СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ.

POV. ДРАКО МАЛФОЙ. ☆ Во вторник Гарри разбудил меня в пять тридцать утра. Вставать не хотелось, так как мы почти всю ночь не спали. В полночь у меня снова начался приступ и продлился он почти час, очень сильно меня колбасило, да так, что Поттер испугался. Он не понимал, почему со мной плохо, ведь раз мне сделали переливание крови, она была уже не столь концентрирована, а значит, сила воздействия токсинов в два раза меньше должна бы быть, но оказалось это не так все просто. Пока я спал после приступа, мой муж позвонил профессору Николасу Фламелю и спросил, что со мной происходит. По словам самого ученого, все должно так и быть, это переломные моменты и надо было, конечно, приехать вчера, а не на день позже. После того, как я поспал час, мне захотелось есть и мы с Гарри на пару готовили поздний ужин, а после до одури занимались любовью. И вот теперь Поттер меня пытался разбудить. Его поцелуи и губы спустились на мой эрогированный член, я почувствовал, что мой мальчик пытается сделать мне минет, но, заглатывая глубоко, Гарри кашляет и давится. — Иди ко мне, малыш, — позвал я сквозь сон брюнета, но его язычок продолжил облизывать меня и ласкать. Тогда я подтянул Гарри наверх и поцеловал. — Сегодня не ты должен меня ласкать, а -- я тебя. С днём рождения, мой хороший! — улыбнулся я и положил мужа на лопатки. — Позволь мне сделать тебе хорошо, Поттер? — Драко, — улыбнулся брюнет, — я думал, что ты не вспомнишь о моем дне рождения, но ты такой внимательный, мой Зазнайка любимый. — У меня ты один, Гарри, — ответил я и принялся ласкать моего мальчика. — Когда ты только пришёл в холдинг, когда я узнал, что ты и есть тот гаденыш с лондонской дорожной пробки, я хотел в твой день рождения завалить тебя работой, чтобы мы уехали в Австралию или в Штаты и ты бегал бы у меня в этот день, исполняя поручения. Прости меня, я не знал тогда, что ты у меня такой замечательный мальчик, такой отзывчивый и тёплый. Я не думал, что моё сердце полюбит тебя. — Гарри положил мне на плечи ноги и мне стало совсем удобно ласкать его. Поттер урчал, ну словно котёночек от удовольствия и хныкал, пока я отсасывал ему. Он прогибался в спине и стонал, шептал, кричал, выл моё имя. — Драко?.. — чуть не зарыдал и он и почти сел на кровати. — Да, сладкий мой, кончи, давай, не зажимайся, доверься мне, доверься своим желанием, — ответил я и брюнет вскрикнул, он упал на кровать и кончил. Я вошел в полусонного Гарри и начал нежно трахать расслабленное и покорное тело. Кончил я быстро, потому что был готов, когда ласкал моё сокровище. Поттер проснулся около семи часов утра сам ( а я-то понадеялся, что мы проспим и не поедем в "Королеву Марию" ), но у брюнета странным образом срабатывали всякий раз внутренние часы, интуиция или что-то ещё, Бог весть -- что. Я снова задремал, а Гарри сполз с кровати и приготовил мне отвратное горькое пойло. Держась за поясницу, он напоил меня им, а следом за мной выпил обезболивающее лекарство. По ноге брюнета потекла моя сперма и я подхватил парня на руки, понес в душ. После мы оделись. На завтрак времени не осталось и я повез нас в университет к профессору Николасу Фламелю. В воротах «Королевы Марии» нас уже поджидали крёстный и Нарцисса. Моя maman тоже решила посмотреть, как меня лечат. — Мама, сегодня у Гарри день рождения, и я бы очень хотел, милая, чтобы ты занялась этим делом, а не видела, как в меня будут переливать 800 мл крови. — Сынок, не переживай, ещё вчера все было для нашего Гарри приготовлено, и мы с Лили обо всем позаботились,  так что, милый, не кипишуй, мы с Северусом никуда не уйдем, — ответила Нарцисса. — Драко, — проговорил Поттер, — не будь так с жесток с женщиной, которая тебя родила! Мама, — это