Любовь между жабой и змеем.

Орочимару всегда был достойным мужчиной, несмотря на преступное прошлое. Джирайя же был обычным добрым писателем, который время от времени между заданиями и сочинением новых эротических книг, навещал старого друга. С самого детства повелитель змей был очень умен и проницателен к окружающему миру. Постоянные опыты над своим телом после воскрешения, наконец дали гению плоды, и он помолодел и стал еще более сексуальным милашкой. Новое тело надо было срочно опробовать на чувствительность, поэтому, недолго думая, ученый ночью пробрался в дом к своему любимому идиоту. — Ты помолодел?! — отшельник был явно удивлен, увидев перед собой высокого, стройного юношу с длинными черными волосами. — Ты всегда туго соображал. — Одетый в черную юкату соблазнитель присел на чужую двуспальную кровать. Беловолосый сегодня явно не ожидал увидеть своего бывшего соперника. Большим шоком стало то, что гость сам пришел к нему, оставив дома маленького сына. Где он того нагулял, вопрос остается без ответа до сих пор, но когда война закончилась, Санин привел сына с собой в деревню. — Прости, я не ожидал тебя увидеть, только вернулся с миссии с Нагато и Наруто, — любитель жаб попытался отшутиться и отсесть подальше, как можно дальше. Заметив это, убийца только сильнее удивился такому поведению. В детстве этот хренов извращенец только и мечтал, как бы заняться с ним сексом в неприличных местах. Как только змей подрос, в молодости все стало только хуже, они уже ничего не боялись и занимались этим без презерватива, несмотря на всю опасность и запреты здравого смысла. — С тех пор, как я вернулся, ты изменился, — произнес омега вдруг холодным тоном. — Тебе кажется, я же навещаю вас довольно часто, — учитель великих учеников вспомнил разговор случившийся накануне утром.

***

Дождливая весенняя погода не мешала троице усталых мужчин не спеша возвращаться в родную деревню. Миссия в другой стране заняла целых три месяца, однако они наконец смогли рассадить опасных преступников по тюрьмам. Это было тяжеловато, но с помощью Нагато они все же справились с трудностями. Бывший глава Акацуки сам вызвался на это, потому что волновался не только за учителя, но и за любимого человека. Наруто же был безмерно счастлив по этому поводу и даже ни капли не возражал. — Эй, Эро-санин. — Прозвучал голос вышеупомянутого, прервав долгое молчание. — Чего тебе, Наруто? — отозвался впереди шагающий по деревьям мужчина. — Ты какой-то странный последние месяцы, — вечно позитивный дурачок никогда не стеснялся выражать свои мысли в несерьёзные моменты. Шагающий рядом Пейн, хитро прислушался, ведь с ним легендарный никогда откровенным не делился. Лисёнок же прекрасно знал, какие могут быть проблемы у этого горе-альфы. — Тебе показалось, не могу придумать идею для новой книги, — отговорка была так себе, и все это понимали. — Когда тебе нужно вдохновение, ты просишь меня стать девушкой, — голубоглазый внимательно смотрел на сенсея. Романист густо покраснел, услышав смех бывшего лидера преступной банды. Такие подробности их тренировок казались красноволосому дьяволу очень милыми. Даже Какаши с его извращенным умом наверняка не представляет, каким образом были написаны его любимые книги. — Прекрати палить контору, — едва слышно прошептал сильнейший ниндзя своего времени. — Просишь меня рассказать, как сильно я люблю дядю, — начал перечислять явные признаки лжи собеседника, подмигнув любимому человеку. Дождь резко усилился, заставив путников прекратить передвижение по дороге и спрятаться за деревьями. Будущий Хокаге не мог допустить тайн, поэтому от близкого себе человека он так просто не отстанет. — Проблема в Орочимару, я ведь прав? — усевшись рядом на холодную траву, проговорил, словно мудрец, парень. — Я рад, что он позабыл о ненависти, но у него есть сын, — сдавшись, альфа все же выложил проблему своего сердца. С появлением маленького младенца между ними как-то все остыло. Санин не мог простить своей природной паре измену, хотя понимал, что Кабуто, тот еще козёл, мог воспользоваться его болезнью или просто дождаться течки. — Ты его больше не любишь? — слушающий разговор Нагато и представить не мог, что все настолько серьёзно. — Люблю, но не хочу, — бывший бабник не мог объяснить свои чувства даже самому себе. — Смотри, он ведь не железный, может прийти за объяснениями, — хозяин Курамы и подумать не мог о том, что его предсказание сбудется так скоро.

