Кулоны

Следующим утром Драко проснулся с лёгкой головной болью. Ночью он так и не сумел нормально поспать. То ли из-за дурных мыслей в голове, то ли из-за обычной бессонницы. Малфой вспомнил последние несколько дней и с трудом сдержался, чтобы не разочарованно вздохнуть. На несколько секунд Драко понадеялся, что это всё было сном, что он сейчас находится в своей спальне на Слизерине, и плевать, что там стены и потолки не белые. Целую неделю Малфою придётся проводить в Больничном крыле. Никаких уроков, никаких нервов, спокойствие и тишина. Если бы не одно но. И это "но" находилось в паре метров от него, лениво читая какую-то книгу и не обращая никакого внимания на блондина. В какой раз он уже пожалел, что отправился в Хогвартс в этом году? Малфой уже сбился со счёта. А ведь прошло всего недели две-три. Драко попытался встать на ноги, но тело его было будто ватным, и он, не удержавшись на ногах, упал на кровать. Слабость до сих не покинула его тело. Мадам Помфри, появившаяся в этот момент, протянула ему какое-то зелье, не самого приятного цвета, болотное. Драко сделал пару глотков и поморщился: оно было очень горьким. - Допивайте до конца, а потом вам домовики принесут завтрак, - мадам Помфри забрала у Малфоя уже пустой флакон и удалилась. Драко поправил подушку и поудобнее устроился. Он не знал что будет делать всю эту неделю, находясь с Поттером наедине. О чём будут говорить? Или они будут игнорировать друг друга и молчать? Даже сейчас, спокойно сидя на своих койках и не говоря, немного напрягало. Драко не любил тишину, совсем нет. Точнее, когда он сам того хотел, оставался один в комнате вместе с книгами, чтобы рядом никого не было. И это не напрягало. А когда рядом с тобой кто-то сидит в помещении стоит тишина, становится неуютно. Он не любил оставаться один в тишине, когда рядом не было даже книг. Тогда он начинал копаться в себе. Самокопание - это плохо, понял тогда Драко. Оно заставляет думать о том, чего даже не происходит. Заставляет винить себя в том, чего ты не делал. И Драко пропал в самокопании. Сначала, когда находился в Малфой-Мэноре, когда тёмный Лорд заставлял сидеть его в темнице, когда тот не мог выполнить приказ или задание. Потом, после судов, тогда он пересматривал всю свою жизнь. Заставляя думать себя так, что именно он виноват в том, что сейчас происходит. Он смотрел на людей потом другими глазами. Пытался оправдать добро злом, а зло - добром. Даже друзья не могли вытащить его из этого состояния. Но Малфой не понимал, почему за него так переживают, волнуются. Он ведь просто расставлял все точки над i. Но тогда крёстный его все же вытащил из этого состояния. Северус разговаривал с Драко долго, доказывая, что его самокопание это бред, что он ничего так правильно и не расставил, что он не должен винить себя. Сам же Северус винит в основном Люциуса, и Драко понимал почему. Малфой-младший не не любил отца. Он его ненавидел, и считал себя эгоистом из-за этого. За то, что тот не дал ему нормальное детство, за то, что видел в сыне лишь наследника. За... Драко вырвали из размышлений, подав ему поднос с едой. И Малфой был рад. Он не хотел сейчас думать, размышлять. Но всё равно мысли то и лезли в голову. Воспоминания не покидали его. Блондин медленно ковырял вилкой еду. Кусок в горло не лез. - Малфой, давай ешь. Не хочу, чтобы моё тело исхудало, - подал голос Поттер, который за обе щеки уплетал еду. Наверное, давно не ел. Хотя он после тренировки потерял сознание... - Я не голоден, - слишком резко ответил Драко. Послышался раздражённый вздох. - Моё тело недавно получило болевой шок, потом провалялось без сознания несколько часов. Тебе необходимо поесть, - видя негодование Малфоя, Поттер продолжил. - Тебе так трудно поесть, Малфой? Твой кулон фиксирует твоё состояние и состояние моего тела, и не дай Мерлин, от твоего "я не хочу" пострадаю уже я. Поэтому возьми вилку и ешь, - Поттер отхлебнул чая и отставил поднос в сторону. В груди почувствовался неприятный