Поворот в прошлое

       Молодые люди направились в кабинет директора. — Ты сказал: «и ты жив, Сириус». Гарри, я в твоей реальности погиб? — поинтересовался Сириус. Ему было интересно с того момента, как мальчик это произнёс. — Да, в отделе тайн. Ты должен был оставаться на Гриммо 12, но ты пошёл нас защищать, трансгрессировал к нам, и Беллатриса отправила тебя в Арку Смерти: там ты погиб… — с горечью произнёс Гарри. Вмиг на его глазах навернулись слёзы, потому что он вспомнил тот ужасный момент. Блэк это заметил: подошёл поближе и успокаивающе приобнял за плечи, сказал. — Эй, парень, прекрати реветь! Я жив и здоров, как бык. Ну, по крайней мере,       здесь. Честно говоря, я не знаю почему я пошел туда. Но я знаю, что я сделал это ради тебя. Я так понял ты, Сохатый, сдержал своё слово и сделал меня крёстным? — Это тебе лучше у моего сына спросить. Он ведь прав, Гарри, Сириус — твой крёстный? — поинтересовался Джеймс. — Ага, только я так мало его знаю… у нас совершенно не было времени, узнать друг друга получше… — опять погрустнел Поттер-младший. — Почему? — спросил Римус — Если я правильно понял, то Лили и Джеймс, то есть твои родители, в той реальности погибли, значит, скорее всего, Бродяга является твоим опекуном. — Хех, если бы… — усмехнулся мальчик-который-выжил — после вашей гибели Сириуса посадили в Азкабан, а меня отдали моим родственникам, Петуньи, Верону и их отвратительному жирдяю Дадли. — Стоп! Моего лучшего друга садят в Азкабан?! Ах_еть! — возмутился Джеймс. Римус хотел задать ещё какой-то вопрос, но Гарри поднял руку вверх и сказал. — Давайте я вам всё расскажу, когда вы познакомите нас с моей мамой. Да, Гермиона, мы ведь расскажем? — Конечно, любимый… — и девушка осеклась. Девушка покраснела и отвела взгляд. «Любимого» её реакция сильно позабавила. Она такая милая, когда смущается. — Хорошо, любимая. — улыбнулся Поттер-младший. Мародеры, которые шли рядом, только умилялись этой картине: как это похоже на Лили и Джеймса сейчас. — Сынок, а как вы начали встречаться? — поинтересовался Сириус, за это он получил подзатыльник от Римуса и Джеймса. Тот непонимающе уставился на друзей. — Бродяга, если ты не забыл, это сын нашего оленя… — пояснил Лунатик. — Это. Мой. Крестник. Крестный сын! Значит, я имею право его так называть! — прошипел Сириус Блэк III. Окружающие подумали, что он разозлился, но огоньки в его глазах показывали, что это лишь игра. — Ну так что, как вы начали встречаться, признавайся? — задал прежний вопрос Сириус. — Если вам совсем кратко рассказывать, то ваш сын, крестник, друг просто взялся за ум, и я решила ему помочь. Так что, наши отношения начались в библиотеке. — Кратко изложила Гермиона. — Эй, олень, а может быть тебе стоит также сделать? Лили частенько засиживаться в библиотеке, может быть, и тебе стоит — предложил Люпин. — О чём ты, Луня? Он толком за уроками не сидит. Я удивляюсь, как является одним из лучших учеников Хогвартса — он посмотрел на Римуса, как на сумасшедшего — Так что этот вариант сразу отпадает. Думай дальше. — Чего это вы так углубляетесь в раздумья? Решение проблемы прямо у вас перед носом, а вы не видите. Вот придёте расскажите, что Гарри — её и Джеймса сын, она сама к нему потянется, а я подтолкну! — сказала Гермиона. У Джеймса расплылась улыбка на лице. Он хотел подойти и обнять девушку, но Гарри встал между ними и сказал. — Хватит пытаться увести мою девушку. — Вы посмотрите какой вырос: за своё горло дерёт. Молодец! — похвалил Луня. — Ты прав! Спасибо, Гермиона. — он протянул девушке руку, и она с радостью её пожала. — Не за что. К тому же, если вы останетесь живы, то Гарри будет счастлив, а если счастлив Гарри, то и я — улыбнулась девушка. — Вот это любовь — умилился Луня. Пока они тут болтали и смеялись, успели дойти до кабинета директора Дамблдора. А он ничуть не изменился, и даже горгулья старая. Гарри