СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ.

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. ☆ Я действительно нашёл то, что собирался найти в комнате модельки Джастина. В прикроватной тумбочке лежала краска для глаз: карандаши-подводки, несколько штук помады для губ, какие-то мушки для приклеивания на лицо. Мерзость. Но меня привлекла баночка с надписью «Успокоительные от жреца». Вот где собака зарыта, ей Богу. Я вынул одну из таблеток. Жёлтого цвета, похожая на витамины в драже «Аскорбиновая кислота». Так. Подобные я видел в аптечке леди Малфой. Я сунул баночку в свой карман, и тихонько пошел в комнату, которую мысленно назвал «Медицинская», так как в ней находилось все по этой части. Ну, почти все необходимое для оказания первой мед помощи. На вид жёлтое драже было очень похоже, но не по запаху на витаминки. Драже в баночке Грина пахло тиной и землей, а не «Аскорбинкой». Когда приеду в Лондон, наведаюсь в гости к профессору Николасу Фламелю из нашей альма-матер «Королева Мария». Химик и микробиолог, старый декан химфака, англичанин французского происхождения. Дам ему эти драже на хим анализ. В своей комнате я поменял драже, и вернулся в покои Джастина. И что это за жрец такой? Я снова начал все осматривать в комнате Грина и нашёл-таки под кроватью, но не на полу, а с внутренней стороны стенок кровати пакетики с наркотой. По всей видимости, это был героин. Да ты, мальчик мой, не просто моделька мировая, но и наркоман? Я это все конфисковал, а еще нашёл в его шкафу двух кукол вуду. Пи*дец, приехали. Вуду в 21 веке? Одна кукла была блондинистой и ножки у неё, как и ручки были связаны. Угум, понятно — приворот, чтобы и у настоящего Малфоя были связаны руки и ноги, чтобы был он, как эта куклёна безвольным манекеном. А вот и вторая кукла, она похожа на меня: чёрные волосы, ярко-зелёные глаза из пуговичек и в сердце куклы воткнута игла. Девчонка у нас в «Королеве Марии» училась, Катерина Джонсон, тёмная американка, у неё мать занималась вуду. С ней Грейнджер дружила. Я положил куклён в пакет, подцепив ножницами, и отправился к себе. Что за хренотень происходит вообще? Я глянул на часы — четыре утра. Она уже встала, так как у Гермионы в девять самолёт в Софию. Была — небыла, я позвонил. — Гарри? — мне ответили быстро. — Что случилось? Почему ты так рано звонишь? — Гермиона, ты ещё общаешься с Кэтти Джонсон? У тебя есть номер её телефона? — спросил я. — Да, где-то записан её номер. Что такое, Гарри, зачем она тебе? — удивилась подруга. — Её помощь нужна. Гермиона, пришли мне её номер, пожалуйста, — попросил я. — Катерина не уехала в Америку, она осталась на кафедре помощницей профессора Фламеля. Ты можешь навестить её в «Королеве Марии», а телефон её я тебе сейчас пришлю. — Слушай, Гермиона, а Кэтти хорошо в вуду разбирается, в диких ритуалах африканских народов? — поинтересовался я. — Гарри, ты чего? На тебя не похоже, чтобы ты интересовался мистикой? Вот уж… — Прилетишь с Болгарии, я тебе все расскажу, а пока скинь мне её номерочек телефона, пожалуйста. Днем, после обеда я позвонил из сада мэнора Катерине Джонсон. После десятого раза трубку все-таки взяли. — Кэтти? — спросил я. — Да, а вы кто? — поинтересовались на другом конце. — Это я — Гарри Поттер. Я — друг нашей общей подруги Гермионы Грейнджер. — А, я помню тебя, зеленоокий брюнет, которого все Миона хвалила. Что ты хотел, медалист? — удивилась она. И я доверился девушке. Я рассказал ей все о находке. — Ты руками кукол не трогал? — спросила сторого девушка и я ответил, что не трогал, а только ножницами. — Можешь прямо сейчас приехать в универ? — Я за городом, в имении президента «Экскалибура», — ответил я. —  Ах, вот оно что? Ладно, ботаник, я сама приеду, не куксись. Надо сегодня же совершить ритуал очищения и сжечь кукол. Хорошо, Поттер, где ты сейчас находишься? — Я пришлю тебе адрес, а ты возьми такси, Кэтти, я оплачу тебе его как только ты приедешь сюда, — сказал я, — и за работу заплачу, только избавь нас от этого кошмара, пока моделька плескается на Сардинии. Через три часа Катерина приехала в мэнор. Я за это время успел рассказать все Нарциссе, матери и Драко, директорам холдинга и