СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ.

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. ☆ Вечером мне позвонила миссис Грейнджер, она пригласила меня на день рождения Гермионы в пятницу. — Конечно, я помню, что у Мионы именины, — ответил я. -- Да, миссис Грейнджер, я приеду обязательно к семи часам вечера в пятницу. Я сбросил вызов и задумался. Мистер Малфой сам не свой в эти два дня, что дома. Только я начинаю поить его лекарственным раствором, так он бесится. Все нормально, когда я не подхожу к нему с зельем. Драко шутит, прикалывается надо мной, стебется, как всегда, но стоит мне подойти к нему со стаканом целебного снадобья, как он рычит на меня, глазища сверкают, ручонки тянутся к моей шее, чтобы придушить. Первый раз, во вторник, я впервые после обеда пришёл в комнату Ди-Эл-Эм, когда мы вернулись из ресторана, и протянул ему стакан с зельем. О, видели бы вы, как он заорал на меня на весь свой дракуловский особняк! «Уйди с глаз моих, Поттер!», «Проклятый мальчишка!» Вплоть до: «Я выебу тебя, гаденыш мерзкий!» На крик хозяина прибежал его дворецкий и оттащил блондина от меня. Бывший морпех, Димас Антуан Виардо, мужчиной был хоть куда: сильный и в свои шестьдесят молодым ту ещё фору даст, будь здоров. Мускулистый, подтянутый, высоченный, без унции жира на теле, волосы пострижены с применением модно, почти молодежно. Красавчик с темно-синими глазами, одним словом. Так вот, мистера Димаса я предупредил ещё в ресторане, когда Драко отлучился на несколько минут взять ещё свеженьких осминожек. Я вкратце рассказал дворецкому о модели Грине, и что тот с президентом сделал, как опасно хозяин был отравлен. Морпех в отставке только сжал кулаки и кивнул, сказав, что готов помочь мне, чтобы хотя-бы силой, но влить первую порцию зелья в Драко. И сейчас Димас снова мне кивнул и удержал за руки президента. — Вы оба спятили? — возмущался Драко. — Да я вас обоих… — Тихо, родной! — сказал я и начал осторожно поить блондина. После того, как президент выпил зелье, он уснул и мы с месье Виардо перенесли хозяина на кровать, чтобы он поспал. Потом мы тихо вышли их спальни Малфоя и я поблагодарил Димаса. — Я бы сам не справился. Спасибо вам, Димас! — сказал я. — Доктор сказал, что первый месяц будет по-особенному тяжёлым. Те яды и токсины, что сейчас находятся в организме мистера Малфоя, они провоцируют в его голове галлюцинации. Это и физическая, и психическая, и духовная гадость. Когда у него начинаются эти бешенные припадки, он видит своего злого двойника перед собой, вернее, в своей голове. Вот это зелье будет выводить токсины из организма мистера Малфоя, и ослаблять действие глюков. Врачи стараются и сделали ему первое переливание крови. Они посоветовали мне пожить полгода рядом с президентом, чтобы помочь. — Я понимаю, — ответил дворецкий, — зови меня, парень, если что. Впервые в этом доме кто-то остался ночевать, кроме мадам Нарциссы, из пришлых. Своих мальчиков Драко сюда никогда не водил, даже по праздникам. Все там — за воротами этого поместья. Вы — первый из его пассий, кто вошел в этот дом. — Я — не пассия президента, я всего лишь его секретарь, — кивнул я, — и шлюшкой Малфоя я никогда не стану. — Вот за это я вдвойне тебя уважаю. Молодец, так держать! — пожав мне руку, воскликнул экс-морпех. — Есть так держать! — отрапортовал я. — Теперь я понимаю, что в тебе так привлекло хозяина. Не смотря на его внешнюю блудливость, мистер Малфой — человек очень хороший и большой умничка, но он очень одинок. В его груди бьётся золотое сердце, любящее, но одинокое. Пятого июня, в свой день рождения, хозяин всегда приезжает сюда и всю ночь пьёт виски. Вы, наверное, знаете о трагедии с его отцом?.. — Я кивнул. — Но в этом году вы не дали ему напиться и предаваться унылым помыслам? Вы молодец. Думаю, вы измените президента в лучшую сторону, и согреете его сердце любовью. Я грустно улыбнулся и попросил заказать на ужин что-нибудь с говядиной, а на полдник сладостей, орешки и фрукты. — Я пойду к нему, Димас, а то мало ли что… — Хорошо, Гарри, — улыбнулся дворецкий, — кричи, если помощь будет нужна. Я вошел к Драко. Он тихо спал, а кожа на его лице и на руках снова стала серой какой-то. Я снова вышел и позвонил напрямую профессору Николасу