брюнет к леди Малфой, — пойдемте с нами, конечно же. — Мальчик, не зарывайся! — прошептал я на ухо засранцу. Вечно он мне перечит и возражает. — Я не боюсь тебя, вредный Зазнайка! — парировал он. — Сегодня мой день рождения и я имею право делать все, что захочу. — Да? Ты и в мои именины творил все, что хотел, Поттер, припоминаешь? Вечеринка, поздравляшки, танцульки… Ну как, прояснилось в твоей буйной головушке? — Мама пойдёт с нами! — отчеканил брюнет. Я хотел возразить, но мы пришли в нужный кабинет, мне пришлось просто войти следом за мужем и за Нарциссой, за мной шёл крёстный. Пока меня раздевали, брали анализы, Снейп нашёл общий язык с профессором и его ассистенткой Катериной Джонсон, они разговаривали тихо обо мне. Мне ввели 15 мл крови и оставили на 15 — 20 минут ждать реакцию организма на донорскую кровь, но ничего за это время со мной крамольного не произошло, и мне начали делать непосредственно переливание крови. Гарри снова был рядом, пока мама, Северус и прочие светила «Королевы Марии» беседовали в соседнем кабинете. Со мной остался врач-практикант, медсестра и Поттер, который держал меня за свободную руку и целовал мои пальчики, глядя в глаза. — Гарри, — тихо попросил я, — спой мне ту песню о доме. — Доктор, — это уже к дежурному медику, — мой муж может спеть тихонечко песню? — Ваш супруг может, а вы — нет, — вежливо ответил докторенок. — Вы у нас — персона vip, мистер Малфой. — Драко, не надо, у них тут не положено, — возразил мой муж, но я шепнул ему на ухо, что обижусь, и брюнет кивнул. Гарри запел очень мягко, и нежно песню «Только мой» на английском языке. Гарри не сводил с моих глаз своего взора, и каждое слово песни впитывалось, проникало в моё сердце. В этот момент в кабинете не было никого кроме нас, хотя и профессор Фламель, и крёстный, и Нарцисса с другими докторами потрясено слушали пение моего мальчика. Поттер вставлял припев в каждого четверостишье: «Только мой и в печали, и в радости… Мы с тобой, до глубокой до старости… Мы с тобой из рожденья в рождение… Мы с тобой сказок всех утверждение…» А после песни добавил со слезами на глазах: — Я люблю тебя, Малфой, ты — жизнь моя и моё дыхание. Ты только мой. Его губы потянулись ко мне за поцелуем, но тут раздался шквал аваций, все захлопали, а Гарри вздрогнул, как и я, в принципе, мы словно вернулись в настоящее из нашего мира на двоих. — Гарри, сынок, ты так прекрасно поешь, — улыбнулась Нарцисса, а я только поцеловал запястье моего мужа. После крови мне прокапали витамины и общеукрепляющий раствор, после чего отпустили, сказав, что я железно должен приехать через месяц, а именно — 31 августа снова к ним на переливание крови. У меня зазвонил телефон, это побеспокоил Грегори Гойл — директор Дворца Бракосочетания. Он сообщил, что мы с Гарри сегодня можем забрать новые паспорта с двойной фамилией. Ну вот, теперь можно и в Италию ехать. — Гарри, — поинтересовался Снейп, — я могу сделать предложение вашей матери? Думаю, что я влюблен в Лили. — Ох, Северус, — ответил брюнет, — а не рано ли? У мамы давно никого не было, она всю жизнь работала, чтобы я ни в чем не нуждался, чтобы учился. Я мечтал сам, когда вырасту, обеспечивать её… — У тебя теперь есть муж, возможно, вы с моим крестником захотите завести одного-двух малышей. Я знаю Драко, он всегда мечтал о двух-трех карапузах, поэтому у вас с ним будет своя семья, свои заботы и своя жизнь. Лили всего сорок с небольшим, мы могли бы сами постараться завести ещё одного ребёнка. Пока вы будете в Италии, я поухаживаю за твоей матерью. — А сама Лили? Она хочет вас… э… эти отношения? — покраснев, спросил Поттер. — Думаю, что — да! — улыбнулся мой крёстный и я кивнул ему, поощряя, мол, я с тобой, старик, дерзай! — Лили хочет поговорить с тобой