девчонкам: Пэнси и Астории. Президент холдинга вообще был в полном коллапсе по этому поводу. Он наорал на меня, назвал идиотом и фантазером. Блондин вообще во все это не верил, да и я сам, в принципе, не поверил бы в такое, если бы это не коснулось меня лично. Я знал, что должен держаться, не поддаваться на нервозность Драко, на его агрессию против меня, иначе ничего не получится, Малфой уедет, а без него никак нельзя. Мама подошла к Нарциссе, а я обнял блондина и стал утешать, уговаривая, потерпеть. Его глаза дико вращались, когда я привел его в комнату Джастина. — Вот увидите, президент, — сказала мисс Джонсон, — что в конце ритуала тот, кто навел на вас порчу, появится и вы, наконец, поверите, что мистер Поттер желает вам добра. Я вижу, как парень уже сел в самолёт до Англии, а нам надо успеть. Модель нервничает и чувствует меня — потомственную шаманку вуду. — Милая, — произнесла Нарцисса, — начинайте, пожалуйста. Медлить нельзя. Пока Кэтти снимала порчу, проводила ритуал и ходила по всем комнатам и мэнору, я обнимал архи-босса и не давал ему уйти. Моя мама была в шоке, как и сама леди Малфой. Джастин появился именно в конце ритуала и накинулся на меня, но Катерина Джонсон остановила его какими-то своими чарами и заклинаниями, видимо, передающимися из рода в род, и которые были в силах остановить модельку. — Я уничтожу тебя, Поттер! — визжал Грин. Он тянул ко мне свои руки, но сила Кэтти не давала ему и на метр приблизится ко мне. — Я признаюсь, сплоховал. Я не думал, что вы именно в эти выходные заявитесь к старухе, и что ты, проклятый Поттер, залезешь в мои вещи. Наркотики? Да, я с пятнадцати лет на героине. Драже вы нашли? — Я показал на баночку. — Надо же. Надо было тебя, Драко, кормить ими дважды в день, тогда бы ты не послушал этого ублюдка. Эх, сплоховал я. Мисс Джонсон на глазах у всех сама сожгла кукол вуду, и чары зла вернулись к Джастину. Парень вскрикнул, его затрясло вдруг, а потом он превратился в безвольный овощь, стал невменяемым — таким, каким хотел в скором времени сделать Драко, чтобы прибрать к своим рукам его холдинг и деньги. Слава Богу, не получилось у Джастина Грина этого. А я отдал наркотики, приехавшему в мэнор офицеру полиции, которого вызвал директор Блейз Забини, он арестовал и увез парня в тюрьму. Как же я был благодарен Богу за такое быстрое раскрытие преступления и заговора. — Мальчик познакомился с каким-то жрецов вуду в Америке, ведь он оттуда, и тот сделал ему кукол и драже. Могу сказать сразу, — произнесла Кэтти Джонсон, — что они очень вредны для человека. В эти драже входят психотропные вещества. В баночке триста штук. Мистер Малфой, вы пили их каждый день? — спросила девушка. — Примерно месяц Джастин давал мне по два драже утром после э… секса с ним, — ответил блондин и посмотрел виновато на меня. — Доза сильная, да… чертовски сильная. Я в понедельник приготовлю вам раствор. Его надо будет пить месяцев шесть, а лучше год, чтобы вывести все из организма. По пятнадцать капель на пол стакана воды. Раствор горький, можно его заесть ложкой натурального мёда. Думаю, наш Гарри сам будет вас им поить, так как вы начнёте сопротивляться раствору. Ваше сознание изменено достаточно сильно от воздействия этих веществ и всей этой бесовщины. Слава богам, что вы выпили только шестьдесят драже, а не все триста. От всей баночки вы бы погибли. Похоже, Гарри является для вас Ангелом Хранителем. Хорошо бы, Поттер, — это уже ко мне, — если бы ты какое-то время пожил рядом с президентом, у него будут приступы, когда организм начнёт очищаться. Рядом постоянно, Гарри. Твоя энергетика очень хорошо влияет на мистера Малфоя. Ты ему нужен, как минимум на пол года, пока сознание и тело полностью очистятся от наркотика с жутким побочным эффектом. Драко сам подошел к потомственной заклинательнице вуду, и они ушли на улицу поболтать. Вернулся блондин довольный. — Генри? — позвал он слугу и тот сразу появился. — Возьми ещё пару человек и живо вынесите из комнаты, в которой жил Джастин Грин все. Вынесите на помойку за мэнор, потом горничные пусть всё там отмоют до блеска. Мама, а ты купи все новое туда, хорошо? — Нарцисса кивнула и улыбнулась. — Джастин из тюрьмы