***

Ночной гость продолжал сидеть на холодной постели, не понимая, что происходит. Еще никогда в его сердце не ощущалась такая сильная боль, хотелось плакать, наплевав на гордость и свои устои. — Ты еще никогда не смотрел на меня с таким холодом, — голос слегка охрип от попыток подавить свои истинные омерзительные чувства. Хозяин дома молча опустил свою голову и закрыл свои глаза, чтобы не приносить еще больше боли. Усталое от дороги тело, само легло на белые чистые простыни, стоило его немного пихнуть. — Я тебя не понимаю! — брюнет зло навис сверху, не контролируя своих эмоций. С самого детства они ссорились по пустякам, но сейчас это было настолько серьёзно, что голос кричащего почти дошел до истерики. — Орочимару, прошу, не дави на меня, — виноватый не знал как оправдать свои поступки. — Я всегда надеялся, что ты вернешь меня. И черт бы тебя побрал, — белоснежные холодные руки легли на горячую стройную шею. Брюнет умело душил альфу в надежде выпустить свою злость и обиду. Оба знали, что ни один, ни второй не причинят друг другу вреда. Легкое головокружение Джирайе было даже в радость, ведь он привык к закидонам любимого. — Я вернулся ради тебя, дебил, — зло прошипел омега своей жертве. — К… Кабуто моложе меня, — едва прохрипели в ответ не без усмешки. — Он просто моя попытка забыть тебя, неужели не понятно?! — любовник почувствовал как руки лежащего медленно пробрались под юкату. Новое тело предательски задрожало от таких желанных ласк и начало творить до жути возбуждающие вещи. Стройная гибкая спинка очень мило выгнулась навстречу, как в старые добрые времена. Дыхание омеги стало рваным и до сумасшествия громким, стоило только коснуться умелым натруженным пальцам возбужденной груди. — Ах… — мило простонал совратитель, присаживаясь попкой на ноги любителя жаб. — Ты такой милый. — Проворковал актив, помогая скинуть ненужную юкату. Только сейчас он мог с уверенностью сказать, что убийца действительно ждал его. От тела приятно пахло такой знакомой ванилью. Хотелось нюхать еще и еще, но возбужденный и возмущенный любимый требовал к себе внимания. — Бака, долго ты собрался меня мучить?! — убрав свои руки от шеи, он приступил к раздеванию тела, лежащего под ним. — У меня нет презервативов, — слегка лукаво хихикнул извращенец, улыбнувшись. — Когда это тебе мешало? — обольститель мило заткнул любимого требовательным поцелуем. Слова признания не нужны, достаточно только короткого шипения и нежного укуса от любимой змеи. Джирайя решил больше никогда не вспоминать о том, что было в прошлом, и уж тем более о Кабуто.

***

Рано утром Орочимару лениво валялся в постели и думал, как сказать сыну, что у него теперь будет не только отец, но и, возможно, братик. Оба возлюбленных очень надеются, что теперь, наконец, они смогут стать семьей.

***

Джирайя уже две недели после той случайной ночи наблюдает за сыном старого друга. Мальчик растет таким же талантливым и сильным, как Орочимару. Еще немного и он превратится в истинного гения, который поразит мир своим умом. Санин очень рад, что змей наконец вернулся домой позабыв о ненависти и начал жизнь заново. Мицуки действительно подарил ему желание жить и развиваться дальше, несмотря на всю пережитую ранее боль. После войны мужчины с Пятой виделись очень редко, поэтому Глава деревни относилась к вечерней попойке с друзьями очень ответственно. Заботы в деревне к сожалению занимают слишком много времени на данный момент. — Слушай, а почему Джирайя шарахается от тебя, как чёрт от крестика? — все же однажды вечером, спросила Пятая у старого друга. — Ты вроде говорил совсем недавно что у вас получилось помирится, — блондинка слегка приподнялась на стуле разминая онемевшие руки. Они находились в кабинете одни, поэтому можно было поговорить на столь деликатную тему. — Тебе правда так нужно это знать? — наконец сиплым голосом произнес он спустя пару минут упорного игнора. — Вы самые близкие мне люди и я не хочу чтобы ваша ссора опять затянулась на года, — у обоих мужчин слишком упрямый нрав и об этом знают все в Конохе. Прекрасные змеиные глаза отражали немую печаль и тихую грусть. Медику хотелось утешить друга, но чтобы понять причину конфликта нужно влезть в личную жизнь. Змей еще с юных лет не особо-то был разговорчив с людьми, поэтому добиться правды тяжело. — Он не хочет признавать своего сына, — холодно, слегка с обидой, произнес брюнет свой самый большой секрет. Грудастая блондинка, сидящая за столом, поперхнулась воздухом и громко закашлялась. Янтарные глаза удивленно уставились на собеседника, осознавая, что он сейчас сказал. Мужчина же ни капли не смутился своей фразы, а наоборот, хотел предоставить доказательства всей деревне. — Но разве ты не с Кабуто?.. — прошептала легендарная неудачница пораженно. — И ты туда же? — прошипел сумасшедший зло. После проведенной вместе с любимым ночи, ученый думал, что теперь они будут вместе, но писатель как только услышал о предложении жить вместе, начал всячески скрываться на заданиях. — Я спал с пацаном, но ребёнок у меня от идиота, — красивый дьявол недовольно злился на любителя жаб. — Ты что, сохранил его сперму?! — медик удивленно вскочила со стула, осознав ужасное. — Мы с ним часто этим занимались, материала бы хватило на целый клан, — змей ухмыльнулся, закусив свою губу. — Так скажи ему! — Хокаге стукнула ладонью по столу. — Пробовал, но жабка пошла в отказ, аргументируя это тем, что я вру, — исследователь грустно усмехнулся. Так уж вышло, что их детеныш больше похож на мать. Спокойный сильный мальчик со змеиными генами, всегда чувствовал в себе две силы, но разве отшельнику это пояснишь. Он смотрит на его волосы, но разве это главное? Он — его сын и Орочимару это знал лучше, чем кто-либо другой.

