Укрощение строптивого.

У самого злого человека расцветает лицо, когда ему говорят, что его любят. Стало быть, в этом счастье… ( Лев Николаевич Толстой ) Укрощение строптивого. В идеальных отношениях чистая любовь и грязный секс дополняют, а не исключают друг друга. ( Брайанна Рид ) Токио особенно красив ночью, когда высокие здания и жилые дома переливаются различными цветными огнями. Множество людей даже в такое позднее время не сидели дома, ведь именно сейчас должны были открываться заведения вроде казино, стрип-клубов, подпольных игральных баров. Сомнительные личности в черных неприметных костюмах дежурили в темных переулках в качестве охранников «порядка». К ним лучше не соваться, если проблемы не нужны – это знал почти каждый любитель поздних прогулок. В такое время суток на улицах царили совсем другие законы, которым приходилось следовать. Кацуки очень часто гулял по ночному городу, тем самым отвлекаясь от повседневной суеты офисной работы. Эти бесконечные стопки важных для предприятия бумаг так утомляли его, что голове был просто необходим небольшой отдых. Эти бесконечные огни оживленных переулков помогали разгрузиться. Блондин внимательно рассматривал всех прохожих с ног до головы, но именно сегодня они такие одинаковые и скучные для него, что настроение никак не реанимировалось. Завтра парня ждал очередной день, проведенный в пыльном офисе в компании серых «крыс», думающих только о предстоящей премии или незапланированном повышении в должности. Как же это его угнетало, ведь такой образ жизни продолжался изо дня в день, не было никаких новых красок. Многие после работы знали, чем занять свой вечер: семья, дополнительная работа, друзья. Бакуго не относился к числу этих счастливчиков. У него совсем не было друзей, а родные жили в другом городе и связывались со своим родственником через видеосвязь довольно редко. Он жил так на протяжении долгого времени и не жаловался, но в последнее время ощущение одиночества и однообразности взяло верх над эгоистом. Парень медленно шагал по длинной дороге, вдоль которой ездили дорогие иномарки. Блондин понял, что попал в богатый район, где в любом ресторане за тарелку риса с тебя могут взять как за три мешка свежей рыбы. В таком месте посещать какие-либо заведения было достаточно дорого, хотя Кацуки никогда не жаловался на свой заработок. Он вполне мог себе позволить посетить клуб подобного уровня. Офисная работа хоть и была нудной, но оплачивалась достаточно щедро. Просто, какой смысл в том, чтобы ходить по таким местам в гордом одиночестве? Взъерошенная светлая голова игнорировала все светящиеся вывески. Время близилось к полночи и он уже собирался не спеша следовать в свою одинокую квартиру, где даже собаки не было. В глаза ударил желтый свет, ослепляющий парня. Он заставил отшатнуться на пару шагов назад и закрыть лицо правой рукой. Непристойные ругательства посыпались нескончаемым потоком изо рта. Пусть они были и негромкими, но при этом проговаривались отчетливо. Когда свет сменился на более спокойный и не такой режущий, алые глаза поднялись на незнакомую вывеску и принялись изучать ее содержание. Стриптиз-клуб «Night dance» - один из самых солидных заведений во всем Токио. Здесь можно было отдохнуть с 8 вечера до 4 утра: заказать блюда от шеф-повара на любой вкус, испробовать благородные напитки, привезенные из заграницы, а также полюбоваться кружащимися вокруг шеста на освещенном пилоне телами. Танцоров можно было подобрать на любой вкус. Девушки и парни кружились на танцполе вокруг блестящих шестов, заставляя посетителей затаив дыхание наблюдать за каждым их движением. Помещение делилось на несколько зон. Первая и самая оживленная из них – центральный танцпол. Там собирались простые посетители, желающие пропустить стаканчик крепкого напитка под движения гибких тел танцоров. Сами столики были слегка освещены, чтобы не привлекать внимания, а вот на пилон падал яркий свет прожекторов, подчеркивающий смазанную маслом кожу артистов. Вторая зона являлась VIP – местом для особо щедрых посетителей, предпочитающих спокойную обстановку. Она представляла собой небольшую комнату с хорошей звукоизоляцией. Кожаный темный диван тянулся вдоль стены, добавляя тем самым помещению изыска. Посередине располагался серебристый сверкающий шест для приватных танцев. Именно здесь гость мог насладиться искусством движения человеческого тела. Заведение выглядело дорого, солидно и всегда было оживлено. Толпы людей оставляли здесь свой семейный бюджет. Для таких мест были в порядке вещей определенные правила, которые должен соблюдать каждый посетитель. Данный клуб был не исключением из этой статистики. Прямо у входа висела золотая табличка с вырезанными тремя предложениями, за несоблюдения которых можно было покинуть это место навсегда. 1. Со своим алкоголем нельзя. 2. Вход исключительно в трезвом состоянии. 3. Не распускать руки в сторону сотрудников во всех смыслах этого выражения. На последнее делали самый большой акцент. Охрана, разбросанная по всему периметру, пристально следила за этим делом, ведь довольно часто под действием алкоголя посетители забывают о третьем пункте, за что отправляются к черному входу. Бакуго уверенно шагал по темным ступенькам вниз к двери, откуда играла музыка. Он уже понимал, что там увидит множество обнаженных женских тел. Вот только воспользоваться ими не было никакого желания. Парень часто ловил себя на мысли, что женский пол ему максимально безразличен. Акцент он на это никогда не делал, но что-то внутри все-таки грызло. Подходя к самому входу, теперь отчетливо слышались громкая заводная музыка и возбужденный мужской свист. Похоже, веселье было уже в самом разгаре. Блондин, наконец, достиг своей цели. Он внутри. Яркие огни слепили глаза, крики из толпы просто оглушали и действовали на нервы. Алые глаза тщательно искали свободный и самый дальний от сцены столик. Перед ним маячило множество девушек в весьма откровенных нарядах с полными подносами. Официанты выглядели куда скромнее: обтягивающие черные джинсы, белые футболки, кеды и темно-коричневый передник с названием клуба. Вполне нормальный для сотрудников вид. Наконец, Кацуки приметил себе самый дальний в углу столик. Вокруг него почти никого не было и свет был более приятный, не травмирующий и без того больные глаза. Он медленно пробирался сквозь толпу к нему. До шоу программы ему не было никакого дела, хотелось просто расслабиться с бутылкой благородного напитка, чтобы не убить никого завтра на работе. Бесконечный поток брызжущих на голые женские тела слюной, самцов закончился, и блондин все же разместился за тем самым полюбившимся местом. Вид отсюда был не очень, поэтому никого поблизости и нет. Блондин безразлично рассматривал дизайнерские расписанные вручную стены: темно-синяя краска и танцующие яркие тела на них. «Весьма оригинально» с сарказмом подумал он. - Приветствую вас в нашем заведении. Что будете заказывать? Алые глаза окинули высокую фигуру в уже знакомой униформе. Цветная голова, а вместе с этим глаза, держала в руках блокнот и пялилась на посетителя. Сначала Бакуго впал в небольшой ступор «как он здесь вообще так быстро нарисовался?!», но почти тут же пришел в себя и нахмурил темные брови. - А вы что посоветуете? - Думать быстрее. Что-то внутри щелкнуло. Парень вскинул вверх одну бровь и оскалился. Такой наглый ответ не должен присутствовать в речи обслуживающего персонала. Но совсем не это вывело Кацуки из себя. На лице двумордого не дрогнуло ни одного мускула, пока он проговаривал эту смелую фразу. Алоглазый уже открыл рот, чтобы выпустить всю ту кучу ругательств, что подступила к горлу, но официант тут же начал что-то записывать. - Понял, на мой вкус. Ожидайте. Просто ушел. Вот теперь гнев с непреодолимой силой рвался наружу. Блондин подскочил на стуле и начал вертеть головой по сторонам, пытаясь найти то, чем можно было огреть цветную наглую голову. Но на глаза ничего не попадалось, поэтому Бакуго решил действовать по старинке – через грубую силу. Он сжал руку в кулак и уже было замахнулся на своего «обидчика», но вокруг никого не было. Только что ведь видел его спину! Растерянно осматривая каждого человека, Кацуки пытался сопоставить все теории, которые непрерывно поступали в голову. Неужели он так быстро растворился в толпе? Блондин, немного успокоившись, усадил свой зад обратно в стул и вернулся к прежнему занятию. Снова внимательно разглядывал стены клуба, анализируя качество выполненной работы дизайнера. Это у него входило в привычку. Парень довольно часто проводил мысленный анализ всего, что попадалось на глаза. В прочем, именно в этом и заключалась его работа в офисе: просматривать все документы на важные сделки, проводить собственную экспертизу, чтобы выяснить, с чего можно получить выгоду и выразить свое мнение, подкрепленное фактами. Из дня в день это преследовало его сначала на работе, а потом превра-тилось в некий стиль жизни, ведь даже обед в самом обычном кафе превращался в его непосредственную трудовую деятельность. Он порой даже не замечал этого. Прямо перед носом стеклянное дно полного сосуда стукнулось о деревянный стол. Этот неприятный звук заставил Бакуго вздрогнуть и оскалиться. Бутылка достаточно необычной формы с ярко-медовой жидко-стью стояла прямо перед парнем. Следом за ней на столе оказался и рокс. Алые глаза переключились с этого дивного натюрморта на уже знакомого официанта. Он все с таким же лицом стоял у своего клиента и как будто ждал чего-то. Блондин скривился в своей фирменной недовольной мине и приоткрыл рот, чтобы теперь высказать все то, что не высказал в прошлый раз. - Что-нибудь еще? Парень почувствовал, как к голове прилила кровь. Сейчас у него горело все, даже уши. Из этой взъерошенной бомбочки выдернули чирку, которая еще хоть как-то сдерживала его. Алоглазый ударил ладонями по столу так, что раздался достаточно громкий шлепок. Вскочил из-за стола, опираясь на руки, и схватил-ся за тонкое горлышко бутылки, намереваясь разбить ее об охреневшего половинчатого. Тот сделал два небольших шага назад все с этим же выражением лица. - Ты как вообще разговариваешь?! Давно пиздюлей не получал?! - Ну, раз нет, тогда я пойду. Снова это потерянное чувство внутри ходячей бомбы. Этот говнюк снова готов улизнуть прямо у него из под носа. Допустить этого было но никак нельзя. Блондин, не присаживаясь на свое место, снова ударил по столу и выкрикнул: - Нет! Хочу! Принеси закуску! Я ведь не алкаш, чтобы глушить чистый виски! Половинчатый тут же остановился и развернулся на 90 градусов в сторону посетителя. Все еще это невозмутимое лицо, хотя, аура у него явно изменилась. Кажется, сейчас он был раздражен. Что за официант, который так относится к клиентам, ему ведь за такое холодное обслуживание, наверное, даже чаевые не оставляют. Эти мысли немного отвлекли Кацуки от того гневного состояния. Все-таки ему удалось вызвать пусть и незаметные, но хоть какие-то эмоции у двумордого. Вот теперь бомба все же села на свое место и вальяжно сложила руки на груди, демонстрируя тем самым свое «утомительное» ожидание. Он нарочно закатывал красные глаза и задирал рукав на своем пиджаке, оголяя запястье на котором красовались дорогие швейцарские часы, намекая на то, что время не-умолимо утекает. Официант, не подходя ближе, вскинул свою красную бровь вверх, тем самым задавая вполне конкретный вопрос: «Что-то еще?». Все еще не дрогнула ни одна мышца. Кацуки отрицательно покачал головой из стороны в сторону и поудобнее устроился на стуле, намекая на свое еще продолжительное пребывание здесь. Половинчатый снова развернулся и скрылся в разгоряченной толпе. Сейчас ощущал этот легкий вкус победы. Бакуго продолжал рассматривать интерьер и других посетителей. Среди них было много тех, кому уже за 40. Преобладали жирные, противные, хорошо одетые толстосумы-извращенцы. Они вились как возле женского стриптиза, так и возле мужского. Эти отвратительные олигархи буквально спали и видели, как увезти с собой одного из молодых танцоров. Многие из них были не совсем уже в трезвом состоянии, поэтому могли и сами танцевать или петь под музыку в зале. Такая обстановка даже забавляла блондина. На работе эти люди строгие непреклонные начальники и примерные семьянины, а переступая порог таких вот заведений, превращаются в похотливых животных. Оголенный нерв глубоко вздохнул, прикрыл веки и расслабленно откинул голову, проникаясь приятной песней какого-то незнакомого певца. Это был 10-минутный перерыв для танцоров, чтобы клиенты успели настроиться на новую шоу-программу. Толстопузые уроды стихли, что расслабляло ни меньше. Наконец, в помещении больше не слышно возбужденные вздохи и крики этих ублюдков, только стуки стеклянных стаканов, негромкие разговоры, сопровождающиеся заливным смехом. Разочаровывало лишь то, что это будет продолжаться совсем недолго. Воздух, про-питанный алкоголем и дорогим парфюмом, придавал помещению все той же дорогой атмосферы. Блондин даже забыл о том, что сейчас ему должны были принести закуску к благородному напитку. Правда, что-то «любимый» официант задерживался. Бутылку ему принесли куда быстрее, но даже без нее расслабиться получалось в полной мере, пока на подиум не вышли новые танцоры, не спровоцировав тем самым новую волну страсти со стороны всех посетителей. Конечно, такое заведение нацелено именно на это и Кацуки прекрасно это понимал, но чисто ради разнообразия зашел сюда. Придет ли он снова? Да. Место ему понравилось по одной простой причине: полная смена обстановки вокруг, нет этих офисных крыс, есть только те самые начальники, которые до этого строили из себя черт знает кого. Это достаточно неплохая разряд-ка для человека с такой работой. Выпить есть, музыка есть, даже еда есть, что еще нужно для идеального ве-чера? Наверное, вежливый официант, который, кстати, куда-то пропал. Походу, решил, что раз клиент здесь будет сидеть долго, то можно не спешить. Сейчас парня это не сильно напрягало, поэтому он решил просто забить и отдохнуть. Эта благодать кончилась слишком быстро. В сле-дующую секунду спокойная приятная музыка смени-лась на дерзкую и зажигательную. Новая волна танцо-ров вышла на подиум и начала кружиться вокруг сво-их излюбленных шестов. Бакуго все равно сидел в том самом расслабленном положении и старался не воз-вращаться в реальность. В принципе, у него это полу-чалось до определенного момента. Недалеко от него назревал какой-то конфликт, это было понятно по го-лосам. Один алый глаз открылся и уставился прямо на исходную точку разногласий. Один из тех самых жиртресов хватал уже до боли знакомого официанта за передник и пытался притя-нуть к себе. Тот упорно сопротивлялся, но в полную силу дать отпор не мог. Во-первых, в руках у парня был поднос с теми самыми закусками для блондина. Во-вторых, персонал не имеет права точно также рас-пускать руки в сторону посетителей. Это единое пра-вило для всех дорогих заведений. На такие случаи есть охрана, которая где-то шляется и почему-то никак не идет на помощь своему сотруднику. Они ведь разбро-саны по всему периметру клуба. А сейчас ни одного не видно. Походу, 10-минутный перерыв является и временем отдыха для охраны, но за временем они не уследили. - Да брось, малыш. Посиди здесь с нами. Напри-мер, у меня на коленках, потом переместимся в более приятное место. Как насчет моей квартиры? - Уберите руки. В нашем заведении персонал нель-зя трогать, если вы не забыли. - Ломаться будешь? Я оплатил вход сюда для того, чтобы расслабиться и получить максимум удовольст-вия от этого вечера, и ты обязан мне в этом помочь. - Еще раз повторяю – отпустите. Испортите мою форму. Лицо мужчины перекосило от гнева. Походу, такой ответ его не устроил. Люди такого слоя вообще не очень-то любят, когда им отказывают, тем более при-слуга. Он отпустил передник официанта, у которого, кстати, все еще было каменное лицо. Даже в такой момент он продолжал оставаться максимально непри-нужденным. У