это очень удивило, ведь он полагал, что хоть что-то изменится серьёзное с тех времён. — Ну пошли? — поинтересовался Римус. Все согласно кивнули. — Пароль… — собирался сказать Джеймс, но услышал, как Гарри бурчит, что-то. Но потом просто поднял голову и сказал. — Рулет со сгущёнкой. Все, за исключением Гермионы, удивлённо покосились в его сторону. — Откуда ты знаешь? — спросил Римус. — У нас сейчас такой же пароль. — ответили ребята из будущего. — А он себе не изменяет. Значит, как был, так и будет любителем своих сладостей. Ничего не изменится — заметил Джеймс. — Его не изменить. Всё, пошли! — сказал Сириус, ребята наступили на плитку, и она поехала вверх. Гарри осторожно постучал в дверь. Из-за неё раздался добродушный отклик. — Войдите. Пятеро подростков вошли в кабинет директора. Там, к счастью или нет, была профессор Макгонагалл. Она удивлённо уставилась на Гермиону и Гарри. Те, в свою очередь, нашли очень интересным рассматривать каменный пол кабинета. — И что же вы натворили, мистер Поттер, Блэк, Люпин, что привело вас в кабинет к профессору Дамблдору? — процедила Маккошка. — Профессор Дамблдор, профессор Макгонагалл, меня в зовут Гермиона Джин Грейнджер, а это Гарри Джеймс Поттер. Мы сюда случайно попали из будущего — выпалила девушка. У женщины будто дыхание свело, Альбус поправил свои очки и посмотрел на студентов. — Из будущего? — переспросил старый волшебник. — Ну, для вас из будущего, для нас в прошлое. Если не верите, мы можем постараться ответить на ваши вопросы. — вымолвил мальчик-который-выжил. — Альбус, разве такое возможно? — растерянно спросила Минерва, не сводя глаз с ребят. — Ох, Минерва, да, может. Они, наверное, наткнулись на заклятия Путешествие во времени. Я прав? — улыбнулся Дамблдор. — Там не было названия. Мы его просто прочли в слух и БУМ мы тут! — ответила Грейнджер. — Оу, понятно. Такое заклинание очень редкое. Нам нужен минимум месяц, чтобы найти обратное и вернуть вас в тот год откуда вы переместились — задумчиво проговорил директор, а потом добавил — Я вижу, у вас галстуки Гриффиндора. Значит, я полагаю, вас отправили туда. Минерва, определи их на свой факультет. И ещё, на каком курсе вы сейчас? — Шестой — ответил Гарри. — Крутяк, мы тоже на шестом. Мы с сыном однокурсники!!! Я просто сверх везунчик! — радостно кричал Поттер-старший. Он крепко обнял его, и Гарри сделал тоже самое. — Я так надеялась, что это лишь совпадение. Теперь мне ещё и сына твоего учить. Надеюсь, он не такой разгильдяй, как ты… — устало пробубнила заместитель директора. — На счёт этого не переживайте, профессор Макгонагалл. Он полностью характером пошёл в мать. — успокаивала её Грейнджер. Парни досадно плюнули. — Спасибо, что оповестили, мисс…? — Грейнджер. — девочка улыбнулась. Профессор Дамблдор тоже улыбался, глядя на эту картину. То, что Гарри и Джеймс сын и отец, сомнений нет. Они похожи, как две вишни. — Мистер Поттер, — обратилась профессор трансфигурации. — Да?! — одновременно сказали Джеймс и Гарри. — Да не вы Джеймс, а ваш… сын — уточнила Минерва. — Мистер Поттер, позвольте узнать: кто ваша мать. — Лили Поттер. — Мародеры ухмыльнулась и по-дружески ударили Джеймса в плечо. Минерва уставилась на него суровым взглядом. — Ой, то есть Лили Эванс. — Минерва, а это не та ли отличница с твоего факультета? — поинтересовался Дамблдор. — У нас Хогвартсе нет другой Лили Эванс, значит, это она. Если верить словам мисс Грейнджер, что сын этого шутника — Джеймс сразу приобрёл серьезный вид — пошёл в Лили, то бояться нечего. Думаю, вы можете идти поужинать и в спальни. Да, можете рассказать об этом Лили, но для остальных: ученики по обмену. Ясно? — Ага — все дружно закивали — Что же, мы тогда пойдём. Я просто хочу с мамой повидаться. — сказал Гарри. — Идите. Приятного аппетита и спокойной ночи — пожелал директор. Ребята ответили ему тем же и ушли в Большой зал.