***

В это время, романисту приспичило отправиться в путешествие в далекие страны. Прощаться он никогда не любил, так как считал, что лишними словами он только причинит больше боли. Уже нужно было хоть что-то решить для себя в этой жизни, в конце концов он уже не мальчик, чтобы жить одному. Выйдя по-тихому из деревни, дезертир направился в чистый густой лес. Атмосфера там была просто прекрасная, подходящая для новых мыслей. Передвигаясь по деревьям, извращенец наслаждался дующим в лицо ветром и шуршавшими под ногами ветками. За спиной почудилось преследование: тихое, незаметное, но очень уверенное. Любитель эротики резко остановился и посмотрел назад. — Ты куда, папа? — холодно спросил кто-то во тьме, поблескивая лишь золотистыми глазами. Мицуки плохо спит по ночам, часто просыпаясь, он начинает бродить по деревне в поисках родителей. Маленькая сине-голубая одежда смотрелась на юном теле очень мило, несмотря на некоторую помятость. — Мицуки, возвращайся в деревню, — отшельнику удалось взять себя в руки и не показать удивление. Малыш отрицательно зашипел, и легко растянув руку, схватил Джирайю мертвой хваткой. Одна секунда, и вот уже сорванец рядом забрался на сильную натруженную спину. Маленькое чудо упрямо спрятало свое лицо в шикарные белые волосы. — Если ты снова меня бросишь, я клянусь, когда вырасту, уничтожу твой дом, — тихо, но уверенно пообещал альфа в тишину. — Мицуки… — черные глаза едва расширились от немого шока, когда мальчик выпустил два потока чакры наружу. — Я хочу, чтобы мы были семьей… Неужели я тебе настолько противен? — холодно проговорил маленький шантажист, крепче повиснув на отце. Беловолосого писателя словно током прошибло, он наконец увидел в этой маленькой крохе упрямого себя. Тихонько засмеявшись, он нежно снял маленькое тельце со своей спины, и поднес его к своему лицу, держа на весу. — Пап? — мальчик слегка удивился, но сопротивления не оказал. Красивые золотые глаза внимательно смотрели в черные, пытаясь понять его чувства. — Ты правда такой же упрямый, как и я, — Джирайя выглядел как никогда прежде счастливым. — Я люблю тебя, папа, — ребенок неумело, но от всего сердца, поцеловал родителя в слегка пересохшие от волнения губы. Наверное, нормальный родитель должен был возмутиться и наказать, но с каких пор они с Орочимару нормальные? Альфа позволил своему чаду сделать этот грешный поступок, и черт бы побрал весь мир с его законами. Воздуха маленькому ротику стало не хватать, и мужчина осознав это, отстранился первым, довольно улыбнувшись. — Ты ведь не уйдешь? — тяжело дыша, и слегка покраснев, спросил маленький соблазнитель. — Идем домой, малыш, — писатель погладил сына по голове, видя как тот довольно засыпает.

***

Когда Орочимару с Цунаде вышли на улицу, они увидели как довольный Мицуки спал на папиных руках. Орочимару удивился смотря то на любимого, то на сокровище, мирно сжимающее одежду альфы. — Чего завис? Пошли домой, — просто сказал беловолосый со счастливой улыбкой на лице. — Ну ты и идиот! — тихо прошипел брюнет, не зная куда себя деть от счастья.