СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ.

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. ☆ Блейз кого-то нашёл себе в секретари. Забини говорит, что это совсем ещё мальчик, но, походу, умный, успел закончить «Университет «королевы Марии». Столичный ВУЗ, весьма хороший, надо сказать. — Что ж, посмотрим на твоего малыша, — усмехнулся я, — попроси его принести свое резюме и заявление для моей генеральной подписи. И парень принес. Он не смело вошел в мой кабинет. Да, сейчас я посмотрю на него и увижу мальчика, но тут в своём компьютере я увидел видео со мной на той самой чертовой дороге, в лондонской пробке, и моё столкновение с наглым мальчишкой. Я снова стал закипать. Ну надо же! Кто-то успел нас тогда снять на видео, и выложить в YouTube. Просто прекрасно! — Положи документы и иди, — приказал я пареньку, который не смело вошел в мой кабинет. Он дрожащими руками положил свою папку и убежал. Все потом, документы парнишки, завление, а сейчас… А сейчас я раз за разом смотрел на видео в YouTube, все сильнее закипая в душе. Блейз пришёл на работу и я вызвал его к себе, рявкнув, чтобы он немедленно принес свое прекрасное тело в мой кабинет. На часах было уже 8.35, когда итальянец пришёл. Я нервничал и ходил по кабинету туда-сюда. Тёплые и красивые руки Забини обняли меня со спины. — Драко, что с тобой такое происходит, ну? Ты сам не свой последние три дня. Дорогой мой друг, скажи мне, что мучает так сильно тебя? — произнес он. — Полюбуйся на паршивца, который противостоит мне. Противостоит Драко Малфою? А как держится, ухмыляется… Посмотри на него! — Президент мой, успокойся, пожалуйста, у нас сейчас совещание. Ну, возьми меня, я весь твой, Драко, давай, это тебе всегда помогает. Парень опустился передо мной на колени и расстегнул мою ширинку. — Нет, Блейз, я слишком сейчас взбешен. Не надо, — ответил я. — Попроси своего секретаря, пусть сварит мне кофе, но без сахара и сливок, горький, как вся моя жизнь. — Хорошо, — ответил итальянец и позвонил, приказав сварить кофе президенту, и через пять минут принести в его кабинет. Забини усадил меня на диван и всё-же сел на мой член, который был уже твердый, и я уступил, принялся в него вбиваться. Помню, как кто-то вошел в кабинет, вскрикнул, скорей, всего увидев нас, но услышал голос Забини, который приказал вошедшему поставить чашку с кофе на стол, и выйти. Я ничего не видел, только бешенно рычал и трахал со всей силы, а перед глазами было лицо паршивца-мальчишки. — Скорее, милый, время… ах! поджимает. Да, Драко, да! — просил Блейз, а я вбивался в него по самые яйца, но за секунду до кульминации вышел из итальянца, и излился на кожаный диван, а Забини следом за мной. Он поцеловал меня и своим носовым платком стер следы страсти с кожаной обивки. -- Ты сегодня безумно хорош, Малфой. После совещания я возвращался в свой кабинет. Мы обсудили с моим директорами все к будущему показу нашей новой коллекции одежды и украшений. Да и модель Лейла пришла, она осталась довольна. Англо-азиаточка, ей как раз сшили пять костюмов -- летняя коллекция. Девица влюблена в меня по уши вот уже года три — не меньше. Лифт открылся на двадцатом этаже, и на меня снова налетело какое-то существо в чёрном, и снова в бейсболке. Я крепко обнял и прижал к себе это чудо -- застывшее в моих руках тело. Мальчишка на минуту прижался ко мне, а потом выпростался из