Кулоны

На платформе девять и три четверти было очень шумно. Многие первокурсники, их родители и родственники, а также их друзья столпились в ожидании поезда, который должен был прибыть с минуты на минуту. Несмотря на то, что сейчас только начало осени, на вокзале было холодно. Панси, сильнее укутавшись в шарфик, подаренный Блейзом на её день рождения, пыталась высмотреть своих друзей из толпы. А если быть точнее, то только Забини — Драко отправился загружать их вещи. Паркинсон была на взводе, она очень переживала насчёт начала нового учебного года и никак не могла себя успокоить. Год обещал быть трудным. Только небольшая мелочь успокаивала и немного согревала душу, а именно то, что она отправляется не одна. Каждый год она вместе с друзьями испытывала это трепетное чувство перед тем, как отправиться в Хогвартс будто в первый раз, но это был уже восьмой год. Однако это не мешало нервничать. Паркинсон понимала, что в этом году будет ещё больше приключений, хоть и не самых приятных — именно так она говорила Драко по дороге на платформу. Панси заметила макушки Блейза и Драко, направлявшихся к ней. Подойдя к подруге, Забини заключил её в крепкие объятия: они не виделись достаточно давно.  — Ладно, не будем тут долго стоять. Идём в купе. — Подал голос Драко и направился к поезду. Забини с Панси одновременно фыркнули — Драко не любил холод — и направились за ним. Уже рассевшись на свои места, троица выдохнула с облегчением. После всех судов к ним было приковано множество осуждающих взглядов, которые было тяжело терпеть и игнорировать. В купе зашли Гойл и Нотт. Последний с отвращением посмотрел на Малфоя и, изогнув губы в мерзкой улыбке, произнёс:  — Кто это тут у нас? Не предатель ли? — он говорил, растягивая слова, пытаясь подражать Драко, однако выходило у него это не очень. Гойл пнул его под бок, он явно не был настроен на то, чтобы перед учебным годом портить отношения. «Куда сильнее» — подумал про себя Малфой, но решил промолчать.  — Заткнись, Нотт. Не порти настроение с самого утра. — Проговорил Блейз скучающим тоном, но во взгляде мелькнуло что-то опасное, что явно не понравится Нотту, если он продолжит.  — Не понимаю я твою позицию, Забини. Твоих родителей, как и многих, приговорили к Азкабану, а всё из-за этого мелкого паршивца. — Он указал на Драко, и его глаза опасно сузились. Панси уже собиралась что-то ответить, но Драко остановил её и продолжил сам:  — Нотт, напомню, что все родители тех, кто хоть как-то был причастен к тёмному лорду, были приговорены к Азкабану. Они сами виноваты в этом. Не нужно было совершать ошибок, — выплюнул он последнюю фразу и в упор посмотрел Нотту в глаза.  — Ты бы тоже гнил там, Малфой, да только вот за тебя заступился наш герой. — Нотт скрестил руки на груди и также посмотрел в глаза.  — Я никого не убивал, если ты забыл, в отличии от некоторых. — Малфой многозначительно кинул взгляд на Нотта. Где-то в груди кольнула совесть, ведь тут сидели Гойл, Блейз и Панси, и он ни в коем случае не хотел их обидеть. Он пообещал себе извиниться перед ними, хоть и вряд ли они держали на него обиду. Нотт посильнее сжал кулаки, чтобы не наброситься на Малфоя и не убить его.  — Пока тебе помогал Поттер, мы сами пытались выбраться из всей той грязи, в которую попали. Если бы не Поттер, ты бы не выбрался. — Теодор никак не хотел отступать, и Драко только сжал губы.  — Теодор, а тебе так завидно? Тогда, когда мы прятались за спинами наших родителей, Драко попытался исправить положение и помог Поттеру. А что ты сделал? Ты просто попытался спасти свою шкуру. — Блейз смотрел на него с вызовом. Он хотел поскорее забыть все эти суды, и наладить отношения в школе, но с Ноттом это не пройдёт.  — Нотт, пошли просто займём место. — Подал голос Гойл, который не встревал в разговор. Он наверное единственный, кто держал нейтральную сторону и не хотел переступать эту черту. Дорога до Хогвартса была долгой и скучной. Как бы Забини с Панси не пытались скрасить это время, у них это не особо получалось. Драко уже представлял, как первые дни в школе будут ходить слухи про слизеринцев. Но вряд ли это будет его сильно волновать. Он в школе будет не один, так что сможет хоть как-то скрасить тяжёлые школьные будни. А то, что они будут тяжёлые, Малфой не сомневался, особенно после просмотра новых учебников. По дороге в Хогвартс, Драко думал о Поттере, которого заметил, входя в поезд. Он сильно изменился за прошедшее лето. Не то, чтобы Малфоя это волновало, но интерес всё же возникал. Гарри стал выше, и плечи стали немного шире. Немного? Драко просто не хочет признавать, что тот в несколько раз лучше его самого. Взгляд Поттера также слегка изменился, приобрел более серьёзный вид. Клонило в сон. Да так, что как бы Малфой не старался сопротивляться, всё равно уснул. И если бы не Панси с Блейзом, то он точно бы остался в купе. Выходя из поезда, они столкнулись с золотым трио, что не предвещало ничего хорошего.  — Пожирателям смерти разрешили вернуться в школу? Ха, как это мило. Вам следовало бы сказать спасибо нам за то, что вас не упекли за решётку. — Уизли с высокомерием смотрел на Драко и его друзей. Гермиона, шокированная его словами, пихнула Рона в бок и посмотрела с укором.  — Кого и следует благодарить мы сами разберёмся. И это точно не ты, Уизли, — на последнем слове Малфой специально скорчил отвращение на своем лице, из-за чего у Уизли на лице проступили красные пятна от гнева. — И да, мог бы понабраться ума и не присваивать себе тех заслуг, которых ты не совершал. Хоть Драко и не признавал в Поттере героя, но тот вложил хоть какой-то вклад в победу. Кстати о герое. Он никак реагировал на потасовку между его рыжим дружком и Малфоем. Наверное, и не собирался встревать в это. Мол, сами разберутся, зачем мне встревать?  — Ах ты! Да ты вообще ничего не сделал. Именно из-за тебя, белобрысая сволочь, пожиратели напали на Хогвартс, — выкрикнул рыжий. Драко сильнее сжал кулаки, чтобы не врезать Уизли в нос. Ему было неприятно вспоминать это, ведь он ничего не мог тогда сделать. — Тебя и твоих друзей, да всех слизней должны были упечь в Азкабан. Вы не заслужили этой жизни! На мгновение повисла нагнетающая тишина. Драко, Блейз и Панси были в шоке от услышанного. Если раньше они говорили друг другу только оскорбления, то сейчас Уизли желал им смерти. Забини уже собирался что-то ответить, как вперед вышла Грейнджер, которая тоже была в шоке от слов своего друга.  — Рон, да что ты такое говоришь? — воскликнула она. — Они же ничего крупного не сделали, чтобы желать им смерти!  — Грейнджер, как мило с твоей стороны защищать нас. Однако мы сами разберемся, но всё же советуем держать своего Уизли на коротком поводке. — Паркинсон сверлила взглядом девушку напротив, и взгляд её был враждебным. Хоть Малфой и понимал, что за ним скрывается горечь от всего того, что происходит. Ведь они все, слизеринцы, были ущемлены в правах и понимали, что должны быть в Азкабане. Гермиона внимательно посмотрела на Панси и глубоко вздохнула и отвернулась, явно собираясь направиться к школе прочь от этого разговора.  — Паркинсон, советую тебе тоже не раскрывать свой рот лишний раз. — Внезапно подал голос Поттер, который не принимал сначала в этом никакого участия.  — Это можно рассчитывать как угрозу, Поттер? — лживо-вежливым голосом поинтересовался Драко. Глаза Гарри прищурились, внимательно глядя на блондина, и он с такой же интонацией в голосе ответил.  — Всего лишь предупреждение, Малфой. А за Роном мы присмотрим, не переживай так о нём. — Драко собрался уже что-то ответить, как Поттер развернулся, собираясь уйти, тем самым показывая, что разговор окончен. В этот самый момент Драко почувствовал, что кулон, который он нашёл вчера, сильно нагрелся. Драко зашипел сквозь зубы, и собрался уже снять этот кулон, как вспомнил, что будет, если это сделать. Однако было хуже. Как только пальцы Драко прикоснулись к украшению, тело пробило электрическим током, и Малфой согнулся пополам от боли. В глазах потемнело, а дыхание участилось. Он отдаленно слышал, как его зовут Панси и Блейз. Боль прошла также внезапно, как и появилась. Когда он пришёл в себя, то лежал на земле, и его придерживал Забини. Драко попытался встать и у него, к удивлению, это получилось с первого взгляда. Он осмотрелся и заметил, что Поттер также сидит на земле, учащённо дыша. Послышался вопль Уизли, из-за чего резко заболела голова.  — Что ты сделал?! Я точно уверен, что это твоих рук дело, хорёк. — Похоже, крик рыжего принёс недомогания не только Драко, но и Гарри, который поморщился от резкого и громкого звука, и Малфой про себя усмехнулся.  — Ты хоть видишь в каком состоянии сам Малфой, а, Уизли? Логично же, что он ничего не делал. — Проговорила Паркинсон в защиту. Пока Панси и Рон выясняли отношения, Забини пытался привести в порядок Малфоя, у которого до сих пор болела голова. Тоже самое делала Гермиона с Гарри.  — Вы можете уже заткнуться?! — почти одновременно прокричали Поттер и Малфой. от чего все затихли.  — Может просто всплеск магии произошёл, а вы уже шумиху устроили, — пробормотал Поттер, и на сомнительный взгляд Гермионы, лишь махнул рукой. И только сейчас Драко заметил, что у Поттера такой же кулон на шее, что и у него, только чёрного цвета. Гарри, заметив изучающий взгляд Малфоя на своей шее, жестом показал, что сейчас не время для обсуждения этого. Он явно заметил, что у Малфоя такой же кулон, как и него намного раньше самого Драко. — Всё, не время для разборок, надо поторопиться в школу. *** В большом зале было шумно. Но, наверное, больше всего шума доносилось со стола гриффиндора. И вряд ли можно назвать основную причину такого шума. А вот меньше всего голосов доносилось со стола слизерина. И тут уже понятна причина, после войны, всех судов и разбирательств над последним курсом слизерина, они старались не слишком активничать, чтобы не было больше повода для насмешек, слухов, подозрений и всеобщего внимания. За столом, на котором расселись учителя, также было шумно, они что-то активно обсуждали. Внимание зала привлёк стук небольшой серебряной вилки о стеклянный стакан, наполненный тыквенным соком в руках директрисы. Когда в помещении настала тишина, директор Макгонагалл начала говорить.  — Итак, добро пожаловать в Хогвартс! Кто-то у нас впервые, а кто-то переходит на новый курс, а кто-то у нас и последний год. Я рада приветствовать всех в нашей школе чародейства и волшебства, — дальше директор говорила о правилах, о преподавателях, о том, что можно, а что запрещено. — Я хочу напомнить, что все мы равны, и что все мы совершали и будем совершать ошибки, это неисправимо. За ошибки, допущенные в прошлом, нельзя судить человека и осуждать. Старшие курсы, я надеюсь, что вы будете помогать младшим. Также хочу напомнить, что через пару недель пройдёт набор в команду по квиддичу, и он ни в коем случае не должен повлиять на вашу учёбу. Итак, желаю вам успехов и всего наилучшего в новом учебном году. После её слов зал заполнил шум аплодисментов. Директор медленно опустилась на своё место, и после неё начали говорить остальные учителя, при этом поздравляя всех с наступившим учебным годом. Драко осмотрел свой стол и вздохнул. Нотт, Миллисента, Харпер, Теренс и Дафна что-то бурно обсуждали. Именно их Малфой собирался избегать этот учебный год. Они поддерживали позицию, что именно Драко виноват в том, что их родителей приговорили к поцелую Дементора. Только Панси и Блейз оставались рядом с ним. И Гойл. Хотя он сторонился больше нейтральной территории и участвовать в каких-либо конфликтах точно не собирался. В этом году на курсе слизерин, да и вообще во всей школе, уменьшилось количество учеников. Родители побоялись отдавать их в школу Хогвартс после войны, тем более, что в школе собирались продолжать учиться пожиратели смерти. Радовало