сегодня. Так ты это… поддержи в ней эту мысль, что одной ей не надо оставаться. У меня в Италии хорошо, вы сами это увидите. Мы могли бы с ней работать вместе в моей клинике. Да даже, если она и не будет работать — у меня денег хватит жить нормально, а там, может, малыш родиться… — Хорошо, док, я поддержу вас и поговорю с мамой, — ответил брюнет и переплёл свои пальцы с моими. У ворот холдинга стояла цыганка, когда мы подъехали. Я выходить не хотел, но ворота заклинило и мне пришлось выйти из машины. Женщина с малышом, который был привязан к ее спине, подошла ко мне. — Давай, милый парень, погадаю тебе? — предложила она. — Я не верю во все это, уходите и не стойте под воротами, — ответил я. — Сынок, ворота не откроются, пока ты меня не выслушаешь, я ведь помочь тебе пришла. Совсем скоро ты встретишься со своим старым и упорным врагом. Твоя жизнь будет висеть на волоске, но твой муж спасёт тебя, он потеряет память на некоторое время, так как всю злобу тот человек, не достигнув тебя, обрушит на твоего мальчика. Поверь мне. Никогда не изменяй ему, чтобы небо не наказало тебя сильнее, чем есть сейчас. Береги мальчишку, благодаря ему ты жив и выживешь. Будь осторожен. А теперь позолоти мне руку, сынок, за важное предсказание. Я вынул из кармана пятьсот фунтов и протянул женщине. — Довольна? — спросил я. — Это на твоё дитя, цыганка. -- Но тут вышел из машины Гарри и я разозлился: — В машину, живо и не смей выходить без моего разрешения! — скомандовал я. — Спешу и падаю, — ответил брюнет. Он вынул из своей сумки, что висела у него на плече, десять тысяч — свою зарплату! — и протянул женщине. — Вот, возьмите, женщина. Скоро осень, а за ней и зима, купите ребёнку одежду теплую. — Храни вас Бог! — всхлипнула цыганка. Она что-то прошептала и ворота раздвинулись. — В машину, живо! — рыкнул я, а Гарри ещё ребёнка по голове погладил. Потом он сел в «Ламбаргини» и я заорал на мужа: — Этим проходимцам не стоит столько давать денег, Поттер! Ты отдал ей всю зарплату! Совсем спятил? Цыгане торгуют наркотой, они грязные люди! Я уверен, что вши с ребёнка уже успели перепрыгнуть к тебе, сердобольный ты мой идиот! — Были бы у меня еще деньги, я бы и их отдал ей. Ребёнок у цыганки явно болен. Ты же видел, какой он худой и цвет лица у него не здоровый, — возразил Гарри. — Драко, пока мы живы, надо спешить делать добро. Понимаешь? Не важно, цыганка она, негритянка или кто-то ещё, любимый. Она — мать и ребёнку её нужна помощь. — Святой Поттер! — рыкнул я. — Не приближайся ко мне, пока руки свои не помоешь, и пока я не осмотрю твои волосы, не завелись ли там гниды и вши. Сердобольный Поттер! Боже, с кем я связался? Это хорошо ещё, что мои сотрудники не видели того, как ты все деньги отдал грязной цыганке. — Вот забросит тебя колесо сансары в следующей жизни в тело цыганки, будешь знать тогда, Зазнайка! — проворчал обиженно Гарри. — Заткнись! — зарычал я и остановил «Ламбаргини» у дверей в само здание холдинга. — Если бы не твой день рождения, я бы наказал тебя сейчас, противный мальчишка! — Накажи! Мне не нужны твои поздравления, ты с лихвой меня сегодня поздравил! — ответил брюнет и выбежал из машины. — Поттер! — крикнул я в догонку. — В мой кабинет, живо, гаденыш! Он убежал, не оглядываясь, а я саданул по рулю, словно он был источником моего гнева и всех моих неприятностей. Эта мерзкая цыганка умудрилась меня за пять минут поссорить с моим мужем. Предупредить она явилась?! Вымогательница грязная. Никогда в жизни и пенни не дам таким тварям больше. Цыгане вышли из индийского народа, вот их всех, а Индию и надо вернуть. Ох, как я зол сейчас и руки чешутся наподдать святому Поттеру. Я припарковал машину и пошел в здание «Экскалибура». Мне навстречу попался Забини. — Президент, что ты сделал