блондина даже появилось уважение к этому половинчатому ублюдку. Стоило ему сделать шаг в сторону Бакуго, как все тот же мужик схватил филейную часть сотрудника и сжал с такой силой, что двумордый даже слегка оскалился и сильнее сжал поднос. Вокруг никто на это не обращал внимания, так как то, что творилось на сцене, было куда инте-реснее. Мужчины, которые сидели рядом с этим тол-стопузом лишь ехидно улыбались и ничего не пред-принимали. Оно и понятно. Их эта ситуация забавляет. Официант попытался продолжить идти к своей цели, игнорируя данный жест, но толстяк подключил вто-рую руку. Он схватил его за футболку и со всей силы потянул на себя. Поднос с едой улетел в противопо-ложную сторону, по помещению разнесся звук битого стекла и удар пластика о кафель. Парень упал прямо на тот самый нежеланный диван. Он перелетел тот на-глого посетителя и оказался на свободном месте. Голова его расположилась на коленях у другого толсто-сума, а ноги у того самого ублюдка. Половинчатый тут же захотел встать, но бледные тонкие запястья пе-рехватили нетрезвые друзья тот самого гада. Сам же мужчина встал на ноги и омерзительно облизнул свои губы. Свои ноги он расположил между ногами «жерт-вы», чтобы тот не смог закрыться от него. Вспотевшие от извращенного желания руки потянулись к ширинке. Звук открывающегося замка донесся до ушей Кацуки даже через такую громкую музыку в помещении. Официант пытался сопротивляться. Он бился словно хрупкий мотылек, попавший в сети ужасного паука. Его хрупкие крылья вот-вот обломают страшные зве-ри и он падет. - Давай-давай, Глен, засади этому упрямцу как следует! Пусть продемонстрирует свой голосок в бо-лее ярких красках. Один из подстрекателей схватился за край белой футболки половинчатого и задрал ее максимально вы-соко. Бледный подкаченный торс предстал прямо пе-ред этим похотливым животным. Рельефные кубики и грудь тяжело вздымались, выдавая тем самым панику парня. Мужчина справился с податливой ширинкой и схватился за пряжку ремня, но… Мощный неожидан-ный удар пришелся прямо на заплывшую жиром щеку. В один момент этот ублюдок уже кубарем летел на холодный пол со своими расстегнутыми штанами. Взор алых глаз перевелся на друзей «пострадавшего». Блондин схватил руку официанта и одним резким движением вырвал его из чужих сетей. Двумордый оказался достаточно легким, поэтому Кацуки тут же откинул его к своему столику и бросился на других членов этого озабоченного стада. Он не помнил, как сломал сначала нос одному из них, потом ему же выбил 3 зуба. Затем добрался до второго и разбил ему очки, а вместе с тем и лицо. Тре-тий успел смыться в этот момент, но тут как раз и ох-рана подоспела. Она подхватила Бакуго под руки и от-тащила от заплывшего кровью мужчины. Парень от-чаянно пытался вырваться из чужих рук, чтобы про-должить свое истязание. Он упирался ногами в пол, дергал локтями, извивался всем телом не хуже, чем те танцоры на подиуме, вот только результатов это совсем не приносило. Два здоровых лба держали его достаточно крепко. В конце концов, он сдался и перестал исполнять эти непонятные танцы. Охрана повела его через весь зал, который уже смотрел не только на голых девушек и парней, но теперь еще и на него, ис-пачканного чужой кровью. Незнакомая темная дверь впереди с золотой табличкой «Вход только для персонала» открылась. Парня втащили в длинный достаточ-но узкий коридор. Впрочем, он и не сопротивлялся. В голове сейчас крутилось множество различных мыслей по поводу произошедшего. Например, зачем он вообще полез в драку из-за этого болвана. Тот ему относительно хамил, относился пренебрежительно, да и просто бесил, а тут был такой шанс проучить засранца и оставить на растерзание этим ублюдкам. Вот только что-то внутри словно кричало и заставляло его пойти и помочь двумордому. Кацуки никогда ранее не замечал за собой какого-то переполняющего чувства справедливости. Даже ес-ли в каком-то темном переулке пять человек избивали одного, он никак не реагировал и не бежал спасать его. Потому что было абсолютно плевать на проблемы других. Своих вполне себе хватало, еще и за чьи-то браться не хватало. А теперь какой-то незнакомый парень словно заставил его пойти на такой необычный шаг. Длинный коридор закончился около двери с оче-редной золотой табличкой «Директор». Парень понял, что ему сейчас устроят допрос с пристрастием, чтобы разобраться в сути конфликта. Ну, или же просто вы-пишут штраф или больше не впустят в этот клуб. Ва-риантов не так много. Но первый симпатизировал куда больше. Дверь тихо открылась и Кацуки втолкнули внутрь. Перед глазами тут же предстал роскошный ка-бинет с светлыми стенами, дорогой мебелью и, конеч-но, столом посреди комнаты. За ним сидел не такой уж и старый мужчина. На нем были очки и дорогой по виду костюм. Черные волосы и глаза отлично гармо-нировали с таким важным внешним видом. Бакуго скрестил руки на груди и переместил вес тела на пра-вую ногу, вторую же поудобнее подогнул, демонстри-руя тем самым свою утомленность данной ситуацией. Он сразу же обратил внимание на трех человек, си-девших на боковом кожаном диване. Это были те са-мые уроды, перепачканные кровью. Бакуго довольно усмехнулся и уставился на директора сего заведения. Тот скрестил пальцы на столе и тяжело выдохнул. Кажется, мужчина был весьма уставший, поэтому вся эта ситуация так сильно напрягала его. - И как вы прикажете все это понимать? У нас при-личное заведение, а вы устраиваете мордобои. - Этот придурок напал на нас внезапно, а мы ведь уважаемые люди! Один из толстяков указывал пальцем в сторону блондина, тем самым разозлив его. Он почти кричал, когда говорил это. Бесило то, что это просто наглая ложь и они втроем сейчас будут ее вливать всем в уши. Стоило Кацуки только переместить опору на обе ноги, чтобы подойти к «смертнику» и врезать еще ра-зок, как из-за спины донесся уже знакомый голос. Он даже немного напугал алоглазого. Тот никак не ожи-дал его здесь увидеть. - Сэр, они нагло врут. Один из них начал распус-кать в мою сторону руки, что в нашем заведении стро-го настрого запрещено. Другие очень быстро подхва-тили его настрой. Они завалили меня на диван и со-вершили попытку изнасилования. Этот молодой чело-век спас меня от этих животных. Если бы не он, репу-тация нашего клуба была бы просто испорчена. - Вот как. То есть эти люди нарушили одно из трех золотых правил нашего приличного заведения? - Да. Хотя, хочу заметить, я их предупредил о третьем правиле. Бакуго все это время стоял в недоумении и даже небольшом шоке. У этого кирпича сейчас еле слышно дрожал голос. Блондин повернул голову в его сторону и увидел, как парень жмется к стене, сложив при этом руки на груди. Присмотревшись, Кацуки понял, что он почти незаметно для всех приобнял себя. Кажется, кому-то не часто доводилось попадать в такие случаи. Но даже при таком раскладе его лицо продолжало сохранят безразличие к происходящему. - Понятно. Молодой человек, как я могу к вам об-ращаться? - Бакуго. - Хорошо, Бакуго. Сегодня за спасение моего сотрудника ваш счет оплатит наш клуб. Вы можете быть свободны. Тодороки проводит вас обратно к вашему столику и обслужит, а с вами, господа, я хочу погово-рить отдельно. Без посторонних ушей. - Слушаюсь. Половинчатый поклонился своему боссу и просле-довал к выходу. Ходячей бомбе показалось весьма странным то, что его после такого неприятного про-исшествия просто не отпустили домой. Двумордый дернул дверь на себя и повернулся на посетителя, на-мекая на то, что тот должен следовать за ним. Блондин решил не спорить с гетерохромом и сделать так, как ему сказали. Они вышли из кабинета строгого мужчи-ны и направились обратно в общий зал, преодолевая все тот же длинный коридор. Алоглазый шел молча и пялился в цветной затылок, тот также не издавал ни звука. До двери оставалось совсем немного, поэтому парень уже приготовился к тому, что его выведут все в тот же шумных зал, как вдруг официант свернул в бо-ковую дверь, махнув в сторону Бакуго головой, как бы намекая, чтобы тот тоже шел за ним. Темные брови вскинули вверх, показывая тем самым недопонимание. Но поразмыслив всего пару секунд, он убедил сам се-бя в том, что в данной ситуации лучше слушаться со-трудника. Зла он ему точно не желал, так как не стал бы в таком случае выгораживать в кабинете директо-ра. Проскользнув в незнакомое помещение с доста-точно ярким освещением, блондин тут же принялся осматривать его. Стало сразу ясно, что это уборная. Вдоль стены тянулись черные раковины с блестящими серебристыми кранами. Над ними расположились большие зеркала. Парень подошел к одной из них и посмотрел на двумордого. - Помой руки и лицо, запачкался. И пиджак лучше сними, на него тоже попала кровь. Посидишь просто в рубашке. Она тебе идет. Блондин без споров начал делать то, что ему ска-зал официант. Такое поведение было совсем на него не похоже, но атмосфера в комнате вместе такая гне-тущая. Даже не смотря на то, что музыка из зала еле просачивалась сквозь толстые стены, в комнате все равно царила какая-то мертвая тишина. Из крана по-текла струя прохладной воды, которая тут же начала смывать красные пятна. Именно она нарушила ту са-мую необычную тишину. Кожа понемногу стала воз-вращаться к своему обычному оттенку. Багровые струйки стекали по руке и исчезали на фоне черной раковины. Кацуки удивился, когда услышал еще одну струю воды. Блондин резко повернул голову в сторону официанта. Тодороки также подставил ладони под прохладную струю и начал мыть руки. Это показалось ему странным. Он был уверен в том, что на сотрудни-ка не попала кровь. Но когда увидел то, что парень ак-тивно натирает свои запястья, которые до этого дер-жали те жиртресы – сразу все понял. Ему не просто отвратительна та ситуация, он брезгует, когда его тро-гают такие люди, что неудивительно. И, судя по реак-ции, это был его первый раз. Он здорово испугался, хоть и старается не показывать это. Вот только Бакуго такие вещи замечает сразу, даже у такого кирпича, как этот. Алоглазый уже закончил свои водные процедуры и поднял глаза на официанта, как бы спрашивая, что ему делать дальше. Тот смотрел на себя в зеркало, словно пытался сохранить непринужденное выражение лица. Пока, у него получалось весьма неплохо. Все та же раздражающая рожа, которую хочется начистить. Со-трудник молча прошел мимо посетителя и теперь уже направился к той самой двери, ведущей прямо в глав-ный зал. Кацуки следовал прямо за ним. Громкая му-зыка снова начала оглушать Бакуго. Он закрыл ладо-нью одно ухо, продолжая при этом идти за Тодороки. Любимый столик уже виднелся на горизонте. Сев за уже знакомый стул, и уставился на так и не начатую бутылку виски. - Заказ остается тем же? - Да. - Принесу в течение пяти минут. Ожидайте. И снова он просто развернулся и слился с толпой. Странно, что после такого босс не отправил его до-мой. Так-то он неплохой стресс получил. Судя по все-му, такое здесь довольно редко происходит, а тут именно ему «повезло» под раздачу попасть. Не самый лучший его рабочий день, но зато сам Бакуго рассла-бился. Как же приятно набить кому-нибудь морду по-сле тяжелого рабочего дня. Он откинулся на стул и стал наблюдать за извивающимися женскими телами на блестящих шестах. Удовольствие это никакого не доставляло, но хоть немного помогало отвлечься. В этот раз блондин сразу заметил Тодороки, кото-рый нес тарелку с закуской. Но сейчас все как-то не так. Парень смотрел на официанта уже совсем други-ми глазами, как бы странно это не звучало. Он ловко обходил всех посетителей, что путались под ногами. Его телодвижения напоминали те самые танцы на ше-сте или же показательное выступление гимнастиче-ского кружка. Движения бедрами были плавные и гибкие. Они буквально приковали к себе взгляд алых глаз. Рука крепко держала пластиковый поднос с едой, чтобы ничего не уронить. Перед алыми глазами всплыл образ голого бледного торса официанта. Он представил, как по нему стекает специальное масло, которое танцоры наносят для блеска кожи. Как это те-ло извивалось бы на серебристом шесте… Алоглазый отвесил сам себе пощечину. Парень почувствовал как половой орган предательски напрягся и болезненно потянул брюки. Он напрягся и всем телом вжался в деревянный стул. Официант уже подошел к своему столику и принялся ставить многочисленные блюдца на ровную поверхность стола. Он не обращал внима-ния на измененное состояние Бакуго, что играло блондину на руку. Вот теперь он даже рад тому, что этот ублюдок такой безразличный ко всему. С другой стороны, свою роль играл тот неприятный инцидент. Кацуки хоть и достаточно черствый, но не идиот. - Что-то еще? - Нет! Можешь идти. - Вот как. Ты чего так напрягся? Вот теперь бомба занервничал еще больше. Он ни-как не ожидал, что половинчатый заметит изменение в его состоянии. По его роже ведь никак не прочитать, что он чувствует или о чем думает. Чувства страха и раздраженности смешиваются во что-то единое, за-ставляя тем самым впасть в ступор. Для блондина все-гда лучше защитой было нападение и сейчас у него в планах не было измены самому себе. Вот только па-рень сейчас даже встать с места не мог. Напряженный половой орган сейчас предательски оттягивает грубую ткань брюк. Это от гетерохрома точно не получится скрыть, как не старайся. Придется ругаться с места. Блондин ударил кулаком по столу, чтобы привлечь к себе внимание половинчатого, который и без того смотрел на него. Разномастный, в ответ на это, лишь вскинул вверх белую бровь. - Ублюдок, какая тебе нахер разница?! Я могу здесь хоть танцевать – тебя это волновать не должно! Лицо парня все еще оставалось в таком вопроси-тельном положении. Похоже, он не еще не догадался о причине нервозности своего гостя. Это было весьма кстати для Бакуго. Сейчас ему меньше всего хотелось, чтобы официант увидел его стояк, который, кстати, держался молодцом и не спешил покидать своего хо-зяина, впрочем, как и Тодороки. Почему именно сей-час ему резко приспичило поговорить с ходячей бом-бой? Взрывной мальчик не знал, что еще такого можно сказать, чтобы двумодый шел своей дорогой. Он боял-ся, что если откроет рот, то скажет что-то не то и то-гда точно конец. Когда вся кровь приливает к члену, очень сложно работать головой. Пожалуй, так случай-ный секс и случается. Посетитель схватился дрожащей и мокрой от пота рукой за толстое горлышко бутылки. Жидкость, что находилась в ней, начала плескаться в бутылке, предательски выдавая дрожь. Кацуки всеми силами старался не обращать на это внимание. Другая рука с такой же проблемой потянулась к заждавшему-ся роксу. Парень направил горлышко прямо в стек-лянный стаканчик, но жидкость почему-то продолжа-лась оставаться в бутылке. Алоглазый еще больше за-нервничал. Он начал трясти бутылкой в надежде на то, что из нее хоть что-то выйдет. Результата не было. Кацуки начал закипать. Еще пару таких движений ру-кой и сосуд полетит на пол. Блондин упорно продол-жал встряхивать его, но никакого результата это не принесло. Чужие холодные ладони коснулись его горячих пальцев. Они несли в себе такой холод, что по телу Кацуки даже побежали мурашки. Ухоженные пальцы осторожно перехватили бутылку и поставили ее на стол. Алые глаза внимательно следили за каждым движением чужих ладоней. Бледные пальцы официан-та схватились за конец бутылки и… Вынули оттуда пробку. Как понять, что ты идиот? Просто забыть про то, что в бутылке все это время была пробка. Тодороки отложил ее в сторону и наклонил сосуд над роксом. Золотистая жидкость стремительно на-полняла стакан. Вместе с этим на лице блондина появ-лялся яркий румянец. Ему сейчас хотелось сквозь зем-лю провалиться от собственной глупости. Но все это время он продолжал наблюдать за официантом с кир-пичным лицом. Когда звук журчания виски стих, по-ловинчатый поставил бутылку на стол и сложил руки за спиной, словно ждал чего-то. Бакуго такой жест не оценил. Он все еще прибывал в состоянии возбужде-ния и выдать себя не хотел. Алые глаза сверлили рокс. В этот