Мой ужасный босс

- Да никогда в жизни! Изврат хренов! Я лучше сдохну, чем.. - рыжик запнулся, отводя взгляд от картинки, что так усердно тыкали ему в лицо без толики стеснения, - ... чем это! - Не понимаю, чего такого-то? Я просто хочу внести немного разнообразия, - невинным голосом отвечает Хэ, всеми силами пытаясь сдержать довольную лыбу Чеширского кота от созерцания красного, как спелый помидор, парня, сидящего напротив. - это очень красиво, между прочим. Хотя бы дай мне попробовать... - Вот на себе и тренируйся! - Продолжал возмущаться тот, стреляя глазами на потухающий экран телефона, заставляя кончики ушей пылать все ярче. Брюнет лишь посылает ему насмешливый взгляд, чуть склоняя голову набок. - Ты же прекрасно понимаешь, что сам на себе я даже попробовать не смогу. К тому же, - он понизил голос, приближаясь к чужому уху, - я знаю, как правильно - в интернете смотрел. - А я-то думаю, откуда в истории моего браузера такие запросы? И вообще, почему ты смотрел это с моего компьютера? - Тебе жалко что ли? - Все так же продолжая строить из себя невинного мальчика, жалобно тянет Тянь, театрально дуя губки. - Нет, но просто это мой рабочий компьютер, мать твою! Ничего не смущает? А если бы кто-то зашёл с него в поисковик? Что бы обо мне люди подумали? Шань уже практически кипел от злости, пыша яростью в как всегда спокойного брюнета, делавшего вид, что он тут вообще ни при чем и что он страшно кается за свой промах. - А, да? Я думал, это твой личный.. Директор крупной компании, по совместительству его парень даже не пытался скрыть ложь, делая вид, что ему безумно жаль. - Да нихрена подобного! - Не матерись при ребёнке, - насмешливо тянет брюнет, смотря на вальяжно вошедшего в комнату рыжего котяру. От милого пушистого комочка не осталось и следа - животное выросло в огромное создание из меха и очень острых когтей (Тянь на своей шкуре это прочувствовал), будто хозяин ежедневно кормил его растишкой. Они встречаются уже чуть больше нескольких месяцев, с того незабываемого для обоих Нового года. Сначала Мо отчаянно сопротивлялся, фыркал и выпендривался, что ему, собственно, очень даже свойственно, но после все-таки согласился. Повлиял ли на это громадный пакет всевозможных видов вкусностей, что Тянь однажды принес ему прямо домой, никто не знает. Но теперь Хэ имеет полное право зажимать Рыжика прямо на работе, дома, в туалете и ещё много-много где. У него теперь вообще целая куча самых различных привилегий: вкушать чужую стряпню (очень даже неплохую!) под тихое возмущенное бурчание великого шеф-повара, ночевать у рыжего, и очень часто речь идёт не только о сне. Теперь он чаще может видеть ставшую уже такой родной чистую, искреннюю улыбку, слышать заливистый смех, стоит лишь коснуться чужого торса, слушать его сто... Кхм, глаза, глаза ещё у него очень красивые, да. А ещё его можно постоянно дразнить, после следя за реакцией на свою очередную выходку. Тянь будто проверял, насколько далеко он может зайти, узнавал границы дозволенного. Сказать, что Шаню это всё не нравилось, значит соврать. Иногда он даже сам провокационно наклонялся на свой рабочий стол, когда начальник проходил мимо. Часто делал вид, что «случайно» уронил бумаги или что-то в этом роде. Но никогда бы в этом не признался, даже под самыми страшными пытками. И когда нахальный брюнет лез со всякими пошлостями, слабо сопротивлялся, тихо возмущаясь - никогда не изменял своей привычке лишний раз повыпендриваться. И даже сейчас, смотря на красующуюся в полный экран картинку, Мо невольно представляет, как парень будет затягивать тонкий канатик на его запястьях за спиной, вести его вверх, к плечам, пропускать под грудью, вновь опускаясь вниз. И все это под изучающим, жадным взглядом карих глаз, практически прожигающих в его теле сквозную дыру. «Черт-черт-черт! И о чем я только думаю?» Кажется, что краснеть ещё больше просто невозможно, но