моих рук и заскочил в лифт, словно очнувшись. — Что за?.. — произнес я и сделал шаг по направлению к кабинке лифта. — Гарри, поспеши! — услышал я голос Блейза. — До полудня осталось четверть часа! Парень кивнул и отвернулся к стене лифта, нажав на кнопку первого этажа. — Забини? Это что за существо по холдингу шныряет? Не здоровается, не кланяется, вечно падает мне в руки? Объяснишь, может? — Это все -- мой секретарь, Драко. Прости. Он у меня застенчивый и диковатый, но хороший. Сегодня принес тебе кофе, когда ты меня… ну того-этого-самого, а сейчас краснеет, бледнеет, в глаза избегает смотреть. Девственник. — Забавляешься? У тебя вечно какие-то малявки под ногами путаются, — усмехнулся я. — Ну, покровительствовать детям хорошо, что в этом плохого? Мальчику 24 исполнится в конце июля, вспомни нас в эти годы, Драко. — В мои 24 я вовсю работал адвокатом в суде и выиграл дело Чарльза Томаса Николсона. На свои 24 года я получил квартиру в центре Лондона, и начал строить холдинг. — Милый мой президент, — мягко произнес итальянец, привлекая меня к себе, когда сумел затащить в свой кабинет, — не у всех такая судьба, как у тебя, сила воли и желание побеждать. Ты — лидер от природы, Малфой, а многие в этом мире не такие — совершенно обычные. Иди ко мне, Драко. — Блейз, я не люблю заниматься сексом на рабочем месте, но уже дважды уступил тебе вопреки своим принципам. — Дай, я тебя кофе угощу, садись на диван. Гарри купил какой-то «Живой кофе», сказал, что только его и надо пить. — Хм, удивил, называется! Моя мама всегда варит «Живой кофе» и лучше её никто не умеет, — возразил я. — Я знаю, какой замечательный кофе варит миссис Нарцисса, но ты будешь приятно удивлён напитком, который сварганил мой секретарь. Век бы он у меня работал. Прекрасный мальчик: умный, серьёзный, спокойный, трудолюбивый, услужливый… — Ага! А еще неказистый, вечно падающий в мои объятия, невежда и молчун! Это ты хотел сказать? Дай мне его резюме и заявление. — Папка с его личным делом осталась на твоём столе, милый, — усмехнулся директор по рекламе и дизайну. — Ты ведь её так и не посмотрел, я прав? Давай, не будь букой, а просто оцени кофе моего секретаря. — Он, небось, с молоком и сахаром? — фыркнул я. — Нет, родной, с солью, как ты и любишь. Крепкий, ароматный, терпкий, как твоя любовь, Драко, — ответил итальянец и налил мне в чашку напиток. — Зацени, Гарри даже новую чашку мне купил — куда красивее прежней, что Мэри, словно на барахолке приобрела. Давай, ты первый из неё выпьешь, обновишь, так сказать. Кофе действительно был один в один с тем, какой варит Нарцисса. Давно я не был в мэноре и три дня не звонил. Я выпил кофе и услышал, выходящих из лифта, Пэнси Паркинсон и Асторию Гринграсс — менеджеров по продажам бриллиантов — Асти, и продвижению коллекций одежды, а также нижнего белья — Пэнси. — Пойдем, Асти, зайдем к Блейзу, Ди-Эл-Эм у него, скорей всего, — проворковала зеленоглазая красотка. Они вошли в кабинет и тот час повисли на мне. — Ди-Эл-Эм, привет, милый! — обнимая меня пропела дева. Я посмотрел на девчонку и усмехнулся, поцеловав Пэнси в щечку. Красивая, живая, хитрющая, зеленоглазая красотка. Зеленоглазая, да не такая, как тот дерзкий мальчишка. — Привет, малыш Драко! — поприветствовала меня Гринграсс. — Как ты? Как съездил в Штаты? — Я купил бутик, хочу устроить в нем продажу наших бриллиантов для звёзд и актёров