момент бомбе показалось, что алкоголь помо-жет отвлечься от этих идиотских мыслей. Парень схватил стакан и залпом опустошил его. Жгучий на-питок обжигал рот и разгонял кровь по всему телу, в том числе и голове. Вторая рука потянулась к черной тарелочке с нарезанным лимоном. Кацуки был так увлечен этим процессом, что даже не заметил, как бровь двумордого вернулась на свое законное место, но на ее смену пришла другая - крас-ная. Сейчас парень хотел только одного – не спалить-ся перед этим гадом. Еще не хватало, чтобы он поду-мал, будто его кирпичная рожа приглянулась оголен-ному нерву. Парень, не долго думая, снова схватил бутылку и небрежно наполнил рокс. Драгоценные ка-пельки разлетались в разные стороны, пачкая тем са-мым чистый стол. Очередной залп, сопровождающий-ся новой волной жара и притоку крови к бестолковой голове. Бакуго смирился с тем, что этот говнюк нику-да уходить не собирается, поэтому просто решил про-должить молча пить. Все-таки сегодня его угощает за-ведение. Новое наполнение стеклянного стаканчика оказа-лось таким же небрежным. Теперь разлилось даже больше, чем в прошлый такой же неудачный раз. Нет, жидкость была и там, где надо, но не без определенно-го конфуза. Кстати, алоглазый и сам не понял, когда успел опустошить уже половину бутылки. Залп, но в этот раз без закусывания. Блондин почувствовал, как мышцы начали расслабляться. Рука снова потянулась к бутылке, но ее опередила чужая уже знакомая блед-ная конечность. Официант снова сам начал наполнять рокс. Кацуки это не на шутку возмутило. Он скривил-ся от злости и в очередной раз ударил кулаком о дере-вянную поверхность стола. - Какого хрена?! Я и сам вполне справляюсь! - Ага. Сейчас ты уделаешь весь стол, а мне потом убирать. Не горю желанием находиться здесь дольше, чем длиться моя смена. - И это твоя благодарность за спасение?! - Перебьешься. - Да знаешь, что, - блондин прищурил глаза и на-гнулся ближе к гетерохрому, в поисках таблички с именем, - Шо-то. Вот дерьмо… Что за идиотское имя? Мама тебя совсем не любила?! - А вас? - Че ты сейчас спизданул?! Кацуки встал с своего нагретого места. Стул с гро-хотом отправился на пол. Блондин уже чувствовал, как его ноги слегка пошатывались, поэтому походка выглядела не особо уверенно. Ноги заплетались так, что устоять на них было весьма проблематично. Офи-циант с места при этом не сдвинулся. Сегодня это не самое страшное, что могло произойти с ним. Алые глаза внимательно рассматривали лицо сотрудника. На левой стороне красовался старый шрам от какого-то сильного ожога. Черты лица были рельефные и четко выраженные. Разномастные глаза выглядели ус-тавшими, но смотрели при этом снисходительно. Ба-куго даже показалось, что двумордый входит в его по-ложение сейчас и делает скидку на то, что парень на-ходится в не совсем трезвом состоянии. Это взбесило его еще больше. Ходячая бомба сделала шаг вперед и поняла, что летит вперед. Нога сама собой подкоси-лась, и тело просто направлялось к полу. Да, стоило подметить, что блондин совсем не умел пить. Ему бы-ло достаточно пару баночек пива, чтобы лечь спать, не устраивая погром, а тут такой крепкий напиток, как виски. Еще и больше половины бутылки высосал, сам того не замечая. Тело рухнуло на что-то твердое, но при этом не та-кое жесткое как пол. Парень понял, что повис на сво-ем официанте. Тот придерживал его одной рукой за талию. Ноги предательски болтались по полу, не давая найти точку опоры. Сейчас он был слишком расслаб-лен и пьян, чтобы понять, что ему алкоголя хватит. Рука потянулась к сосуду, который в другой руке удерживал Шото. Сотрудник, заметив это, поставил бутылку на стол и обхватил чужую талию уже двумя руками. Он при-поднял парня на руках и все же поставил на ноги. Хоть Кацуки и упрямился, у половинчатого нашлось достаточно сил, чтобы поднять размякшую тушу над землей. Он бережно усадил посетителя на другой стул. Тот вроде затих, поэтому Тодороки обошел стол, что-бы поднять тот, заваленный этим психом стул. Стоило официанту выйти из-за стола, как перед глазами пред-стала просто потрясающая картина. Блондин хлестал виски прямо из бутылки, запро-кинув голову. Закуску не тронул. Шото даже удивился тому, как быстро Бакуго вышел из состояния дрожи и перешел в дрова. Лицо слегка вытянулось, демонстри-руя долгожданную бомбой эмоцию. Жаль только, что этот алкаш так и не увидел этого выражения лица. Он был сейчас занят другим. Напиток очень быстро кончился, поэтому алогла-зый возмущенно окинул с ног до головы презрением Шото. Он с претензией пытался заглянуть прямо ему в душу, но сотрудник как будто специально строил из себя идиота. - Какого хрена ты все еще *ик* здесь?! - Вы о чем? - Неси еще виски! - Не мне вам это говорить, но может, все-таки не стоит? - Че?! Я сказал, неси еще бухла! - Хорошо. 2 минуты. Половинчатый развернулся и снова скрылся за чужими многочисленными спинами. На голове словно толпа слонов плясала. Виски сдавливало с такой силой, что парню казалось, будто череп разорвет на куски от такого сильного давления. Слипшиеся веки упрямо не хотели открываться, каза-лось, что они весили не меньше тонны каждое. Кулак потянулся к глазам, чтобы протереть их, но в плече что-то щелкнуло так, что ухо заложило мгновенно. В животе царствовали сильнейшие спазмы, словно же-лудок сворачивался в узел и туго затягивался. К горлу подступал тяжелый ком. Парень понимал, что одно резкое движение и множество рвотных масс выльется прямо на пол. Кацуки схватился за голову рукой и умирающе простонал. Корпус еле повернулся на бок, чтобы не потревожить последствия вчерашнего отдыха. Теперь парень почувствовал, как все тело морозит. Бомба дрожащей рукой стала искать свой любимый плед, под которым обычно проводила выходные или холод-ные зимы. Но спасительно ткани нигде не было. Блон-дин все же вынужден был приоткрыть хотя бы один глаз. Слабый свет, пробивающийся сквозь занавески, не слепил парня. Перед алыми глазами предстал какой-то незнако-мый зеркальный шкаф-купе. Бакуго у себя такого точ-но не видел. В огромное зеркало он увидел такую же незнакомую кровать, обои, тумбочку и вообще комна-ту в целом. Нормальный человек бы уже запаниковал и подорвался на месте для того, чтобы выяснить, куда он вообще попал. Но такого ватного состояния парня это была просто непозволительная роскошь. Он сейчас не то, что встать не мог, даже моргать быстро боялся. И плевать на то, что он находится в совершенно незнакомой квартире. Если в одежде, то все еще очень даже неплохо. К большому сожалению, из вчерашнего вечера или ночи он помнил все только до второй бу-тылки, которую ему принес половинчатый. А дальше просто пропасть. Сегодня была суббота, это Бакуго хорошо помнил, поэтому радовало хотя бы то, что выговор ему никто не влепит, так как судя по настенным часам, на работе он должен был быть уже как 3 часа. Алые глаза еле ползли по небольшому помещению, словно пытались найти что-то спасительное. Например, память, кото-рую вчера Кацуки благополучно пробухал, а еще луч-ше, холодную минералку, которую ему мог оставить любезный хозяин квартиры. Комната была небольшая, мебели в ней не было практически никакой. Только и стоял кровать, шкаф, да тумбочка. Даже ковра на полу не лежало. На стене красовались большие часы. Окна были завешаны по-лупрозрачной тканью, которая и спасла его от солнеч-ных лучей. В целом, выглядело как среднестатистиче-ское жилье студента. Хотя, даже в таком состоянии парень отметил, что жилье на удивление чистое. Даже дома у блондина не было так чисто. Хотя, у него и квартира куда больше была, чем эта конура. Парень услышал чьи-то шаги где-то за стеной. Не похоже, чтобы это были соседи. Похоже, хозяин дан-ного жилья также находился здесь. Блондин с боль-шим трудом перевернулся на другой бок, сдерживая подступающие рвотные позывы. Перед алыми глазами предстала дверь. Обыкновенная, деревянная, закрытая дверь. Именно из-за нее доносились чужие тяжелые шаги. Кацуки было безразлично, что это за человек, если у него не было холодной минералки. Вот только даже сил кого-то позвать не найдется. Парень опасал-ся, что если откроет рот, то выпустит все содержимое желудка наружу. Шаги вроде как на пару секунд утих-ли. Бакуго даже на секунду показалось, что он в доме один, но длилось это все относительно недолго. Те-перь топот явно стал громче. Кто-то приближается к двери. Алоглазый сейчас мог только мечтать о том, что это его смерть. Дверь медленно с тихим скрипом открылась. Вот теперь блондин и вправду опешил от увиденного. На пороге стоял тот самый спасенный им официант. Это лицо все еще излучало безразличие. Ничего с того ве-чера не изменилось. В руках у него красовался столь желанный и спасительный тазик. О большем Кацуки сейчас и мечтать не смел. Он, не произнося ни слова, протянул дрожащую руку к своему «лучику света». Половинчатый не стал его мучить, сам поднес ему та-зик и расположил его на полу. Затем гетерохром взял алкаша под руку и осторожно приподнял, чтобы по-удобнее усадить. Вот теперь бомба почувствовала, что сил держаться больше нет. Он уселся на край постели, схватил обеими руками спасительное ведро и с разма-ху нырнул туда головой. Характерные звуки отража-лись от стен небольшого помещения. Тодороки про-шел вглубь комнаты и потерялся из виду оголенного нерва. Дрожь парня только усилилась. Теперь на орга-низм напало сильное обезвоживание. Блондин мед-ленно поставил наполненный таз на пол и судорожно обхватил сам себя руками. По спине прошелся холо-док. В комнате почуялся свежий утренний воздух. Алые глаза были не в состоянии повернуться в другую сторону, чтобы понять, что сейчас сделал Шото. Все те же шаги приближались к дрожащему, словно оси-новый лист, телу. Они оборвались около шкафа. Да-лее, послышался характерный звук двери купе. Спустя пару секунд на полуголое тело Кацуки накинули теп-лую мягкую ткань, похожую на плед. Бакуго тут же принялся заматываться в него почти с головой. Пусть сейчас и надо было умыться, но ему все равно. Голова трещит так, что любое даже малейшее телодвижение вызывало жуткий спазм в висках. Гетерохром ловким движением рук подхватил тазик с желтой жидкостью и унес его прочь из комнаты, не закрывая при этом за собой дверь. Блондин понял, что он еще вернется, но придавать значение этому не стал. Пусть у него сейчас и было дохера вопросов, но искать на них ответы нет никаких сил. Организм сейчас все равно в ауте, осо-бенно бедная голова. Из коридора опять послышались все те же шаги. В этот раз, Тодороки появился в дверном проеме с бу-тылкой холодной воды. Алые глаза наблюдали за тем, как небольшие капельки стекают по поверхности бу-тылки из-за резкой смены температуры. Со дна к крышке поднимались маленькие пузырьки, что дока-зывало то, что вода точно газированная. Бакуго жадно сглотнул и не сводил глаз с сего источника жизни. Шото себя долго ждать не заставил. Одним легким движением руки открыл крышку и протянул бутылку «великому» мученику. Бомба приняла влажный сосуд как божий дар, поднесла его к пересохшим губам и принялась опус-тошать. Звуки глотков разносились по всей комнате. Двумордый скрестил руки на груди и решил просто понаблюдать за всем этим. Откинув пустой сосуд ку-да-то в сторону, блондин поднял глаза на своего «спа-сителя». Все такое же лицо, но это уже неважно. Пусть головная боль так и не отпускала парня, но он все равно чувствовал себя куда лучше, чем пару се-кунд назад. Облегченный выдох наполнил комнату. - Как же я тебя люблю, двумордый. - Уже? Мы знакомы меньше дня, а тут такие при-знания. - Просто завали ебало. - Слушай, я, конечно, рад, что тебе лучше, но мо-жет ты, в таком случае, освободишь мою квартиру. Хозяйка не разрешает сюда водить кого попало. - О, а ты у нас значит экстренная помощь для пе-ребравших посетителей. Я запомню. - И не мечтай. Я тебя принес к себе исключительно в качестве благодарности за вчерашнее спасение. Это первый и последний раз. - Буду считать это вместо «спасибо». - Сейчас принесу чая с лимоном и буду отпаивать, а потом проваливай из квартиры. - Снимаешь значит. Разве в одном из самых из-вестных ночных клубах Токио платят так мало, что нельзя позволить себе купить квартиру? - Я работаю там официантом, если ты не забыл. Танцоры получают куда больше. - И в чем проблема? Возьми да поменяй профес-сию на куда более прибыльную. - Вертеть полуголой задницей перед толпой похот-ливых разведенок или старыми извращенцами? Мне и на этой должности эксцессов хватает, как ты уже ус-пел заметить. Алые глаза все это время наблюдали за чужим ли-цом. Ни одной сука мускулы не дрогнуло… Это снова начало раздражать блондина, даже не смотря на боль-ную голову. Как можно вообще было ходить с такой миной постоянно. Это же отпугивает посетителей, хо-тя… Если честно признаться, то у половинчатого вполне себе симпатичные черты лица. Даже мужской пол устоять не может. Да, что уж говорить, даже сам Бакуго находил парня привлекательным и в каком-то смысле притягательным, но эта рожа конечно… Погрузившись с головой в эти мысли, Кацуки даже не заметил, как остался в комнате совсем один. Он помнил, что двумордый обещал чай с лимоном при-нести. Но сейчас почему-то очень захотелось взглянуть на него еще разок. В эти разномастные безразличные ко всему глаза, бледная ухоженная кожа, уложенные волосы и подкаченное тело… Бомба тут же отвесила сама себе пощечину. Удар был такой сильный, что звук шлепка металлом отра-зился от стен. Это помогло привести себя в чувства. Сейчас блондин был очень рад тому, что ему так хе-рово, ведь будь он в добром здравии половой орган снова начал бы выдавать его эмоции. Как же бесит, когда не можешь такое контролировать… На пороге уже стояла цветная рожа. В руках у него было большая кружка. Из нее так и выходил пар, а аромат фруктов тут же наполнил комнату. Бакуго глу-боко вдохнул, наполняя легкие тем самым волшебным запахом. Ко рту подступила слюна, поэтому парню пришлось сглотнуть, чтобы не подавиться. Половин-чатый протянул кружку алоглазому и остался укра-шать собой порог. Блондин, недолго думая, почти зал-пом опустошил чашку горячего напитка. Почти в ту же секунду спазмы в голове ослабли, а по телу пробе-жало приятное тепло, которое уняло дрожь. - Знаешь, если ты не умеешь пить, то не пей. - Твоего мнения никто не спрашивал! Бакуго даже в какой-то степени обидели эти слова. Хоть он и сам прекрасно понимал, что очень быстро выносится с крепких напитков, но признавать данный факт напрочь отказывался. Он нахмурил брови и на-супился, словно маленький ребенок, у которого ото-брали конфетку. - Но я его все равно озвучил. И настоятельно советую прислушаться, потому что в следующий раз просто замерзнешь в какой-нибудь канаве. На улице не лето, знаешь ли. - В твоих нравоучениях не нуждаюсь! Сказал же! - Но я все равно продолжаю тебе их читать. - Как же ты бесишь! - Что не так? - Твое лицо! Ты вообще хоть какие-то эмоции испытываешь?! - Почему тебя это так волнует? - Потому что эта непреклонная рожа меня раздра-жает! - Что ж, в таком случае, я тебя больше не увижу в нашем заведении. - Чего?! Вот тут ты прогадал! Херас два! Я приду в твою следующую смену! - Вот счастью-то мне будет. - Заткнись! Из-за спины половинчатого послышались мелкие шаги. Словно кто-то маленький быстро перебирал но-гами по паркету. Темная бровь поползла вверх, изги-баясь своеобразной дугой. Между правой ногой и дверным проемом просочился рыживато-белый хле-бушек с короткими лапками. Пес направился прямо к алоглазому. Карие добродушные глаза заглядывали прямо в душу и кололи в самое сердце. Кацуки оцепе-нел. Пушистый длинных хотдог на коротких ножках топтался прямо около парня, словно выплясывая че-четку. Пес выглядел куда счастливее его хозяина. - Булка, нельзя приставать к чужим людям. Блондин удивленно уставился на разномастного, а затем снова на счастливое животное. - Серьезно? Булка? - Моя собака, как хочу, так и называю. Комок счастья уперся передними лапками о коле-ни бомбы и начал