Шань бьет все рекорды. - Ладно, хорошо, делай, что хочешь. - Взвесив все «за» и «против», буркнул Рыжик, отворачиваясь. - Но если мне не понравится, то будешь месяц без секса. Понял? - А если понравится, то ты выполнишь одно мое желание, - улыбаясь, тянет Хэ, довольный своей очередной маленькой победой. Про чужое условие он тут же забывает, уверенный в своём выигрыше. Вредная рыжая бестия хоть постоянно и выебенивается, но практически всегда сдаёт свои позиции, стоит лишь немного раздразнить. Парень легко ведётся на любые провокации, из-за этого бесить Шаня становится в разы интереснее. - Вот и отлично. *** Рыжий все ещё сидит в своём кабинете, несмотря на то, что часы уже показывают 21:03. И, нет, это не потому, что Хэ вчера притащил в квартиру длинный моток чёрной, как смоль, веревки, предвкушающе лыбясь. Но домой все-таки идти надо, не ночевать же в офисе. И к тому же, Мо вовсю убеждал себя в том, что такие извращения ему вовсе не по душе. «Только таким, как этот чертов придурок Хэ Тянь, может нравиться подобное». Уверенный в своей победе, Рыжик даже и не замечает, как преодолел путь до дома в разы быстрее обычного. Стоя перед заветной дверью, парень ещё некоторое время не мог решиться войти, переминаясь с ноги на ногу на входном коврике. «Может, он вообще сегодня ничего делать не будет». Все надежды испаряются, когда на пороге его встречает Тянь с довольной ухмылкой во всю харю. - Я уже думал, не придёшь, - завораживающе шепчет тот, устанавливая зрительный контакт. Рыжик к такому уже давно привык, поэтому бесстрашно смотрит в ответ парню в глаза. - Испугался, что ли? И вновь этот насмешливый тон. Фыркнув в своей привычной манере на чужие выкрутасы, Шань проходит в комнату, укладываясь на кровать и провокационно разводя колени в стороны. Брюнет мягкой, практически неслышной походкой следует за ним, лишь хмыкая на чужие действия. - Ты хотел этого? - Внешне невозмутимо спрашивает Мо, медленно расстегивая на себе рубашку. Сегодня он так же, как и в первый раз в открытую провоцировал его, пытаясь доказать Тяню, да и самому себе, что все это - лишь пустая трата времени и его такое абсолютно не возбуждает. - Действуй, - фирменная усмешка, а губы чуть-чуть приоткрыты, притягивая взгляд, - уверен, у меня даже не встанет. - Хорошо, посмотрим. Взгляд брюнета вдруг становится несвойственно серьезным, из-за этого очень сложно понять, о чем он думает. Томительное ожидание неизведанного нарастает, и парень уже чувствует некий азарт, поэтому по позвоночнику пробегают тысячи мурашек. - Снимай одежду. Всю. Тон слишком холодный, с приказными нотками. Внутри бушуют смешанные чувства - одна половина хочет возмутиться от такого отношения, гордо цыкнуть и уйти, но другая заставляет сидеть, повинуясь практически приказу. Белая рубашка скользит по плечам, спадая вниз, оголяя подтянутый торс - кое-где ещё красовались красные, практически бардовые пятна - последствия предыдущих ночей. Тонкие пальцы путаются с ремнём, а пронзительный взгляд любовника, казалось, грозил прожечь в нем дыру насквозь. Сначала Шань надеется, что наблюдатель покинет свою позицию и поможет ему, как тот всегда это и делал, но Хэ и не думает сдвигаться с места, из-за чего приходится делать все самостоятельно. Расстегнув непослушные джинсы, он стягивает их вниз, отбрасывая куда-то в угол. Оставшись в одних боксерах, чуть медлит, заламывая пальцы - слишком непривычно ощущать на себе такой взгляд, слишком смущающе делать это самому. И вот парень лежит на простынях абсолютно голый. Колени уже сведены, а голова отвернута в сторону, пытаясь хоть как-то скрысить невесть откуда взявшееся смущение. «Странная атмосфера...» - На колени ко мне спиной. Руки за спину. Мелкая дрожь. Сейчас почему-то становится страшно от этого строгого голоса, от того, что нет этой присущей ухмылки и задорных огоньков в глазах. Он повинуется приказу. Да, это был