Фламелю, рассказал тому про состояние президента. — Это удивительно, — ответил профессор, — что мистер Малфой вообще выжил. Эти яды, что были в драже очень вредные. Даже десять этих драже могут человека сделать невменяемым на всю жизнь, а тут — шестьдесят штук представляешь? Я изучил состав драже, а они с размер «арахиса в цветной глазури» — конфетки такие есть. Пилюли эти бьют по почками, печени, а главное — по голове, по мозгам, иногда изменяя психику человека навсегда. Страшное драже. Я оставил часть у себя, чтобы изготовить противоядие — антидот, а остальное уничтожил. Драже это очень опасное и коварное. От того раствора, что приготовила Катерина Джонсон, мистеру Малфою будет нехорошо с месяц, и цвет кожи будет сереть, так как начнётся очищение организма. Со временем это пройдёт и президент холдинга станет прежним мужчиной. Я полагаю, он спит, раз вы позвонили мне, мистер Поттер? — Да, профессор, он сейчас спит. Я еле влил в него первую порцию зелья, — ответил я. — Давайте зелье каждый день три раза. Ну, скажем, в восемь утра, в шестнадцать часов и в полночь. Между приемами должен быть интервал восемь часов и побольше в течение дня пить воду с лимоном, мёдом и имбирем. Это будет активно вымывать токсины из организма и яды. Не захочет мистер Малфой имбирь, можно и без него, но именно горячий чай с лимоном и мёдом — то, что надо. Хорошую кружку на 300 мл. После приёма раствора, чай можно подать через час. — А кофе ему можно? — поинтересовался я. — Лучше цикорий, но раз в день можно. Добавьте в него корицу и ложку сахара. — Президент не ест сахар, — возразил я. — Хорошо, можно заменить парочкой штук сушеного инжира или четырмя финиками, купите крупные — королевские. Можно предложить фисташки или орешки. Арахис не рекомендую, так как это культура — разновидность бобовых, а не орешки. Грецкие — очень хорошо. Ну вы поняли меня, мой мальчик? Все, мне пора бежать в аудиторию, органическая химия зовёт у второкурсников. А в понедельник я вас жду к восьми утра. — Всего доброго, профессор… Я спустился вниз и нашёл дворецкого. Я все передал Димасу и попросил его купить финики королевские, инжир израильский (он очень мясистый и вкуснейший), изюм, курагу для сердца, орехи все, кроме арахиса, мёд натуральный и плитку горького шоколада, да, и чтобы лимонов не забыл (штук пять на неделю, хватит). Ну, вот! Все вроде сделал, осталось насчёт кофе архи-боссу сказать. Ладно, утром без кофе — никак, это я по себе знаю, но днем — ни-ни! Я поднялся в спальню мистера Ди. Он все ещё спал, а я сел в кресло и принялся писать смс-ку Гермионе, поздравляя её с наступающим днем рождения, переведя телефон на режим «без звука». Драко проснулся через два часа. Спокойный, умиротворенный и цвет лица у него остался хоть и бледный, но уже не серый, по крайней мере. Он только успел протереть глаза, и ему позвонили. — Да, Блейз, говори, — ответил по мобильному Малфой. — Что? Когда приезжает? Завтра?! Но почему ты только сегодня? А… ты тоже ничего не знал… Что ж, завтра я приеду на работу. Что, не надо? Ты сам встретишь мировую модель? Хорошо, посели её в номер «Люкс» президентский. Я обязательно завтра выйду на работу. — Кто приехал? — спросил я. — Известная модель вернулась из-за границы, Таня Винтер. Пару лет назад мы приглашали её к нам в Альбион, но у неё были контракты в разных европейских странах. Раз в три или в пять лет мисс Винтер возвращается домой и несколько месяцев отдыхает, а потом снова уезжает. Таня согласилась провести у нас фотосессию для альбома. — И сколько продлиться фотосессия? — поинтересовался я. — Только завтра с десяти часов утра до девяти вечера Таня Винтер согласилась позировать, а потом она уедет к родителям в Шотландию. Завтра у нас очень тяжёлый день. — Завтра у моей подруги день рождения и я обещал Гермионе и её родителям, что приеду поздравить девушку. Мистер Малфой, я смогу завтра в 18.30 отъехать на часок? Драко посмотрел на меня, но ничего не ответил. Я подошел к президенту и протянул ему градусник, у него два дня была температура. Думаю, что это своего рода очищение организма, да и мистер Фламель сказал, что температура — это нормально, она пройдёт. — Если прекратишь поить меня этой горькой гадостью, то, возможно, и поедешь к мисс Грейнджер, — ответил