радостно облизываться, словно уви-дела в руках что-то вкусное. Уголки рта парня сами собой поползли вверх. Свободная от чашки рука нача-ла трепать животное по голове, вызывая у того еще больше радостных эмоций. Черный мокрый нос, как у кролика дергался в разные стороны, изучая запах но-вого человека. - Что за собака? - Корги. Ему 3 года. Он здесь не часто гостей ви-дит, но ты ему, кажется, приглянулся. - Собака гораздо приятнее тебя, двумордый. - Да. А еще с собакой приятнее жить, чем с таким как ты. - Че ты спизданул там опять?! На крик Бакуго раздался громкий лай. Булка упор-но привлекал к своей персоне внимание, словно пы-тался урегулировать конфликт. Прям собака - дипло-мат. Рука алоглазого снова начала трепать мягкую го-лову пса, вызывая тем самым радостные эмоции. Бакуго выяснил у другого официанта – Мидории, что смены Шото в понедельник, среду, пятницу и вос-кресенье. Именно в эти дни он посещал уже обжив-шийся клуб на протяжении месяца. К его любимому столику, подальше от подиума всегда подходил один и тот же официант. Это входило в правила клуба. Кли-ент сам вправе выбрать человека, который будет его обслуживать. Заказывал блондин почти всегда одно и то же. Кроме виски он ничего в этом месте не пил, иногда, мог взять себе салат или же стейк. Это было в те редкие случаи, когда после работы его задержива-ли, поэтому он даже домой переодеться не заходил. Слова Тодороки в тот день не особо повлияли на Кацуки. Он еще не раз умудрился пропитать себя ал-коголем так, что еле губами шевелил. Естественно, каждый раз после такого удачного вечера он просы-пался в уже знакомой квартире, где его поили чаем с лимоном и читали нотацию о вреде алкоголя, которую он благополучно пропускал мимо ушей. Булка каждый раз радостно встречал нового «друга» своего хозяина, а в последний раз, он даже спал рядом с ним всю ночь. Хоть в тот самый день половинчатый ему и сказал, что приютил у себя всего один раз, это повторялось снова и снова. Не сказать, что они с гетерохромом стали друзьями, но с каждым последующим посещением их контакт явно налаживался. Блондин даже пару раз мог лицезреть легкую улыбочку на лице со шрамом или же устало закатывающиеся глаза. Вот только каких-то других эмоций этот урод так и не показывал, что жут-ко раздражало Бакуго. Более того, парень в одну из своих пьянок внезап-но осознал, что ему определенно нравится Шото. И эта симпатия было совсем не как к человеку. Вот только показывать алоглазый это ему не спешил. Он не принимал более никакой заботы от половинчатого, не считая тех случаев, когда тому плохо после похме-лья. Попытки у официанта были, но бомба тут же это пресекала. Хотя, его снисходительная усмешка в ответ на ярость Кацуки даже как-то успокаивала. Парню тут же хотелось улыбнуться в ответ, но и этот позыв он в себе пресекал. Позволить себе расслабиться можно было только в те мгновения, когда половинчатый от-лучался за очередным заказом других посетителей или же самого Бакуго. Более того, в последнее время блондин стал все чаще замечать, что у его «любимо-го» официанта есть задатки танцора. То, как он изги-бается, прошмыгивая между столиками или другими посетителями так завораживает. Эти дерзкие и в то же время плавные движения бедрами просто приковыва-ют к себе алые глаза. Каждый раз бомба представляет, как это бледное тело вертится вокруг шеста и зазывает его к себе. Сегодня у Кацуки был очень тяжелый день. С са-мого утра парень сидел, заваленный бумагами, кото-рые нужно было отредактировать, проверить и подпи-сать. В голове образовалась густая каша, и казалось, что только виски мог ее хоть как-то разбавить. Блон-дин постоянно поглядывал на часы, ожидая, когда ма-ленькая стрелка дойдет до 6, а большая до 12. Это оз-начало бы конец рабочего дня и в целом рабочей не-дели. Сегодня пятница обещала быть максимально расслабляющей. Бакуго решил для себя, что людей для него на сегодня уже хватит, поэтому он выкупит на один вечер себе ту самую заветную VIP ложу, ко-торую он забронировал себе еще до обеденного пере-рыва. Там не будет никаких других пьяных посетите-лей, которые часто мозолят глаза. Ноги уже сами автоматически несут его в сторону уже знакомого клуба. Парень заранее знал, кто его се-годня будет обслуживать. В голове сейчас было мно-жество различных мыслей. Они уже месяц знакомы, а алоглазый так привязался к нему. Его бесил тот факт, что они не могут видеться каждый день, что он не мо-жет с ним встречаться в нерабочее время, что он все равно держит дистанцию между ними. Голова кипела так, что бомбе даже показалось, будто в черепе что-то щелкнуло. Он зарылся в жесткие соломенные волосы длинными горячими пальцами и тяжело выдохнул, демонстрируя тем самым свою моральную заебан-ность. Мысли о двумордом раздражали и в то же вре-мя грели его. Их последняя встреча чуть не закончи-лась неприятным инцидентом. В среду официант как обычно нес своему посто-янному клиенту закуску к виски на пластмассовом подносе. Поставив угощение на стол, парень раз-вернулся для того, чтобы проследовать к другому столику, но его отвлекла валяющаяся на полу бу-мажная салфетка. Она одиноко лежала прямо на-против Бакуго. Тот, конечно, ее игнорировал. Поло-винчатый просто нагнулся, чтобы поднять ее. Пе-ред алыми глазами красовался нереально ахуенный зад сотрудника клуба. Он прямо таки зазывал к се-бе, заставлял посетителя схватить упругую ягоди-цу. Горячая рука медленно потянулась к синим об-тягивающим джинсам. Кацуки прекрасно понимал, чем это может кончиться, но ничего с собой поде-лать не мог. Что-то внутри направляло его руку прямо к желанной части чужого тела. Еще бы пару миллиметров и случилось бы непоправимое, но здравый смысл все же взял верх над обстоятельст-вами, и бомба резко отдернула руку. Парень разо-гнулся и молча удалился в неизвестном направле-нии. Алоглазый тут же подорвался со своего места и, расталкивая по сторонам всей, кто попадается на пути, направился в туалет. Он чуть ли не выбил невинную дверь и кинулся к умывальнику. Из крана потекла холодная вода. Парень стремительно на-бирал ее в сложенные в лодочку ладони и умывал лицо. Он повторял это снова и снова. Тяжелая рука закрыла кран и убрала прилипшие ко лбу волосы. В зеркале Бакуго увидел красные, налитые желанием и похотью, глаза. Это не просто симпатия, это самая настоящая одержимость. Одержимость ка-ким-то конкретным человеком. Оголенному нерву сейчас хотелось просто сквозь землю провалиться от стыда. Он злился на самого себя за те чувства, что переполняют его через край. Контролировать себя становится куда сложнее. Это был его предел. Вот знакомые двери уже прямо перед носом. Оста-лось сделать всего один шаг, как пути назад не будет. Парень смотрел на светящуюся вывеску и сжимал ру-ки в кулаках. - Да пошло оно все! Знай, если что, то ты сам во всем виноват! Белая подошва кед переступила порог, обозначая то, что Бакуго все же сделал свой выбор. Громкая му-зыка слышна уже в коридоре на лестнице. Походу, се-годня снова какое-то особенное шоу. Стеклянные две-ри открылись, и блондин очутился внутри. Он не ошибся. Сегодня танцоры были одеты в сценические костюмы дикого запада. Многие посетители сидели в ковбойских шляпах и распивали алкогольные напитки и сопровождали каждый танец свистом и криками. Все как обычно, только сегодня парню не придется на-блюдать за всем этим. Он уверенно зашагал в сторону той самой комнаты с номером 7, которую он заранее оплатил. Дернув ручку, Кацуки потянул дверь на себя. Сто-ило отметить, что она была тяжелая, что неудивитель-но, ведь в этой комнате хорошая звукоизоляция. Не-большая комната с удобным диваном, кальяном на стеклянном столике и шестом, расположившимся по-середине. Такая обстановка и была нужна сегодня бомбе. Он прошел вдоль стены и плюхнулся на диван, облегченно выдохнув и расправив руки вдоль мягкой спинки дорогой мебели. Все шло как нельзя лучше, пока в дверь не постучали. Алоглазый уже знал, кто это, поэтому, не смотря в сторону звука, крикнул «Входите!». Как только звуки обуви начали наполнять комнату, блондин широко распахнул глаза и уставился на его «гостя». Высокая стройная девушка с блестящей кожей, черными длинными волосами и такими же темными глазами. Красивое кружевное белье и полупрозрачная ткань накидки выглядели достаточно дорого. Она иг-риво стреляла глазками в сторону посетителя, при-ближаясь к тому самому шесту. Но не успела она даже один раз прокрутиться вокруг него, как Бакуго под-скочил на месте. - Какого хрена?! Танцовщица ошарашенно посмотрела на него и отпрянула от блестящего металла. Она отшатнулась к стенке и практически вжалась в нее, словно хотела просочиться и сбежать из комнаты. Кажется, резкий тон посетителя действительно напугал ее. Только вот Кацуки это не волновало нисколько. Он продолжал буквально испепелять взглядом испуганную сотруд-ницу. - Вы же з-заказали эту комнату на 7 часов? - И че?! - К VIP ложе полагается шоу п-программа. Или вас просто танцовщица не устраивает? Мы можем пока-зать вам всех свободных девочек. Выберите ту, что вам понравится. Или же вы по… - Не надо мне ни какого шоу! Просто позови офи-цианта, который меня постоянно обслуживает, и иди зарабатывать на ком-нибудь другом! - С-слушаюсь! Девушка вылетела из комнаты, чуть не подвернув ногу на высоком каблуке. Бакуго недовольно фыркнул и плюхнулся обратно на диван. Еще один тяжелый вздох, помогающий собраться с мыслями. Ладонь ав-томатически потянулась к лицу и накрыла его. Длин-ные пальцы зарывались в светлые локоны, еще больше взбивая их. Такого он точно сегодня не ожидал. При-подняв веки, посетитель довольно усмехнулся. Пото-лок представлял из себя самое настоящее зеркало. По-ходу, танцоров здесь любили рассматривать со всех ракурсов. Блондин снова задумался о том, как наблю-дал бы во время танца за своим любимым официан-том. Звук, открывающийся двери, быстро вывел его из транса. В это раз, алые глаза решили проверить, кто вошел в комнату. Половинчатый стоял на пороге уже с бутылкой виски и роксом. У Кацуки на лице даже чуть улыбка не растянулась от такого жеста. Ну, прямо семейная пара, где один знает предпочтения второго. Парень в своей обычной рабочей форме подошел к стеклянному столику и поставил заказ своего постоянного гостя. - Вам заправить кальян? - Да. И сразу же налей. Парень принялся выполнять свою работу. Он взял кальян и понес его на стол, который располагался вдоль стены. На нем стояли различные небольшие ба-ночки, непонятные жидкости, коробочки и прочая ерунда. Походу, там и были все заправки, угли и дру-гая атрибуция для кальянов. Половинчатый встал спи-ной к посетителю, поэтому было не видно, что он там делает. В комнате повисла мертвая тишина, сопрово-ждающаяся исключительно звоном стекла. Бакуго не спешил нарушить эту самую тишину. Он внимательно наблюдал за движениями локтей Тодороки. Он делал все без лишних движений, четко, словно занимался этим каждый день. Нет, он официант и это и вправду его работа. Но за весь месяц, что Кацуки ходит сюда, он ни разу не ви-дел, чтобы Шото забирали в VIP зону, да и вообще ку-да-либо. Он всегда обслуживал блондина. Неужели, в бомбе сейчас заиграла ревность? - Какую заправку в кальян? - Чего? - Заправку в кальян какую, глухомань? - А какая есть? И кто это тут глухомань?! - Разная есть. Такой ответ устроит? - Ебаное хамло! - Да, сидит тут позади меня. Вас он тоже раздража-ет своими тупыми вопросами? Бакуго подорвался с места и начал искать глазами, что бы запустить в официанта. Под руку ничего не по-падалось, а бить он его не имеет права. Кулаки сжа-лись до белых костяшек, а зубы заскрипели так, что ни одна звукоизоляция не спасет. Сейчас парню казалось, что он отчетливо ощущает победную усмешку поло-винчатого, который все еще ждал ответа посетителя. Как бы сильно бомбе не хотелось убить Тодороки, он постарался ровно выдохнуть, что получилось крайне плохо, сесть обратно и скрестить руки на груди. Все движения получились куда более резкие, чем парень представлял их у себя в голове. Хотя, сейчас это было уже неважно. Алые глаза уставились в бледный заты-лок. - А какую заправку ты мне можешь предложить? - Мне нравится хвойная, хотя, манго и банан обычно идут на ура. Хм… Давайте сделаем ягодную? Она поможет вам расслабиться и забыться на этот ве-чер. - Похуй! Давай ягодную! Кацуки схватил со стола наполненный рокс и вы-пил его залпом. Шото к тому времени уже собрал пи-рамидку в виде курительного аппарата и осторожно нес его к столу. Гетерохром был так сосредоточен в эти пару мгновений, что блондин почувствовал сла-бый жар в груди. Он так любил эти мимолетные еле заметные эмоции двумордого, что сердце начиналось бешено биться, когда хотя бы одна скула на лице дрогнет. Кальян уже стоял на столе и лишь ждал, когда его включат в вечернюю программу. Официант развер-нулся, но не успел сделать и шагу, как в спину ему прилетел вопрос. - Куда это ты, скажи на милость, собрался?! - Встать в угол. Я помню, что ты меня зарезерви-ровал, не переживай. - Да кто тут переживает?! Нахера стоять в углу?! Я тебя не наказывал! Садись и раскуривай мне эту хер-ню! Возле дивана стояло небольшое кресло, именно на него Кацуки и указал сотруднику клуба. Вообще, по правилам официантом запрещено сидеть рядом с кли-ентами, это входило в обязанности танцоров, но блон-дин знал, что половинчатый не откажется. Бакуго его бы не сдал и Тодороки об этом известно. Парень упал в мягкий диван и взялся за трубку. Он медленно поднес его к своим бледным губам и обхва-тил. Алоглазый снова почувствовал это напряжение, распространяющееся по всему телу. Как бы тело снова не начало подставлять своего хозяина. У гетерохрома начала тяжело вздыматься грудь. Он втягивал в себя дым. В комнате сразу приятно запахло ягодами. Труб-ка покинула рот официанта. Изо рта столбом повалил густой белый дым, отчего запах стал еще сильнее. Ли-цо половинчатого стало более расслабленным. Кажет-ся, кому-то очень нравится проводить вечера в компа-нии данного аппарата. Теперь бомба поняла, откуда такая ловкость рук в подготовки курительного устрой-ства. Когда дым перестал выходить изо рта Шото, трубка снова отправилась ему в рот. Эти мягкие губы снова обхватили резиновую трубку, чтобы заполнить легкие ягодным наполнителем. Было очень приятно наблюдать за тем, как гетеро-хром также как и алоглазый расслабляется в спокой-ной обстановке. На секунду он даже забыл, что этот парень находится на работе, а не с ним в качестве по-сетителя. Тодороки снова вынул трубку изо рта. Те-перь дым повалил из носа. А он и вправду знает толк в таких игрушках. Бледная рука протянула мундштук посетителю. Блондин неуверенно взял его в правую руку и принялся разглядывать. Обычная резиновая трубка без каких-либо приколов или фокусов. До это-го Кацуки еще не приходилось курить кальян. Это бу-дет его первый раз. Он протяжно выдохнул, чтобы выпустить весь ненужный воздух из легких и уже хо-тел вдохнуть приятно пахнущий дым. - Может, протрешь его хотя бы после меня? - Чего? - Ну, я только что брал его в рот, а ты даже не про-тер. Что за непрямой поцелуй получается? Сначала у блондина на лице выступил румянец от такого заявления. Он действительно об этом даже не подумал. Рука уже было потянулась к салфеткам, ко-торые красиво стояли посередине стола. Но тут парень вспомнил, как перед приходом сюда все обдумывал. Он сам себя настраивал на то, что если этот двумордый будет делать какие-то намеки вроде того, что он сделал сейчас, то пусть пеняет на себя. Отказываться от своих слов Бакуго не собирался. Вот теперь рычаг скромности и игнорирования снялся с предохраните-ля. Бомба откинулась всем корпусом на мягкую спин-ку дивана, подложила поудобнее руку под голову и обхватила своими сухими губами тот самый мунд-штук. Самодовольное лицо озарило комнату невиди-мым, но таким ярким светом. Цветные брови стремительно поползли вверх, вы-ражая непонимание и искреннее удивление официан-та. Теперь Кацуки всем телом