осадок. Но Малфой должен радоваться, что Поттер не волнуется за него. Ему это не нужно. Тогда почему? - Не то, потом Северус узнает, что ты ничего не съел. Думаю, он не будет этому рад. Это была единственная причина, по которой Драко сейчас мог поесть. Он не хотел на себе испытать гнев крёстного. На лице Поттера играла слегка слегка язвительная улыбка. - Не ожидал, Потти, что ты стукач, - ему было противно знать, что Поттер им манипулировал. Но всё же Малфой снова взял вилку в руки. Он чувствовал, что Поттер всё же прав. Малфой находиться не в своем теле и должен хоть немного проявить уважения. Вкуса еды практически не чувствовалось. Вместо него пришла тошнота. Он подавил рвотный позыв и снова начал есть. Драко не знал, почему ему плохо. Может, потому что он давно ничего нормального не ел? Последние несколько дней он либо пил кофе, либо делал небольшие перекусы. Мадам Помфри снова появилась будто из ниоткуда. - Как вы себя чувствуете, мистер Малфой? - спросила она, проверяя его диагностическими чарами. По телу прошлась небольшая дрожь. - Хорошо, - соврал Малфой, и колдомедсестра поджала губы. - Не врите мне, молодой человек. Тошнота, головная боль? Ещё что-нибудь? Вы находитесь не в своем теле, поэтому, чтобы ему не навредить, лучше говорите правду, - она всматривалась в бледное лицо Поттера и хмурилась. - Он вам не ответит, мадам Помфри. Но по моему лицу можно сказать, что тошнота точно присутствует, - почти зло ответил Поттер, его бесило, что Малфой так ужасно относиться к его телу. Сам же он старался вести нормальное питание и хорошо спать. Помфри протянула ему пару зелий, и блондин разочарованно выдохнул. - Когда вы последний раз нормально питались? - спросила она, смотря как корчиться Малфой, выпивая зелье. А Поттер только злорадно улыбнулся. - Позавчера, - солгал Малфой. Он сам даже не помнил, когда в последний раз нормально ел, и не хотел, что гриффиндорец узнал. Где-то внутри просыпалась так давно забытая совесть. И Драко не мог спрятать её обратно. - Хватит врать, мистер Малфой. Значит так, пока вы тут находитесь будете точно нормально питаться. А потом, когда вы вернётесь в своё тело, пусть за вами кто-нибудь проследит. Потому что вы точно станете мало есть. Даже не смейте возражать! - прикрикнула Помфри, а Поттер чуть не подавился смехом. Смотреть, как Малфоя отчитывают, то ещё удовольствие, на что получил грозный взгляд от блондина. - Скоро придут профессор Северус и директор МакГонагалл. Как Помфри и сказала через пару минут явились Снейп и МакГонагалл. - Как вы себя чувствуете? - спросила директор, только войдя в комнату. - Хорошо, - в унисон отозвались парни. Гарри с прищуром посмотрел на Малфоя, но решил ничего не говорить. - Мы пришли лишь напомнить, что вы должны поддерживать контакт, - сообщил Северус. И Драко подумал, что день хуже не будет. Поттер лениво протянул Малфою руку, которую тот с брезгливостью на лице всё же пожал. - Отлично, - отозвалась МакГонагалл, довольная, что не было никаких сцен. - Не забывайте, что вы должны поддерживать контакт каждый день. Будем надеяться, что рукопожатия будет достаточно. И парни тоже надеялись, очень надеялись. Взрослые оставили их, сказав, что к ним потом зайдут их друзья. И это была единственная новость, которая обрадовала сегодня Драко. Он соскучился по друзьям. И снова настала тишина. Она резала уши и не давала расслабиться. Драко надеялся, что друзья смогут принести ему пару книг. Тогда он точно не помрёт со скуки. Он мог бы поговорить с мадам Помфри, но, во-первых, рядом находился Поттер, и Драко не сильно хотел, чтобы тот услышал разговор. А во-вторых, сейчас ему точно не разрешат тут помогать. Он ещё слаб. Малфой думал, что ему будет не хватать времени на всё: квиддич, уроки с профессором, основные уроки, помощь мадам Помфри. А если он находится в теле Поттера, то и обычное расписание сильно меняется. Придётся снова подстраиваться под профессора, чтобы можно было с ним заниматься. И вряд ли