блондин. — Это исключено, мистер Малфой, — ответил я, — вы же знаете, что вам необходим этот раствор, — возразил я. Я забрал у Драко градусник и посмотрел. Да, 39,1 — температура высокая. Я открыл термос и налил в стакан кипяток, а потом бросил туда шипучую таблетку парацетамола, перемешал и подал раствор президенту. — У вас очень высокая температура, Драко, выпейте, парацетамол, — сказал я. Я напоил его жаропонижающим лекарством, и прикоснулся губами к горячему лбу блондина. — Полежи со мной, Поттер, — улыбнулся мужчина, похлопав рукой рядом с собой. ☆ На следующее утро мы приехали в «Экскалибур». Драко был снова зол на меня, бесился с утра, не желая пить лекарство, но всё-же выпил зелье Кэтти Джонсон. Малфой сразу вызвал директоров и менеджеров своих на совещание в восемь утра, и все два часа из кабинета президента раздавались споры и разбор полетов. — Поттер, принеси нам кофе, — услышал я в селекторе голос архи-босса. — Есть одно «но», Драко, — проговорил Теодор Нотт, — Таня Винтер приехала со своей конкуренткой, Мэгги Райт. — Но Мэгги Райт мы не приглашали, она не столь знаменита, — возразил президент холдинга. — Девушки, хоть и конкурентки, но и подруги с давних пор, они начинали вместе в качестве моделей, Драко, — ответил Оливер Вуд. — И что ты предлагаешь? — поинтересовался Малфой и отпил из чашки. — Поттер, что за гадость? — О, это уже ко мне. — Жить надоело? — Это цикорий с медом, президент, — улыбнулся я и поставил блюдце с орешками, курагой и изюмом перед блондином, — и это — предписание профессора Фламеля, поешьте, вам нужно. Он полыхнул на меня холодным взглядом, но потом кивнул и рукой указал, чтобы я исчез с его глаз. Я улыбнулся и кивнул, глядя в серые очи Драко. В десять утра приехала та самая супер модель. Малфой встретил её, они обнялись как давние друзья, и Драко поцеловал её в щеку. — Таня, как же я рад, что ты приехала, милая, давно мы не виделись, — проговорил президент. — Да, с открытия твоего «Экскалибура», — улыбнулась девушка. — Давай твою накидку, — предложил блондин. — Эта накидка очень ценна и дорога мне, Малфой, ее надо беречь, пока будет идти фотосессия. — Я знаю, кто сбережет его, — ответил Драко. — Эй, Поттер, подойди ко мне! — подозвал меня президент. — Ты ведь очень спешишь уйти сегодня? — выгнув бровь, зло усмехнулся блондин. — Вот, охраняй накидку мисс Винтер, глаз с неё не спускай и не дыши. Малфой склонился ко мне, когда отдавал в мои руки накидку и прошептал на ухо: — За каждую порцию той мерзости, коей ты меня поишь, я буду наказывать тебя, гаденыш. Ты даже кофе меня лишил. Смотри в оба за накидкой Тани, Поттер, и не дай тебе Бог, если ты не уследишь. — Если я не уберегу накидку, ты купишь ей другую, мистер Зазнайка! — в тон блондина ответил я. — Издеваешься, мальчик? Если ты не сбережешь накидку… — И что ты сделаешь? — рассмеялся я. — Я не буду дрянь твою пить! Как тебе это? — рыкнул Ди-Эл-Эм. — Ди, так мы идём работать, или я поеду в родную Шотландию? — поинтересовалась мисс Винтер. — Идём, Таня, мальчик присмотрит за твоей драгоценной накидкой. А чем она тебе так дорога! — спросил блондин. — Ты не представляешь, Драко, но это была первая вещь, которую я купила самостоятельно, накидка для меня вроде талисмана. — Прекрасно! — усмехнулся Малфой и повел модель в студию. — За мной, Поттер, живо! — скомандовал президент. Прошло шесть часов и, наконец, объявили перерыв на обед. — Президент, — обратился я к Драко, — я могу съездить за подарком для моей подруги? — Нет! — тихо и сладко, с шипящей ненавистью ответил блондин. — Но, я могу закрыть накидку мисс Винтер в вашем кабинете, или в своём шкафу, там с ней ничего не случится. Пожалуйста, Драко. А ещё надо выпить лекарство, — сказал я и протянул стакан с зельем. — Нет, я не собираюсь эту гадость пить! — возразил Малфой и пошел с мисс Таней. Я же обогнал президента и преградил ему путь. — Я прошу тебя, надо. Драко, пожалуйста… — В чем дело, милый? — спросила мисс Винтер, глядя на президента. К ней как раз подошла её подруга, Мэгги Райт. — Таня, что такое? — удивилась Мэгги, приобнимая подругу. — Наш президент все с мальчиком своим разобраться не может, — улыбнулась мисс Винтер. — Пойдем, подождём их за пределами студии. Я устала, Мэгг. Малфой, да трахни