приказ - взгляд, тон, все буквально кричало об этом. На запястья вдруг ложится тонкая чёрная веревка и затягивается в петлю с помощью пары простых узлов. Вдруг Рыжик ощущает невесомый, почти неощутимый поцелуй - верхний позвонок, что так соблазнительно выпирает у него всю жизнь из-за плохой осанки. Понимает, что все это - всего лишь игра, и что Хэ всегда тут, рядом, что он может на него положиться. От этого в душе разливается приятное тепло, тут же скапливаясь в паху, стоит лишь брюнету легко коснуться его спины, провести по ней пальцами, вычерчивая только одному ему известные узоры. Слишком мало, совсем недостаточно; хочется податься навстречу его руке, но что-то подсказывает, что лучше этого не делать. Веревка медленно переходит на грудь, и Тянь не сильно тянет рыжего за плечо, говоря повернуться к нему. Мо вновь видит его лицо - донельзя сосредоточенное, слишком серьезное. Его пальцы ловко оплетают грудь, соединяя канатик в ромбики аккуратными узелками, не слишком туго. Каждый из них лежит ровно, ни одного перехлеста, ни одного изъяна. Идеально. Горячие ладони касаются голой кожи, заставляя каждый раз вздрагивать. Брюнет довольно хмыкает, растеряв весь свой образ «ледышки», понимая, как его парень плавится от его касаний, как проглатывает стоны, будто заново начиная стесняться. И это безумно заводит, такая несвойственная рыжему послушность и беспомощность просто сводит его с ума, заставляя член болезненно распирать ширинку. Но он держится - обещал себе держаться до того, как Рыжик не сдастся первым. Теперь всё тело Шаня было причудливо перевязано тонкой чёрной веревкой, что на его молочной коже смотрелась крайне соблазнительно и добавляла его нынешней беспомощности некой изящности. Последний штрих и на глаза опускается плотная темная повязка, обостряя все ощущения - Мо проваливается в беспроглядную темень, а прикосновения просто невозможно угадать, из-за чего они ощущаются в несколько раз сильнее. В голове абсолютная пустота, все мысли как ветром сдуло, заставляя сосредоточится на неимоверно приятных ощущениях, мелко дрожа всем телом. Тяню нравилась его реакция, но этого было совсем недостаточно. Теперь он, со всей присущей ему нежностью и медлительностью провёл по спине парня от затылка до связанных рук, слегка оцарапывая алебастровую кожу и наслаждаясь своей работой. Шань прогибается дугой и тихо стонет, первый раз за этот вечер, вздрагивая от мимолётных касаний партнера. Перетянутое веревкой тело затекало, но даже это чувствовалось чем-то приятным, интересным и неизведанным. Абсолютная неподвижность, скованность, обреченность к подчинению... все это заставляло орган болезненно покачнуться, упираясь в живот. Он уже изнывал от необходимости касаний, из-за чего рыжий тихо скулит, крутя бёдрами. - А говорил, что даже не встанет. Я ведь тебя просто касаюсь, а ты уже так возбудился. Голос резко изменился, вновь став тем завораживающим, соблазнительным шепотом. Один палец проник внутрь, тут же находя простату и проходясь по ней одним крупным мазком, выбивая из партнера гортанный стон. Внутри всё сразу стало гореть и зудеть, хотелось большего, но палец лишь медленно двигался внутри, неспешно растягивая. Почему он не входит, почему Хэ так издевается над ним и почему это так приятно? Рыжик не знал ответов на все эти мучающие его вопросы, сейчас он мог лишь стонать, тяжело дышать и едва не терять сознание от крышесносного удовольствия, подаваясь навстречу чужим длинным и таким ловким пальцам настолько, насколько позволяли веревки. Шань ждёт быстрого и жесткого продолжения, как всегда, только вот его все ещё не следует. Тянь медлит - проводит пальцами по влажной от пота шее, зарывается в короткие волосы, оттягивая голову парня вбок и нежно, слишком нежно целуя в шею, заставляя одним только этим действием рыжего застонать, закусывая губу. Вдруг Хэ резко отстраняется, вытаскивая пальцы и отходя