Ошибка

Подходя к двери квартиры, я услыхал голоса родителей, которые спорили на повышенных тонах. Странно… Но не буду заморачиваться, сейчас войду и узнаю, что у них случилось. Открывая дверь, даже не таился, они меня не услышали, поглощенные спором. - Так не может продолжаться, - басил папа-альфа. - Мы наломали столько дров, что на век хватит. Ты должен ему рассказать, или это сделаю я. Он взрослый и самостоятельный, а значит, сможет понять, что все, что ты, нет, мы делали, было сделано для его же блага, хотя теперь я в этом сомневаюсь. Пока говорил отец-альфа, папа-омега молчал. Я слышал его тяжелые вздохи. А мне делалось все интереснее и интереснее, но я медлил и не входил. А после следующей фразы, решил, что правильно поступил, не обозначив своего присутствия сразу, но не вечно же мне скрываться и делаю шаг вперед. - Время разбрасывать камни закончилось, - продолжал отец, - настало время их собирать. - Он не простит нас, - произнес папа-омега. - Да, я сразу понял, что Нат беременен, - продолжил папа-омега. Я хотел уже войти в комнату спорщиков, чтобы разрядить обстановку. А вот когда я услышал имя Ната, то резко остановился и передумал. - …да и знал, что от нашего обалдуя, от кого ж еще. Он же на него, как преданный пес смотрел, влюбленными глазами. Даже ел с его рук, - после этой фразы папа усмехнулся. – Все сложилось как нельзя кстати, наш сын оказался не сведущь в вопросах беременности и изменения запаха при ней, мне же это в тот момент тоже сыграло на руку. Он был зол на изменщика, а я как раз вовремя подсуетился, подсунув ему Габриэля. На некоторое время повисла тишина. - Да, нам этого не понять, - ответил ему отец-альфа. - У нас все по-другому. Может и правда сказки об истинности пары вовсе и не сказки? – спросил он у папы, а тот в ответ только фыркнул. - К тому же, ты посмотри, у Габриэля как раз-таки оказалась именно истинная пара, а наш сын... Что? Нат беременен от меня? Меня будто обухом по голове саданули, в ушах зазвенело, ноги стали подкашиваться, я все никак не мог переварить услышанное. - Но ты же сам понимал, дорогой, что тот голодранец, которым был этот выскочка, не мог находиться с нашим сыном, - продолжал папа-омега. – Он портил все. Все планы. Да и как мы могли бы с таким показываться в свете? Что ты молчишь? Ты же тоже был за? – задал он вопрос отцу. - Да, да, знаю, своей вины тоже не отрицаю, - ответил ему отец. – Только теперь вопрос в другом. Как все нам исправить? – продолжал альфа. - Кто же знал, кем на самом деле окажется Нат. У меня даже предположений таких быть не могло. - Да, Нат и слышать о Тэйме и нас не захочет слушать. Он его и на пушечный выстрел не подпустит, - продолжал омега. – Но я не сдамся. Теперь, когда мы узнали, кем он на самом деле является, то не можем упустить такую рыбку. Да и твой друг нам не простит такого отношения, - закончил папа. - Тэйм должен знать, что у него есть сын, - добавил отец-альфа. - Точнее, будет, - тут же поправился он. А мои ноги в этот момент окончательно перестали меня слушать и отказывались держать, я пошатнулся и сшиб вазу, стоящую на столике в прихожей. В комнате, где разговаривали родители, повисла тишина. Я шагнул в комнату, готовый крушить все на своем пути. - Не ожидал я от вас, мои дорогие родители, такого, - сам не узнал своего голоса, которым произнес первые слова. - Всего ожидал, но чтобы вы смогли дойти до "нулевой точки" в своём "падении", не ожидал, - что было написано на моем лице в тот момент, сказать сложно, я себя не видел со стороны, но по лицам родителей я понял, что-то очень страшное. У меня сорвало тормоза, я начал крушить все, что мне попадалось под руку. Приступ ярости и бешенства длился недолго, я сдулся, как воздушный шарик, из которого резко выпустили воздух, поняв, что и сам не святой. Сел на диван и обхватил голову руками, только сколько не держись за нее руками, а ума это мне не прибавит. Родители стали мне что-то объяснять, рассказывать, просить прощения. Папа-омега даже театрально всплакнул. Не верю я в его честность. У них все на выгоде закручено. - Сын, - начал отец. – Мы поняли свою ошибку с папой и готовы тебе помочь все исправить. - Да-да, - поддержал его папа-омега. – Хочешь, мы сейчас же поедем с тобой к Нату, чтобы все между вами уладить, - он вскочил с кресла, в которое сел до этого. - Спасибо, но вы уже помогли, - ответил я им. – Теперь как-нибудь без вашей помощи, - после чего вышел из комнаты и направился на выход их квартиры. Я прекрасно понимал, насколько виноват перед омегой, и что такое не прощается, но я решил, что во что бы то ни стало добъюсь прощения Ната. Даже если мне придется пройти по битому стеклу, чтобы получить прощение. Мне остается только надеяться и верить в благополучный исход. А что получится на самом деле, время покажет...