ты уже парня, он вмиг успокоится. Когда девушки ушли, Драко зарычал. Он схватил меня за шкирку и потащил в какой-то кабинет. Это был пятый этаж, им заведовал Теодор Нотт — финансовый директор, а значит здесь работали бухгалтера и прочие сотрудники кредитно-учетного, затратно-прибыльного направления. Я успел поставить стакан с зельем на подоконник, когда Малфой швырнул меня на стол. Он посадил меня на него и обнял, устроившись между моими ногами. — Мальчик, ты нарываешься и у меня на исходе терпение. — Серые глаза его стали чёрными жемчужинами, а не блестящими бриллиантами. — Вас ждёт мисс Винтер, — ответил я и попытался отстраниться, но мне не дали. Блондин поцеловал меня, впившись в мой рот диким поцелуем и я пропал. Он целовал меня, а его рука ласкала мой пах поверх брюк. — Драко… — всхлипнул я. — Прошу тебя, Малфой… — Гаденыш мой сладкий, — шептал горячо президент, — я когда-нибудь убью тебя, засранец мелкий. И снова жадный поцелуй. Я теряюсь в ощущениях, голова кружится, тело требует любви, губы мои неистово отвечают, а мозг работает… Зелье, пора его пить, иначе нарушится режим. — Драко… надо… выпить… зелье… — через силу произношу я и сползаю со стола. Пару секунд и я протянул стакан с зельем блондину. — Надо, прошу тебя, родной мой, выпей. Он смотрит на меня, багровея от злости, но выпивает. А пока он пьёт, я открываю баночку со сладким лукумом и протягиваю президенту. — Ненавижу тебя, Поттер! — рычит снова архи-босс, но лукумом закусывает горькое зелье. А я улыбаюсь, радуясь, что напоить блондина мне все-таки удалось. Эврика! Я обнял мужчину и прошептал: — Ты молодец у меня, Драко, и я люблю тебя все сильнее! Мой отважный Зазнайка. Президент потащил меня за руку в столовую для директоров. За моделями уже ухаживали Забини, Нотт и Вуд, а я повесил на спинку стула бежевую накидку и пошел за едой для Малфоя. — Драко, что у тебя с ним? — услышал я вопрос мисс Винтер, когда взял в руки два подноса. Сегодня кормили куриной лапшой, а на второе были манты (поваром работал азиат — друг Ди-Эл-Эм) и салат по-персидски (говядина, помидоры, лук и специи с болгарским перцем. — Корми хорошенько мистера Ди, Гарри, — улыбнулся мне Алишер (так звали повара), манты — пальчики оближешь, ммм! — Спасибо, Али! — улыбнулся я в ответ, назвав уменьшительным именем парня. Когда я вернулся к столу, модельки давились листьями зелёного салата и запивали водой без газа. Я посмотрел на подругу мисс Винтер, на Мэгги, и взгляд ответный её мне совершенно не понравился. Интересно, чем это я ей не угодил. Только я расставил тарелки с едой, как модельки и директора поднялись. — Драко, мы будем в студии, — сказала Таня и увела за собой свою подругу. Блондин был бледен и я понял, что сейчас начнётся приступ. Я сел ближе и обнял президента. — Обними меня, Драко, и дыши, положи голову на моё плечо. — Малфоя несильно, но затрясло, а я крепче его обнял. — Я рядом, мой хороший, обопрись на меня. Я оглянулся: повар Алишер ушел, официантов пока видно не было, а в столовой мы остались только вдвоём. Я обнимал моего любимого и нежно гладил руками по спине. После пятиминутного приступа президент уснул на пятнадцать минут. К нам подошел повар и спросил, в чем дело, глянув на нетронутый обед. — Алишер, — ответил я, — мистер Малфой очень устал, он скоро проснется, не переживай, с ним такое бывает. Пожалуйста, согрей нашу еду в микроволновке или на плите. Прости. — Конечно — конечно, — кивнул парень, — без проблем, но часто с боссом такое бывает? — Нечасто, Али, но бывает, — улыбнулся я. Президент уже начал приходить в себя, когда повар с помощником унесли подносы с едой на кухню. — Как ты? — спросил я Малфоя. — Голова болит? — Я прижался губами ко лбу блондина. — Температура снова поднялась. — Меня снова вырубило, да, Поттер? — задал встречный вопрос блондин. — На сколько я отключился? — На пятнадцать минут, — ответил я. — Тебе надо поесть, Драко, а потом дам тебе таблетку парацетамола. Манты получились превосходные: сочная рубленая говядина с зеленью, луком и чесночком просто таяла во рту. Пока Драко ел, я держал мужчину за руку, так как только это не давало ему уйти. Я пошёл на уступки и попросил Алишера принести кофе архи-боссу. — Драко, ты сказал, чтобы я и ужин приготовил, но не