гриффиндорцы одобрят, что он будет часто со Снейпом. Могут пойти слухи, и не факт, что они будут верными. Многие точно подумают, что сам Поттер не спроста ходит к Северусу, найдутся те, кто решит, что у них близкие отношения, а виноват будет Малфой. Но Драко не прочь был бы распространять эти слухи раньше. Сейчас почему-то эта идея ему совершенно не нравилась. То ли он не хотел что-то распространять про крёстного. То ли ему было бы это противно? Но Драко яростно надеялся, что Поттер не будет с его крёстным в отношениях. Да и вообще, Малфою не нравилась сама мысль, что гриффиндорец будет с кем-то. Будто это самое ужасное, что могло произойти, и даже если Волан-де-Морт снова воскреснет, будет не так отвратительно. От таких мыслей Малфоя передёрнуло. Почему его заботит то, каким Поттер был бы в отношениях? Это совершенно не его дело! Он постарался отогнать мысли о Поттере, но выходило плохо, тот, к его сожалению, находился в паре метров от него. - Малфой, кем ты станешь, когда окончишь учёбу? - вдруг неожиданно спросил голос рядом с ним. Драко повернул голову и наткнулся на любопытный взгляд серых глаз. Он смотрел на своё тело, явно недовольный его видом: волосы не уложены, скучное выражение лица, сутулость. Хотя последнее уже более менее покидало его тело. Поттер развалился на постели, явно не думая, как выглядит со стороны. - Какое тебе дело, Поттер? - отозвался Малфой, но был рад, что молчание наконец закончилось. - Просто интересно. - На колдомедика, Поттер, - нехотя ответил блондин. Такой же вопрос он не задал, точно уверенный, что знает ответ. Аврор. Именно эта работа прекрасно подходила гриффиндорцу. - Почему на него? Нет, я думал об этом, из-за того, что ты хорош в Зельях. Но всё же, почему именно эта профессия? - Драко не сильно обрадовался этому вопросу. Он не любил делиться чувствами и переживаниями. а выбор этой профессии как раз на них и опирался. - Потому что могу, - ответил Малфой, но спустя заминку продолжил. - Я хочу, чтобы раненных людей было меньше. Чтобы были те, кто может спасать. Да, знаю, колдоврачей достаточно много. Но я хочу искупить свои грехи. Война забрала много жизней, а врачей или тех, кто мог быстро оказать помощь, было мало. Мне больно было смотреть на раненных, на тех, кто не мог подняться, попросить о помощи. Тех, кого пытали у меня на глазах. Я не мог им помочь. Мне было страшно, что меня или мою семью убьёт тёмный... Волан-де-Морт. У меня не было опыта, я не знал лечебных чар, а зелий рядом не было. - Драко было тяжело говорить, и он не понимал почему перешёл на откровения. Он давно ни с кем не делился своими чувствами, особенно по поводу войны. Гарри же слушал внимательно, глаза смотрели с грустью, пониманием и горечью. Кому как не ему понимать, что чувствовал блондин? - Тогда я и понял, что больше не хочу знать, думать, что люди умирают. Они будут умирать, и это вроде нормально. Но я хочу знать и понимать, что могу им помочь, что у меня есть шанс их спасти. Минуту оба молчали, осмысливая сказанное. Малфой с ужасом понимал, что слишком откровенничал. Поттер же был изумлён честностью и откровением Малфоя. Он понимал слизеринца и был сам воодушевлен его стремлением помогать другим. Но с тем же пришли и грустные воспоминания с войны. Он помнил всех, кто погиб, видел всех, кто ранен, кто не мог себе помочь. - Я поступаю в Аврорат по той же причине, - глухо отозвался Поттер. - Я хочу помогать людям. Но чтобы меня знали не как Избранного, а того, кто помогает людям, кто работает в Аврорате. Мне надоело, что меня знают как мальчика-который-выжил. Я вообще хочу, чтобы люди забыли об этом. Я сам не победил бы Волан-де-Морта. Мне помогли, и многие пожертвовали своей жизни ради меня. Хочу, чтобы люди не выделяли меня, чтобы я сам поступил. Чтобы потом меня знали не как Избранного, а как хорошего Аврора, который сам добился всего. - Война преследует чуть ли не каждый день. Наверное, исправляя свои поступки, помогая другим, я искуплюсь, - тихо