с мужем? — поинтересовался итальянец. — У Гарри сегодня день рождения, а он со слезами на глазах промчался мимо меня, едва бросив утреннее: «С добрым утром!» — Не поверишь, все было волшебно до момента, когда мы подъехали к воротам и не увидели цыганку. Эта проклятая ведьма своими чарами закрыла автоматические ворота, наговорила всякой ерунды, а этот святой Поттер отдал оборванке десять штук — свою зарплату и погладил по голове ребёнка этой мерзкой цыганки. Ну я ему и всыпал за расточительство, велел руки помыть, сказал, что волосы его проверю на наличие вшей. — Драко, не обижай мальчика, тем более в его день рождения. Вам нужен ребёнок, тогда Гарри успокоится. Иди и поговори со своим малышом, успокой его и держи себя в руках, ты же президент холдинга. Гарри нашёлся на своём месте, он варил мне кофе и был бледен, молчал и только кивал на мои вопросы помыл ли он руки, отряхнулся ли от возможных вшей. — Зайди ко мне, Гарри, мне надо поговорить с тобой серьёзно, — сказал я, но парень отрицательно покачал головой. Тогда я закинул его на плечо и занес в кабинет, закрыв дверь на ключ. Я посадил его на колени и обнял. Брюнет начал вырываться и уворачиваться от моих рук и губ. Тогда я поцеловал его, но Гарри не ответил на поцелуй. — Поттер, мне надо работать, а я вместо совещания успокаиваю сейчас тебя, разбираюсь с тобой. Не зли меня, вредный мальчик! — Так ступай по своим делам, мистер Малфой, зашибай свои деньги и радуйся капиталу. Собственная персона, холдинг, ноутбук и деньги — вот то, что ты обожаешь, Зазнайка! Зачем тебе нужен муж? Ты без ума влюблен в себя, повенчан со своим ноутбуком, у тебя одно на уме — твое детище — холдинг и тебе плевать на простых смертных. Зачем ты взял меня в мужья? Зачем я тебе, Драко? Я обнял парня крепче и поцеловал. Малыш отмахивался от меня, но я целовал его до тех пор, пока Поттер не сдался и не ответил на поцелуй, застонав. — Гарри, прости меня, мой хороший. Прости меня, пожалуйста. Ты у меня молодец, Поттер, прости, малыш мой. Я обнимал и обнимал Гарри, успокивая. — Мальчик мой сладкий, прости, — все шептал я, а Поттер нежился в моих руках. — Малыш, если ты в порядке, мне нужно идти, но перед этим ответь мне, я прощен? — Прощен, — ответил брюнет, — но танцевать сегодня будешь только со мной! — Идёт, мой Юпитер! — улыбнулся я и Гарри спрыгнул с моих колен. — Ты пока просмотри почту, если что-то будет важное, можешь принести мне на совещание. ☆ POV. ГАРРИ ПОТТЕР. ☆ Я просматривал почту, на некоторые письма отвечал сам, благодаря за сотрудничество с холдингом «Экскалибур». Одно письмо, пришедшее из Австралии, меня взволновало. Писал модель сиднейского агентства по имени Йен Марк Робинсон: «Мой дорогой Малфой! Я рад сотрудничать с тобой, жду тебя в феврале в Сиднее. Всегда твой, Йен». Господи, мне придётся постоянно мириться с пассиями и работой моего мужа, или начать свою карьеру модели в холдинге Зазнайки, по другому просто никак не отвадить их от Драко. Вот это письмо я распечатаю и отнесу моему благоверному прямо сейчас. Я вошел в зал совещания как раз в момент, когда Оливер Вуд показывал фотографии проекта какого-то яхт-клуба, который холдинг «Экскалибур» хочет построить в Буэнос-Айресе, а затем и на острове Ибица в Испании. Драко взглянул на меня и подозвал к себе. Пока директор по маркетингу старался, показывая мини-видео, блондин притянул меня на стул рядом с собой и улыбнулся. — Что у тебя? — тихо спросил он. — Оли уже заканчивает и через пару минут я освобожусь. — Я тогда подожду и расскажу тебе после совещания, — ответил я. — Ты испанский знаешь? В Аргентине разговаривают преимущественно на испанском языке. — Испанский я знаю со школьной программы, я изучал два языка: немецкий и испанский, а в универе — сам знаешь, я не