уточнил, что именно хочешь ты и чего желают твои гости? — поинтересовался повар. — Нам приготовь свой азиатский плов с мясом, а моделям рыбу на пару и салат с креветками, но без масла, — ответил Малфой. — А рыбу какую и креветки? — уточнил Алишер. — Рыба из нежирных сортов: треска, например, хорошо подойдёт, а креветки салатные, мелкие, они не сильно калорийные. Девушкам вино белое, хотя я не уверен, что они его будут пить, а нам — красное. Всего нас будет шесть человек. К восьми часам вечера. — Хорошо, Драко, — кивнул повар и ушел на кухню. — Где ты с ним познакомился? — спросил я. — На улице. Не поверишь... Он готовил азиатскую еду, а я мимо проезжал. Видел бы ты какое шоу он показывал при готовке. Я вышел из машины, мы были с Забини, а Али залихватски жанглировал ножами, пританцовывая, делал нарезку мяса. Это было нечто! Я просто влюбился в то мастерство, с которым он готовил. Полчаса я наблюдал, а потом пригласил парня ко мне работать. Мы стали друзьями. Он сам из Средней Азии. А, вспомнил, из Самарканда. Честный парень, мусульманин, очень чистый душой и весёлый. Я ему квартиру купил в Лондоне, не хотел, чтобы он по углам ютился. Али мне предан всей душой. Эй, Юпитер, ты опять скуксился? — спросил он меня. А я снова ревновал. — Ты с ним был близок? — поинтересовался я. — Почему ты сразу об этом спрашиваешь? Я по-твоему только и делаю, что трахаю всех парней, кто мне пришёлся по душе? Поттер, ты серьёзно обо мне такого мнения? — возмутился блондин. Пойдем, а то мне сейчас Таня Винтер пистонов вставит. Когда мы ехали в лифте я снова спросил президента, спал ли он с Алишером? — Нет, никогда и даже не целовался с ним. Али — классный парень, но не моего вкуса. Успокойся уже и с ума не сходи. А где, кстати, накидка нашей дивы подиума? — спросил Малфой. — Это все из-за тебя, Драко! — вскрикнул я. — Это все ты виноват, Зазнайка! Травишь байки, а я потом забываю все на свете, вот и эту чертову накидку в столовой оставил. — Живо за ней, идиот! — рыкнул Ди-Эл-Эм. Он вышел на нужном этаже, а я полетел за бежевой накидкой примы-модели. В шесть часов вечера я ещё раз подошел к президенту, и попытался отпроситься в гости к подруге. — Я сказал — «нет», Поттер, что не понятного? Мы съездим к ней после фотосессии Тани. Какой же ты все-таки противный и назойливый. Уйди, не мешай мне. — Я уже уходил в сторону, когда он поймал меня за руку. — Кофе нам всем принеси и мне — тоже. — Вы уже пили, вам не принесу, — ответил я. — Цикорий — не более! Драко отпустил меня и снова этот холодный взгляд Мэгги Райт, прожигающий и замораживающий меня насквозь. Итак, боссов всего в студии четверо, две гостьи, наша Лейла и с нею две наших девочки, плюс два фотографа. — Мне гранатовый сок без сахара, Гарри, — попросила та самая мисс Райт. — Хорошо, — улыбнулся я девушке. Уходя из студии, я шепнул Рону Уизли, чтобы он мне помог. Парень посмотрел на своего босса и Забини ему кивнул, глянув на мальчика своими шоколадными очами. Столько в них тепла и любви, нежности и понимания. Ну почему Зазнайка не такой, как Блейз? Я бы все отдал, если бы Малфой хоть раз на меня так посмотрел. Пока мы ехали на свой этаж в лифте, я спросил рыжика, как он, справляется? Все ли хорошо? — Да, мой босс — очень хороший человек, я таких добрых и не встречал, — ответил Уизли. — Ты любишь его? — поинтересовался я. — У вас уже было того-самого-этого? — Да, я люблю его, но мои родственники, кроме братьев-близнецов, против геев. Фред с Джорджем уехали в Штаты подальше от семьи, и там живут вместе, работают вместе. О них правду только я знаю, да моя сестричка Джинни. Я тоже съехал из дома к мистеру Забини. Блейз предложил мне замуж, но как сказать об этом родителям? Они же меня проклянут! А твоя мать как относится к тому, что ты гей? — Лили Поттер — мировая мама, она ещё со школы приняла меня таким, какой я есть, — ответил я. — А архи-босс у тебя — мужик суровый, не хотел бы я попасть к нему на должность секретаря. Как ты с ним справляешься? — С переменным успехом, — грустно улыбнулся я. Мы наварили кофе достаточно. Два кофейника, чашки с блюдцами, а также сливки в упаковочках и сахарницы, печенья и конфеты мы погрузили на тележку для разноса пищи и повезли все это в студию, где подходила к концу фотосессия. Для