СТРАННАЯ ЛЮБОВЬ.

POV. ГАРРИ ПОТТЕР. ☆ Мы вернулись из Рио-де-Жанейро через восемь дней, чуть дольше задержавшись в Бразилии. Удивительные фонтаны, статуя Христа-Искупителя, музеи, сады и парки, приветливые, очень добродушные португальцы до сих пор ярко стояли в памяти. Лично мне понравилась уличная еда и незатейливые сладости простого народа, нежели дорогие и менее натуральные вкусности в ресторанах. Мой муж смотрел на меня с улыбкой и некоторым шоком, зато мы втроём: Димас, Алекс и я за милую душу уплетали народные вкусняшки, но только при нас приготовленные термически. Я просто пристрастился к жареному сыру, завертончикам всяким, к бананам в кунжуте, орехах и в сиропах с глазурью, к сладостям и всяким лепешкам, начиненным разными начинками. Все готовилось при нас. Зазнайка не ел со мной, но вовсю смеялся, как я прыгаю от восторга, наслаждаясь вкусом. — Съешь вату сладкую, Драко, это очень вкусно, — попросил я, но он отказался, зато сам меня в национальном саду, где росли деревья со многих стран, прижал возле черешневого дерева и долго целовал, смакуя сладкий вкус с губ и высасывая его из глубины рта. Я обвил руками шею президента и отвечал на поцелуй, позволяя ласкать меня. — Гарри, не могу больше, малыш, хочу тебя, — горячо прошептал Малфой. — Драко, — пискнул я и, с затуманенным от страсти взглядом, посмотрел в шальные очи мужа, — но мы не можем здесь… это парк. — Пойдем, там беседка есть… была… в конце аллеи, насколько я помню, — проговорил хрипло он. — В ветвях цветов, что опутывают беседку, есть камеры, я уверен в этом, любимый. Нас штрафанут на пару тысяч баксов. Ты этого хочешь? Я — нет! — Я хочу тебя, Поттер. С ума по тебе схожу. Пойдём, тут есть беседка, она дальше на спуске к озеру. Бежим, сейчас полдень и в городе сиеста. Блондин потащил меня туда, и тут меня осенило... — Ты хочешь сказать, что в той беседке трахался с Забини, да? Отвечай, Зазнайка вредный! — воскликнул я и вырвал свою ладонь из его. — Девчонки там наши целовались, а мы с Блейзом и Нарциссой набрели нечаянно туда. Гарри, прекращай уже ревновать меня к Забини. — Не врешь? — нахмурился я. — Я разве дал хоть раз тебе повод не доверять мне, Гарри? — теперь уже супруг набычился. Знаешь, Поттер, если бы у тебя было прошлое такое, как у меня, я никогда бы не попрекнул тебя им, и не напоминал. Никогда. Я обнял Малфоя и снова обвил его шею руками, а мои глаза наполнились слезами. — Прости меня, Драко, — произнес я, — пожалуйста, прости меня! — Пойдём отсюда, я передумал идти в ту беседку, мой хороший, — ответил блондин и повел меня прочь. Я запрыгнул мужу на спину, а он подхватил меня под коленями и понес на себе. Я обнял за плечи президента и принялся горячо шептать на ухо слова любви и то, как сильно я хочу его. — Ты же понимаешь, что рассердил меня сегодня и расстроил, мальчик? — спросил тихо, вкрадчиво и сладко Малфой. — Да, любимый, — ответил я также тихо и нежнее обнял мужа, — прости меня, пожалуйста. Я… ты можешь наказать меня, Драко. — Конечно, малыш, даже не сомневайся, что я накажу тебя. Я просил тебя сколько раз не ревновать меня к Блейзу, к другим парням, а ты просто с ума сходишь и везде видишь химер моего сексуального прошлого. Президент потянул меня в туалет и закрыл его на засов с внутренней стороны. Я знал, мы остались одни и в саду сейчас, хоть и есть народ, но они далеко от туалетной комнаты. Белый кафель кругом, все чисто, можно сказать, идеально и словно в оперблоке частной клиники. Малфой властно поцеловал меня, куснув за ключицу. Ммм, какой горячий. Мне нравился вот такой Зазнайка: напористый, нахрапистый и сильный. Рукой он опустил меня на колени и вынул из