Голливуда, а также для всей элиты Лос-Анджелеса. После Австралии заеду в Эл-Эй. Ну, кто из вас поедет со мной в Беверли-Хиллз после показа нашей коллекции? — спросил я, а девчонки завизжали. Конечно, на неделю в город знаменитостей всем хочется. Океан, солнце, богемная жизнь. — Забини, ты вне конкуренции. — А можно мне моего мальчика взять, наверняка, Гарри не бывал нигде, и он — дизайнер по профессии. Я видел его чертежи, работы по дизайну. Посмотри, Драко, там в его резюме все есть. — Хм, все ты мне его нахваливаешь, прямо-таки, спасу от твоей назойливости нет, — рассмеялся я. — Блейз, а кто такой, этот твой Гарри? — поинтересовалась Паркинсон и сжала свои тонкие губы. — Наш друг детства вечно возится с детьми, котятами и щеночками, — ответил я. — Вот, очередного ребёнка нашёл. Приручает. Чем бы дитя не тешилось, да, солнце наше итальянское? — Драко, я испекла для тебя пирожные без сахара, как ты любишь, пойдём. Блейз, а тебе сладкие, вот! — проговорила сероглазая красотка и поставила на стол коробочку, отвлекая меня от Гарри. -- Угощайся. — Асти, если это намёк на мой день рождения, то я не прикоснусь к ним, ты же знаешь, что я ненавижу этот день! — рыкнул я, но блондинка обняла меня, и, успокаивающе провела руками по спине. — Нет, милый, конечно, я помню твой день, Драко, это просто угощение. Мы вышли из кабинета Блейза, и я в обнимку с девочками ушел к себе, снова чуть не столкнулся с секретарем Забини. К счастью, девицы были увлечены мной, парня они и не заметили. Пока я пробовал печенье Астории, Паркинсон изучала резюме новенького. — Хм, Драко, а где это город в Англии — Годрикова впадина? Это что за город такой, больше на деревню смахивает. Так, Поттеру 23 года, он закончил «Королеву Марию?» Университет хороший, мой кузен учится в нем на последнем курсе. Дай-ка, я ему позвоню… Девица набрала номер и защебетала, выспрашивая, кто такой этот Гарри Джеймс Поттер? Через минуту она констатировала: — Душа компании, весёлый, любимчик университета, отличник, медалист, умница! Я ссадил с себя Асторию и прекратил жевать печенье. — Пэнс, дай мне его резюме, — попросил я. Я прочел характеристику с университета, рекомендательное письмо от декана и ректора «Королевы Марии», а потом мой взгляд упал на фотографию парня. И я чихнул. Что? Этот Гарри Джеймс Поттер -- и есть тот самый поганец с лондонской пробки? Заноза в заднице с глазами, которые раз и навсегда свели меня с ума? Ненавижу! Ему не место в моем холдинге! Я вскочил с места, схватил папку с его документами и заявление. Меня трясло. Меня от бешенства лихорадило. Гнев, дикий гнев затмил мой разум, я вылетел из своего кабинета и влетел к Блейзу. Мальчишка был в кабинете директора по рекламе и дизайну. Он что-то печатал на компе Забини, а тот стоял за его спиной и смотрел на экран. — Вон! — прошипел я. — Вон отсюда, засранец! Забини и Гарри оторвали взгляд от компьютера, и посмотрели на меня. Прошла минута, а потом парень начал меня узнавать. — Вы? О, нет! Какой кошмар! Зазнайка — архи-босс «Экскалибура?» — в ужасе произнес он, не моргая и с вызовом глядя на меня. — Щенок! — зарычал я и навис сверху над мальчишкой. Глаза в глаза, дыхание смешалось. — Драко, милый? Тихо-тихо! Вы чего это? — услышал я голос друга детства. — Блейз! Как. Ты. Посмел. Взять. Его. На. Работу? — процедил я сквозь зубы, не отводя глаз от Поттера, а парень от напряжения