от парня на несколько шагов. Сначала недоумение, потом раздражение, а после и вовсе гнев - вспыхивает мгновенно, прокатывается горячим откликом от макушки до самых ног, бурля в крови и оседая в ускоряющемся сердце. Яростно засопев, Мо выразительно выворачивает шею в том направлении, где, судя по звукам, должен был стоять виновник всего этого действия, но тот даже не двигается с места. С отрешенным выражением лица Тянь заинтересованно рассматривал, как парень беспорядочно дёргается в своих путах, не делая ровным счетом ничего. Чертов садист... Он же прекрасно знает, что тот уже донельзя возбуждён, что внутри все горит адским пламенем от непривычной пустоты. - Тянь.. - тихо стонет Шань, выдыхая и демонстративно ёрзая, - пожалуйста... Он знал, что брюнет хочет услышать. Но Рыжик молчит, все ещё смущаясь таких фраз. А странно, должен был уже привыкнуть к таким выходкам Тяня. - Пожалуйста... - лишь шепчет он, не в силах сказать большего. - Что? Тебе что-то нужно? - В голосе скользит издевка, и даже с закрытыми глазами Мо видит на его лице ухмылку. Слышит шаги, как парень подходит ближе к кровати, чувствует руку, которая неожиданно ложится на бедро - из-за этого Шань тихо стонет, выгибаясь изящной дугой. - Трахни ты меня уже наконец, не могу больше ждать... - вдруг скулит тот, практически разрываясь на части от распиравшего его изнутри возбуждения. Звук расстёгиваемой ширинки, шебуршание одежды, резкий толчок в спину - Хэ валит его на кровать, упирая лицом в подушки. Рыжик уже не может ждать: ведёт бёдрами, тихо подвывая, послушно прогибаясь в спине. А потом внутрь толкается крупная головка, и Мо выгибается на постели, впиваясь коротко остриженными ногтями в веревки, сковывающие запястья за спиной. Внутри у Шаня горячо, скользко и очень тесно и из-за этого последние остатки самоконтроля покидают голову брюнета. Задевая нужную точку, он доставляет партнеру неимоверное удовольствие. Сладостные стоны разносятся по комнате, заставляя рыжего краснеть все больше и больше. Хэ любит его голос. Любит его стоны. Его крики. Его сорванный шепот. Но больше всего любит свое имя, срывающееся с вишневых губ. - Тянь... Брюнет смахивает пот с чужого лба и прокладывает дорожку невесомых поцелуев от ушка до плеча, опаляя кожу горячим дыханием. Он наслаждается видом беспомощной дрожи чужого тела, видом прокушенной до крови нижней губы. Двигается так, чтобы Рыжик под ним выгибался и хрипло, громко стонал, испытывая самое натуральное счастье. Это счастье стекает вниз по бедрам каплями спермы и пота, разливаясь в воздухе терпким запахом секса. *** - Ну же, выходи давай, я уже очень хочу на тебя посмотреть. Если бы в мире был конкурс на самый ехидный и издевательский тон, Хэ выиграл бы там все призы и отхватил гран-при. Пышущий злостью и яростью, весь красный от дикого смущения, Рыжик выходит из своего верного укрытия за дверью ванны - женские кружевные трусики не скрывают ровным счётом ничего, а тонкая полоска сзади некомфортно впивается между половинок. Стройные ноги Шаня были затянуты в такое же чёрное полупрозрачное кружево высоких чулок, оканчивающихся сверху пышными темными подвязками. Вещь идеально подходила ему по размеру и крепилась к верху парой подтяжек - тоже чёрными, отделанными по краю белым гипюром. - Сраный извращенец, гореть тебе в аду, - яростно бурчит парень, готовый провалиться со стыда под землю. Розовая головка с капелькой природной смазки на кончике, стеснительно выглядывала из-под белья, привлекая внимание. Лицо горело огнём, как и уши с грудью, практически сливаясь с бордовыми засосами. Заинтересованный взгляд темно-карих глаз заскользил по чужому телу, останавливаясь на каждой детали гардероба - прозрачная ткань абсолютно не скрывала подтянутого тела, поэтому все прекрасно просматривалось - на то и был расчёт великого стратега Хэ Тяня. - Ты проиграл мне желание, солнышко. Так что все честно.