шорт свой, налитый страстью, член. — Я накажу твой дерзкий рот, Гарри, — сказал он. — Я заслужил, это, любимый, — честно признался я, — накажи. — Правильный ответ, мальчик, а теперь поработай, — усмехнулся он. Пить нестерпимо захотелось уже в процессе, когда я глубоко старался всосать член мужа в себя. Пить, как же пить хочется. До раковины два шага. Я хотел сказать Драко, попросить его позволить мне напиться воды, но мой рот словно слипся. — Гарри, что с тобой спросил Малфой, когда я отстранился и подполз к раковине, включил воду. Я поднялся и приник к крану, жадно начал пить. Голова перестала болеть и кружится. Только через несколько минут я понял, что вода чистая и питьевая. Мне повезло, что я не наглотался воды, которая не пригодна для питья. Я повернулся к супругу и обнял его, целуя своим прохладным от воды ртом. — Ты нужен мне сейчас, Драко, — еле прошептал я, — во мне нужен, глубоко внутри. Мой рот не в силах сосать, всю челюсть сводит, я устал. Президент аккуратно взял меня за подбородок, потом помассировал челюсть и стало легче, когда что-то щелкнуло. После этого Малфой подтолкнул меня к подоконнику, чтобы я облокотился на него и спустил мои лёгкие, удлиненные шорты вниз. Лубриката с собой не было, поэтому блондин надел на член презерватив (а он всегда у нас в кармане на всякий случай), смочил его слюной и вошел в меня резко и больно. Я вскрикнул. Мы занимались утром любовью в душе, но Драко был нежен, а сейчас он словно хотел разорвать меня. На мой вскрик муж отреагировал увесистым шлепком по моей заднице. Так, правая ягодица заалела. На глаза навернулись слезы, но вместе с этим и возбуждение пробежало от кончиков пальцев до моего паха, до моего члена. — Не трогай себя, — услышал я злой голос Малфоя. Я вдруг понял, что сейчас со мной говорит не мой Зазнайка, а тот внутренний Драко — порождение наркотика, та химера внутренней агрессии президента — его второе «Я». — Любимый, это сейчас не ты, — еле прошептал я, так как горло не хотело меня слушаться. Я посмотрел назад, но получил новый шлепок по другой ягодице. — Драко, посмотри на меня. Борись, это сейчас не ты. Он не ответил, а только зло усмехнулся и принялся вколачиваться в меня со всей силы. — Сучка похотливая, как тебе, нравится? — прошипела инфернальная, внутренняя сущность Малфой, глядя на меня чёрными, какими-то вертикальными зрачками. — Мне очень нравится трахать тебя и делать больно. Он ускорился и сейчас только было слышно рычание зверя и шлепки тела о тело, да удары ладонями по моим ягодицам. Радости и удовольствия не было, сейчас садист трахал меня, внутренний монстр Малфоя. — Скажи мне, скажи тварь, больно ли тебе? — рычал он и я всхлипнул. — Правильно, рыдай. Твои слезы — нектар для меня. — Драко, борись с собой, — попросил я, глядя в почти чёрные глаза блондина. — Ты испортил меня, сученыш! — прошипел он. — Я уничтожу тебя. Он резко вышел и снял презерватив с члена, потом намотал на руку мои волосы и принялся вколачиваться в мой рот. В какой-то момент я вынул его силой и произнес: — Драко, борись, любимый, это не ты. Я верю в тебя, хороший мой, ты сможешь. Посмотри на меня, пожалуйста. — Заткнись! — рявкнул блондин и сплюнул на пол. Он снова принялся трахать мою глотку. Было больно волосам и шее, которые президент хватко держал. Воздуха не хватало, лёгкие горели и я давился членом. Меня тошнило, перед глазами все плыло. Наверное, я всё-же потерял сознание, потому что в какой-то момент просто провалился в темноту. — Гарри? — кто-то звал меня и брызгал на лицо водой. — Малыш, открой глаза. Все было будто в тумане. Я открыл глаза и дождался, когда мой взгляд сфокусируется на тени, что