больше никогда не выйдет. Так, все хорошо, а сейчас пойдемте на улицу и пожарим барбекю? — А где Кэтти? — поинтересовался я. — Она очень торопились и я с ней расплатился, — ответил архи-босс и шепнул мне на ухо: — Она классная девушка и теперь сможет в Лондоне купить себе квартиру. Я не жадный, Поттер, а ты завтра же переедешь жить ко мне, хватит уже угол у чужих людей снимать. — Да ни за что! — воскликнул я. — Только если мы сегодня составим договор, извращенец! — шепнул я последнее на ухо Малфою. — Составим, ты подпишешь его, печатью заверим, Поттер. Твои любимые небеса сами благоволят к нам. Я не верю вообще во все это божественное, но это как-то работает мне на руки, а значит, польза есть и выгода. Я верю в ум, в образование, в науку, в деньги и в выгоду. Если твои небеса все это дают, я не против. Так… Регина? — позвал он кухарку, которая как раз подошла к леди Малфой. — Подай нам чай и твоих заварных печений, надо отпраздновать удачное завершение дела. Днем, перед закатом солнца, офицер полиции приехал и рассказал, что сдал прокурору недо-модель, а также пакетики с героином. Он поблагодарил нас всех и сказал, что Джастина Грина уже завтра вышлют из страны, передадут американским властям правопорядка. Когда шериф уехал, все мы поели спокойно морепродуктов и мяса (при этом Драко все подкладывал мне еды!) После ужина Малфой утащил меня в сад ( а что? Тепло. Можно сказать даже жарко, так как середина июля ) под дуб, прихватив с собой свой неизменный ноутбук. И тут-то начался наш спор. Орали мы с блондином на пару, не стесняясь выражений. Этот хитрый змей все пытался в пункты, ненавязчиво так, но просунуть намеки на интим… «Гарри Поттер, проживая в квартире, или в частном доме у президента Драко Малфоя, обязуется завтракать с ним, ужинать, смотреть телепередачи, играть в игры, или в то, что пожелает президент холдинга… Делать ему массаж...» Ну и в том же духе, и тому подобное. Я до хрипоты заставлял его добавлять во все эти пункты: «без всяких заигрываний и подъебов интимного характера со стороны озабоченного президента Малфоя». Я отстаивал свою точку зрения, а этот беловолосый змей ржал надо мной, словно конь в поле. Я уронил его на траву и сел сверху, устав от его издевательств и дикого хохота. — Все, Малфой, бля*ь, теперь ты молись! — зашипел я и прижал его руки к траве. Наши глаза оказались на одном уровне. — Ты заебал меня, ей Богу! Меня мгновенно перевернули на траве, и вот уже сиятельный Малфой навис надо мной. — Я даже не начинал тебя э... ебать, мальчик мой, но я на 200% уверен, что когда начну, тебе понравится и ты будешь просить трахать тебя глубже, быстрее, не останавливаясь. Гарри, ты не представляешь, как я хочу тебя. Ты будешь плакать и скулить от восторга. Малыш мой сладкий, мой красивый Поттер. Поцелуй меня сейчас, пожалуйста. Его губы были почти у самых моих губ, я смотрел на него, как бандерлоги смотрят на огромную змеюку, и не мог отвести глаз от любимых бриллиантовых очей Драко. Как же я хочу его, как же я люблю блондинчика, но не позволю разбить вдребезги моё сердечко. — Никакого интима! — прошептал я в губы Малфоя, глотая его дыхание и запах. — Считайте моё проживание у вас частью работы -- и только! Все это на тот период, пока вам моя помощь будет нужна. Как только вам станет легче, я уйду, потому что не хочу становиться вашим трофеем. Малфой резко отпустил меня. Он побледнел и часто задышал, лежа на траве. Я склонился над мужчиной и лег рядом, прижал его голову к своей груди. — Дыши, глубже, Драко, все хорошо, — проговорил я, перейдя, снова на «ты». — Дай мне те пилюли, Поттер, те драже, мне надо… срочно! Живо! — прохрипел президент и посмотрел на меня пустыми, чёрными, темно-графитового цвета глазами. — Я их уничтожил Драко, — ответил я, — эту гадость ты не получишь никогда. В понедельник будет готов раствор от этой дряни… — Ты не понимаешь, идиот! — зашипел Драко и оттолкнул меня от себя. — Горит все внутри, дышать не могу и жить не хочу. И тогда я поцеловал его сам. Похоже, что эти драже, что я забрал у Грина, — чудовищно-сильный наркотик. Блондина скрутило и затрясло, но я не отпускал его, пока припадок не прекратился. Потом Малфой