Another part of me.(Другая часть меня)

— Ты сказал, что видел меня в той лаборатории? Я не помню этого… — задумчиво пробормотал мелодичный голос.        Я снова повернулся к чёрному ежу и сел на край кровати, потому, что больше негде было сидеть.        Ultimate lifeform немного подвинулась, давая мне место, но тут же зашипела, морщась, поэтому я положил руку на её плечо, намекая ей что не нужно шевелиться.  — Не надо. Мне достаточно места здесь.        Рубиновые глаза странно посмотрели на меня, но я не отреагировал.  — Перед тобой стояла капсула, в которой лежал я. Это был контейнер, изолированный от энергии хаоса. Я не мог двигаться первое время, но я видел всё, что происходило с тобой. Возможно, из-за плохого освещения ты не видела меня, потому, что в комнате тогда горела всего одна лампа.        Шэдоу снова дернулась, глядя вникуда.       Я понимал, что это сложно, привыкнуть к тому, что тебя называют в другом роде. И что тебе теперь нужно заставить себя делать так же, но я был уверен, что со временем, она привыкнет.        Хаос, это действительно странно. Я наверное, сошел бы с ума если бы со мной сделали что-то подобное, но, очевидно, у Шэдоу было гораздо больше самообладания, чем у меня. Это одновременно радовало и огорчало, но я надеялся, что все-таки это принесет плоды, потому, что утешать разгневанную Совершенную Форму Жизни очень и очень сложно.        Рационализм и логика, которые были её неотъемлемой частью наверняка уже начали свое дело, заставляя смириться с новым положением, и как можно быстрее начать приспосабливаться к новому телу.       Шэдоу боец.        Что бы кто не говорил, этот еж никогда не позволит обстоятельствам влиять на сознание слишком сильно. Если с этим можно жить, она БУДЕТ. Будет, во что бы то ни стало. Она не позволит врагам проникнуть под её кожу слишком сильно. Не позволит сломить себя.       И это было то, чем я искренне восхищался.       Потому, что я сам не уверен был, что смогу поступать так же. Если бы не Шэдоу, я бы…        Знаете, иногда бывает, что ты не понимаешь сам себя настолько, что ты уже не готов двигаться дальше. Хочется просто забиться в какой -нибудь дальний тёмный угол, куда не проникает свет и сидеть там до тех пор, пока ты не почувствуешь, что готов снова выйти.        Проблема в том, что я НЕ чувствовал этого. Сколько бы не сидел в этом углу.       Пока этот тёмный ёжик не стал разговаривать со мной.        Просто разговаривать. Кто бы знал, что осознание, что тебя кто-то понимает… Принимает тебя. Заставит меня тянуться к этой раскрытой руке. К этим загадочным глазам. К этой редкой улыбке.       Это стало слишком ценно для меня, чтобы я мог позволить себе лишиться этого.       И сейчас, видя, как эти алые глаза наполнены сомнением и беспокойством, обдумывая, как теперь жить дальше, во мне что-то сломалось.       Я чувствовал, что ДОЛЖЕН сделать всё возможное, чтобы вернуть её уверенность в себе. Потому, что я не смогу пережить её падение.  — Да, наверное… Я помню только кучку ученых, которая толпилась вокруг меня. А потом… Боль… — тихо произнес угольный ёжик.        Я стиснул зубы, когда вспомнил, как Шадс пытался хотя бы пошевелить пальцами и даже это, не получалось… Ублюдки…  — Ты была в отключке целые сутки…        Чёрные брови высоко поднялись, когда широко раскрытые глаза уставились на меня.  — Твари… — ответила она и сжала руку в кулак.  — Я…        Я чувствовал, что могу сорваться. Осознание того, что на этом острове было много людей стало топить меня в море вины. Да, возможно, я не такой хорошенький, как раньше, но я не убийца… Или…?  — Прекрати. — резко произнесенное слово вытащило меня из мысленного плена, а затем я удивлённо посмотрел на Шэдоу.  — Ты не можешь вернуть то, что уже потеряно. Ты не должен винить себя в том, что они заставили тебя сделать это. Просто прими это… И усвой урок… — черная голова немного опустилась, смотря в пол.  — Ты перестал контролировать себя, верно?        Я молча кивнул. Рубиновые глаза сочувственно посмотрели на меня.  — Я уверен, что ты сделал то, что должен. — она закрыла глаза и поморщилась — Damn it… Это сложно… — тишина повисла в воздухе на несколько секунд — УверенА. Ты не монстр, Соник. Ты не такой, как они. Не позволяй им убедить себя в этом. Иначе ты станешь мной.        Я недоверчиво посмотрел на неё.  — Шадс ты не…  — Ты не знаешь меня… — перебил бархатный голос, но я схватил ладонь в красную полоску, отчего ёжик замолчал.  — Я ЗНАЮ ТЕБЯ как никто другой. И не смей мне врать. Я вижу тебя насквозь.       Саркастический смешок вырвался из палевых губ.  — Ты слишком самоуверен.  — Это не доказывает, что я не прав.        Шэдоу помотала головой.  — Ты теперь другой человек Шадс. И я уверен, что все твои скелеты в шкафу давно превратились в труху. Так, что выброси их из своей головы и наслаждайся тем, что ты живешь, дышишь, чувствуешь…       Потому, что мы не можем знать, как долго мы с тобой будем продолжать делать это, с нашей страстью к адреналину.  — С каких пор ТЫ стал тем, кто знает, что сказать, чтобы успокоить?! — веселье снова стало звучать в её голосе, отчего я ухмыльнулся.  — С тех пор, как понял, что нужен тебе…        Она застыла, шокированно глядя в мои глаза, как будто внезапно осознала что-то очень важное. Да, я повторил её слова, произнесенные недавно ей самой, когда она говорила обо мне…       Мы смотрели друг на друга больше минуты, хотя мне казалось, что прошло гораздо больше времени, но никто из нас не пытался отвести взгляд, как будто боялся разрушить этот момент.       Я чувствовал, как моё сердце начало биться быстрее, как я начал нервничать и как моё лицо стало менять выражение, как будто я умолял Шэдоу сделать что-то, какой -то шаг, который даст мне понять, что делать ДАЛЬШЕ, но она просто смотрела… А я ловил себя на мысли, что… Я просто утопал в её глазах. Как в бездонном океане, в котором я хотел раствориться.       Я и раньше замечал, какие у Шэдоу выразительные глаза, но теперь, обрамленные этими длинными, изогнутыми чёрными, как смоль ресницами, они стали еще притягательнее.       Я был уверен, что раньше они не были такими!!!       Что эти ученые вкололи, что эти женские черты стали так быстро проявляться на некогда… Блин…       Я вдруг понял, что фигура Шадса никогда не была слишком мужественной. Она была скорее смесью, что-то среднее, спортивное и универсальное, как будто организм заранее готовился к тому, что что-то может серьезно поменяться.        Интересно, кто-то когда-то думал об этом, кроме меня сейчас?! Я почти уверен, что нет… Это слишком бредово, но это правда…        От этих мыслей у меня заболела голова.       Мог ли я когда -нибудь представить, что окажусь один, брошенный своими друзьями, и после этого, мы станем ближе с Шэдоу? Мог ли я когда -нибудь представить, что он станет моим лучшим другом и что мы даже будем жить вместе, вообще не напрягая друг друга? И абсолютно невероятно то, что человек, с которым я действительно наслаждался своим существованием теперь стал той, с которой я не прочь был провести остаток своей жизни…       Как мне избавиться от чувства, как будто кто-то сделал мне ценнейший подарок свыше, и несмотря на жесть, которую мы сейчас переживаем, несмотря на все ошибки, которые мы совершили, определенные действия, произведенные нами инстинктивно, привели к последствиям, которые возможно, станут тем, о чём мы даже не могли мечтать…        Это невероятно… Это немыслимо… Но это факт… И этот факт сейчас сидит передо мной, смотрит в мои глаза с эмоцией, которую я не могу распознать, заставляя меня сходить с ума…        Как мне избавиться от мысли, что меня тянет к ней словно магнитом?! Oh, man… Почему жизнь такая сложная?!  — Почему я чувствую, что не могу поспорить с этим? — зачарованно прошептал бархатный голос и я не знал, что ответить…       Но я понимал, что происходит что-то очень странное между нами, и мы оба не знаем, что с этим делать, потому, что наша привязанность друг к другу вдруг стала чем -то иным.       Слишком быстро. Слишком интенсивно. Слишком ярко…  — Наверно потому, что это правда…        Пустоты больше НЕ БЫЛО внутри меня. Она предала меня. Исчезла какого-то хрена в той долбаной лаборатории, которая перевернула мой мир и теперь вместо неё, в меня врывались потоки силы, которую я думал, что больше никогда не почувствую. Почти забытая и потерянная, она заставляла меня чувствовать дикий восторг и одновременно леденящий страх.        Это было почти сравнимо с моим адреналиновым наркотиком, но было иначе.       Странно и непредсказуемо, как разряд молнии, поразивший моё окаменелое сердце, заставляя его снова биться. Хотя я думал, что уже не почувствую этого никогда…        И это пугало меня. Ведь я разучился справляться с таким количеством разнообразных вещей одновременно.        Пустота обычно поглощала всё, запирая под замок, и я мог хладнокровно контролировать когда хочу выпустить что-то. Например гнев, которого, к слову было больше всего. А теперь он ютился где-то, забитый между виной и сожалением, такой маленький, что я искренне верил, что нужно СИЛЬНО меня разозлить, чтобы он вспыхнул.        Это было необычно. Я не знал, что испытывает Шэдоу, но я видел в её глазах такие же всплески, как я уверен, были и в моих. Что убеждало меня в одном: Нам обоим нужно разобраться в себе…       Мы делали это раньше, может быть и сейчас, нам не составит особого труда понять, что с нами происходит и вернуться к своему обычному состоянию?  — Я не знаю, какого хрена я соглашаюсь с тобой так легко, но думаю, что ты прав…        Она усмехнулась, все еще продолжая смотреть в мои глаза, и я не смог не ответить улыбкой. Определенно, шутки Шадса означают, что она быстрее разберется с собой, чем я…       Что ж… Надеюсь, это окажется правдой, потому, что в её случае это гораздо сложнее, чем в моём, ведь совладать с новыми гормонами, с новым телом, с новыми эмоциями и прочим…        Я даже боюсь думать об этом, но мне кажется, я огребу по полной за тот красный изумруд, который стал катализатором всей этой странной ситуации… Ну и пусть.