нависала надо мной. Наконец, через несколько минут мне это удалось сделать. Мой привычный Зазнайка прижимал меня к своей груди, сидя на полу. Он встал и поднял меня на руки, перенёс на подоконник. Задница болела жутко, все тело ломило. Первая мысль была оттолкнуть насильника, но потом я поборол её в себе. Драко сделал это не сам, а то его второе «Я». Вот его надо ненавидеть, а не любящего Малфоя. Я провел пальцами по глазами блондина, по щекам, скулам. Я потянулся и обнял мужа, беззвучно заплакав. — Прости меня. Я не понимаю, что произошло, как это случилось, Гарри. Я изнасиловал тебя, был груб. Это снова из меня вышел тёмный «Я», да? — поинтересовался он и я кивнул. Я знаю, что до года, пока идёт лечение Малфоя, срывы возможны, но изнасилование?.. Он ведь чуть не покалечил меня по-настоящему, я чуть не умер от нехватки кислорода. Дикая ярость и ненависть вырвалась из него каких-то несколько минут назад. — Я очнулся, когда ты упал в обморок, на белый кафель. Их меня словно ушла эта сила ненависти и жажды убивать. Я обнял с криком тебя и начал приводить в чувство. Пару месяцев точно со мной не было срывов, а тут такой мощный произошёл. Прости меня, Гарри, прости, если сможешь. Я кивнул и обнял мужа. Мы долгих несколько минут сидели вот так, обнявшись. Потом я спрыгнул с подоконника и подошел к раковине, включил воду, чтобы напиться, но Малфой протянул мне бутылку воды, и я принял её. — Гарри, прости меня, — снова проговорил блондин и я кивнул вновь. Он обнял меня и потянулся за поцелуем, но остановился в нерешительности, его глаза были такие печальные и полные слез. — Все… хорошо, — через силу ответил я и сам потянулся к губам мужа, но не мог ими двигать, весь рот, скулы — все болело, их словно сковало. Драко сам нежно поцеловал меня, трепетно и не глубоко. Президент поправил на мне одежду и снова обнял. — Гарри, всегда знай, что ты — сокровище моё и я люблю тебя больше жизни. Малфой смотрел на меня с такой нежностью и болью одновременно, что у меня защемило сердце. — Я… знаю, — шёпотом и через силу сказал я. — В отель надо, — попросил я. В такси я почти стонал, сидеть было больно. Голова кружилась и все ещё подташнивало. Машина доехала быстро и спустя двадцать минут я уже лег в кровать. Вот и погуляли. Завтра мы улетаем в Штаты. Я уже засыпал, когда ко мне подошел супруг. Он держал в руках мазь. Я знал, что это за штука, Драко рассказал для чего её применяют профи. Это — мазь для ночных мальчиков-проституток. Драко купил её в элитном каком-то лондонском гей-клубе для меня (на всякий случай). Вот этот случай и представился. Часа три-четыре и боль, а также порезы, разрывы, ссадины заживут. Малфой распечатал баночку и осторожно перевернул меня на живот. Даже прикосновения в моей отхлестанной попе были ощутимы: ягодицы горели огнём и опухли от шлепков внутреннего монстра Драко, его темного «Я», который меня сегодня избил. Анус, внутренние стенки толстого кишечника, ягодицы были обильно намазаны этой целебной мазью. Спина моя вся была в укусах и ссадинах, мои, стертые кафелем колени, тоже намазали мазью. Жаль, что для гортани и челюсти не было ничего, но Малфой принес пару обезболивающих таблеток и стакан воды. — Одну выпей сейчас, а вторую таблетку через три — четыре часа. Давай, Гарри, постарайся проглотить, — проговорил блондин, но я показал большим пальцем жест, мол, растолки её на ложке. — Растолочь? — Я кивнул. Пара минут — и готово. Я выпил и передал стакан пустой Драко. — Зелье свое… не забудь через час… выпить, — еле прошептал я и президент кивнул. Я лег удобнее на животе и уснул голышом, потому что надо было, чтобы мазь впиталась. Сил не было, хотелось