губы облизывает и смотрит на меня, не моргая, смотрит. Засранец! — Драко, милый, я не знал, что мой секретарь — тот самый парень, которого ты встретил на дороге. У меня с ним договор на год. Платный договор и я не уволю его! — возразил Забини. — Я, как президент холдинга, увольняю этого гаденыша! — зашипел я. — Имею полное право! — Не имеете! — зашипел в ответ брюнетик. — Я. Вам. Ничего. Не. Сделал! На дороге той чертовой именно вы пересекли линию, вы рванули, словно бесноватый, вперед и сами впечатались боком своей иномарки в мой мотоцикл, да ещё и торт смяли, который я вез матери. Я. Ни. Одно. Из. Правил. Не. Нарушил. Я отработаю год в «Экскалибуре» у мистера Забини, президент-Зазнайка, он меня взял на работу и я верой, и правдой послужу ему, а не вам. Он — не такой мудак, как вы! Я протянул обе руки к горлу Поттера, но Блейз отшвырнул мальчишку в сторону, обнял меня и увел прочь из своего кабинета в мой. Итальянец выпроводил девочек и закрыл дверь на ключ. — Драко, ты что творишь? Мальчишка — золото! Он нашёл в системе жучок и сейчас пытается анулировать его. Кто-то в «Экскалибуре» прослушивает нас, копается в документах, сливает инфу именно с моего компа. Мальчик — голова, не даром — отличник! Тихо, родной мой, тихо! Поттер нужен нам. Не пересекайся с ним, я устрою так, чтобы вы по минимому с ним виделись. Драко. — Эта тварь сам и поставил жучок в твой компьютер, другим нет доступа в твой кабинет. Он — лжец! Мелкий засранец! — Нет, это не так, Малфой! — возразил Забини. — Жучок месяц стоит, а мальчик работает второй день. Он поможет нам выявить крысу в «Экскалибуре». Все, любимый, успокойся. Позволь, я утешу тебя? Блейз выпустил мой член из трусов, и принялся делать минет. Я до упора входил в горло друга и трахал его горячий рот, рычал, схватив за волосы, и вбивался-вбивался, почти выл. — Соси, сука, глубже соси! Я тебя в бараний рог скручу, гаденыш! — рычал я, вбиваясь в податливый рот, пока с криком не кончил, успев в конце выйти изо рта, и снова излился на диван. Я закрыл глаза после оргазма, поняв, что оттрахал рот своего друга детства. Пи*дец! Я, что, помешался на застранце с лондонской дороги? Бля*ь! Я притянул итальянца к себе и поцеловал. — Прости меня, я доставил тебе боль, Блейз. Я вышел из себя, извини. Забини не ответил, он тяжело дышал и уткнулся мне в плечо. Он поглаживал руками мою спину, а его губы целовали мою шею . Потом я посадил его на колени и обнял, нежно целуя горло итальянца, которому досталось сегодня так, что он голос потерял. Через полтора часа мы вышли из моего кабинета, когда Блейз отдохнул, и я вошел к Забини. Мальчишка все ещё копался, проверяя файл за файлом. Я подошел к столу, но Блейз преградил мне дорогу, и покачал головой, мол, не трогай его, оставь в покое. Я приблизил к себе друга и лизнул по его губам языком, отстранил от себя. — Ты останешься в одном случае — будешь и моим секретарем, Поттер. Успеешь — работай, нет — пошел прочь! Зарплата будет 12 тысяч, идёт? — выгнув бровь, зло усмехнулся я. — Блейз всегда со мной, а ты будешь нашим хвостом, все ясно? Поедешь со мной в Австралию в понедельник, потом в Штаты. Покоя — не жди. Я устрою тебе «рай» на двенадцать месяцев. Идёт? — Поттеры — не робкого десятка, мистер Зазнайка! Идёт! Еще посмотрим кто будет смеяться последним! Он протянул руку и нас ударило, прошибло с ног до головы, словно током.