уснул минут на двадцать. Боже, походу, мне действительно надо быть с ним рядом все 24 часа в сутки. Вот так свяжись с неправильным человеком и подхватишь похлеще вируса. Духовный вирус-то пострашнее будет гриппа или ангины, а Малфоя вечно тянет на таких как этот Джастин Грин, вот и подхватил Драко что-то ужасное — сильный наркотик и зависимость от него. Через двадцать минут президент проснулся, как ни в чем не бывало и обнял меня. — Я снова вырубился, да? Так ты составил договор нашего соглашения жить вместе под одной крышей? Неужели ты бил баклуши и не написал ничего, пока я спал? От рук отбился, Поттер? Премию не получишь, так и знай! А ведь мы ещё брачный договор не составили! — Я выйду в одном случае за тебя, Драко! — ответил я серьёзно и подал руку блондину, чтобы поднять того с земли. — Только если ты искренно, без тени лжи или лукавства скажешь, что я полностью в твоём сердце, в твоей душе, в твоих мыслях — в твоей жизни, только тогда, мистер президент! — Вот, значит, как? — улыбнулся Малфой и подозвал меня, чтобы дописать договор о совместном проживании. Его мы добили только к полуночи, а Драко настебался надо мной вдоволь. Ладно, и я когда-нибудь над ним постебаюсь. Дождётся этот блондинистый гад. Ночью я не успел ещё уснуть, а поэтому, наверное, первым услышал тихий вой из комнаты Драко. Когда я туда вбежал, блондин лежал на ковре и выдирал из него клочья шерсти, выл, стонал, его тело выгибалось. Чёрные глаза, полные боли нестерпимой смотрели на меня. — Тихо, мой хороший, дыши, — проговорил я и обнял мужчину, — потерпи, радость моя, ещё завтра, а там Катерина Джонсон сделает раствор и тебе станет легче. — Горит все внутри, — закричал президент и принялся снимать пижаму, — огонь сжигает меня. — Обними меня, Драко, пойдём в душ. — У меня сил его поднять нет, но отвести Малфоя в душ надо, может, легче станет. Он послушался и пошел со мной. Боже, когда раздел блондина, я увидел совершенное тело из всех в мире совершенных тел. Да он бы и сам стал моделью и весь мир бы ему рукоплескал. Бицепсы, трицепсы и хрен ещё какие…цепсы, кубики на животе, мускулы. Красивый, любимый. Я включил душ, сделал прохладную воду, но Драко отключил горячую и встал только под холодные струи. От него шёл пар, но мужчина по-прежнему горел изнутри. Губы синие, а тело огненное. Что это за наркотик такой жуткий? Прошло минут пятнадцать, пока Ди-Эл-Эм пришёл в себя и уже от холода его затрясло, тогда я добавил горячую воду. Блондин вышел из душа и я помог ему вытереться. Руки Драко дрожали все ещё, но он был в порядке. Он обнял меня и приподнял голову за подбородок. — Спасибо, Гарри! — с грустной улыбкой произнес он. — Я бы сгорел живьём, если бы не ты, мальчик мой. Останься со мной, мне все ещё нехорошо. Я думаю, что приступ может повториться. — Вы будете держать себя в руках, мистер Малфой? — поинтересовался я. — Я очень устал, Поттер, прекращай уже себя вести себя, как кисейная барышня, — ответил президент, он склонился к моим губам и нежно поцеловал, выражая так свою благодарность, по всей видимости. Комната у него была огромная, раза в два больше той, в которой жил Джастин Грин, и в три раза больше моей. В углу работал озонатор, насыщая спальню кислородом. Драко выключил его, когда мы вышли из душа. Здесь стояло и раскладное кресло, в котором спокойно можно провести ночь. Я двинулся в сторону кресла, намереваясь его разложить, но меня подхватили на руки и унесли к огромному ложу. — Мистер Малфой, вы же обещали! — возмутился я и отполз к изголовью кровати. — Поспи со мной, Поттер, просто поспи. Я сегодня не в состоянии трахать тебя, даже если бы ты и захотел. Иди ко мне, я просто себя чувствую хорошо, когда ты рядом. Я подполз к блондину и меня тут же обняли, прижали к своей груди. Через пару минут Драко уснул. Я осторожно повернулся в его объятиях и устроился головой на крепкой груди мужчины. Мою щеку от президентской кожи и светлых волосков на груди отделяла футболка, но и без этого было очень хорошо. Я тихонько гладил ладонью поверх материала и чувствовал тепло кожи. Я посмотрел в окно, на улице уже начало рассветать. Я уснул следом за своим архи-боссом под спокойный стук его сердца.