почувствовал, как поло-винчатый напрягся и вжался в кресло. Это только прибавило задора. Он сделал глубокий вдох и выпус-тил резиновую трубку изо рта. Столб густого дыма направился прямо в сторону Шото. Парень запроки-нул ногу на ногу и сложил руки на груди, понимая, что начинает проигрывать посетителю. Бакуго еще раз повторил свое прошлое действие. Во рту появился приятный привкус ягод и слабой кислинки. Стоило признать, что кальян был хорош для первого раза. В этот раз, бомба с головы до ног окинула дымом со-трудника клуба. Гетерохром немного расслабился и тоже откинулся на спинку кресла. При этом он не ре-шался спускать с оголенного нерва взгляд, словно ждал от него чего-то нехорошего. Блондин сделал еще одну затяжку и бахнул еще один рокс виски без закуски. Смелость полилась у не-го через край. Алые глаза уставились на тот самый блестящий шест. Парень знал, чего он сейчас хотел. - Эй, двумордый, а ты никогда до этого танцами не занимался? - Это ты сейчас к чему? - Просто, когда ты нес мне заказы, вот эта вот жопка так профессионально извивалась, словно ее к этому долго и усердно готовили. - Вот куда ты смотрел все это время. Очень мило. - Отвечай на поставленный вопрос. - Допустим, да. Я занимался профессиональными танцами на шесте. Но это было довольно давно. Сноровку потерял. - Но все равно пошел в официанты. - Я люблю танцевать, но не для этих отбросов. Танцы – это способ моего самовыражения, а не зре-лище для толпы алкашей. - Вот как. Тогда, может, продемонстрируешь мне свой талант? - Еще чего захотел. Может, еще на колени встать и отсосать сразу же, чтобы два раза не просить о чем-то? - Ну, это уже как пойдет. - Очень «смешная» шутка, но крутить перед тобой задницей в мои обязанности не входит, так что слюни подбери. - И почему ты такой упрямый? - А вы? - Да хватит строить из себя хладнокровного. Зна-ешь, если бы ты и вправду являлся тем, за кого пыта-ешься себя выдать, ты бы оставил меня в тот день спать в клубе, откуда меня выкинула бы охрана на задний двор. Более того, и по сей день, когда я ужираюсь в дрова, ты тащишь меня к себе домой и спасаешь. Не такой уж ты и гандон. - Сочту за комплимент. - Это он и был! - После такого разговора я должен исполнить твою просьбу и повертеться вокруг этой металлической трубы? - Вообще, я бы не отказался. - Хм, допустим, я это сделаю, но ты исполнишь одно мое желание. Блондин должен был воодушевиться таким заявле-нием, но внутри почему-то все сжалось от напряже-ния. У этого гада точно было какое-то непростое же-лание. Это должно было быть что-то невыполнимое. Он ведь не стал бы так просто соглашаться на танцы вокруг шеста. Отступать, конечно, уже все равно было некуда, поэтому оставалось одобрительно кивнуть го-ловой и сделать еще одну затяжку. - Отлично. Ты ответишь на мой вопрос. И отве-тишь предельно честно. Никакого вранья или увили-вания. - Согласен. - Отлично. Зачем ты ходишь сюда, Кацуки Бакуго? Парень подавился дымом и бросил мундштук на стол. Он начал нервно бить кулаком в грудь так, что ребра издали жалобный хруст. В уголках глаз сами собой появились крохотные соленые капельки, а лицо приобрело ярко-красный оттенок. Когда кашель, ре-жущий легкие, наконец, стих, блондин смочил горло еще одним роксом виски. Алые глаза смотрели на официанта, который сидел с таким же каменным ли-цом, как и всегда. Именно такого вопроса Бакуго и опасался. Соврать ему нельзя, потому что тогда он может потерять эту невидимую связь с парнем навсе-гда. А если скажет правду… Все может обернуться тем же результатом. Кацуки потерянно уставился на бутылку с светло-коричневой жидкостью. Лицо снова залилось алой краской, но в этот раз уже не из-за кашля. Правда – это всегда тяжело, но как бы сильно нам не хотелось ее скрыть, она все равно когда-нибудь вплывает на поверхность. Бомба сцепила руки в крепкий замок и опустила веки в ожидании реакции половинчатого. - Если ты не согласен, то… - Я всегда был один. Официант тут же замолчал, устроился поудобнее в кресле и заинтересованно уставился на опущенную белокурую голову посетителя. - Сколько себя помню, у меня не было друзей или просто людей, с кем я мог бы поделиться своими про-блемами. Честно, со временем к этому привыкаешь. Вот я и привык к такому существованию. Не к жизни, именно к существованию. Мне 24 года, я на хорошей должности у себя в офисе, живу в своей двухкомнат-ной квартире, пусть и не такой уж и просторной, но это не столь важно. Мне казалось, что большего и не нужно. Как же сильно я ошибался. Все изменилось в один прекрасный момент. Я, сам того не понимая, по-нял, что не могу больше быть совсем один против все-го мира. - Когда ты это понял? Парень открыл глаза, поднял тяжелую голову на своего слушателя и, наконец, позволил себе слегка улыбнуться уголками рта. - Когда в клубе на одного глупого официанта на-пали пьяные толстосумы. Его цветные глаза в тот мо-мент смотрели так, будто и не ждали не от кого помо-щи. Они смотрели точно также как и я на весь мир. Их хозяин также одинок, как и я. Знаешь, двумордый, я припираюсь сюда каждый вечер именно в твою смену, потому что надеюсь, что в один прекрасный момент стану тебе точно также небезразличен, как и ты мне. Да, это странно звучит, я ведь редкостный гандон, как не крути, но оказывается и мое ебанутое сердце спо-собно на хоть какие-то чувства. Если это для тебя слишком противно, то можешь встать и уйти отсю-да… Все это время на лице половинчатого было задум-чивая мина. Он и вправду слушал все, что ему говорил парень. Понять, что он сейчас чувствует – невозмож-но. Как всегда, не дрогнуло ни одной мускулы на ли-це. Бакуго почему-то показалось, что официанта такой ответ не устроил. Возможно, он был традиционной ориентации и не знал, как отреагировать на чувства мужчины. Теперь посетитель сник, понимая, что здо-рово облажался и подставил себя. После этого, он, возможно, больше не посетит данное заведение и не увидит этого грубияна. От одной лишь такой мысли на душе становилось так тоскливо. Послышался треск ткани дивана и тяжелый муж-ской вздох. Алые глаза не могли посмотреть в глаза силуэту, который только что поднялся из кресла. Это просто невыносимо для него. Глухие звуки резиновой подошвы отдалялись от него. Мысленно, Кацуки сей-час провел твердую черту. Звуки шелушения ткани вывели его из угнетенного состояния мигом. На смену пришло удивление. Чужие глаза все-таки поднялись на парня. Он стоял возле то-го самого шеста и медленно развязывал свой перед-ник, заведя руки за спину. Блондин очень хотел выда-вить из себя хоть какое-то, даже невнятное предложе-ние, но голос словно пропал. Ткань с логотипом клуба отправилась легким дви-жением руки на то самое кресло, где до этого сидел Шото. Бомба нервно сглотнула и отстранила спину от дивана, усевшись ровно как за партой в школе. Тело снова охватил этот жар, давящий на грудь и низ живо-та. Длинные бледные пальцы игриво плавно про-скользнули вниз от грудной клетки до ремня штанов. Затем, они схватились за край белой ткани футболки. Еще один нервный вздох, сопровождающийся беско-нечным перебиранием пальцами рук. Блондин очень нервничал и не знал, как на все это вообще реагиро-вать. До этого признания он был уверен, что готов увидеть танец Тодороки, но теперь все чувства пере-мешались. Он не понимал, что парень хочет этим ска-зать. То ли он отвечает взаимность посетителю, то ли просто выполняет условия их договора. Хотя, этот строптивый гад такой упертый, что мог запросто встать и уйти. И все же что-то внутри терзало Бакуго. Накатила обида и злость. Неужели, он и вправду дела-ет это только потому, что есть договор, который было бы неправильно нарушать. - Стой! Хватит! Красная бровь медленно поползла вверх, приобре-тая форму дуги. Но парень остановился. - Не надо. - Ты хотел, чтобы я это сделал, так в чем сейчас проблема? - Ты делаешь это только из-за нашего договора! Мне такое нахер не уперлось, поэтому можешь соби-рать манатки и валить! - Откуда в тебе эти безумные умозаключения. С чего ты взял, что я делаю это просто потому что у нас с тобой был уговор? - А что я должен был думать?! Ты свою рожу ви-дел?! Разве можно понять, о чем думает человек, когда у него вечно морда кирпичом! - Чем тебе помешало мое лицо? Ты сам сказал, что я тебе нравлюсь, а теперь уверяешь в том, что у меня «с мордой» что-то не так. - Сделай ее попроще! Какое тут возбуждение, ко-гда двумордый придурок ни на что не реагирует?! - А ты забавный, Кацуки. Помнишь, я говорил те-бе, что выражаю свои эмоции через танцы? Так вот, сядь и наблюдай за тем, что я чувствую. Желательно, при этом закрыть варежку. Шото снова схватился за край белой футболки и, вздернув руки вверх, стянул ее. Кубики на прессе де-лали образ половинчатого еще более соблазнитель-ным. Его бедра начали вырисовывать в воздухе вось-мерку параллельно с рукой, в которой вертелась белая ткань. Она улетела в сторону бомбы и упала букваль-но в паре сантиметрах от него. Легким движением корпуса, половинчатый развернулся лицом к шесту и вцепился в него обеими руками, словно был готов вот-вот упасть куда-то вниз. Ноги он расположил шире плеч друг напротив друга и оттопырил филейную часть назад, выгибая спину Колени подогнулись и таз резко опустился вниз. Буквально тут же руки начали типо поднимать тело вверх. Парень выгнулся еще больше и начал поднимать зад вверх, делая это мак-симально плавно, словно скользя по воздуху. Бакуго нервно дергал правой ногой и внимательно следил за каждым изгибом тела двумордого, который творил какие-то чудеса на металлической трубе. Па-рень явно выбрал не ту профессию. Еще один резкий разворот всего тела. Тодороки двинулся модельным шагом в сторону блондина. Тот нервно сглотнул и отодвинулся на диване назад, вжи-маясь в мягкую спинку. Официант резко закинул одну ногу на мебель, располагая тем самым Кацуки лицом почти впритык у своего оголенного пресса. Алые гла-за загорелись похотливым огоньком, но действовать он не спешил. Игра, которую затеял этот говнюк, еще не до конца разгадана. Поэтому рисковать не стоило. - Расстегнешь? Голос звучал не так, как обычно. Такой бархатный, приятный и слегка приглушенный. У посетителя про-бежалась толпа мурашек по всему телу. Он поднял го-лову вверх и посмотрел в разномастные глаза. Вот те-перь, Бакуго точно потерял контроль над своим поло-вым органом. Лицо парня было таким расслабленным, каким бомба его еще никогда не видела: губы слегка приоткрыты, веки немного опущены, а на щеках слег-ка виднелся алый румянец. Руки оголенного нерва са-ми собой потянулись к чужому ремню. Звяканье ме-таллического ремня наполнило небольшую комнату. Оно отражалось от стен сладкой музыкой для ушей. Кацуки быстро с ним справился и… Потянулся лицом прямо в паховую область сотрудника. Зубы игриво схватились за замочек ширинки штанов и медленно потянули его вниз, вызывая характерный звук рассте-гивания мелкой молнии. Алые глаза не сводили свой взор с такого желанного выражения лица. Румянец стал наливаться еще более яркой краской. Стоило беззащитному замочку дойти до конца, как половинчатый резким прыжком отпрянул от блонди-на, возвращаясь обратно на свой небольшой танцпол. Бледные пальцы обхватили передний край ткани шта-нов и медленно начали приспускать их, нагоняя ин-тригу на Бакуго. Но остановился он прямо на самом интересном. Штаны лишь слегка опустились с бело-снежных бедер, и рука обхватила шест над цветной головой. На лице гетерохрома появилась пошлая, но в то же время таинственная улыбка. Руки крепко вцепи-лись в, сверкающий от света ламп, металл. - Прости, что приходится просить тебя дважды, но сам я не справлюсь, увы… Он, откровенно говоря, язвил, танцор из него куда лучше, чем актер. Но это совсем не мешало Бакуго подорваться с места и подойти почти вплотную к Шо-то. Он чувствовал жар его тела даже через свою одеж-ду. Чужие руки опустились к уже знакомым штанам и были готовы сорвать их одним ловким движением с танцора, но тут ноги обхватили чужой таз. Блондин почувствовал, как его каменный стояк уперся в самое сокровенное место официанта. Ответом на это послу-жил тяжелый выдох. Сильные руки автоматически схватили ноги парня, чтобы удерживать его на весу. Это было не нужно, так как половинчатый с этим и сам прекрасно справлялся, но тело уже давно потеряло связь со здравым смыслом и логикой. Грубые пальцы до боли сжимали чужие ноги, вызывая сладкое шипе-ние партнера. Кацуки нагнулся к чужому уху и прямо в него принялся сладко шептать. - Как я стяну с тебя штаны, если мне мешают ке-ды? - Их тоже… - Что «тоже»? Посетитель откровенно издевался над своим пер-сональным танцором. Он специально тянул время как можно дольше, чтобы заставить его испытывать то же неконтролируемое возбуждение, что и он сам. Поло-винчатый недовольно скривился и цыкнул. Бакуго по-нял, что этот бой ему не выиграть и сейчас он был го-тов уступить своему строптивому официанту. Правая рука продолжала удерживать парня на весу, а вторая схватилась за край ненужной обуви. Буквально одним движением, он сбросил один ботинок, а затем и дру-гой. Теперь пальцы разжали и вторую ногу. Блондин схватился за ткань штанов примерно на уровне колена и со всей силы потянул их на себя. Процесс развора-чивания подарочной упаковки был окончен. Подарок развернут и готов к использованию. На парне осталось только нижнее белье. Бомба уже готов начать делать то, зачем пришел, но планы резко поменялись. Бледная рука толкнула посетителя на диван. Он оказался в положении сидя и только хотел встать, как половинчатый сел на него сверху, упираясь своим членом в его. - Нет. Всему свое время, Кацуки. Я еще не закон-чил свое выступление. Желанное тело спрыгнуло с Бакуго и снова верну-лось к шесту. Парень ожидал увидеть те же заворажи-вающие движения бедрами. Тодороки прыгнул на металлическую трубу. Рукой он держался за нее и вертел себя по кругу, двигая при этом ногами. Казалось, будто парень просто шагал по воздуху. Вторая рука подхватила движения первой. Бледное тело поднялось в воздух и взмыло к потолку. Мышцы на руках рельефно смотрелись, приковывая к себе взгляд. Каждый изгиб этого эластичного тела все больше накалял блондина изнутри. Корпус начал опускаться вниз крайне медленно, заставляя сердце единственного зрителя остановиться на пару мгнове-ний. Но дойдя до середины, руки выгнулись в неесте-ственном положении и выбросили ноги снова вверх. Ими половинчатый обхватил шест. Спина медленно начала принимать форму дуги, демонстрируя тем са-мым вздымающуюся грудь танцора. Изгибы его тела пробуждали просто животное же-лание в алоглазом, казалось, что он сейчас загорится огнем страсти и кинется прямо на растерзание своей «жертвы». Бомба в этой игре приняла роль хищника, который поджидает удобный момент, чтобы атаковать свою жертву. Только вот Кацуки – не животное, а эта комната – не лес. Очень неожиданно и некстати к пар-ню пришло осознание того, что в его VIP зону может зайти кто-то посторонний, вроде той девушки. Даже элементарно для того, чтобы проверить все ли в по-рядке. Это не вызвало паники у блондина, но здорово его напрягло. Ему ничего не сделают, так как он пока и пальцем не трогает своего официанта, ну, даже пусть поставят пару синяков, а вот Шото после такого могут выгнать из клуба. Парень подловил себя на мысли, что переживает за этого сотрудника больше чем за себя. - Подожди! Шото, а если сюда кто-нибудь при-дет?! Половинчатый в это время уже успел снова схва-титься за шест и прокрутиться вокруг него еще пару раз. Ноги парня максимально расслабились, тело на-чало сползать вниз по шесту, протирая его своей спи-ной, но не дойдя до пола, тут же вскакивает на ноги. - Неужели ты так испугался, что тебя застукают за просмотром легкой порнографии? - Нет же! Тебя выгонят из клуба! Ты же официант, а не… - Оу. Так ты за мою шкуру испугался? Хах! Не пе-реживай так. Разве тебя не заводит тот факт, что нас в любой момент могут застукать за чем-то подобным? Если бы кто-то сказал Бакуго о