мистера Малфоя я приготовил кружку с цикорием и мёдом, а на блюдечке — орешки и курагу с изюмом. Пока Рональд всем предлагал кофе, я подал сперва лекарство. Драко как раз занимался редактированием фотографий на компьютере, а поэтому он, не глядя, выпил зелье и сморщился. — Поттер! — тихо рыкнул он, дернув меня на себя так, что весь цикорий из кружки, которую я держал, пролился на светло-бежевую накидку мисс Винтер. Накидка была из тончайшей шерсти и мигом впитала напиток. — Да, что б тебя, идиот! — зарычал на меня архи-босс. — Я сейчас… — пискнул я и вылетел в коридор. Скорее надо в туалет и под кран. Если вовремя смыть, то пятен не должно остаться. Я сунул накидку под кран, но пятно не только не отмылось, оно стало чудовищно огромным на всю спину. За мной влетел Малфой. — Поттер, ты совсем спятил? Ты что натворил? Таня… Ты не понимаешь, как сильно мисс Винтер рассердится, — заорал он. — Я её в химчистку сейчас отвезу, Драко. Ты пока отвлеки модель и все такое. Я быстро. Прости меня. Малфой с силой обнял меня и поцеловал, набирая номер своего приятеля из оного заведения. — Ты ещё здесь? — крикнул он, когда закончил говорить. — Скорее, идиот! Я пулей помчался вниз, потом вспомнил, что ключи от машины забыл в «моей приемной», вернулся, снова спустился на лифте. Сел в машину и выехал со стоянки холдинга. «Спокойно, Гарри, — говорил я сам себе, — это дорога. Не забывай правила и едь внимательно». До химчистки было ходу сорок минут и я около восьми вечера подъехал туда. — Вам час придётся подождать, — сказал мне хозяин химчистки, — посидите, юноша. Я кивнул и позвонил Драко, все ему рассказал. Архи-босс ругался на меня, хотя сам же и виноват. Вот какого хрена он меня дернул на себя со всей дури? Хм, если поехать к Гермионе, отсюда до неё час езды, а, учитывая, что сейчас — час пик, я точно ещё и в пробке застряну. Я позвонил миссис Грейнджер и самой имениннице, предупредив, что я приеду часам к десяти — не раньше, и объяснил, почему. Ну хоть от этого немного полегчало, хоть кто-то на меня не орал и нервы не мотал, а наоборот даже утешил. На обратном пути, когда до «Экскалибура» осталось минут двадцать, в машине замигал огонёк «закончился бензин». Вот же! Я еле «дополз», видимо, на парах или каким-то чудом до заправки, но там была жуткая очередь. И тут позвонил ОН — мой ужасный тиран. — Ну и где тебя черти носят? — заревел он в трубку, словно зверь лютый. Пи*дец мне сегодня будет. — У меня бензин кончился, я на заправке, а тут очередень. Драко, я на пол дороге ещё, — ответил я, — прошу тебя, отвлеки мисс Винтер. — Он отключил телефон. Минут через двадцать мне удалось заправится, и я поехал в холдинг. Но по закону подлости, а, может, благодаря моей непонятной звезде (у кого-то она горит во лбу, у кого-то — на макушке или под косой… Ах, нет! Под косой месяц сиял у одной принцессы-лебеди. У меня же несчастливая звезда горит промеж глаз, куда сегодня кулаком заедет точно Зазнайка; или же моя звезда на пятой точке, и быть ей битой сегодня ремнем. В общем, лифт по непонятной случайности застрял между третьим и четвёртым этажами. Я нажал на кнопку вызова лифтера, но мне не ответили. Где он? Может, в туалет вышел? Я попытался позвонить президенту, но сигнала не было. Наконец, через двадцать минут появился лифтер, ответив мне, что поесть он имеет право и ходил он в столовую к Алишеру за чебуреками. Старый лифтер попросил меня не выдавать его архи-боссу, и я кивнул. Мисс-модель мирового уровня наорала на меня, забрав свою накидку, потом снова наорала за то, что от неё воняло химикатами, а не французскими духами. Драко мне отвесил подзатыльник и кулак сунул под нос, мол, урою я тебя сегодня, а мне стало так больно и горько. На стоянке, пока архи-босс провожал девушек, меня приобнял Забини, а я уткнулся в его плечо и зарыдал. Блейз обнял меня и увел подальше от Малфоя, но тот увидел это и я даже со своего места услышал, как скрипнули зубы у Ди-Эл-Эм. — Все будет хорошо, малыш! — прошептал итальянец и обратился уже к Уизли: — Рон, уведи его на наш этаж. Драко что-то крикнул мне вслед, но я убежал, видеть сейчас Драко я был не в силах. — Блейз, не лезь в наши дела… — это последнее, что я услышал. Я не завтракал, а только обедал, съев парочку мант. Мне и