Кто такой Барти Крауч?

Попасть в Хогвартс на самом деле тяжелее, чем в министерство. Замок прекрасно охранялся древними чарами и магией преподавателей с директором. Про это не говорили, но все картины, призраки, фигуры в коридорах подчинялись директору, который был практически непобедим в своей обители, но взамен на него вешалось огромное количество ограничений. Начиная с обязанности следить за благополучием детей и всячески способствовать их развитию, заканчивая запретом на родовую вражду. Хогвартс действительно самое безопасное место Англии, где заключившим ученический контракт ничего не грозит. Однако забывать о том, что основы контракта вписывались в древние времена, когда власть наставника над учеником безграничная, стоит забеспокоится о детях. У директора – да – ограничения присутствуют, но декан – фигура с полным набором наставнических прав и лишь одной обязанностью, заключающейся в сохранение ученической жизни. Причем, только со своего факультета, убей он другого ученика, контракт это проигнорирует, посчитав за разрешенное действие. Так что занимание Макгонагал трех должностей вполне понятно, так подбирать декана трудно. Откат-то по директору ударит… Даже зная это все, Крауст восхищенно замер, рассматривая замок. Знать о нем из воспоминаний и оказаться здесь самому абсолютно другой уровень восприятия. Хогвартс был большим и настороженным зверем. С Запретным лесом и Черным озером вокруг он походил на величественного дракона, охраняющего свои границы, но достаточно разумного, чтобы дождаться чужой агрессии. Система «умный дом» отдыхает. Если мэноры ощущается в реальности также, то становится ясно, почему аристократы смотрят на других свысока. Ворчащий Филч, прихрамывая, довел его до кабинета директора. Горгулья открыла каменный рот и произнесла скрипуче: – Пароль? – Кислые леденцы, – Передернулся Филч. Удивительно, но в кабинете Дамблдора Крауч-младший никогда не был. Он вел себя в школе примерно и поводов к высшим санкциям не давал. Каменная лестница бесшумно повлекла его вверх на манер эскалатора, и широкая арочная дверь распахнулась сама. – Мистер Крауст! – Добродушно улыбнулся седой старик, – Садитесь, пожалуйста. Как Вам замок? Макс внезапно оробел и, отчего-то боясь споткнуться, присел в мягкое кресло. Маг подтолкнул к нему вазочку с конфетками. Взгляд Крауста обежал яркий кабинет, но назвать его безвкусным было бы кощунством. Клетка с фениксом сейчас пустовала, и попаданец ощутил разочарование, увидеть легендарного феникса вживую было его мечтой. – Здравствуйте, мистер Дамблдор. Замок приводит в восхищение и дрожь, – Честно ответил Макс, – Теперь я понял отчего аристократы свысока смотрят на других, если их мэнору ощущаются хоть на десятую часть похоже, то это вызывает зависть. – Какая искренность, – Довольно улыбнулся сильнейший светлый маг, – Значит, вы согласны заключить контракт приходящего учителя магического законодательства? – Не магической Британии? – Проанализировал услышанное Крауст и уточнил. – Прекрасно! Вы действительно опытный судебный маг! – Альбус Дамблдор встал и заходил по кабинету, – Признаюсь честно, времена наступают тяжелые, и я хочу, чтобы все дети знали, что их ждет, когда придет пора делать выбор. – Вы имеете в виду Воландеморта? – Хрипло спросил Крауст. – О! Не боитесь назвать его так? – Дамблдор остро взглянул на него, – Всегда говорил, что страх перед именем лишь усиливает страх перед тем, кто его носит. Да, дело в нем. Дети не должны сражаться с опасными магами, а знание, что можно безбоязненно перевестись в другую магическую школу, которая обязана будет принять их, надеюсь, включит мозг их родителей. – Почему же вы сами не попросите их родителей перевести детей? – Вы давно читали газеты, мистер Крауст? Меня считают жаждущим власти безумцем, сумасшедшим стариком, – Альбус Дамблдор сказал эти слова с абсолютным равнодушием. Интерлюдия Альбуса Дамблдора. Кому много дают – с того спрашивают еще больше. Проза жизни, ее закон, к которому уставший директор должен был привыкнуть уже давно. Но – не получалось. Начиная с победы над Гелертом – он единственный сильный маг что ли?! Да большую часть работу сделали русские, именно они зажали бывшего друга в угол, вынуждая обратится к тому, кто из-за клятвы не мог навредить, спасибо Ньюту за стащенный пузырёк. И Альбус победил его, отобрал палочку, но убить - убить того, с кем мечтал в молодости не смог. Грязные языки распускали слухи о любви между ними, но Дамблдору было плевать. Тогда. Он мог позволить закрыть глаза и успокаивать себя тем, что в человеческой природе искажать факты. Следом был Том Реддл. За жизненный выбор которого обвинили опять же директора Хогвартса. Он что должен был за ним по пятам ходить и пальчиком грозить? Во время его ученичества он вообще был учителем трансфигурации и деканом Гриффиндора! Прояви он явную антипатию, и его уволили бы за пристрастность! Диппету хватило бедняжки Миртл, чтобы опасаться еще одного отката за действия декана. Единственный человек, от которого Альбус принял осуждение, был Северус Снейп, парень действительно сильно помог ему, но свое слово Дамблдор сдержал не до конца. Гарри остался сиротой, Том сгинул, а молодой зельевар пугал пустым взглядом. Хоть и говорил Альбус о великой силе Любви, но самому испытать это чувство ему не довелось. К кому? Сестра рассматривалась им как объект охраны и одновременно тюремщица, мама большую часть времени уделяла младшим, Абефорт игнорировал и завидовал ему, Гелерт оставался лишь другом и сподвижником. Вернись он в прошлое, то несомненно попробовал наладить контакт с родными без юношеского максимализма и эгоистичности. С его ошибками в прошлом ему ли осуждать юного Снейпа? Или других юношей, отравленных ядом Тома. Однако Дамблдор был в настоящем, где оставался один в окружении тех, кто верил его образу. И тех, кто легко менял свое мнение под влиянием газет и сплетен.