то, что деканом Слизерина оставался Северус Снейп. Драко был счастлив, что в школе продолжил работу преподавателя его крёстный. Северус очень помог Драко после судов, когда тот остался без родителей. Он пытался его поддержать, конечно он делал это своеобразно, хоть и понимал, что Малфою это не нужно. Он не сильно скорбил по родителям. Оставшуюся половину лета Северус и Драко провели вместе в лаборатории, готовя различные зелья, при этом стараясь создать новое. Северус после войны совершенно не изменился, разве что стал чуть холоднее относиться к людям, но для него это было обычное состояние. Драко обвёл взглядом все столы со студентами и остановился на ещё одной паре изучающих большой зал изумрудных глаз. Поттер смотрел на него с любопытством. Они смотрели друг другу в глаза, не отводя взгляда. Гриффиндорец сдался первым, точнее, его позвала его рыжая подружка Уизли. И Малфою наверное показалось, но на лице Поттера проявилось отвращение. Драко улыбнулся своим мыслям и принялся за еду, игнорируя заинтересованный взгляд Блейза. *** В гостиной слизерина Драко мог наблюдать интересную картину, Блейз собирался ударить Нотта прямо по лицу. Малфой не стал разбираться из-за чего, а просто подлетел к другу и, крепко взяв его за плечо, повёл в комнату. Панси последовала за ними. Уже в спальне Драко встряхнул Забини и усадил на кровать. Тот в свою очередь рвано дышал и всё время то сжимал, то разжимал кулаки. Паркинсон, стоящая в стороне, нервно кусала нижнюю губу.  — Ну и что произошло? Мы вроде старались не влезать в конфликты, чтобы не усугубить ситуацию. — Малфой облокотился о косяк и внимательно наблюдал за друзьями. Когда все выходили из большого зала, Драко задержался, намереваясь немного поговорить со Снейпом. Тот, в свою очередь, отвёл его в свой кабинет, где никто не мог их подслушать. Они говорили недолго, но достаточно для того, чтобы у слизеринцев снова произошёл конфликт, чему Малфой не был рад. Даже он пытался сдерживаться.  — Пока ты был у профессора Снейпа, пришла директор Макгонагалл и предупредила, что старостой в этом году являюсь я, — Панси уже пришла в себя и не нервничала, говорила спокойным и ровным тоном. На последних словах в глазах вспыхнула гордость, и она с трудом сдержала счастливую улыбку. — Нотту не понравилось то, что старостой назначили не его, ведь, как ему казалось, он подходит на это место лучше какой-то девчонки. Я просто его проигнорировала, но он похоже не собирался так просто оставлять меня в покое.  — Тогда я дал понять ему, чтобы он оставил Панси в покое. Однако он стал разбрасываться оскорблениями уже и на меня, что было мелочью по сравнению с тем, что он стал говорить потом про тебя, — он многозначительно посмотрел на Драко, и тот понял к чему ведёт его друг. Малфой с Теодором до войны были любовниками. Однако перед самой битвой, Драко разорвал всё, что у них было. Тео после войны старался снова начать их отношения, но Драко они были не нужны. Тогда Нотт и стал относиться к Драко, как ничтожеству, всячески его оскорбляя. Малфой не понимал такого поведения, они уже не дети малые, чтобы обижаться и вести вести себя так отвратительно. — То, что он говорил про тебя, не понравилось ни мне, ни Панси. Ну, а потом пришёл ты.  — Мерлин, — простонал Драко и рухнул на соседнюю кровать. Как же он устал от всего этого. — И именно поэтому ты собирался его ударить? Нет. Стой. Не отвечай. Я и так уже понял. Малфой слишком устал за этот день, и у него совершенно не было сил сейчас о чём-то говорить с Забини и Панси, поэтому он «вежливо» попросил их оставить его в покое. Друзья тут же ретировались из спальни, оставляя Драко с его мыслями. А ведь он знал, что ничего хорошего не выйдет, возвращаясь в школу. Нужно было стоять на своём и оставаться дома. Но Драко сразу понял, как глупо звучат его мысли. Не вернувшись сюда, он не сдал бы экзамены и не поступил бы потом на колдомедика. Малфой провалился в сон.