хотелось есть, и тошнило, нервы на пределе. — Спасибо, Рон, — тихо сказал я, — но тебе лучше остаться у себя, а я пойду в свой кабинет. Драко влетел следом за мной злой, как тысяча пираний. Он рванул меня на себя и принялся трясти. Президент что-то кричал с пеной у рта, а у меня заложило в ушах, словно ватой их кто-то заткнул, а потом все потемнело в глазах и я начал куда-то далеко вниз падать. Очнулся я в кабинете архи-босса на диване. Рядом хлопотал доктор в белом халате, в вену мне капал какой-то раствор через капельницу, в ногах сидел Драко. Я от досады застонал, вот его я не хотел сейчас видеть, все ещё не хотел. — У мальчика физическое и психологическое истощение, Драко, — произнес врач. Ему нужен покой и уход. Ты сам работаешь на износ и все вокруг тебя работают, пока не упадут. Остановись, парень мог умереть сегодня. Давление его было, когда он в обморок упал, 75 на 40, пульс 125. Сколько ему, семнадцать хоть есть? — Гарри на днях исполнится 24, — тихо ответил блондин. — Давление я ему поднял, уколы, поддерживающие сердце, сделал, сейчас прокапаем витамины и общеукрепляющее средство. Неделю ему нужен постельный режим. Он у тебя хоть ест в течение дня? Мальчишке бы сейчас песок горячий, море, хорошую еду и отдых на пару месяцев. — Вот закончится показ в августе и я увезу его в Калифорнию, там хорошо. В Беверли-Хиллз у меня вилла и совсем рядом океан. Мальчик дорог мне Северус. Я люблю его, кажется люблю. — Я вижу, как же сильно ты его любишь! Я приехал из Италии и что увидел на автостоянке? Ты прощался с двумя девицами, при этом злобно смотрел на мальчика и под нос ему свой кулак сунул. А парень бросился плакать в объятия Блейза. Ладно, он успел отослать мальчишку с другим парнем, ты ведь его убил бы. Драко, ты накинулся на своего друга и только два других твоих приятеля остановили тебя от мордобойства. Но и тогда ты не успокоился, а побежал следом за парнями, а мы все за тобой следом. Ты тряс этого мальчика в своих руках, когда я вошел в твою приемную, ты кричал на весь «Экскалибур», что он шлюха. А что он такого сделал? Поплакал на плече Блейза? Как он оскорбил тебя этим? Мне и без рассказов твоих друзей понятно, что ты — тиран и деспот. Я — твой крёстный и знаю тебя с пеленок, Драко. Ты становишься жестоким, как твой отец. Ты понимаешь, что если не переменишься, от тебя уйдут друзья и этот мальчик погибнет, ты ведь его убьёшь своей яростью и ревностью. Нарцисса позвонила мне и рассказала о том недуге, который тебя сейчас одолевает. — Не надо, Северус, я устал и на пределе. Я сейчас могу сорваться, и тебя оскорбить. Давай, не в эту ночь ты будешь читать мне нотации. Когда мы спасём мальчика, тогда можешь сколько угодно. — Я бы на месте этого Поттера возненавидел тебя, но он терпит… — Он мне должен, поэтому и работает, — ответил президент холдинга. — И поэтому ты так издеваешься над Гарри? Сколько он должен тебе, Драко, миллион, два, три, пять? Я заплачу за него, только не губи парня. Он похож на цветок — правда сейчас сломанный цветочек, но по-прежнему красивый и нежный, на очень хрупкий оранжерейный цветок. — Я давно простил ему весь долг, но Гарри пока не знает этого, потому что я не могу его оторвать от себя. Я не могу, если его нет рядом хотя бы час. Я с ума схожу. Мне рядом с Поттером хорошо, но одновременно больно и хочется его ударить. — Драко, ты мне вместо сына, и я знаю, что ты в данный момент болен. Вам обоим надо отдыхать где-нибудь в Калифорнии. Месяца три. У тебя замечательные друзья, пусть они пока поработают, а ты управляй своей империей, но дистанционно. Господи, и чего я тут разлегся, когда Зазнайке нужно выпить лекарство. Я пошевелился и открыл глаза. — Гарри, малыш мой, как ты? — подлетел ко мне Драко. Он положил свои ладони на мои щеки и взглянул на меня таким взглядом побитой собаки, что у меня дрогнула душа. — Сколько времени? — спросил я хрипло. — Час ночи, — ответил блондин. — Лежи и не дергайся, Поттер. Лекарство твоё я сам выпил, мне Димас привез. Он сам меня им и напоил. — Зазнайка! — произнес я тихо. — Можешь ведь, когда захочешь быть послушным. — Прости меня, пожалуйста, Поттер, я снова вышел из себя. Я обнял мужчину, ощутив родные руки, привычный запах одеколона, горячие губы любимого президента. Я