том, что половин-чатый кирпич – гребанный извращенец, он рассмеялся бы этому идиоту в лицо, но шутку оценил. Теперь же перед ним находится раскрепощенная похотливая до-быча белого волка, которая даже не подозревает о том, насколько близко она подбирается к тому, что его ост-рые клыки вцепятся в нежную кожу несчастной овеч-ки и будет терзать до тех пор, пока полностью не уто-лит свой голод. Тодороки медленно, игриво виляя бедрами, подо-шел к музыкальной студии, которая стояла на том са-мом столе, где не так давно заправлялся кальян. Он нажал на красную кнопку. Заиграла совершенно не-знакомая мелодия, солистом которой был женский го-лос. Бакуго понимает, что пути назад у него больше нет. Шото падает на колени, не переставая ехидно улы-баться, хватает пилон правой рукой и начинает дви-гать бедрами взад-вперед, подстраиваясь под ритм песни. Алые сверкающие камни внимательно наблю-дают за происходящим, но из последних сил пытаются держать самообладание, не замечая, как его зрачки начинают расширяться. Танцор встает на четвереньки и, не переставая вилять тазом, ползет прямо к своей цели. Горячие пальцы скользнули по ткани чужих штанов. Одним легким прыжком половинчатый ока-зывается между ног у Кацуки. Его бедра терлись и на-пряженные ляжки зрителя, а руки помогали оставаться в подвешенном состоянии, упираясь о тазовые кости хищника. Бледные влажные губы почти соприкасают-ся с чужими. У блондина вот-вот выпрыгнет сердце из груди. Парень тут же заканчивает поцелуй, так и не начав его. Бакуго чувствует, как закипает все сильнее. Его грубо схватили за подбородок и снова притя-нули как можно ближе к столь желанным губам. Он подпевает певице прямо в чужие пересохшие от тяже-лого дыхания губы. Он с наигранной брезгливостью почти откидывает подбородок блондина как можно дальше от себя. Теперь к алоглазому пришло осознание его поло-жения. В этой игре роль жертвы исполняет не Шото, а он сам. Хищник здесь именно половинчатый, а Кацу-ки – та самая, загнанная в угол, овца, которую замани-ли в лес, из которого она уже не сможет выйти нико-гда. Затем гетерохром усаживается на бедра бомбы и соблазнительно закусывает нижнюю губу. Он начина-ет двигать бедрами вдоль чужого полового органа. И без того напряженный, член начинает болезненно пульсировать в штанах. Но это была приятная боль, заставляющая глухо простонать. Искусанные до при-пухлостей губы опустились к чужому красному от жа-ра уху. Почти шепотом была проговорена фраза после которой остатки рассудка рассыпались на мелкие кру-пицы. - И как тебе моя игра, Кацуки? После этого гетерохром встал с бедер Бакуго и, все также соблазнительно виляя задом, проследовал к пи-лону. Пути назад нет. Блондин вскочил с продавлен-ного парнями дивана и прижал танцора к теплому ме-таллическому шесту. Бледные изящные кисти были перехвачены и зафиксированы в неподвижном поло-жении. Посетитель вжимал горячее оголенное тело в столб и носом зарылся в цветные волосы. Он уже был готов наплевать на все золотые таблички этого клуба с их идиотскими правилами. Напряжение в штанах бы-ло таким, что казалось будто ткань не выдержит и лопнет сама без каких либо других усилий. Алые глаза смотрели на подкаченную спину Шото. Посетителю сейчас безумно хотелось впиться в нее зубами и оста-вить метку. - Стой… У блондина от такого заявления что-то перекосило внутри. Только что его довели до предела возможного воздержания, а теперь, когда пора непосредственно переходить к делу, дают заднюю. Помимо возбужде-ния разумом завладел еще и гнев. Кацуки еще сильнее сжал чужие запястья, вызвав у официанта болезненное шипение в ответ. - Ты ебанутый?! Столько соблазнял меня, довел до предела, а теперь говоришь «стой»?! - Кацуки, мы не можем… - Завали ебало! Нет, дорогой! Мы можем... Можем и сделаем! - Нельзя! Не здесь! - Не здесь?! Не ты ли мне только вот говорил, что чувство того, что тебя могут спалить, так заводит?! Ничего не знаю! - Не в этом дело, придурок! - А в чем тогда?! - Если нас с тобой здесь увидят, то на тебя заведут уголовное дело. Нельзя трогать сотрудников руками – золотое правило, помнишь? - Вот как. Хорошо. Теперь моя очередь говорить. Значит так… Я срал на все ваши таблички, вместе взя-тые! Ты, ублюдок, довел меня до точки кипения и те-перь хер убежишь! Либо ты прекращаешь пиздеть и нагибаешься раком добровольно, либо я сделаю это силой. Уж поверь, я вытрахаю всю непринужденность из твоей бошки! - Твою мать… И это последнее, что успел сказать Шото. Бакуго схватил тонкие запястья и швырнул чужое тело на тот самый настрадавшийся диван. Сам же парень вцепил-ся в плечи свой футболки и, смяв в кулаках ткань, сдернул ее с себя. Черные атрибут одежды улетел ку-да-то в сторону. Половинчатый не успел опомниться после незапланированного полета на мягкую мебель, как его подхватили под колени и вжали в спинку ди-вана. Блондин упирался все еще спрятанным членом в упругую задницу. Нижнее белье не помогало поло-винчатому спрятать такой же каменный стояк. Его ли-цо залилось краской, а дыхание сбилось окончательно. Горячие влажные ладони сейчас гуляли по всему оголенному телу, чтобы почувствовать эту желанную мягкую кожу под своими пальцами. Бледное тело со-дрогается от каждого сильного нажима грубых паль-цев посетителя, но даже не пытается вырываться. Ка-цуки добрался до твердых бусин сосков, начиная сжимать их и слегка оттягивать на себя, жадно слушая судорожные стоны Тодороки. Да, парень наслаждался этими эмоциями. Он настолько долго их ждал, что го-тов растягивать это удовольствие даже несмотря на ноющий низ живота. Наконец, блондин оставляет дрожащее тело в по-кое и хватается за резинку нижнего белья половинча-того. Сейчас это то, что безумно раздражало его. Треск ткани заглушил даже тяжелое дыхание Шото. Он металлическим звоном отразился от толстых стен небольшого помещения. Это ситуации давало еще больше задора, хотя казалось, куда уж больше, чем сейчас. Тодороки хватался руками за упругую ткань дивана и пытался подавлять всеми силами пошлые звуки, срывающиеся с его губ. Такие жалкие и безус-пешные попытки не принесли никакого результата, стоило Бакуго лишь раз шлепнуть половинчатого по оголенному бедру. - К-кацуки… Голос сводил с ума, одурманивал, сбивал с толку. Блондин стремительно терял связь с реальным миром и попадал под «магический» купол, где есть только он и Шото. Горячие губы начинают покрывать рельеф-ную шею поцелуями, оставляя на бледной коже ог-ненные засосы, что тянутся к самой ключице. Танцор перестает сдерживаться и начинает «громко» получать удовольствие от такое страстной прилюдии. Даже му-зыка не могла помешать алоглазому в полной мере на-слаждаться звуками, срывающимися с чужих пересо-хших губ. - Блять… Это все, что смог сказать Бакуго перед тем, как нервно начал расправляться со своей ширинкой. Именно в такой важный момент замок заклинило так, что даже резкие рывки блондина не помогали. Бомба доходила до точки максимального кипения не только от возбуждения, но и от злости. Несложный механизм поддался натеску психа и сдался. Звук расстегиваю-щегося замочка стал сладкой музыкой для уже подат-ливого Тодороки. Посетитель зарычал и уже было со-бирался подхватить свою добычу под колени, чтобы прижать к себе, но все вокруг словно специально пре-пятствовало этому. В дверь раздался настойчивый стук. Кацуки тут же отпрянул от официанта на несколь-ко шагов назад, прижимаясь задом к тому самому сто-лу, где забивался кальян. Злость сменилась на панику. Алые фианиты взглянули на перепуганное половинча-тое лицо. Парень закрывался руками, сидя на том же диване. Его разномастные глаза направлены только на дверь, за которой, словно, приведение стоит. Словно мама пришла раньше с работы и застукала сына за не-пристойным занятием. Только вот от мамы можно бы-ло получить выговор или пинка, а начальник может и уволить Шото. Алоглазый начал переживать за даль-нейшую судьбу своего «любимого» сотрудника. Что-бы не впутывать его в эти разборки, парень взял ини-циативу разговора на себя. - Я вас внимательно слушаю. Из-за двери послышался негромкий мужской го-лос. Кацуки облегченно выдохнул, когда не узнал в нем директора. Хотя, если это кто-то из охраны, то си-туация все равно не особо радужная. Но обыкновенно-го сотрудника всегда можно подкупить деньгами. Пусть это один из самых престижных клубов Токио, платят здесь, судя по всему, много только танцорам и ведущему персоналу, вроде заместителей или дирек-торов. Это значительно облегчило бы ситуацию. - Извините за беспокойство, Бакуго-сан. У нас в заведении произошла небольшая авария, поэтому мы вынуждены попросить освободить клуб всех посети-телей и мелкий персонал. Деньги за бронь мы, конеч-но, вернем или же перенесем ее на другой день. Пока незнакомый голос озвучивал эту информа-цию, Кацуки хватал с пола вещи половинчатого. Со-брав их в неопрятный комок, он схватил бледное запя-стье и потащил его хозяина в угол возле двери. Парень сунул ему в руки сверток с вещами и кинулся за своей футболкой, которая мирно лежала возле дивана на по-лу. Надеть ее не составило большого труда. Затем, блондин плюхнулся в диван, застегнул почти на лету ширинку и попытался принять расслабленное положе-ние на нем, раскинув руки вдоль спинки мебели. - Я могу войти? - Да! В комнату вошел невысокий зеленоволосый па-рень, у которого Бакуго и спрашивал расписание То-дороки. Можно было бы спокойно выдохнуть, но га-рантии на то, что он в случае чего не сдаст, нет. Брок-коли не стал проходить вглубь комнаты, остался сто-ять в дверях. - Я еще раз прошу прощение за сложившуюся си-туацию. Мы вернем вам деньги. - Хорошо, я понял, можешь быть свободен. - Хорошо, не засиживайтесь, через 10 минут в клу-бе не должно никого быть. - Сказал же, что понял! - Простите! Мидория вылетел из двери, как та незнакомая гос-тья, что приходила еще в самом начале. Как только замок щелкнул, блондин откинул голову назад и об-легченно выдохнул. Но тут же снова напрягся, когда увидел свое отражение в потолке. Он совсем забыл о том, что это огромное зеркало, в которое могли уви-деть Шото. Ладонь с звонким шлепком ударила хо-зяина по лицу, демонстрируя его глупость. Он мед-ленно опустил голову в прежнее положение и замер. Гетерохром уже стоял практически одетый. Ему оста-валось только передник повязать и кеды обуть. А раз-девался он куда дольше… - Спасибо за то, что не сдал. Но к сведению, если бы Мидория был внимательнее, то увидел бы чужие черные кеды вон в том углу комнаты. Бледный палец указывал в тот самый угол возле дивана, где Кацуки подобрал свою футболку. А обувь даже не заметил. Еще один шлепок в покрасневший лоб. Высокая фигура прошла мимо него и нагнулась для того, чтобы вернуть свою часть одежды. Алые глаза внимательно наблюдали за филейной частью Тодороки, представляя, сколько всего не успела сде-лать с ней. - Получается, мой рабочий день на сегодня окон-чен, а ведь на часах только 10. - И что планируешь делать вечером? - Не знаю. Днем я уже отоспался, чтобы нормально ночь отработать. - А завтра суббота и ни тебе, ни мне на работу не нужно. - Да. В комнате повисла неловкая пауза, пока Шото за-вязывал шнурки на кедах и не смотрел на Бакуго. Но тот почему-то все равно отчетливо ощущал его хит-рую улыбочку. Словно тот к чему-то призывал. Блон-дин скрестил руки на груди и залился румянцем. - Раз уж у тебя вечер свободный, а сейчас только 10, может… Разномастные глаза медленно поднялись, уста-вившись на раскрасневшуюся и мнущуюся как школь-ник, который признается в любви девочке фигуру. Па-рень оказался прав, на лице половинчатого красова-лась та самая ехидная улыбочка. Алоглазый еще больше покраснел и отвернулся, чтобы не видеть это лицо. - Может, что? - Ну, типо сходим куда-нибудь? - Например? - Блять! Да куда угодно! Я тут один ресторан знаю, там морепродукты ахуительно готовят. - Пускаешь слюни на морепродукты, также как на мой танец, судя по всему. - У тебя всегда на все свой ответ есть?! - Да. - Заебал! Ты согласен?! - Хм. Ну, я даже не знаю. Дома не мешало бы уборку сделать, потом сходить погулять с собакой, приготовить себе еды на пару дней вперед… - Ублюдок, хватит увиливать от ответа и не втяги-вай сюда Булку! - Хорошо. Тогда пойдем выгуливать Булку вместе со мной. - Погоди, я говорил про ресторан! - Ты переодеваться будешь или так пойдешь? - Блять! Как же ты меня бесишь! Пойду так! В первый раз в трезвом виде Кацуки шел к кварти-ре половинчатого. Оказывается, он жил не так уж и далеко от клуба. Буквально 10 минут пути спокойным шагом. Блондин ждал Шото у подъезда. На улице дул приятный ветерок, обдувающий лицо и играющий же-сткими волосами парня. В джинсах, кроссовках, фут-болке и кофте на замке было вполне себе тепло для такой погоды. По улицам как обычно бродило много прохожих, на которых Бакуго любил смотреть. Гуляло много молодых пар. Они выглядели так мило, когда шли, держась за руки или обнявшись. Навивало ро-мантическое настроение. Из дверей дома вышла знакомая фигура в сопро-вождении любимого зверька. Булка радостно прыгал, натягивая поводок, чтобы побежать к единственному гостю половинчатого. Тодороки закрыл дверь и осла-бил поводок, чтобы собака достигла своей цели. Жи-вотное радостно прыгнуло почти в руки бомбы, пыта-ясь облизывать ему руки. Уголки рта снова поползли вверх. Этот маленьких комочек радости всегда под-нимал настроение. Двумордый посвистел псу и двинулся вперед. Хлебушек рванул вперед, дернув поводок так, что Шото подался вперед. Блондин дернулся следом за ним. Долго догонять не пришлось, хватило всего 3 широких шага. Дороги были оживлены бесконечными потоками людей, которых пришлось обходить. Офи-циант куда-то уверенно направлялся, это была не спонтанная прогулка. - Куда мы идем? - В парк. Ты возражаешь? - Я просто спросил! - Ничего просто в этой жизни не бывает, даже прыщ на заднице не вскочит. - Как же ты меня заебал! - Я стараюсь. Снова эта ехидная улыбочка, наполняющая бомбу гневом. Он смотрел на Булку, который бежал впереди и нюхал ноги каждого прохожего. Блондин наблюдал за всем этим и подметил для себя, что в таком виде половинчатый выглядит даже мило, и плевать на строптивый характер. Он не сводил взгляд с этой па-рочки всю дорогу. Он даже не заметил, как парк был уже всего в нескольких метрах. Заприметив его, пес снова натянул поводок. Похоже, он узнал место. Территория напоминала небольшой лес. Как не странно, там почти никого не было. Похоже, собак так поздно почти никто не выгуливал. Это слегка обрадо-вало Кацуки, так как он сможет остаться с Шото почти наедине. Уже несколько минут они шли в гробовой тишине. Ее разбавляли шум листвы, вызванный легким ветер-ком, лай собак где-то вдалеке и звуки автомобилей. Тодороки даже не пытался заговорить с Бакуго. Не сказать, что его это сильно напрягало, но все же... Ладно, его это приводило в бешенство. Какой смысл в том, чтобы ходить и молчать?! - Где ты работаешь? Словно разряд тока дернул. Бакуго посмотрел на гетерохрома и столкнулся с его взглядом. В этот раз, той самой улыбочки не было. Снова безразличное ко всему лицо, которое так «любил» блондин. Он должен был взбеситься, но это куда лучше, чем простое мол-чание. Парень уставился на пушистую попку песика, который беззаботно гулял по дорожке. - Это не столь важно. Компания по обработки цветных металлов. Вожусь с бумажками за неплохие деньги по 5 дней в неделю. У тебя-то работа поинте-реснее будет. Раз уж мы об этом заговорили. Как тебя в стрипклуб занесло? - Если честно, я об этом не особо распространяюсь, но раз уж ты меня сегодня чуть не трахнул, расскажу. Бакуго залился краской и недовольно фыркнул, вспоминая все то, что случилось буквально час назад. - Я из дома сбежал, нужно было на что-то жить. Сначала, я хотел пойти на то, что умею, поэтому и пришел в стрипклуб. Однако, задницей перед посети-телями долго трясти не пришлось. Буквально на пятый рабочий день один из посетителей залез на сцену в не-трезвом состоянии, споткнулся, упал и