Кулоны

— Поттер?  — Малфой… Драко собирал свои вещи, стараясь не думать о вчерашнем вечере, но мысли были погружены в воспоминания о нём. Как? Как Драко мог поцеловать Поттера? Более того, человека, которого ненавидел, презирал. Но… Малфой запутался. Вчера, не зная, с кем целуется, он был счастлив и расслаблен. Погружённый в этот единождый момент, он думал, что возможно это не последний их поцелуй. Как же Драко ошибался. Сейчас он точно был уверен, что больше никогда не притронется к этому гриффиндорцу. Но мысли о том, что им нужно поддерживать связь вызывали тошнотворное чувство. Почему Поттер? Драко стал задумываться об этом достаточно часто, чтобы понять, что он думает только о нём. Об этом гриффиндорце, мальчике-который-выжил-и-стал-знаменитым. Сколько Малфой себя помнил, он всегда слышал что-то о Гарри Поттере: дома, когда родители рассказывали о том, кого не убил Волан-де-Морт, когда мать или отец читали ежедневный Пророк, в котором писалось, что мальчик-который-выжил возвращается в школу. Тогда Малфоя переполняло предвкушение. Он так хотел с ним познакомится, подружиться, стать лучшими друзьями. А потом его протянутую руку оттолкнули, отвернулись и начали испытывать враждебность. Следующие два года Драко думал о том, чтобы отомстить. Ему было обидно. Он готов был предложить дружбу, стать близким человеком, который даст всё, что сможет, а его отвергнули. Но эти года не дали ничего. Зависть разливалась в теле Малфоя медленно, с каждым днём одерживая победу над разумом. Но потом резко пришло опустошение, летом после второго курса. И Драко не мог понять, чего он теперь хочет от Золотого Мальчика. Тогда, Малфой, сам того не понимая, старался привлечь его внимание. И он даже не задумывался о том, какое это будет внимание. Просто хотел чаще видеться, говорить, а точнее переругиваться, драться, метать заклинания в Поттера. Того, кто стал заполнять его жизнь… Сейчас Драко понимал, что вёл себя как ребёнок, которому не хватало внимания. Малфой пытался понять, зачем он хотел привлечь внимания гриффиндорца. Ему это было совсем и не нужно. Но он это делал. С каждым днем придумывая оскорбления и унижения для Золотого Мальчика. Он уже и не помнил: нравилось ему это или нет, он просто понимал, что это нужно. А потом пришел Волан-де-Морт. Эти года были ужасны. Испытывать леденящий душу страх изо дня в день, разочарование, гнев, боль. Руки часто опускались после каждого проваленного плана побега и освобождения. Сколько было планов, чтобы хоть какую-то информацию передать. Сколько надежд. Но всё было впустую. Пока не появилась маленькая надежда, вера и небольшая крупица мотивации, которую подарил сам Гарри Поттер своими поступками. И тогда Драко с Блейзом долго и усиленно разрабатывали план, пока Панси хоть как-то отвлекала Пожирателей Смерти и Волан-де-Морта. Но были и дыры в плане. И именно тогда Драко доверился человеку, которого боялся. Он обещал, что поможет, но… Он обманул. А потом были пытки, расспросы и снова пытки в качестве наказания и второй шанс, который Малфой не хотел упускать, чтобы снова не наблюдать, как его друзья мучаются. А потом снова Поттер, который спас всех, проявил храбрость и силу, спасая всех. Потом была его слава и презрение всех слизеринцев. Потом суды, иного судов. И про Поттера на несколько дней можно было забыть, не думать, не испытывать ненависть и зависть, чувствовать себя жалким. Но он появился и на судах, подтверждая статус Героя. И после, спустя пару недель, Драко снова почувствовал некое равнодушие: к себе, к друзьям, к Поттеру. Ему просто стало плевать на всё и всех, а главное на себя. Он не спал ночами, боясь увидеть кошмары, он не выходил из своей комнаты в Малфой-Меноре, боясь посмотреть на коридор, в котором могли валяться мёртвые тела волшебников, появиться в гостиной, где часто с наслаждением Волан-де-Морт пытал своих жертв, на кухню, где его тетушка вместе с Долоховым смеялись: громко, мерзко, предлагая самые мучительные способы убийства (в основном Поттера). И, конечно, Драко боялся приблизиться к кабинету своего отца, где его отчитывали, ругали, называли никчёмным и ужасным сыном, где мать стояла неподалеку и смотрела с равнодушием, а потом произносила, что отец прав, что Драко должен стараться больше и уважать и любить Темного Лорда. Из ужасного состояния апатии большими усилиями его вывели друзья и Северус. Кто-то всегда находился рядом, стараясь не дать тому спрятаться в себе, убежать, навредить себе. Снейп пытался заставить его спать: хоть иногда, под действиями зельев. Но они с трудом помогали. Кошмары мучали меньше. Они были не такими ужасными и не запоминались. На утро Драко чувствовал только легкую тревожность, которая и потом превратилась в спокойствие. Сейчас Малфой до сих пор не пришел в себя. Он стал меньше пить снотворного, но и меньше видеть сны. Они ему просто не снились, а если и снились, то кошмары. Северус сказал, что это из-за большого количества выпитого зелья, поэтому крестный запретил Драко их принимать. Драко боялся сейчас возвращаться в Менор, хоть и хотел отдохнуть от школы. Пустота и тишина дома будут напрягать. Заставят думать, вспоминать. Но ему нужно будет вернуться. Там его дом, который он не захочет покидать. Там библиотека, в которой Малфой собирается найти информацию по поводу кулонов и их магии. Если и там не будет ничего, то значит нигде не будет.