понимаю, что 70% его агрессии сегодня было из-за его болезни, страха, что меня нет рядом больше полутора часов, и только 30% — сволочной характер самого Малфоя. — Хм, мальчик, а вы мне вдвойне нравитесь! Драко — не просто Зазнайка, как вы его назвали правильно, он ещё и Тиран, и Деспот. Руку осторожнее, немножко осталось докапать, — с улыбкой проговорил, склонившийся надо мной брюнет, с длинным носом и черными глазами. Руку положите на живот, юноша. Драко, отпусти мальчика. Серебристые глаза улыбались, глядя на меня. Президент склонился ко мне и нежно поцеловал в лоб. И тут у меня защипала рука, заболела и я вскрикнул. — Засранцы! — воскликнул черноволосый врач. — Вы всё-же постарались, чтобы иголка вышла из вены, да? Негодники! Он перекрыл колесико на капельнице и раствор перестал поступать в вену. — Переколоть придется, а вены у вас ни к черту не годные, мальчик мой. Доктор переколол мне в запястье, поставив иглу «бабочка», она тонкая, для вот таких проблемных вен, как у меня. На этот раз он пустил раствор чуть медленнее. — Простите, доктор, — улыбнулся я, — левую руку не подают, но я рад с вами познакомиться. Я, Гарри Поттер, сэр. — Ладно уж, лежите, хиляга. Меня зовут Северус Тобиас Снейп. Вы ели сегодня? — А почему вы спрашиваете? — удивился я. — Живот у вас урчит громко. Так как? Вы вчера завтракали? — Нет, — честно признался я, — но мы обедали все вместе. — Но ты не ужинал? — это уже Драко? — Я отрицательно покачал головой. — Так, я в круглосуточный «Макдональдс», а ты лежи. Крёстный, присмотри за ним! — это уже Малфой к Снейпу. — Не уходи, Зазнайка! — воскликнул я. — Много всяких бандитов ходит, ночь на дворе. Я не хочу есть. — Я схожу, сидите оба, но чтобы игла на месте была! Драко, головой отвечаешь! — рявкнул доктор и вышел из кабинета президента. — Прости меня, Поттер, я думал с ума сойду, когда ты на руки ко мне упал. Я думал, что ты умираешь, я думал, что потерял тебя. — Ты сделал мне очень больно, невыносимо больно. Твоя ненависть ко мне, Драко, она убивает моё сердце, мою душу и уничтожает мою ДНК. Знаешь, когда ты убиваешь меня злобой, во мне все разрушается, организм распадается. Скажи мне, зачем ты убиваешь меня? — Я не ненавижу тебя, Поттер! Я не могу без тебя, Гарри, и это — истинная правда. Это пока не любовь я уже об этом говорил тебе, но и не ненависть — безусловно. Прости меня. Мы уедем с тобой в Калифорнию на пару месяцев, мой личный врач это предписал, пока ты без сознания был. Только мы с тобой и пара слуг. — Извинения приняты, но это — второе предупреждение, Зазнайка! — ответил я. — Поттер… — прошептал блондин и склонился ко мне. — Поцелуй меня, Малфой, пожалуйста. Сегодня... э... вчера вечером вместо объятий директора Забини я так хотел, чтобы ты меня обнял, как он, очень нежно. Мне так не хватало твоей нежности и понимания, слов поддержки, но меня утешал не ты, Зазнайка! Не твой парфюм проникал в мои ноздри, не твой голос нежно сказал: «Все будет хорошо, Гарри!» — Прости меня, мальчик мой сладкий! — прошептал мужчина и нежно поцеловал меня, а из моих глаз полились слезы и я зарыдал в голос. Да, нервы сдают. Капельница закончилась и Драко живо перекрыл колесико-регулятор, и вынул иглу, приложил тампон и заклеил пластырем. Потом он обнял меня, а я его. — Все будет хорошо, мой малыш, не плачь. Господи, какой ты у меня худой, словно троститиночка. Ну где же крёстный с твоей едой? Черноволосый доктор пришёл через десять минут и принес мне супчик с рыбой, креветками и томатами с болгарским перцем, булочки с чесноком, а на второе — пасту с кунжутом, жареным мясом, овощами в сливочном соусе, бургер с котлетой и банановый коктейль. Ужин поздний мы съели с Драко на пару, так как я не съел бы столько всего, а потом мистер Снейп уехал в особняк Малфоя, а блондин разложил диван, мы переоделись в халаты и легли спать. Я был рад, что дворецкий Димас привез зелье. — Драко? — прошептал я, обнимая президента. — Ммм? — спросил он и притянул меня ближе к себе, обнимая крепче. — Разбуди нас в семь утра, мне надо напоить тебя зельем. — Зануда! — фыркнул Малфой. — Зазнайка, ну, пожалуйста! Вредина! — возмутился я. — Хорошо, Поттер, разбужу, только угомонись уже! Давай, засыпай, скоро рассвет, — ответил блондин и уткнулся губами в мою шею.