только забыться сном. ☆ Через четыре часа меня разбудил Драко. Он отложил свой ноутбук и принялся поцелуями будить меня. Мне снился тот-же замечательный сон, как совсем недавно: мы с мужем и наши детки. Я любовался нами во сне как-бы со стороны. Вот почему, когда Малфой начал меня будить, мне просыпаться совершенно не хотелось. — Просыпайся, пора на ужин, мой хороший, — проговорил блондин. — Ммм, — прохрипел я. О, уже лучше. Хриплый голос — всё-же что-то, чем рот, открываемый и закрываемый, словно ты — рыба, а не человек. — Который час, Драко? — Почти восемь вечера, малыш, — улыбнулся он. — Как ты, болит что-нибудь? Я попробовал пошевелиться, но не почувствовал почти никакой боли, что была ещё четыре часа назад: ягодицы больше не были опухшими, нет воспаления и в анусе. Было ощущение, словно я много часов сидел на жестком сиденье, но не был изнастлован. Малфой снова не густо, но намазал мазью мою попу и спину, а потом поднял меня с кровати и обнял. — Прости меня, мальчик мой любимый, — прошептал он, глядя невыносимо-нежными глазами, — прости. — Это был не ты, Драко, — прохрипел я, — но именно ты должен контролировать свой гнев отныне. Я надеюсь, что это было в последний раз такой сильный выброс негатива. Когда любишь, не позволишь любимому страдать. Я прошу тебя, Малфой, трудись над собой. Если это произошло, значит, ты либо не настолько сильно любишь меня, либо твоя гордыня и желание настоять на своём настолько велики, что гнев и гордость затмили любовь. Поставь любовь ко мне краеугольным камнем наших отношений, и тогда ты сможешь контролировать себя. У меня заурчало в животе — ещё бы, я ведь не обедал сегодня. — Ты прав, Гарри, мне надо контролировать мой гнев, направлять его не на родное мне существо, а на врагов. Я люблю тебя, Поттер, очень сильно люблю, поверь мне. — Я верю, мой любимый Зазнайка, верю и знаю, что ты любишь меня. Пойдем, я есть хочу, просто помираю от голода, — попросил я и потянулся к губам Малфоя. На этот раз поцелуй получился. Не такой глубокий и откровенный, но получился. — Малыш мой, — прошептал президент и снова поцеловал меня. Гуляя вечером по набережной, мы с Драко увидели молодую пару, продающую каких-то диковинных котят. Их называют «коты-оборотни» и они сейчас очень популярны: тёмная шерстка, глаза ярко синие и круги из светлой шерсти под глазами, уши какие-то эльфячьи. Дорогие — две штуки евро за голову. За ними стояла очередь, но Драко просто взял одного — самого, на мой взгляд, красивого чёрного котёнка с серыми кругами под зелено-синими глазами. — Но, синьор?! — возмутилась было девушка. Однако, Малфой вынул из кошелька три тысячи евро и отдал девушке. Она улыбнулась. — Конечно, всегда пожалуйста, синьор. Этот котёнок у нас эксклюзивный и на него есть паспорт. Вот, — девушка вынула из кармана книжечку. — Ему сделали все необходимые прививки и он абсолютно здоров. — Хорошо, — улыбнулся мой муж и дал ей ещё пятьсот евро, — спасибо. Драко передал мне в руки котёнка. — Ну, и как назовём малыша? — спросил блондин. — Зазнайка! — уверенно ответил я, глядя на котёнка-оборотня. Красивый, тепленький и очень важный. — Он весь в тебя. Твой подарок я буду любить. Спасибо. ☆ В самолёте у нас были места в бизнес-классе. Я накормил котёнка мясом, которое нам подали на ужин, он поел, а потом лег на мою подушку и свернулся калачиком. После еды я лег рядом с мужем, а котейка перелез ко мне на грудь и заурчал. Мы с котиком спали всю дорогу до Лос-Анжелеса, а Драко работал на своём компьютере. Прилетев в Эл-Эй, президент позвонил домой и спросил, все ли хорошо? — На вилле все замечательно и нас ждут, — улыбнулся блондин, сбросив