схватился за шест, на котором висел я. В общем, неудачное паде-ние и разрыв связки на левой ноге. Перевелся в офи-цианты. - Вот как. А из дома почему удрал? Папа обижал? - В точку. Кацуки напрягся и отвел глаза. Он почувствовал себя неловко перед Шото. Не хотел его обижать или как-то задеть. Просто неудачно пошутил. - Этот шрам – его прощальный подарок перед мо-им незапланированным переездом. - Так себе подарочек, если честно. - Не могу не согласиться. - А мать куда смотрела, если не секрет? - Никуда. Ее не стало, когда мне было 5. Она была очень сильной и боролась с болезнью до последнего, но рак оказался сильнее. - Прости. Я не знал… - Ничего. Правда, все в порядке. Знаешь, если го-ворить честно, после ее смерти я так и не смог изба-виться от ощущения одиночества. У меня никого нет, Кацуки. Никого, кроме Булки конечно. Он скрашивает мое существование уже 3 года. - А тебе, если не секрет? - Мне 24. Живу отдельно от отца 5 лет. Сбежал из дома в 19. Выучился на хореографическом факультете заочно, чтобы параллельно деньги зарабатывать на жизнь. - Спасибо за краткую биографию. Но к слову, тебе не обязательно работать в таком месте и терпеть чу-жие домогательства. - Да? Думаешь меня возьмут в какую-то крупную компанию с образованием танцора? Не будь наивным, Кацуки. - Ну, допустим, я могу с этим помочь. Есть у меня один знакомый, у которого - брат владелец частной школы танцев. Скоро пойдет набор новых учителей. Не переживай, там разные направления: от обыкно-венной чечетки до твоего любимого пилона. Хочешь поговорю с ним, замолвлю за тебя словечко? - Зачем ты так рвешься помочь мне? - Не очень хочется, чтобы ты ходил там среди по-хотливых животных, которые будут лапать тебя за со-кровенные места. - Ты говоришь так, будто я принадлежу тебе, Баку-го Кацуки. Алые фианиты уставились на половинчатого, ожи-дая лицезреть перед собой ту самую улыбочку. Но сейчас уголки рта Тодороки приятно растянулись в милой или даже добродушной мине. Такого его еще блондин не видел, поэтому был ошарашен. Шото смотрел на парня и продолжал все также мило улы-баться, грея тем самым душу бомбы. Кацуки окончательно потерял связь с реальностью. Его не волновали люди, которые также гуляли по это-му парку со своими собаками, то, что о них могли по-думать в этот момент, то, что его могли увидеть зна-комые с работы, и это стало бы главной темой для об-суждения среди «дружного» коллектива. Все потеряло свое значение, кроме этого. Блондин резко примкнул к бледным холодным гу-бам. Поцелуй был легким. Простое соприкосновение губ, которое начало перерастать в нечто большее, за-тягивающее, фантастическое. Горячий язык Бакуго проник в рот, массируя десна и слегка посасывая чу-жой язык. Веки закрылись сами собой, чтобы стереть ощущение реального мира и этого парка. Только тем-нота и этот поцелуй. Тодороки неумело отвечал на поцелуй: массировал язык в ответ, слегка щекотал не-бо рта и изучал чужие десна. Кацуки почувствовал, как половинчатый еле дернулся и тяжело прерывисто выдохнул ему в лицо, обжигая чужой нос потоком го-рячего воздуха. Поцелуй был неумелый и потерянный, что доказывало то, что он по совместительству еще и первый у официанта. Голова закружилась, заставляя ноги слегка подкоситься и прижаться еще ближе. Он не видел его лица, но чувствовал, как от него шел жар. Тодороки полыхал от стыда. Это могло продолжаться еще дольше, если бы надрывистый лай Булки не за-ставил глаза распахнуться. Такой горячий губной за-мочек пришлось расцепить. Парни удивленно взгля-нули на причину возврата из головокружительного первого поцелуя. Булка гавкал так, что аж подпрыгивал на месте. Кроткие ножки забавно подлетали над землей. Оба парня посмотрели на «прекрасную» картину впереди. На скамейке сидело 5 молодых людей, с виду, при-мерно такого же возраста, как и недолюбовники. В ру-ках у них были стеклянные бутылки, предположи-тельно, со спиртным. Такие компашки пьяных гопни-ков очень часто дежурили поздней ночью в почти без-людных парках. Они никогда не отличались вежливо-стью или хотя бы просто неконфликтным поведением. Блондин посмотрел на них, прищурился и взял Тодо-роки за руку. Компания поглядывала на них и шепта-лась между собой, что не предвещало ничего хороше-го. В конфликт вступать сейчас не хотелось, поэтому Бакуго потянул своего официанта к другой дороге. Он сильно напрягся, когда один из пьяниц вскочил со скамейки и указал на них пальцем. Другие почти сразу же последовали его примеру. Компания двину-лась прямо к напряженной паре. Блондин еще более настойчиво потянул половинчатого к другой дороги. Собака все не умолкала. Лай эхом разносился по все-му парку, нагнетая обстановку еще больше. Чужие го-лоса и смех приближались. - Эй, сладкая парочка, а не слишком ли поздно вы вышли погулять? Блондин игнорировал эти слова, продолжая та-щить половинчатого как можно дальше от этих улюд-ков. Пес тянул поводок в их сторону и продолжал ла-ять, чувствуя надвигающуюся опасность. Тодороки сейчас тоже был напряжен. Он послушно следовал ту-да, куда его вел Кацуки и молчал, надеясь, что от них отстанут. Голоса подошли совсем близко. Алоглазый с силой сжал руку Шото и дернул его на себя. Сильная рука обхватила чужую талию, прижимая напряженное как струна, тело вплотную к себе. Их очень быстро окружили. Путей отступления просто нет. Шакалы за-гнали в кольцо своих жертв. - Ну и рожа у тебя, придурок. Кто шрам поставил? - Смотри, он еще и жмется к нему. Гребанные пи-дорасы! - Думаю, кто-то сам пришел к нам в лапы. - Эй, нам не нужны проблемы, поэтому съебались с дороги! Один из гопников оцепенел от услышанного. По-ходу, Бакуго слишком грубо отшил компашку. Он сплюнул на асфальт и подошел почти вплотную к блондину, который уже сжал свободную руку в кула-ке. Он готовился нанести удар или же, чтобы закрыть-ся от чужого нападения. - Ты че щас мне вякнул? Теперь в дело вмешался Шото. - Нам не нужны проблемы. Давайте разойдемся по-хорошему. Булка не умолкал. Он истерически лаял на сомни-тельных молодых людей, но нападать при этом не спешил. Пес прижался ближе к ногам своего хозяина и поджал уши. Шото дергал поводок, чтобы хоть как-то успокоить собаку. - Да? Ну, чисто как вариант, мы можем догово-риться. - И на что договариваемся? Сейчас Бакуго был готов даже для начала обсудить условия свободы, а только потом уже избить каждого из них. Рука все продолжала сжимать чужую бледную ладонь, а глаза озирались по сторонам, чтобы никого не упустить из виду. Заранее ясно, что все это добром не кончится, поэтому блондин морально готовился за-марать руки. - Ну, даже не знаю. Ребят, а давайте кино снимем, выложим на порносайт и деньжат поднимем? - А ты умный. Значит так, начинайте делать то, что делали до этого. Хороший фильм получится. - Ублюдок… Последнюю фразу Бакуго буквально прорычал се-бе под нос. Собака, почувствовав напряженную обста-новку, дернулась еще сильнее в сторону обидчиков. Булка сорвался с поводка. Половинчатый, в ту же се-кунду, выдернул свою руку из чужой и припал к зем-ле, чтобы перехватить своего маленького защитника. Мягкое тельце сжали в объятиях, даже не смотря на всяческие сопротивления. По парку разносился лай, перемешанный с рычанием. Походу, один из гопников воспринял это как напа-дение и, отшатнувшись на шаг назад, с ноги прописал Шото по ребрам. Болезненный хрип заглушил для Ка-цуки тот шум, что издавал корги. Следом за одним пинком последовал другой. Когда гетерохром увидел краем зеленого глаза, что нога летит не в него, а прямо в единственного друга, он поддался вперед, приняв тем самым удар на себя. Парень лежал на земле и за-крывал пса руками, пока тот пытался вырваться, что-бы защитить хозяина. Чужие ноги снова и снова дос-тигали чужого тела, уродуя его синяками и ссадинами. Продолжалось это недолго. Один парень полетел в другого. Они рухнули на землю словно мешки с кар-тошкой. Третий не успел до конца развернуться, что-бы лицезреть обидчика, как из глаз посыпались разно-цветные звезды. Удар пришелся в лицо. Послышался хруст носовой перегородки. Следующий удар при-шелся на четвертого члена группы. Блондин кинулся на него, словно голодная львица на свою добычу, и повалил на землю, где принялся превращать лицо в кровавую кашу. Пятый член бандитской шайки пере-хватил шею Бакуго и сдавил руку. Парень почувство-вал, что ему критически перестало хватить воздуха. Шото все еще лежал на земле и корчился от боли, из последних сил удерживая собаку, которая с новой силой начала вырываться и ломиться в сторону Кацу-ки. Бледные руки слегка ослабли из-за ноющего ребра. Животное на свободе. Оно стремительно бросилась в сторону душителя. Белые острые зубки схватили ткань чужих штанов и напористо оттягивали их. Рык доносился до ушей бомбы. Он краем глаз сквозь мут-ную картинку взглянул на своего спасателя. Но в ушах звоном отразился голос официанта. - Булка, нет! Другой более грубый и раздраженный голос свер-ху подал признаки жизни. Упырь слегка ослабил хват-ку, давая алоглазаму вдохнуть немного воздуха. - Отпусти меня ты, долбанная псина! Послышался глухой удар, а затем пронзительный собачий скулеж. У Бакуго замерло все, особенно серд-це. Алые фианиты медленно ползли по асфальту, с ужасом ожидая увидеть источник жалобного звука. Наконец, светлый комочек шерсти попался на глаза. Тельце лежало на земле, не двигаясь, и издавало бо-лезненный скулеж, разрывающий сердце в клочья. Только длинные уши прижимались к маленькой голо-ве, которую так любил трепать Кацуки, когда просы-пался по утрам в постели половинчатого. Пес жалобно смотрел большими карими глазами на блондина, словно извинялся за то, что не смог помочь, принести хоть какую-то пользу. Сердце бомбы обливалось кро-вью от вида полюбившегося зверька. Цветная фигура промелькнула мимо, упав прямо около своего питомца. Бледная дрожащая рука косну-лась бока собаки, осторожно поглаживая его. Лица ге-терохрома не было видно из-за челки. Булка поднял жалобный и такой же извиняющийся взгляд на него, продолжая скулить от боли. Длинные пальцы почеса-ли поджатое ухо. Половинчатый оставил страдальца и поднялся с колен на ноги. Вот теперь Бакуго очень хорошо видел его лицо. Это то, что он никогда не забудет. Разнома-стные глаза блестели диким огнем ненависти. Бледная кожа словно погрузилась во тьму. Лицо парня изрядно перекосило от гнева. Кажется, что этот человек не может испытывать больше ничего кроме ненависти ко всему живому. Парень бросился на человека, продолжающего душить блондина. Хватка ослабла и алоглазый все-таки вырвался. Он отполз назад, хватаясь за болевшее горло и жадно поглощая воздух, которого до этого не хватало. Краем глаз он видел то, как тяжелая бледная рука истязает лицо обидчика сильными ударами. Даже когда один из гопников, которого Кацуки вырубил са-мым первым поднялся и бросился в его сторону, Шото не дернулся. Одним сильным замахом он отправил только что ожившего в новый полет, а потом вернулся к прежнему занятию. Сила ударов не сбавлялась, а становилась только сильнее. И как бы тот ублюдок не пытался вырваться или кричать, Тодороки словно не слышал. Он оглушен и ослеплен ненавистью к этому человеку, если его можно так назвать. Блондин отдышался и потянулся в сторону поло-винчатого, намереваясь прекратить его истязания. Но-ги помогли хозяину встать и понесли к цели. Чужая рука мягко легла на двигающееся от ударов плече. Шото резко замер на месте. Тяжело дыхание ощуща-лось из-за вздымающийся спины парня и характерных звуков. - Он того не стоит. Надо помочь Булке. Идем. Половинчатый сразу же поднялся на ноги и бро-сился в сторону собаки, которая так и лежала на хо-лодном асфальте заглядывая в душу. Ее скулеж не-много стих, но никакой радости это не вызывало. Бледные руки осторожно подлезли под мягкое тельце и приподняли его так, чтобы не сделать больнее. Ало-глазый снял свою кофту и протянул гетерохрому, ко-торый укладывал Булку в руках, как своего ребенка. Разномастные глаза чуть не плача глядели на своего питомца. - Это я виноват. Надо было лучше держать его, то-гда бы… - Хватит! Этим ему не поможешь! Надо отнести домой и вызвать ветеринара, потому что клиники уже закрыты. - Ты прав. Помоги мне завернуть его. Бакуго расправил черную плотную ткань, куда поднесли корги. Его осторожно запеленали и прижали поближе к сердцу. Про гопников все уже давно забы-ли. Они лежали на земле и корчились от боли, издавая характерные звуки. Парни стремительно направились в сторону дома Шото. Практически сорвались на бег. Путь назад занял не так много времени, как в сам парк. Даже по лестнице парни бежали, намереваясь как можно скорее попасть в помещение. Знакомая дверь оказалась прямо перед носом. Два поворота ключом и спасительный щелчок замка. Они внутри. Кацуки достал из кармана мобильный телефон и при-нялся набирать номер ветеринарной клиники. Разго-вор с диспетчером продлился недолго. Все это время половинчатый сидел на кровати около Булки и гладил его по голове, успокаивая своим присутствием. Блондин стоял позади него, не желая показывать своих переживаний, хоть это и было сложно. Он тоже волновался за пса, который пытался спасти его. Этот комочек счастья сейчас выглядит та-ким беззащитным, что сложно преодолеть порывы жалости. Парень подходит к сладкой парочке и садит-ся с другой стороны кровати. Рука потянулась к дру-гому уху корги, которое он принялся слегка трепать. Ладонь разглаживала густую светлую шерсть почти до самого хвостика. Было неожиданность то, что холод-ные длинные пальцы коснуться его руки. Они нежно поглаживали чужую руку, вырисовывали различные узоры, вызывая волну мурашек по всему телу бомбы. - Спасибо, Кацуки. - За что? - Ты снова меня спас. Я – одна большая обуза. - Не неси чепухи! Мне не в тягость помогать тебе! Теперь чужие губы первые прикоснулись к губам Кацуки. Поцелуй был легкий, непринужденный и одурманивающий. Просто в губы. Звонок в дверь. - Блять! - Это, наверное, ветеринар. - Издеваетесь?! Булка не получил сильных повреждений. Удар пришелся на ребра, которые защитили внутренние ор-ганы от ушибов. Пару дней покоя, компрессов и он как новенький. Пес уплетал сухой корм из своей миски, сладко причмокивая. Бакуго облегченно выдохнул по-сле ухода врача и сел на край постель. Пальцы забра-лись в жесткие волосы и мягко массировали голову, чтобы снять напряжение. Он был рад тому, что собака не пострадала, и даже забыл о том, сколько ему раз за сегодня помешали уединиться с Шото. Чужие холодные пальцы коснулись горячего лица блондина. Парень даже дернулся от неожиданности и поднял глаза на гетерохрома. Разномастные глаза сверкали тем самым огоньком, которым горели еще в клубе во время танца. Кацуки не знал, что ему сейчас делать. Как-то растерялся от неожиданного поведения официанта. Руки он хотел положить на чужие бедра, но неожиданности не закончились. В грудь его толкнули так, что корпус рухнул на постель полностью. Половинчатый, игривой кошкой запрыгнул на Бакуго сверху и расположился прямо на его бедра. Фианиты распахнулись еще шире, лицо за-стыло в удивление. Достаточно странное поведение для строптивого официанта. Его зад начал тереться о твердевший бугорок блондина. С губ слетел тяжелый дрожащий вздох. Руки сильной хваткой впились в бедра двумордого, который продолжал водить ими взад-вперед. Тодороки одной рукой стянул с себя фут-болку и выбросил ее вглубь комнаты. Мир снова на-чал терять ощущение реальности. - Продолжим то, что начинали сегодня уже не-сколько раз? Второй раз можно уже и не предлагать. Бомба со-рвал с себя черную футболку и отправил ее в полет в ту же сторону. Стоило блондину после этого упереть-ся на локти, как в губы впились жадным голодным поцелуем, сводящим с ума. Такого еще не было. Язык сразу же проник в чужой рот, сильно массируя язык Бакуго. Сладкие причмокивания отражались эхом от стен комнаты. Пальцы алоглазого снова принялись мучить настрадавшуюся сегодня ширинку. Она снова заела, начиная нервировать бомбу. Сильным рывком