***

Ребята пришли в Большой зал и сели за свои места. Все ученики очень странно покосились на Гарри и Гермиону. Ребята от этого немного смутились. Причём шептался не только стол Гриффиндора, но и Слизерин, Пуффендуй, Когтевран. Все взгляды были устремлены на них. — Ребята, а вы кто? — спросила девушка, сидевшая недалеко от Сириуса. Она кого-то напомнила Гермионе, но вот кого вспомнить так и не смогла. — Мы ученики по обмену из другой магической школы. — ответила Гермиона. —  А мы рады вас видеть.  — доносились голоса со всех сторон. — Па… ой, то есть Джеймс, что это за девушка? — поинтересовался Гарри. — Это Алиса, а вон тот парень, который напротив неё, Фрэнк. — рассказал Джеймс Поттер. — А фамилия у этого Фрэнка случайно не Долгопупс? — уточняла Гермиона. — Да, откуда ты знаешь? Ой, точно, забыл! — Блэк стукнул себя по лбу. Стол взорвался смехом.— Над кем это они? — Бродяга, уж явно не над тобой. — успокоил Римус, друга. — И всё же, что вас так встрепенуло во Фрэнке и Алисе? — спросил Лунатик — Просто понимаете, это родители Невилла, нашего друга. Они сейчас в Мунго. — медленно проговорил Гарри. — И что в этом такого странного? — не понял Сириус, откусывая очередной бутерброд. — Дело в том, что Беллатриса — он произнес это имя с ненавистью — запытала их Круциатусом до потери памяти. Невилл бы всё отдал, чтобы с ними поговорить! — пояснил Поттер-младший. Тут все уставились на Бродягу. — Что? Я просто ем — гордо заявил он, доедая еду. — Дело не в еде! Твою кузину разве не Беллатриса зовут? — уточнил Джеймс. — Ну да, только, может быть, это другая Беллатриса? — Не хочу вас расстраивать, мистер Блэк, но это ваша кузина сделала… — печально произнесла Грейнджер. — Охренеть, вот так родственники у меня! — разозлился Сириус Орион. — То-то же. Я тебе всегда говорил, что из неё выйдет Пожирательница Смерти — смотрел на Сириуса Джеймс. Свою трапезу они продолжили молча. Многие задавали вопросы Гарри и Гермионе, те уклончиво отвечали. Гермиона просто не хотела говорить, а Гарри так и не нашёл здесь маму. Он так хотел её поблагодарить. И просто посмотреть на неё. Ему с детства не хватало матери и отца. — А где Лили? — спросил мальчик-который-выжил, когда они выходили из Большого зала. — Не терпится с мамой повидаться? — улыбнулся Римус. Тот согласно кивнул и обнял Гермиону, на что та тепло улыбнулась, прижавшись сильнее. Ребята, что шли рядом просто усмехались. Пройдя по коридору, ведущему в башню Гриффиндора, Гарри заметил рыжую макушку. Та стояла к нему спиной. Но, услышав шаги приближающиеся к ней, повернулась. Тут Гарри понял. — Мама! Вот она живая и здоровая! В груди появилось необъяснимое чувство тепла и любви. Такого чувства у него не было давно, наверное, с того самого момента, как Волдеморт убил её. Он видит её глаза, видит волосы, лицо, фигуру. А главное, он просто видит, что она жива. И сейчас, наверное, сделал самую глупую вещь, на которую он только способен: — Мама!!!