раз говорил. — Ну и прекрасно, съездим в Буэнос-Айрес, а оттуда в Испанию и в Рио-де-Жанейро. В феврале бразильский фестиваль — карнавал самба-школ по традиционным танцам. Я хочу, чтобы ты это чудо увидел. Отдых на море на вилле 5 звёзд, думаю, ты у меня останешься доволен. А какая там кухня… Морепродукты свежайшие с пряностями и с соусами. Хочешь, Гарри? — спросил Малфой и я кивнул. Конечно же, я хотел быть только с моим блондином, принадлежать лишь ему одному и чтобы Драко красиво ухаживал за мной. После совещания все ушли, а президент холдинга повел меня в банкетный зал, где меня стали поздравлять с днём рождения, начиная с родных. Приехала Гермиона Грейнджер и утащила меня танцевать. Она подарила мне ручку-диктофон, сказав, что она когда-нибудь мне пригодится. Я удивился, к чему бы это? На душе стало как-то неспокойно. После танца с девушкой, мой муж нашёлся на лоджии, он беседовал при закрытых дверях с моделью холдинга — Лейлой. Она истерила и заявила, что намерена уйти из «Экскалибура», но мириться с тем, что Малфой сочетался со мной браком, а не женился на ней, не намерена. — Уходишь? Что ж, уходи, но назад дороги не будет, Лейла. Ты же знаешь, что я никогда бы не женился на тебе, потому что я — гей. Ты подписала со мной контракт, что если даже и уйдешь --не станешь разглашать обо мне ничего ни в прессу, ни моим конкурентам, — проговорил президент холдинга. — Я уеду жить в Нью-Йорк, — ответила девушка, — и, конечно же, я не стала бы болтать о тебе. Я надеюсь, Драко, что когда-нибудь этот мальчишка надоест тебе и ты вернешься ко мне. Я буду тебя ждать. Лейла выбежала из зала, а Малфой подошел ко мне. — Мне нужна новая модель, — вздохнул блондин, — как я устал от всех этих жеманных кукол, Поттер, если бы ты знал. — Возьми меня моделью, Драко, — улыбнулся я и обнял мужчину. — Дорого я не возьму и не предам тебя никогда. Зачем тебе все эти «куклы», как ты их сам назвал? — Я протянул ему распечатанное письмо от Йена Робинсона. — Нет! — отчеканил блондин. — Ты — мой муж и я не хочу, чтобы ты становился моделью. И, к тому-же, Гарри, ты не умеешь двигаться по подиуму. Только вспомни летний показ, не ты ли упал мне на руки, не ты ли умолял спасти тебя от репортёров и сотен назойливых глаз? Нет, Поттер, и это мой ответ окончательный. Вот пусть такие, как этот Робинсон и работают, я им за это плачу, а ты — только мой муж, мой мальчик, которого я люблю, и свое красивое тело будешь показывать только мне. Пойдем, потанцуем лучше, а ещё мне надо подарить тебе подарок. Чтобы ты хотел, Гарри? — Сделай меня моделью своего холдинга, Зазнайка, других подарков мне не надо, — ответил я. — Хорошо, поговорим после об этом, — примирительно улыбнулся президент холдинга. Он повел меня танцевать, а потом мы спустились на этаж, где продавались в пяти отделах ювелирные изделия. Господи, чего там только не было. — Выбирай все, что захочешь! — проговорил блондин и с поклоном пропустил меня вперед. — Хм, я как-то не очень понимаю в этих штучках, Малфой, выбери сам на своё усмотрение, — хмыкнул я. Супруг час рассматривал украшения. В результате он выбрал мне кулон «Морская звезда» из бриллиантов. Изящный и красивый. Глянув на цену, я ахнул, но Малфой надел его на меня. — Давай, сбежим куда-нибудь, малыш, я соскучился по тебе, Гарри, — предложил мужчина. — Как насчёт каруселей и просто подурачиться? — Представляю, вечерние заголовки в газетах, или видео в YouTube: «Мультимиллиардер на каруселях!» Ну, или что-то в этом духе, любимый, — рассмеялся я. — Давай наденем маски и парики? — усмехнулся Малфой. — Хочу целоваться с тобой до потери сознания на «Колесе обозрения» на самой верхотуре. Я повис на шее мужа, а он закружил меня по залу на глазах у продавцов и покупателей, подняв на руки.