее ослабла.       — Я прыгнул бы со скалы, чтобы все это прекратилось, — выдохнул Шисуи, говоря наполовину серьезно.       — Клянусь, — Итачи подтащил кузена за шелковую рубашку, — я бы прыгнул следом. Тишина. Он был ниже, с распущенными растрепанными волосами, которые в таком состоянии вообще было редкостью увидеть, и напряженно сомкнутыми губами. Шисуи бы сказал что-то, но татуировка на держащей его крепким хватом руке доказывала, что слова давно не действуют. И все равно закончилось бы все этим. Шисуи вплел руку в длинные черные волосы и поцеловал его так глубоко, насколько вообще мог. Итачи издал тихий звук, широко раскрыв глаза, но тут же опустил веки. Им так сильно надоело возиться со всем этим, они так чертовски устали. Младший положил руку на грудь Шисуи, сначала чуть касаясь, потом смелее, начав по одной расстегивать пуговицы на рубашке и чувствуя мышцы под кожей.       — Итачи, — Шисуи прервался, смотря на покрасневшее лицо кузена, — просто для справки: это такой способ забыться, или… Младший закатил глаза и после посмотрел в лицо напротив, подняв бровь.       — О, да ладно, — он убрал рукой волосы с лица назад, — кому я изливал душу в свои семнадцать? Шисуи прыснул, притягивая Итачи обратно, но тот, благодаря своей ловкости, почти тут же выскользнул.       — Скажи еще, — парень поднял подбородок, будучи ниже смотря как бы свысока, — что влюбился. Знал бы Саске, какой его брат на самом деле, никогда не стремился бы брать с того пример.       — Я пытался сдерживаться, — Шисуи оказался почти вплотную слишком быстро, так что даже Итачи приоткрыл рот в шоке, — но ты тот еще… Зубы довольно сильно прикусили белую кожу на шее, пока рукой старший хватался за ремень на бедрах.       — Бля… — выдохнул Итачи, закатывая глаза и пытаясь перехватить руку Шисуи. Он оттолкнул кузена к дивану, не давая времени на передышку и на этот раз впиваясь в губы. Итачи сильно сдавливал плечи жилистыми руками, приоткрывал глаза, глядя в усмешку взгляда напротив, и снова закрывал их. И все же они подходили друг другу. Неджи, промокший под все же начавшимся дождем, постучал в дверь Тен еще раз, наверняка. Наконец, послышались шаги.       — Сильно промок? — открыв дверь и чуть высунувшись на улицу, спросила девушка. Хьюга скептически уставился на нее, подняв бровь. Наверное, текущая с него вода говорила сама за себя.       — Оу…       — Дашь пройти? — парень посмотрел на подругу. Тен-тен пожала плечами и отошла, впуская Неджи, который сразу же скинул пиджак на пол и уселся на диван.       — Ты из дома? — девушка знала, что надолго тут он не задержится, но зачем-то ведь пришел.       — Да, — кивнул парень, — хоть отдохну, — голова откинулась на спинку дивана. Тен присела на подлокотник, заглядывая другу в глаза. При Хьюге она почти всегда носила распущенные волосы: не потому, что считала, что так лучше, чем с привычной прической, а из-за того, что Неджи как-то в детстве еще сказал, что ей так лучше. Ее мнение не изменилось, но изредка волосы все же возвращались в такое положение.       — Одежду, что ли, дай сухую, — попросил Хьюга, и Тен даже усмехнулась. Через несколько минут девушка вернулась со штанами и футболкой — его же, ведь друг часто оставался в этом доме. Переодевшись и прислушавшись к дождю за окном, Неджи снова занял место на диване.       — Что там..? — намек был понятен.       — Итачи здесь, — ответила Тен, уловил взглядом дернувшуюся темную бровь, — с кузеном. Неджи слегка улыбнулся.       — Шисуи, — они не были знакомы, но мало кто не слышал о парне, если был хоть как-то связан с Учихами, — интересно, что они вместе смогут…       — За ними столичный департамент, — вздернула подбородок Тен-тен, — с нас только доказательства, а дальше Учихи против начальства не пойдут. Неджи прикинул, что есть в полиции и адекватные, но…       — Мало заинтересованных сторон, — пожал он плечами, расплетая волосы, — тебе — деньги за оружие, Итачи расквитается с отцом, — иногда складывалось ощущение, что Неджи знает все, только не показывает, — даже некоторым из Учих легче станет, но остальные…       — Плевать, — хлопнула себя по коленкам Тен-тен, — сокрытие преступных лиц, торговля оружием и содействие в преступлениях? Серьезно? Да лучше пусть приставят кого из той же столичной, только этот департамент расформируют. Неджи проследил за сменой эмоций на лице Тен. Она — бойкая и громкая, выделялась на фоне роскошного в некоторых местах убранства дома. Тут в большинстве своем был холодный мрамор и дерево, а в глазах девушки пылало пламя.       — Думаю, что получится, — сделал прогноз Неджи, — не хотелось бы жертв. Тен-тен кивнула: никому бы не хотелось. Прошло еще полчаса перед тем, как Хьюга начал собираться. Брюнетка наблюдала за ним, вспоминая все те разы, когда ложилась под друга, закатывая глаза и смеясь, просто потому что это было забавно. Забавно и больно. Неджи ее не любил, она не любила Неджи: они были друзьями со средней школы и оставались ими сейчас, просто в качестве партнера он выбрал более близкого человека. Хьюге точно нравилось происходящее между ними, но оба понимали недолговечность этого всего и не придавали значения. «Я не могу обмануть себя» — подумал Неджи, перекидывая пиджак через плечо. Он уже выбрал. Когда парень направился к двери, Тен привычно потянулась за прощальным поцелуем, но сильная рука мягко ее остановила.       — Не стоит. Девушка улыбнулась.       — Как скажешь. Возможно, друг когда-нибудь расскажет о «той самой», но сегодня не было времени. Пока Ино обсуждала с Сакурой тренды, которые откопала в интернете за время «болезни», та успела и влиться в беседу, и раскритиковать какой-то образ известной модели, и даже залезть к подруге в гардероб, чтобы из найденного там смастерить пародию увиденного. Несмотря на то, что блондинке было плохо, смеялась она вполне искренне, радуясь, что вернулась именно та «ее» Сакура, без груза в виде парня и без любовных переживаний в каждом слове. Интересно, что, в конце концов, мозги ей так или иначе вправил именно Саске, хоть и довольно косвенно.       — Хочешь чего? — предложила Харуно, готовая приготовить чего-нибудь, если подруга попросит.       — Разве что тебя, — повела бровью Ино, зная, что слова воспримут, как шутку. Если бы, и правда, это было ей…       — Ино Яманака — икона почти всех парней школы — лесбиянка! — торжественно заявила Сакура, падая на кровать, — сенсация… «Вполне возможно» — подумала блондинка, а на деле же слегка пнула развалившуюся в ногах розоволосую девушку.       — Идиотка, — хихикнула Сакура. И Ино поняла, насколько все плохо, когда не смогла сдержать улыбки в ответ на улыбку подруги. Девушка медленно начала заливаться краской, прячась за длинной челкой и пытаясь унять сердце. Оно когда-нибудь точно раскололось бы на части то ли из-за невыносимой любви, то ли из-за боли.       — А? Ты чего, жар что ли, — взволнованно спросила Сакура, по бело-розовому покрывалу перебираясь поближе к подруге, — тебе все еще плохо?       — А! Да что ты, — отмахнулась Ино, отворачиваясь, — порядок. За окном лил дождь, стуком о крышу заглушая стук сердца, но Харуно все равно отвела белую челку, прикладывая ко лбу подруги ладонь. Яманака смотрела в район ключиц, которых чуть касались отросшие розовые пряди, пока Сакура проверяла температуру. «И все же ты та девчонка, что рыдала в туалете, когда тебя отшили» — пронеслось в голове. Блондинка закусила нижнюю губу. Пожалуй, надо еще подождать, к тому же ей было плохо, а подруга не отошла от расставания с парнем. Так она и сделает- Харуно поправила футболку и опустилась на кровать, снова поворачивая голову в сторону застывшей подруги. -ведь они же-       — Жара нет, — констатировала девушка, показывая два пальца практически Ино в лицо, — жить будешь. -лучшие друзья. Яманака приподнялась и приблизилась к Сакуре.       — Что ты там говорила, — во рту пересохло, — насчет нашего поцелуя? Харуно распахнула зеленые глаза, поджав под себя ногу и выворачивая в нервном тике пальцы.       — Что?       — Ты слышала вопрос, — время вокруг остановилось. Давай, думалось, разрушь все, что только-только стало по-прежнему.       — Ну-       — Стой! — почти выкрикнула блондинка, — прости, лучше не отвечай. Я знаю, что не хочешь об этом думать. Прости. Она упала обратно на кровать, зажмурив глаза и краснея до кончиков ушей от жгучего стыда. Какой дурой надо быть, чтобы снова мусолить произошедшее?!       — Мне понравилось, — уже тверже, чем в прошлый раз, заявила Сакура. Ино открыла глаза, встретившись голубым взглядом с зеленым. «У нее красивые глаза, черт» — улыбнулась блондинка, уже не в силах снова переводить тему.       — Тогда не отворачивайся, — Яманака села, поджимая ноги под себя, и потянулась к подруге. Она обеими руками обхватила розовый затылок, снимая с волос резинку и притягивая девушку к себе. Даже если это сон после ее двухдневного бреда, то пусть он будет еще чуть длиннее. Ино поцеловала сначала мягко, не раскрывая рта и зная, что Сакура дернется от неожиданности. Почувствовав, что глаза напротив все же закрылись, Ино углубила поцелуй, одной рукой очерчивая линию уха. Девушка даже не пыталась вложить все свои чувства, привычная к сексу с едва знакомыми людьми и не рассчитывая после этого на привилегии в виде души. Но, языком касаясь чужого языка, Ино, приоткрывая глаза, хотела хотя бы донести искренность — то немногое из морального кроме любви к Сакуре, что у нее еще осталось. Харуно пальцами перебирала длинные блондинистые волосы, водопадом стекающие по телу подруги. Сознание отключилось, стоило только горячим губам коснуться ее. Это было то самое чувство, которое не давало ей спокойно целовать Саске. То, чего во время поцелуя с ним она не могла достичь. Ино прервала поцелуй, дабы восстановить дыхание, и взглянула на раскрасневшуюся Харуно, что тут же дрожащими пальцами вытерла губы. Зеленые глаза были опущены, и Яманака очень надеялась, что своими действиями ничего серьезного не натворила, сломав Сакуру.       — Эй, я… — по правде, она не могла ничего толком сказать, только рукой касаясь розовой макушки, — я…       — Заткнись уже, — подняла голову Харуно, хитро глядя прямо в глаза. Яманака заткнулась, не зная, куда себя деть, а Сакура, которой всегда присуща была некая маскулинность, так что ощущать подавляющую энергию опытной подруги было скорее непривычно, поднялась с кровати и подхватила рюкзак.       — Ну, я пойду, — звучало, как вопрос, но это точно было утверждением. Розоволосая оглянулась через плечо на растерянную подругу и махнула яркими прядями, идя к двери.       — Увидимся, — Ино не стала бы ее останавливать в любом случае, обессиленно рухнув обратно головой в подушку. Входная дверь хлопнула, наверное, через минуту, а сердце все так же продолжало бешено колотиться внутри, почти до боли. Девушка осталась одна в отравляющем уюте своей комнаты, которая хранила запечатленные в снимках и записках в столе воспоминания. Пальцы мерзли, как будто из-за оттока крови, и Яманака уже думала, что лучше бы замерзнуть всему, вплоть до красного насоса внутри, что не дает ей спокойно жить. На глазах выступили слезы, стекая вбок по щекам, а блондинка даже не пыталась их утереть. Она не была Наруто — Ино очень плохо читала людей. И сейчас мечтой ее было просто научиться анализировать поведение так же, как друг, чтобы понимать, что хотела своими действиями сказать Сакура. Она теперь ее ненавидит? Никогда больше не будет касаться? Или это обещание подумать.? И все же она наломала дров, как бы сильно ни пыталась себя отговорить от этой затеи, а ведь столько раз пыталась сдержаться. Если уж дело и касалось дождя, то Наруто нравилось, когда с грозой. Природное явление притягивало взгляды жутко-красивыми разрядами, которые нередко находили отражение внутри голубых глаз Узумаки. Глядя на грозу, он будто возвращался в детство, когда детей жутко восхищает все такое. Сейчас же грозы не было — обычный ливень с намеком на скорый конец, поэтому блондин сидел на полу напротив зеркала в полутьме из-за туч и смотрел сквозь него. С другой стороны на него в кои то веки смотрел он сам, а не придуманный им образ.       — Таблетки помогли, что ли… Ответа не последовало, как бы в подтверждение.       — Наруто, милый! Дверь в комнату открылась, заставляя поднять взгляд на ворвавшуюся мать. У женщины красные волосы прядями спускались чуть ли не до колен в распущенном состоянии, поэтому приходилось часто заплетать.       — Что-то случилось? Говоришь сам с собой? — Кушина была паникершей в отличие от мужа, поэтому всю свою энергию посвящала дому и сыну. И даже так она не смогла уберечь Наруто от диагноза, что поставил психиатр.       — Пошли… поужинаем? — сглотнула она, сейчас обеспокоенная, как никогда, глядя своими яркими глазами на блондина.       — Пошли, — улыбнулся Наруто, поднимаясь. Кушина погладила сына по спине, когда он подошел, и почти вытолкнула из темной комнаты в сторону лестницы. И все же покоя не давала поразительная схожесть того с Минато. Она буквально видела мужа в Наруто, когда он, например, смотрел через плечо или поправлял волосы. Конечно, большим отличительным признаком был пирсинг, который, однако, внешность Узумаки не портил.       — Так что, когда приедет отец? — спросил Узумаки, садясь за стол. Женщина поставила на стол кастрюлю с овощами и мясом, раскладывая порционно по тарелкам.       — Обещал через несколько дней, но ты же его знаешь… Минато, и правда, перерабатывал в последнее время больше обычного, но благодаря этому в деньгах семья не нуждалась.       — Как думаешь, — начала Кушина, отпивая чай, — может, в магазин с тобой съездить — новую одежду подберем, а то у тебя диапазон выбора из трех толстовок да нескольких футболок.       — О боже, мам…       — Да-да, иначе куда такой красавчик пропадает! Наруто засмеялся почти истерически — «красавчиком» он себя не считал, а пропасть хотел бы исключительно где-нибудь в сердце Саске. Учиха дописывал домашнюю работу, все никак не способный сконцентрироваться на описанной проблеме. Завтра в школу, а мысли, как всегда, не в то русло. Парень, сдувая с лица челку и то и дело поправляя очки, думал то о Сакуре, то о том, куда Наруто тогда возил Яманака и что вообще с той было, то просто об Узумаки. Закончив писать и отложив тетрадь, парень поднялся из-за стола, только сейчас заметив, что на улице дождь. Сильной звукоизоляцией окна не обладали, просто из-за глубины погружения в себя парень не сразу заметил изменение погоды. Учиха вздохнул, ища взглядом, во что можно переодеться, ведь сейчас он был полностью в домашнем. Освещенная желтоватым светом комната, обычно отдающая в синеву, мало чем нравилась Саске, он даже фыркнул. В его вкусе были более холодные, минималистичные интерьеры. Темноволосый стянул футболку, застыв напротив зеркала: все же, эти годы тренировок прошли не зря. Мышцы под бледной кожей выделялись явно, прерываясь под линией ключиц и остро очерчивая плечи. Учиха на секунду представил рядом с собой в отражении Наруто, дабы сравнить, как привыкли в школе, но что-то заставило его тут же помотать головой и убрать образ из головы. Сердце ускорило ритм, стоило только подумать, что друг рядом.       — Что за… — сглотнул Саске. Переодевшись, он спустился вниз в просторный холл. По его расчетам мать уже должна была лечь, но вот Фугаку… Отец, будто потрепанный жизнью дух этого дома, возник перед сыном, сложив руки на груди. Саске попытался скрыть от него свое раздражение, ведь ему и так хватило чуть ли не рукоприкладства за тот фактически побег.       — Если куда-то идешь, сначала оповести меня, — раздался бас.       — Я куда-то иду, отец, — фальшиво улыбнулся Саске, пытаясь пройти, но ему снова не дали.       — Попробуй еще раз, — спокойно заметил Фугаку, — не превращайся в Итачи. Имя старшего брата заставило замереть.       — Итачи? А я думал, что его имя в этом доме — табу. Фугаку изогнул черную бровь.       — И тем не менее, ты становишься очень на него похожим, Саске, а я этого не хочу, — покачал тот головой. Негодование на лице Саске сменилось чуть ли не злобой. Да что, черт возьми, происходит здесь в последнее время?! Парень открыл было рот, чтобы что-то сказать, но это было бы бесполезно.       — Я иду к Наруто, — сдался он, — могу пройти? Фугаку усмехнулся.       — Отпрыск Намикадзе, да..? Саске, уже надевающий обувь, резко прислушался. Что-то в сказанном отцом было не так, как обычно… то ли интонация, то ли сам голос — что-то неуловимое. Взяв зонт, парень кивнул отцу на прощание. Он не знал, вернется ли сегодня домой, хотя Наруто могло и не быть у себя. Дождь уже почти утих, но все равно требовался зонт, который Учиха предусмотрительно взял с собой: может, дом Наруто и находился не слишком далеко, но промокнуть не хотелось. Запах мокрого асфальта, по которому, плутая между частных домов, шел Саске, ему нравился, как и многим другим, поэтому парень вдыхал полной грудью. Теннесси в «сезон дождей» будто оживал, и в каждом уголке штата, особенно в местах, что ближе к горам, царила граничащая с холодом свежесть. Смеркалось, и на фоне почти потемневшего неба Саске смотрелся как никогда органично: черные волосы, черные глаза, бледная кожа, — вампир, практически. Учиха усмехнулся своим мыслям, ведь иногда так его и называл Узумаки, за что потом обязательно огребал. Кушина после недолгого разговора уже ушла спать, а Наруто пытался, не читая параграф, написать ответ на вопрос точно по теме. Получалось не очень, но это была социология, в которую воду можно было вливать кувшинами. Парень сидел на кухне, что плавно переходила в зал и прихожую, и тупил в лист, на котором было уже написано несколько строк. Вроде это было что-то про роль семьи в жизни человека, про что им говорили еще со средней школы. Звонок во входную дверь был настолько неожиданным, что Узумаки чуть не заорал, подпрыгнув на месте.       — Кого принесло на ночь глядя? — пробурчал Наруто, подходя к двери. Казалось, что это могла быть либо Яманака, либо… да никто, кроме нее. И какого же было удивление парня, когда, открыв дверь, он встретился с черным взглядом.       — Разочарован? — спросил Саске, наблюдая смятение на лице друга.       — А… Саске? — Наруто не был готов к визиту Учихи, но менее радостным от этого не был, — и почему это я должен быть разочарован? Саске сложил зонт и прошел в прихожую, оглядывая и так знакомый интерьер дома.       — Может, ты ожидал увидеть не меня, — Учиха незаметно смотрел из-под своих ресниц.       — Что? Ну да, я не ожидал, ну то есть… — Наруто замахал руками, — не то чтобы я не хотел тебя видеть или что-то такое! Учиха изогнул черную бровь, наблюдая за стараниями придурка донести до него свою мысль. В итоге Узумаки просто сдался и посмотрел прямо на Саске, улыбнувшись. Эта улыбка даже немного смутила парня, заставляя отвести взгляд.       — Проходи, идем наверх, — предложил Наруто, разом забыв про свою домашку, — а! Что-то случилось?       — С чего ты взял? — спросил Саске, следуя за другом.       — Ну-ну, чтобы сам Учиха Саске без предупреждения заявился в гости! — рассмеялся Наруто, и Учиха очень захотелось ударить друга. Черноволосый закатил глаза, засовывая руки в карманы, когда они вошли в комнату. На удивление, в ней было более-менее прибрано в этот раз. Пока Саске разглядывал яркие вкрапления почти всех цветов радуги то тут, то там, Узумаки судорожно вспоминал, куда засунул сигареты. Лучший друг, конечно, не мамочка, чтобы ругаться, но кинуть осуждающий взгляд Саске все еще мог. Учиха сел на кровать, разминая плечи и поднимая взгляд к потолку.       — Доставай приставку. Наруто пожал плечами: он и сам был не прочь поиграть, даже если уже поздно, а завтра в школу. Выбрали какой-то шутер с режимом парной игры. В него они уже играли с детства, так что и персонажей подбирали по устоявшемуся вкусу. Там они были отличной командой, прекрасно гармонируя и чувствуя следующий ход друг друга. Это, однако, не мешало Наруто уже после пятнадцати минут игры довести количество жизней своего персонажа до единицы, а себя до пота на подушечках пальцев, из-за чего приставка скользила. Саске же, с виду, играл достаточно спокойно, но внутри тоже был напряжен. В конце концов, Узумаки все же удалось застрелить оставшихся игроков вражеской команды, спокойно откинувшись на кровати.       — Видал? Учиха закатил глаза.       — В отличие от некоторых я хотя бы не использовал пять аптечек, — вставил он, — давай следующую локацию. Наруто что-то обиженно пробубнил, пробежался взглядом по монитору, меняя настройки, и снова запустил игру.       — А что к Сакуре не пошел, например? — решил поинтересоваться Узумаки, от нервов снова трогая смайл. По его мнению, люди в отношениях часто могли ждать любимого днем и ночью, так что это не было бы странно, если бы под ночь Саске пошел к девушке.       — Мы расстались, — ответил Учиха, не отвлекаясь от игры. Наруто едва не выронил джойстик из рук.       — В смысле? — спросил он, пытаясь убрать из голоса дрожание.       — В прямом. Узумаки смотрел в монитор, но никак не мог сконцентрироваться на игре. Они расстались — это же хорошо? Или нет? Жизнь персонажа стремительно падала, а парень смотрел то на быстро жмущие на кнопки длинные пальцы Саске, то поверх монитора. В итоге первый стрелок все же был убит, и Учиха поставил игру на паузу.       — «Видал?», ага, — усмехнулся он, — как был профаном, так и остался. Самолюбие так и сочилось сквозь его ухмылку.       — Стоп, — Наруто все еще не понимал, — когда вы успели-то? Расстаться… Саске искренне не понимал, почему Узумаки так задело их расставание.       — Когда ты с Ино возился, — напомнил он, — мы не обсуждали, просто, думаю, ей, как и мне, не особо и нужны были эти отношения. Наруто закусил губу: не думал, что, оставив их тогда вдвоем, спровоцирует ссору.       — А, понятно, — ответил он, — ты мне и не рассказал, кстати, что между вами тогда произошло, — напомнил парень. Может, теперь их отношения и в прошлом, но что-то ведь подтолкнуло к расставанию.       — Не важно, — пожал плечами Учиха, — бесполезно это обсуждать. Узумаки вспомнил все те разы, когда пытался уговорить Саске на что-то, и подумал: да, бесполезно. Они еще немного посидели в тишине, во время которой Наруто то и дело поглядывал на себя в зеркало, смахивая с лица непослушную блондинистую челку и чувствуя, как стукаются друг об друга при резких движениях сережки в ушах.       — Слушай, — лучше уж сказать сейчас, чем потом звонить, зная, что Саске не дослушает и сбросит, — Итачи в городе, и он…       — Что?! — вскочил Саске. Он не знал об этом, брат не писал и не звонил, хотя и при обычных своих визитах так не делал.       — Откуда ты знаешь? — серьезно спросил Учиха, глядя угольно-черными глазами в голубые глаза.       — Мы встретились днем, — вздохнул Наруто, — но, послушай- Саске не слушал. Для него важно было то, что, оказывается, лучший друг и брат общаются.       — Дай угадаю, — почти вскрикнул Учиха, — Итачи позвал меня на разговор? Снова что-то попытается вдолбить мне в голову?! Заставит искать новую девушку?!       — Саске, остынь, — Наруто поднялся, положив руку тому на плечо. Темноволосый отмахнулся от руки, как от огня.       — Пошел нахуй! Ты ничего не знаешь, — почти рыкнул парень, смотря уже с ненавистью. «Я не настолько ужасен, как мог тебе поведать Саске…»       — Да знаю я, блять, — Наруто просто пытался вставить слова между гневными выкриками, — говоришь — он тебя бросил, а ты проверял? Или ориентируешься на воспоминания семилетней давности? Учиха в шоке посмотрел на друга, не находя ничего лучше, чем удар в челюсть. Наруто отошел на шаг к стене, выплевывая кровь изо рта: уж что-что, а кулак у Саске тяжелый.       — Что, сказать нечего? — увернулся он от следующего удара.       — Помогаешь Итачи наладить со мной отношения? — спросил Учиха, блокируя ответный, что не помогло, однако, ему не оказаться прижатым к стене, — ты же соглашался со мной… — обессиленно проговорил Саске, прижимаясь к обоям щекой. Раньше они часто обсуждали этот случай, когда было совсем плохо, и Наруто всегда поддерживал.       — Но мы были детьми, — попытался донести Узумаки, ослабляя хватку. В ответ Саске толкнул его к двери, приблизившись так плотно, что лопатки Наруто вжимались прямо в дерево сзади, ведь парень не имел пространства для движения вперед.       — А сейчас — что? Вырос, что ли? — натянуто рассмеялся Учиха. Узумаки пнул его в голень, из-за чего Саске резко согнулся, подняв ногу, но рукой все так же продолжая держать плечо Наруто. Только конченые извращенцы считают, что от драки можно получить реальное возбуждение или даже соблазнить партнера — если это настоящая драка, конечно. Потому что на самом деле это больно, во всех смыслах, и блондин сейчас чувствовал это, как никогда явно.       — Или ты переживаешь по поводу его ориентации? — задал Наруто самый болезненный для себя вопрос.       — Ха?! — выпрямился Саске, волосы которого растрепались больше прежнего, на щеке красовался синяк, — переживаю ли я, что мой брат — гей? Было достаточно неприятно, — признался он, — но уже плевать. Наруто удивился, всегда зная о радикальной позиции лучшего друга по этому поводу, поэтому и ответить ничего не смог.       — Он сказал, чтобы ты пришел не для разговора, — Узумаки снова положил руки на напряженные плечи Саске, — там что-то серьезное. Учиха поднял глаза, в которых перестала плескаться выплеснутая ненависть. Парень развернулся и посмотрел на небольшой разгром, устроенный им же — покрывало с кровати валялось на полу, кусок обоев был чуть сцарапан, со стола упала канцелярия. Взгляд резко метнулся к обеспокоенному лицу Наруто, губа которого была разбита с краю.       — Черт, Наруто, — Саске тронул место удара пальцами, снова чуть оглядываясь на беспорядок, — прости, я не хотел… Узумаки усмехнулся. Лучший друг выражал свои эмоции либо в драке, либо никак, и именно такой Саске нравился больше всего.       — Ничего, вместе уберем, — он заглянул в глаза другу, — просто спокойно обдумай слова брата, судя по его виду, Итачи не шутил. И это не «способ сблизить вас», как ты думаешь, поверь! Саске сглотнул, потому что имя брата все еще было не очень приятно слышать, но кивнул. Уборка потребовала не больше нескольких минут, поэтому, более-менее сгладив углы недавней потасовки, парни уселись обратно на кровать. На экране все еще горел значок паузы игры, в которую не доиграли.       — Это был поцелуй, — вдруг сказал Учиха, и кончики его ушей порозовели.       — А? — не понял Наруто, повернувшийся на друга, который завесил лицо передними прядями черных волос.       — Ты спросил, что случилось тогда, с Сакурой, — сглотнул парень, — мы целовались в тот вечер- У Наруто внутри все сжалось — это так ужасно, слушать, как тот, в кого ты влюблен, целовал кого-то другого.       — Но — ничего, — хмыкнул Саске, откинувшись назад на кровать и глядя в потолок, — я ничего не почувствовал — пустота. И от Харуно тоже особо не было ответа… Узумаки повернул голову на развалившегося друга, мышцы которого отвлекали на себя внимание, даже находясь под одеждой.       — Как целовались? Учиха закатил глаза, приподнимаясь и глядя на Наруто, как на идиота.       — Бля, ну как обычно это делают, — он развел руками, чуть не задев стол, — мне тебе что, показать, что ли, придурок? Узумаки даже не думал о таком, тем более прозвучавшее было скорее сарказмом, но это не помешало ему начать краснеть и отводить взгляд. Саске скептично наблюдал за этой картиной. Повисла тишина.       — Да я получше твоего умею, — в итоге хихикнул Наруто, разбавляя ситуацию, — я о том, что, может быть, поза неправильная, или вы просто оба не умеете… Учиха закусил губу. Черта с два он, соревновавшись во всем с этим идиотом с детства, проиграет в такой хуйне.       — Могу показать «позу» если тебе интересно, — съязвил Саске, начавший выглядеть, как нахохлившийся ворон, благодаря растрепанным волосам, — но встань — не хочу на кровати, как с ней. Наруто не верил, что Учиха так легко ведется на провокации, когда то не касалось драк, но раз уж такое происходит — почему бы не пойти на поводу ситуации.       — Отойди тогда к стене, хотя бы, — посоветовал Узумаки, и Саске облокотился о стену, — так как вы обжимались? Учиху аж передернуло.       — Никогда больше не произноси это слово, — он подозвал Наруто жестом, — я не знаю, насколько вообще важно, как именно вы сосетесь… — нахмурился парень.       — О, еще как важно, — хихикнул Узумаки, и чуть снова не получил по лицу, — так вот, твои руки были, наверное, на талии, типа такого, — он чуть коснулся тела Учихи где-то в районе подола футболки. Тот кивнул.       — Говорю же, это довольно стандартно, или ты порнухи в жизни не видел, — изогнул он бровь, глядя на друга. В какой-то момент дошло, что уж слишком близко они стоят, но он ведь сам предложил показать, хоть и в шутку. Тем более, ну не собирается же он целовать Наруто, просто покажет примерно.       — Эй, только поза, помнишь, — на всякий случай напомнил он блондину. Тот от неожиданности даже дернулся.       — Да кому ты нужен, — фыркнул в сторону Наруто, внутренне все же досадуя. Саске хмыкнул.       — Руки на плечах, — парень положил свои руки на плечи Узумаки — тот был незаметно, но ниже его на пару сантиметров, — вроде все.       — Ага, а потом чуть наклонили голову и… — Наруто распахнул глаза на полную, наблюдая за Учихой. Тот стоял, спокойный, даже будучи почти прижатым к стене, с чужими руками на талии. Саске смотрел, как всегда, своими черными-черными глазами с примесью вины, почему-то. Встретившись глазами с Наруто, он незаметно облизнул губы.       — Без поцелуя, — напомнил то ли себе, то ли Учихе, блондин, хотя их губы были так близко.       — Да, — еле уловимым шепотом ответил Саске. А потом он прикрыл глаза, когда до Наруто все-таки дошло. Тот поцеловал его сначала так невесомо, как только мог, и только потом, поняв, что еще не получил по лицу, прошелся по чужим губам языком, приникая уже ближе, глубже. Учиха часто вдыхал через нос, иногда чуть жмуря глаза, но, как ни странно, отвечал. Наруто сжал руки на талии парня, тот в ответ — на плечах. Сердце стучало где-то в ушах, и Узумаки искренне желал, чтобы это не было одним из тех снов, после которого парень спускал в руку. Когда Саске оторвался, чтобы отдышаться, то подумал — надо заканчивать, но Наруто был слишком близко, а Учихе слишком нравилось происходящее. Он сам потянулся, перемещая руки с плеч на светлый затылок, и его тут же прижали к стене, ногой вклиниваясь между обтянутых в джинсы ног Саске. Между лопаток пробежали мурашки, когда Наруто провел пальцами по его бледной шее. «Хватит» — твердило сознание, — «это же ненормально». А Саске только снова прикрывал глаза и тихо дышал в рот другу, ловя его язык своим и чувствуя холодное железо. Узумаки прекратил сам, резко отпуская Учиху и прикрывая рукой рот. Что он наделал только что? Он ведь клялся себе когда-то, что без стопроцентного согласия Саске никогда не тронет его. Причиной тому был и здравый смысл, и отношение друга к Итачи. Учиха и сам выглядел не менее смущенным, в шоке глядя на Наруто.       — Я… мне… — Узумаки отступил и в секунду вылетел из комнаты, направляясь в ванную. Кровь стучала в висках, готовая вот-вот, кажется, политься из носа. «О боже, я идиот…» — билось в сознании. Более-менее в чувство привела только холодная вода из душа, направленная на склоненную голову. Пока капли стекали по золотистым волосам, Наруто думал о том, как может сейчас вернуться в комнату к Саске. Естественно, у него встал, если возбуждение парень чувствовал, уже просто касаясь друга, но за общим наслаждением как-то оно забылось. Узумаки выдохнул, пытаясь успокоится, и подошел к зеркалу. Раскрасневшийся и с расширенными зрачками: ну как же иначе. Проведя рукой по мокрым волосам и более-менее приведя в порядок дыхание, Наруто все же вышел из ванной, преодолев расстояние до комнаты. Отсчитав три раза, парень открыл дверь, но Саске там уже не было.