пробормотал Драко, будто говорил сам с собой. - Да, ты прав. Но я не вижу смысла тебе искуплять вину. Ты ничего не сделал ужасного на войне. Тебя вынудили получить метку, тебя заставляли выполнять приказы, шантажируя твоей семьёй и друзьями. Ты не злодей, тебе просто не повезло. У тебя не было выбора. - Я мог обратиться к тебе или к Дамблдору. Тогда всё могло пойти иначе. - Но ты боялся. И тогда это было нормально. Если бы ты обратился за помощью, могли убить кого-то из твоих родных, - Драко вспомнил, как Волан-де-Морт заставлял пытать пленных. Иначе Панси могла попрощаться с жизнью. Тогда он выполнял все поручения, всё, чтобы она была в безопасности. Блейз пытался тоже помогать, как мог. Но иногда, когда Драко иногда проваливал миссии, даже небольшие и неважные, страдали и Панси, и он. И иногда его мать. Драко ничего не ответил Поттеру. Тот вроде и говорил правду, но Малфой всё равно чувствовал себя паршиво. Он должен был продумывать каждый шаг, чтобы отделаться малой кровью. И тогда Драко устал. Устал ждать, что всё измениться, что всё станет хорошо. Тогда то он и доверился тому, кого ненавидел и презирал. И пожалел. - Ты так и не объяснил, зачем ты ходишь к профессору Снейпу? - поинтересовался Поттер. И Малфой подумал, что Поттер уж слишком сильно выражает эмоции. Либо это Драко с непривычки смотрит на своё лицо, которое всегда старался держать равнодушным. - Он помогает мне подготовиться к экзаменам. Я бы и сам смог, но мне нужна усиленная подготовка. В конце года, таких, как мы, - Драко не стал договаривать, - будут точно защемлять, чтобы мы провалились. А мне это не нужно. У меня только один шанс, и я не собираюсь его упускать. Драко говорил серьёзно, но в голосе слышалось плохо скрываемое переживание. Малфой немного боялся: если не сдаст с первой попытке, то о пересдаче не может идти и речи. Вряд ли пожирателям смерти дадут ещё одну попытку. - Не переживай ты так. Сомневаюсь, что лучший ученик по Зельеварению завалит экзамены, - Поттер ободряюще улыбнулся, и Малфой выдавил из себя улыбку. Он не хотел больше говорить о войне и её последствиях. Сейчас он желал, чтобы его друзья поскорее пришли. А о разговоре с Поттером Драко подумает позже.

***

Панси с Блейзом пришли практически сразу после уроков. Принесли ему несколько книг, пожелав, чтобы то не умер со скуки. Панси яростно рассказывала. как её бесят гриффиндорцы. Блейз говорил, что они с Панси собираются сходить на выходных в Хогсмит. И Драко сразу понял зачем и порадовался за друзей. Паркинсон и Забини редко куда выходили гулять вдвоём, но им это и не нужно было. Они отлично проводили время и в обычной комнате вдвоём. Панси помогала справиться Блейзу с проблемами после судов, Забини помогал девушке встать на ноги после порвавшейся связи с родителями. Они дополняли друг друга и не давали упасть во тьму, которая чуть не поглотила их однажды. Иногда Малфой чувствовал себя лишним рядом с ними, но они яростно пытались выбить эти мысли из его головы. Когда слизеринцы начали закругляться, в Больничное Крыло влетел запыхавшийся Рон, явно сильно переживавший за друга, и обеспокоенная Гермиона, которая сразу обняла своего друга. Они также проговорили около часа, пока мадам Помфри чуть ли не сильной выпихивала и слизеринцев, и гриффиндорцев, всё время повторяя, что Поттеру и Малфою нужен отдых. Уже темнело, а мысли Малфоя летали около разговора с Поттером. Сегодняшний разговор был слишком откровенным. Он думал, что возможно теперь их отношения с Поттером измениться. Но он не мог понять: хорошо это или плохо. Хотел ли Малфой, чтобы Поттер стал ему немного ближе? Знал, что этого нельзя допустить, но почему-то сильно хотелось, чтобы это произошло. Драко решил, что не будет пока забивать голову такими глупостями. Он успеет со своими чувствами разобраться, а сейчас ему хотелось спать. Разговор с Поттером сильно утомил, а друзья не давали ему даже передохнуть от их разговора, поэтому Малфой практически сразу провалился в сон.