он почти порвал замочек. Губная связка разорвалась, и Шото принялся справляться со своими джинсами. У него это не заняло лишних сил и нервов. Осталось только избавиться от лишней одежды и сделать то, что не удавалось целый день. - Блять! Пиздец тебе, двумордый! Блондин увалил Шото на постель сильным толч-ком в плечо. Горячая рука нежно проводит по полу-оголенной ягодице, пояснице и груди. Под натиск руки попадало все то, что так хотелось потрогать се-годня, почувствовать, наконец, эту желанную плоть. Парень с удовольствием подавался вперед прямо под руки Кацуки, намекая на то, что ему хочется большего, чем простые прикосновения. Он обнимает столь желанное тело, сжимая соски-бусины, прокатывая их между пальцами и слегка оття-гивая к себе, тем самым провоцируя новую волну по-хотливых звуков. Власть над этим строптивым гадом заводила блондина еще больше. Рычаг спущен. Пути назад больше нет. Парень схватил края штанов половинчатого и со-рвал их с него. - Я сегодня порвал на тебе белье не для того, чтобы ты надевал новое! Треск ткани. Непонятная бесформенная тряпка от-правилась вслед за джинсами. Пальцы Бакуго сколь-зили вверх по горячей коже, оглаживая чужие сухие губы. Пару слабых нажимов и они проникают прямо в рот. Теплота обволакивает пальцы, заставляя мурашки бегать по всему телу бомбы. Влажный гибкий язык скользит по фалангам, массирует подушечки, распре-деляя вязкую слюну по сухой коже. Шото прикрывает веки, когда шершавые пальцы проникают еще глубже в рот, надавливая на корень языка. Вслед за тихими стонами вылетали еще и слабые вскрики. Мокрые пальцы вынимают из чужого рта. Тонкая ниточка слюны тянется вслед за ними, сводя Кацуки с ума одним лишь видом. Их поднесли к плотно сжато-му кольцу мышц. Пальцы нежно оглаживают кожу во-круг него, не спеша проникнуть внутрь. Тодороки мнется, выгибается, дрожит, ожидая почувствовать что-то постороннее внутри. Средний палец проникает первым. Движение влажной кожи вдоль сжатого ко-лечка посылают импульс по всему телу. Стенки ануса были мягкие, горячие и особо чувствительные, как выяснилось позже. Мурашки покрывают всю кожу, вызывая легкую дрожь по всему телу. Горячие губы покрывают длинную бледную шею засосами, которые позже превратятся в синяки, и жадными поцелуями, которые щекочут нервы и мышцы. Половинчатый на-слаждался, блуждающими по всему его телу, руками в полной мере. Процесс растяжки проходил медленно и доставлял море приятных ощущений. Тяжелое дыха-ние Шото сводило Бакуго с ума, бросало в омут с го-ловой, заставляя забыться полностью. Добавился второй палец, заставляющий позвоноч-ник выгнуться дугой. Сердце бешено колотиться так, что вот-вот сломает преграду из ребер и выпрыгнет наружу. Холодные руки вцепились в руку, ласкающую анус, мертвой хваткой. Третий палец не заставил себя долго ждать. Он отправился следом за своими двумя другими братьями. Они проникли внутрь податливого тела почти до самого основания. Тодороки почти за-кричал. Движения были осторожные и медленные, чтобы дать парню привыкнуть к инородным телам внутри себя. Это продолжалось не так долго, как хоте-лось бы. Кацуки больше не мог смотреть на это раз-вратное лицо. Он отпрянул от половинчатого и освободил себя от оставшейся одежды. - Сдался? Бомба не заставил долго ждать ответа на этот про-вокационный вопрос. Он закинул правую ногу Шото себе на бедро. Не опуская ее, второй рукой блондин пробрался к измученной дырочке. Сейчас она спокой-но принимала в себя чужие пальцы. Шершавый язык блуждал по чужой шее, прорисовывая на ней влажны-ми дорожками непонятные рисунки. Какой же гибкий у него язычок. Он сводил им с ума официанта, кото-рый готов уже на все, только бы почувствовать член парня в себе. Двумордый уже не мог дожидаться раз-рядки, ему казалось, что он сейчас лопнет от притока крови ко всему телу. В какой-то момент длинные пальцы проникли слишком глубоко, нажав на бугорок простаты. По всему телу половинчатого словно разряд тока прошел. Спина выгнулась почти колесом, а гортанный крик наполнил комнату. Он больше не мог терпеть. Хоте-лось ощутить в себе что-то покрупнее пальцев, кото-рые продолжали массировать горячий бугорок внутри. - Кацуки, пожалуйста… - Неужели это тот самый строптивый официант, которого я встретил в клубе? – в голосе звучали за-метные нотки наигранного сожаления. У него внутри тоже полыхал огонь страсти и дикого желания ока-заться внутри этого парня. Блондин кротко поцеловал Тодороки, а затем резко перевернул его на живот и дернул бедра на себя, заставляя встать раком. Шото приподнялся на локтях и хотел возмутиться такой рез-кой переменой позы. Это отошло на второй план, ко-гда чужой член вошел по самые яйца в подкаченную задницу. Дыхание сперло в один момент. Парень даже забыл, как нужно дышать. В уголках глаз выступили небольшие капельки слез. Половинчатый стиснул зу-бы до боли в деснах и крепко зажмурил глаза. Разно-цветные звезды салютом рассыпались на черном фоне, заставляя голову закружиться в ритме пьяного вальса. В руках сминалось мягкое одеяло, теряя свой нагла-женный вид. Кулаки парня побелели еще больше, чем обычно. Бакуго почувствовал, как кольцо мышц сжало его член. Вот теперь на месте замер он. Алые глаза распахнулись и уставились на затылок половинчатого, который дрожал всем телом и еле слышно пищал. - Шото, только не говори мне что… Блять! Это твой первый раз?! Тодороки молчал, потому что не мог проронить ни единого слова. Голосовые связки сдавило так, что писк – на данный момент был его предел. Блондин на-чал осторожно наглаживать ладонью правую ягодицу пострадавшего от его резких действий. - О таком предупреждают заранее, придурок… Все хорошо. Скоро пройдет. Потерпи немного, ладно? Дрожащие ладони потянулись ко рту половинчато-го, чтобы перекрыть любой доступ к звукам. Анус бо-лезненно пульсировал и, казалось, что даже горел. Не-приятные ощущения отпускали слишком медленно. Блондин изо всех сил боролся сам с собой. Было дикое желание плюнуть на все и податься внутренне-му зову. Но тогда он бы сделал еще больнее своему любимому официанту. Ладони все еще наглаживали подрагивающие бедра парня, надеясь, что это хоть как-то ему поможет расслабиться. В такой позе Бакуго держал Шото около 5 минут. Как только дрожь уня-лась, и ее сменило тяжелое дыхание, блондин осто-рожно опустился к уху половинчатого. - Тихо, все хорошо… Этот голос впервые звучал настолько нежно и ус-покаивающе, что разномастные глаза даже слегка приоткрылись, не поверив собственным ушам. Он сделал первый толчок, от которого Тодороки снова вцепился в мятое одеяло. Медленные движения, по началу, отдавались легкой болью по всему телу. Но вот уже на третье движение бедрами, с губ половинча-того сорвался сладостный стон. Парень непроизвольно толкнулся бедрами навстречу бомбе, намекая на то, что можно начинать полноценный секс. Красноглазо-му большего и не нужно было. Он шумно выдохнул, снимая себя тем самым с предохранителя, и начал на-бирать темп, жадно слушая сладкие звуки. Кацуки обхватил талию своего строптивого офи-цианта и прижал того к себе еще ближе. Горячее ды-хание обжигало чужую шею, губы оставляли темные метки, но все это было так неважно, ведь оба уже по-теряли счет с реальностью. Легкие царапины украша-ли бледную кожу, оставляя напоминание о сегодняш-ней ночи. Блондин пытался заходить во всю длину, выбивая из парня уже не простые стоны, а откровен-ные крики. Но они говорили совсем не о боли поло-винчатого, нет. Такие сладкие, наполняющие комнату, звуки ласкали чужой слух, заставляя сходить с ума. Парни были на самом пике удовольствия. Звуки, быстро передвигающихся, лапок станови-лись все более громкими, но они не слышали, потому что были слишком увлечены друг другом. Булка прыгнул на кровать и устроился на другом краю кро-вати. Пес перебирал лапки и смешно облизывался, на-блюдая за процессом. Во время очередной волны кри-ков своего хозяина, когда Бакуго вошел очень глубо-ко, пес запрокинул голову к потолку и начал надрыви-сто истерично выть, пытаясь попасть в такт таким не-естественным звукам. Громкий лай заглушил все столь желанные для блондина звуки. Он начал понем-ногу сбавлять темп, уставившись на надрывающегося от воя и лая пса. Как только тот увидел, что все стих-ли, встал в такую же позу, как и его хозяин на данный момент. Походу, животное воспринимало эти дейст-вия как некую игру и очень хотело в ней поучаство-вать. Это должно было разозлить запыхавшегося блон-дина, но вызвало усталый смех. Тодороки подхватил его волну и тоже начал смеяться, глядя на корги. А пес все еще лаял и стоял в той самой позе. - Нет, Булка. Папа не играет. Прекрати и марш с кровати. - Он скулит прямо как ты, двумордый. Не зря го-ворят, что животные походят на своих хозяев. После этой шутки блондин окончательно залился смехом, пошлепывая бледную исцарапанную задницу. Шото в ответ на это лишь улыбнулся и пошлепал пи-томца по жопке, намекая на то, чтобы он освободил постель. Хлеб хоть и покинул ложу, но далеко уходить не собирался. Он сел в углу комнаты и уставился на парней, которые так и стояли в позе, в которой до это-го трахались. Кацуки все еще находился внутри Шото, и как только прекратил смеяться, резко снова вошел по самые яйца. Парень снова захрипел и выгнулся в спине. - А теперь, продолжим нашу вечеринку. Он увеличил тем достаточно быстро, выбивая тем самым из половинчатого новую дозу криков и стонов. Они были как наркотик для него: опьяняли, возбужда-ли еще больше, сводили с ума и заставляли терять ощущение реальности и времени в целом. Блондин чувствовал, что близиться разрядка. Низ живота нача-ло тянуть еще сильнее, чем до этого. Бакуго со всей силы сделал еще несколько толчков, распространяя эхом звук мощных ударов по комнате. Тело под ним задрожало, извиваясь, как только могло. Тодороки из-дал протяжный довольный стон, поставивший точку на сдержанности блондина. Он кончил следом за ним, заполняя упругую задницу горячим семенем. Горячий выдох обжег собственный рот. Алоглазый высунул член из официанта и наблюдал за тем, как белая густая жидкость небольшими каплями прочерчивала тонкие дорожки, спускаясь по ногам вниз. Тяжелая одышка наполняла комнату. Корги снова начал гавкать, заглушая столь раз-вратные звуки, которые издавали парни. Это снова за-ставило уголки губ Кацуки поползти вверх. Половин-чатый обездвижено рухнул на постель, продолжая жадно хватать воздух ртом. - Все хорошо, Булка. Папа в порядке. - Да. Папа заебан, но в полном порядке. - Знаешь, когда ты молчишь, то даже кажешься милым. Это не вызвало ни капли негатива у Бакуго. Он слишком устал, чтобы тратить свои драгоценные нер-вы на самодурство двумордого. Блондин упал рядом с гетерохромом и устало выдохнул ему в лицо. Оба парня лежали на взмокшей кровати и смотрели друг на друга. Разномастные глаза внимательно рассматри-вали яркую радужку алых глаз. Завораживает. Лицо у половинчатого было расслабленное. От той безраз-личной мины не осталось и следа. Блондин чувствовал сейчас свою маленькую победу. Пес присоединился к обессиленному лежанию на кровати. Он устроился по-середине между любовниками и умостился на спину, запрокинув лапы вверх. Пальцы., которые до этого были в двумордом нежно почесывали мягкое пузо. - Булка, кто мешал мне драть хозяина? На лице половинчатого ту же загорелся румянец. Он отвел взгляд и насупился. Неужели, все-таки сму-тился? Теперь на лице красноглазого засверкала ехид-ная улыбочка. - Какой нехороший песик, прямо как его папочка. - Он не нуждается в твоих комментариях. - А мне кажется, что он доволен. Прямо как ты. - Отвали. Гетерохром устало поднялся с постели и выгнулся, чтобы прохрустеть спиной. - Куда собрался? - В душ. Время на часах уже 4 утра. Клуб закрывается, и все сотрудники расходятся по домам. Тодороки выходил из главных дверей заведения, застегивая свою кофту. Его уже ждал Бакуго, который специально просыпался посреди ночи, чтобы забрать парня с работы и прово-дить домой. Разномастные глаза закатились, на лице растянулась приятная улыбка. Он направился в сторо-ну полюбившейся фигуры, которая нервно дергала но-гой и поглядывала на наручные часы. - Зачем постоянно приходить сюда в такое время? Тебе же на работу с утра, поэтому выспаться нужно. - Заткнись! - Лаааадно. Тогда целуй, раз уж встретил, - он под-ставил левую щеку блондину, ожидая прикосновения к ней губ. Кацуки насупился и недовольно фыркнул. Он стеснялся вот таких вот действий посреди улицы, но раз уж это была щека… Красноглазый потянулся к подставленной части тела, но только губы почти дос-тигли своей цели, как голова развернулась, подставляя под удар свои бледные губы. Предотвратить столкно-вение уже было невозможно. Бомба чмокнул Шото прямо в мягкие и такие сочные губы. Он тут же от-странился от парня, не пытаясь превратить это в оче-редной внутренний взрыв. - Какого хрена ты делаешь?! - Сегодня тепло, не правда ли? Завтра Булке куплю корм, а то дома кончился. - Опять ты игнорируешь мой вопрос, двумордый! Бесишь! – парень надулся, как маленький ребенок и отвернулся от лица со шрамом, - Но раз уж ты первый заговорил о доме. Может, пора съехаться? Последнюю фразу он произнес почти шепотом. Хоть, и не сомневался в том, что его очень хорошо ус-лышали. - Переехать к тебе? - Ясно же, что не к тебе! - Хм. Заманчивое предложение. У тебя квартира больше, Булке понравится. - Это значит «да»? - Хотя, от тебя до работы идти дольше. - То есть «нет»?! - Но работу ведь все равно менять через неделю, что решает эту проблему. - Значит все-таки «да»?! - Жаль, что твой дом от парка для собак так дале-ко. Булка расстроится, ведь мы будем ходить туда ре-же. - Как же ты меня заебал, двумордый ублюдок! Иди сюда! Я расскажу тебе, где тут плюсы, а где минусы! Так оттрахаю, что жить не захочешь! Половинчатый сорвался на бег. Бакуго следовал за ним по пятам. Парень был быстрее Кацуки, а тот еще и хотел спать, поэтому с ног валился. По богатым улицам Токио бежала молодая пара. Один из них – неуравновешенный офисный работник, который заводится с полуслова и взрывается, как бом-ба замедленного действия. Второй – несостоявшийся танцор с каменным лицом, который показывал свои эмоции только одному человеку и своим строптивым характером раздражал его же. Это не иначе как лю-бовь, которая возникла благодаря внутреннему сорев-нованию Бакуго, в котором он должен был укротить строптивого официанта. Рано или поздно, у каждого в жизни появляется такой человек, после которого ты меняешься. И совершенно не важно, было это безграничное счастье или сума-сшедшая боль. Ты просто понимаешь, что таким как раньше, ты больше не будешь. Заключение. Спонтанные решения могут изменить нашу жизнь раз и навсегда. Бакуго часто смотрел на прохожих, потому что искал в них свое спасение от одиночества или же оправдание ему. Но незнакомцы не помогали заполнить ту пустоту в сердце, что терзала его много лет. Даже если ее удавалось игнорировать, наступил момент, когда душа стала просить отправиться на поиски того, что может заглушить эту внутреннюю боль. Противостоять этому внутреннему крику невозможно. Это и заставило в тот самый день войти в те двери. Обиженный на весь мир Тодороки не демонстрировал эмоции другим, потому что боялся выдать свои слабо-сти, которые могли использовать против него самого. Недоверие к окружающим также порождает одиночест-во. Его внутренний мир был заполнен одним лишь жи-вым существом, которое по своей природе не могло осудить его или же использовать в своих целях. Оно просто искренне любило его, помогая замаскировать чувство одиночества. То, что посторонний человек с улицы вступился за него в таком месте, перевернуло что-то внутри. Теперь Кацуки не может назвать себя одиноким, бро-шенным всеми, а Шото обрел человека, которому не страшно улыбнуться. История укрощения строптивого официанта еще не закончилась. Их ждет длинный, тер-нистый путь, который они должны преодолеть вместе. Но это уже совсем другая история. Конец.