вызов. Мелкий Зазнайка спал у меня на руках, пока мы час ехали из аэропорта до виллы. Не котёночек, а настоящая игрушка. Вчера, когда мы ещё были в отеле Рио, я помыл малыша шампунем почистил его ушки, расчесал, Зазнайка совсем стал родным и домашним. Ночью он спал с нами. Драко обнимал меня, а я котейку. На вилле нас ждал сюрприз в лице леди Малфой. Она приехала рано утром и успела уже освоиться, даже торт домашний испекла к нашей встрече. — Двадцатого марта приедут Лили с Северусом, — сказал я, обнимая Нарциссу, — надеюсь, мама, вы останетесь здесь до этого дня. — Я останусь здесь на год. Драко поручил мне следить за рабочими, пока будет идти стройка торгового центра, Гарри, — ответила женщина. — За ними нужен глаз да глаз и уши надо держать востро. Сыну вечно некогда за ними следить, заниматься доставкой еды работягам, для этого и нужна я. Мы сидели и пили чай все за одном столом, кроме полицейских и тех, кто нес вахту за компьютером. Все было вроде хорошо: котёнок играл под столом со своим хвостиком, Драко рассказывал про отдых в Рио, а меня не покидало ощущение, что кто-то посторонний, некое «невидимое око», наблюдает ежесекундно за нами. — Гарри, ты в порядке, любимый? — спросил меня муж, когда Нарцисса переключилась на Димаса Виардо и его брата. — Устал, может, хочешь отдохнуть? Малфой взял меня за руку и поцеловал ладонь, а я улыбнулся в ответ и покачал отрицательно головой. — У меня такое ощущение, Драко, что за нами наблюдают очень злые глаза, невидимые и очень не добрые. Я не могу тебе объяснить, но они повсюду, это витает в воздухе, как только мы вошли в дом. Что-то произошло, пока мы были в Рио-де-Жанейро, Драко, — ответил я. — Мама, Димас, я отведу мужа наверх, он у меня устал с дороги, — произнес блондин и мы встали из-за стола, — а потом вернусь к вам, поговорить надо. В спальне все было чисто, тихо и спокойно, но ощущение, что за нами кто-то следит, не проходило. Президент потянулся ко мне и обнял, целуя меня нежно. Руки супруга начали медленно раздевать меня, но я увернулся. — Погоди, любимый, — выдохнул я, — надо осмотреть спальню. — Гарри, не дури, малыш, в доме никого постороннего нет. На вилле шесть охранников, и два человека день и ночь наблюдают в компьютере за всей территорией виллы. Все в порядке, мы в безопасности, Поттер. Иди ко мне, не противься нашему обоюдному желанию. Я подошел к мужу и позволил раздеть себя. Я очень обрадовался, что Драко ограничился поцелуями и обнимашками. Мы легли в кровать и совсем скоро уснули. ☆ POV от Автора. ☆ А тем временем, Том Реддл сидел себе спокойно на чердаке гаража прямо на территории виллы Драко Малфоя, и просматривал на ноутбуке все свои установленные мини видеокамеры-глазки и прослушки. Он пробрался сюда как только хозяева уехали не без помощи того же лейтенантика Джорджа Артгольтца. — Значит, вы вернулись, да? Хорошо. Мужчина наблюдал за Гарри и удивлялся. — А этот щенок не так-то прост, чувствует опасность за милю. Надо же. Да, малыш, это я наблюдаю за вами и вы все у меня, как на ладони. Пора пришла мне действовать. Мамаша Поттера беременна? Мы начнём с неё. Я заставлю её потерять ребёнка. У меня меньше месяца раздобыть денег где-то, лекарств, провоцируюших смерть плода. Я буду медленно вас всех уничтожать. Я пока не решил, кого убить первым? Помучить Поттера, пока Малфой будет умирать, или пусть ублюдок Люциуса страдает, видя мучения и смерть брюнета? — Мне повезло, — произнес снова через пару минут маньяк, — задняя сторона гаража не просматривается видеокамерами, и я могу без проблем и препятствий выходить на улицу, покидать через забор виллу. Пожарная лестница — помощница мне в этом.