***

По коридору школы раздавался стук туфель, спешащих побыстрее отправиться домой. В школе осталось мало учеников: большинство уехали домой. И Драко Малфой также собирался домой, однако ему нужно было зайти к профессору Снейпу. Тот сказал, что у него есть небольшое дело для блондина на осенние каникулы. Драко подошёл к кабинету и, не стучась, открыл дверь. За столом сидел хмурый профессор, а за партами расположился Поттер, в его теле, с Грейнджер. Он что-то быстро ей шепнул, только увидев Малфоя, и замолчал, смотря на Драко в упор. Малфой тут же вспомнил вчерашний поцелуй, но разрывать зрительный контакт не собирался. Поттер, похоже заметив замешательство на лице слизеринца, усмехнулся и отвёл взгляд, обращая всё свое внимание на Снейпа, который внимательно следил за учениками. Блондин подавил в себе желание скривиться, только увидев ухмылку на своем же лице. У Поттера это получалось ужасно.  — Что тут делают Поттер с Грейнджер? — Малфой скосил взгляд на девушку. Её губы были плотно сжаты, а на лбу выступили морщинки, она явно была чем-то недовольна. Она также кинула небольшой изучающий взгляд на тело его друга и отвернулась. Друзья Драко также не могли спокойно общаться с Малфоем или с Поттером, когда они находились не в своих телах.  — Потому что это касается Поттера. А его подружка тут за компанию. — Драко ужасно захотелось закатить глаза на эти слова, но он сдержался. У него нейтральные отношения с гриффиндоркой и он не собирался их портить. Но он также был недоволен тем фактом, что дело касается Поттера. Вряд ли это кончится чем-то хорошим.  — Так почему вы собрали нас, профессор? — решил спросить Поттер, надеясь, что Малфой успокоится.  — Во-первых, вы сегодня уже обновляли контакт? Драко покосился на своё тело и глубоко вздохнул. Поттер же улыбнулся, ему явно нравилось недовольство Малфоя. Гриффиндорец подошёл и протянул руку, которую Драко, слегка замешкавшись, пожал. Он никогда не привыкнет пожимать руку Поттеру каждый чертов день. А после вчерашнего поцелуя и вовсе чувствовал себя неловко рядом с ним, но старался этого не показывать.  — Отлично. Теперь то, для чего я вас собрал. Вы двое, — профессор кивнул на парней, — уезжаете на неделю на довольно дальнее расстояние. И вы планировали каждый день видеться на пару минут и пожимать друг другу руки, верно? Допустим. Но вы не подумали что есть риск того, что из-за большого расстояния между вами магии это может не понравиться? И что тогда случится? Мы этого знать не можем. И проверять также мы это не станем, — на последнем предложении Северус сделал акцент, заметив, что Малфой хочет вставить свое слово. Гермиона сильнее нахмурилась, что-то обдумывая, а потом её глаза раскрылись от шока.  — Вы хотите сказать, что им придется все каникулы проводить вдвоем. А это будет невозможно, если они будут находиться каждый в своём доме…  — Тогда они должны будут находиться в одном доме, — закончил профессор. И если бы Драко что-то держал в руках, то точно бы уронил. Еще никогда он не не получал такую подножку от крестного. Он хоть и наладил отношения с Поттером, но точно не подписывался на то, чтобы жить в одном доме с этим гриффиндорцем. Негодование разливалось в теле Малфоя с великой скоростью. Еще немного и можно было бы подумать, что из его ушей пойдёт дым, но тот лишь сильно сжал кулаки и сузил глаза.  — Что это значит? — прошипел Драко не хуже, чем на парселтанге. Гермиона, ошарашенная новостью, переводила взгляд с Малфоя на Поттера, явно рассуждая, смогут ли эти двое ужиться в одном помещении.  — Это значит, что все каникулы Поттер проведет в Малфой-Меноре. Или же только первую половину, а потом ты, Драко, будешь жить несколько дней с мистером Поттером в Блэк-хаусе. В кабинете повисло напряжение, не дающее не то что думать, даже вздохнуть. Оно начинало давить. Будто шарик, который надуваешь, всё больше и больше, скоро лопнет, но до этого раздуется до невероятных размеров, чтобы последствия были плачевными.  — Думаю, это одно из самых разумных решений, — Грейнджер, разорвавшая тишину, смотрела на парней решительно. — Первую половину недели вы проведете в Малфой-Меноре, а оставшуюся — в Блэк-хаусе. Этого времени вам хватит, чтобы обыскать обе библиотеки, которые превышают норму по количеству книг в помещении. Да и это пойдет вам на пользу. Наладите отношения еще больше. Может станете друзьями. На этих словах Малфой скривился. Он посмотрел на своё тело, которое также выражало недовольство и раздражение от слов гриффиндорки. Но эти эмоции вызывали не неприязнь становиться друзьями, будто бы Поттер хотел чего-то другого. Гарри же резко переменился в лице. Веселая улыбка, появившаяся за пару секунд, пугала и настораживала.  — Отлично. Ну что, Малфой, готов провести эти каникулы незабываемо? И Драко понял, что точно не выдержит все те дни, которые проведет с Поттером в одном помещении.

***

Драко с Поттером стоял напротив ворот в Малфой-Менор. Было пасмурно, из-за чего дом казался мрачным. Он и был мрачным, не только снаружи, но и внутри. Гарри немного мнется, воспоминания накатывают, и ему становится неуютно. Он задается вопросом, как Малфой вообще может здесь жить, если практически каждый уголок пропитан кровью и темной магией. Они останавливаются около ворот, и Драко кивает Гарри, чтобы тот тоже переступил порог.  — Успокойся, Поттер, — видя замешательство героя, произносит блондин. Гарри немного мнётся: воспоминания накатывают, и ему становится неуютно. Поттер смотрит слегка неуверенно, но переступает порог ворот. Они медленно плетутся к поместью. Холодок пробирается под одежду, а потом до костей, вызывая мурашки. Поттер воровато оглядывается, будто ждет, что из кустов может выскочить Пожиратель Смерти или сам Волан-де-Морт. Но он одёргивает себя, уверяет, что они все либо мертвы, либо находятся в Азкабане. Они подходят к воротам дома и Драко мешкается, будто вспоминает что-то неприятное.  — Как только войдёшь, произнеси слова: Je suis l'héritier des Malfoy et c'est ma maison. Это что-то вроде пароля. Чтобы проникнуть в дом необходимо, чтобы не только кровь Малфоев лилась по венам. Это осторожность, если я, например, буду под Империо. Гарри так и поступил: открыл двери огромного дома, сделал пару шагов и быстро, но четко произнес слова. Войдя в дом, он сразу почувствовал, как что-то тяжелое обрушилось на него. Как тяжело стало дышать. Темная магия окутывала и пугала, пробиралась внутрь, в душу, заполняла полностью. В глазах слегка потемнело, он слышал что Малфой что-то бормочет, но не понимал что. И вдруг Гарри стало легче. Он начал глотать ртом воздух, пытаясь захватить всё больше и больше. Перед лицом появился стакан воды. Поттер залпом опрокинул ее в себя и облизал пересохшие губы.  — Что это было? — хрипло спросил он, смотря на слегка испуганное лицо Малфоя. Тот закусил губу и спрятал глаза за челкой.  — Я забыл, что Менор так сильно темной магией. Сейчас ты под Защитными чарами. Не везде есть темная магия. В некоторых спальнях ее нет. Ты будешь жить в одной из таких спален. Мне жаль, — последние слова он произнёс очень тихо, Гарри его еле услышал. Он немного удивился, что Малфой извиняется. Значит это что-то серьезное. Наверное, по своему опыту знает, как это тяжело.  — Ничего. А ты под Защитными Чарами?  — Эмм, нет. То есть темная магия не сильно мне мешает. Я уже привык, — от этого привык, Поттер в шоке распахнул глаза.  — Что значит привык? Драко не хотелось отвечать, но он чуть не подверг опасности гриффиндорца, поэтому должен хотя бы ответить на этот вопрос.  — Когда тут жил Волан-де-Морт, весь дом был пропитан более сильной тёмной магией.  — А почему ты не наложил на себя Защитные Чары? — Гарри вправду не понимал. Нужно быть настоящим глупцом, чтобы не обезопасить себя. Или… Новая догадка вызвала ярость. — Тебе было запрещено использовать их? Драко нахмурился и медленно кивнул.  — Волан-де-Морт хотел, чтобы все быстро привыкли к темной магией. Чтобы она стала для нас вторым домом. Некоторые не выдерживали такой атмосферы и погибали. Мне повезло, что я бывал дома только на каникулах, а не все время. Поттеру показалось, что он прямо сейчас хотел воскресить того ублюдка и убить снова. Вместо этого он посильнее сжал кулаки. Драко Малфой жил в доме, пропитанном темной магии без возможности использовать Защиту. Ярость медленно разливалась по телу. В это было трудно поверить. Даже сейчас, когда прошел год и темная магия должна была исчезнуть из этого дома, она все равно была в этой атмосфере, хоть и не в таком количестве.  — Успокойся, Поттер. Защитные Чары достаточно сильные, поэтому накладывать их можно раз в день, — от такого спокойного тона, Гарри разозлился еще сильнее. Он так легкомысленно к этому относится, что это пугало. Поттер достал свою палочку и наколдовал уже для Малфоя Защитные Чары, игнорируя недовольный взгляд. Даже если тот привык, Гарри не допустит, чтобы тот шлялся по дому, пропитанному темной магией без защиты. А потом, позже, он подумает, как можно побыстрее избавится от этой ужасной атмосферы в доме.  — Пойдем, я покажу твою спальню, — Драко начал подниматься по длинной деревянной зеленой лестнице, точно зная, что Поттер двинется за ним. Он и пошел. И пытался хоть как-то запомнить направление. Лестница, дверь, поворот, ещё поворот, еще одна лестница, еще дверь, поворот и последняя лестница. Они оказались в длинном коридоре, освещённом яркими лампами. На стенах висели картины, и все были в рамочках исключительно из красного дерева. В основном изображались пейзажи: осень в золотых оттенках, лазурное море, лес, зимнее озеро. Они прошли к деревянной двери. Гарри думал, что комната будет мрачной и темной, но на деле все было наоборот. Посередине комнаты располагалось огромное окно с бежевыми шторами, пропускающее много света. Помещение было в мягких, светлых и спокойных тонах. В ней было легко, и Поттер был уверен, что в комнате точно не было темной магии. Гарри повернулся к Малфою, чтобы что-то сказать, но наткнулся на любопытный, внимательный взгляд своих же глаз. Драко заметил, как гриффиндорец с улыбкой рассматривал комнату. Он был расслаблен, и блондин залюбовался этим. Внутри груди зародилось что-то похожее на радость и умиление. И Драко пока не мог понять, чем все же это было вызвано.  — Малфой. Малфой! — слизеринец вздрогнул. Поттер наверное уже несколько раз позвал его. — Всё хорошо? Драко слабо кивнул. Он одернул свои мысли, которые витали около Поттера. Малфой точно не был готов сейчас думать о чувствах к Поттеру. Хотя какие тут чувства? Да, у них наладились отношения, и на этом все.  — Надеюсь, комната тебе понравится, — бросил Драко и покинул помещение, из которого донеслось тихое спасибо, которое блондин уже не услышал. Гарри лежал на простынях и думал. Думал о последних днях, о школе, о друзьях, о Малфое… Он заметил, что блондин начал немного открываться. Тот уже не так часто ходил с холодной и равнодушной маской, показывал иногда чувства. Поттеру хотелось полностью узнать слизеринца, раскрыть его, понять и помочь. Гарри видел, что тот запутался, что боится, что страхи живут вместе с ним и не дают покоя. Сегодня гриффиндорец смог увидеть переживание и страх Малфоя, страх за него, Поттера. Когда темная магия начала сильно давить, он помог. А еще Гарри подумал, что их магия смешалась. Ведь, по словам слизеринца, тот привык к темной магии. Но похоже, что привыкло не его тело, а его магия. Потому что когда Поттер в теле Малфоя переступил порог, ему стало плохо. Значит, он был в теле блондина со своей магией. Но парни пользовались своими же палочками, не меняясь. Гарри сделал вывод, что теперь они могут использовать палочки друг друга, что приводит к тому, что их магия теперь смешана. Но… Это происходит только когда они находятся не в своем теле? Или теперь их магия всегда будет смешана? Завтра он обсудит это с Малфоем. Поттер улыбнулся, поняв, что его тело сейчас находится в комнате Малфоя. Интересно, какая она? Светлая или тёмная? В каких оттенках? Может, у его него даже постеры висят? Гарри обязательно должен будет увидеть комнату блондина. А сейчас ему нужен отдых.