Свет

17 октября, 10:07 Яркие лучики солнца пробирались сквозь неплотно зашторенные окна, светили прямо на личико спящему парню, чуточку обжигая кожу и заставляя того пожмуриться и перевернуться на другой бок, к стенке. Но уже было не то. Сон потихоньку оставлял сознание омеги, который очень хотел поспать ещё немного. Во сне он, хоть и совсем немного, но чувствовал себя в безопасности, ведь вероятность того, что тётя вдруг ворвётся в комнату и начнёт ни с того, ни с сего вопить, была на капельку меньше. Всего капелька, но сколько надежды она давала юноше. Делать было нечего — спать уже совсем не было желания, а ещё он всё больше и больше начинал ощущать противную головную боль. Эх, не удастся ему сегодня поспать подольше. Перевернувшись на спину, Шоё наконец разлепил свои выразительные, большие карие зеницы и уставился в белоснежный потолок. «Потолок и потолок, ничего нового» — хмыкнул он. Сев в постели, юноша смачно зевнул, потёр заспанные глазки и потянулся, хрустя залежавшимися костями, и лишь потом почуял что-то неладное. Окинув взглядом комнату, в коей находился, Хината в панике обнаружил, что она явно принадлежала не ему. Почему он проснулся здесь, да ещё и явно не в своей спальной одежде? Что это вообще за комната? Какая-то знакомая, будто он уже был тут… Омега изо всех сил напряг мозги, пытаясь сообразить, где сейчас находится, но спросонья получалось совсем плохо. Однако аромат мяты, витавший и царивший здесь, аромат, которым было пропитано буквально всё, был чертовски знакомым. — Это… квартира Кагеямы, — вслух сделал вывод парень, после чего его извилины заработали ещё интенсивнее. А почему он в квартире у Кагеямы? И где сам Кагеяма? И почему у него раскалывается голова, да и пить хочется сильнее обычного? А ещё всё тело из-за чего-то жутко ноет… «Так, спокойно. Нужно собрать этот пазл по кусочкам: что вчера было?», и он моментально ответил сам себе на этот вопрос — день рождения Кенмы, конечно же! На дне рождения он выпил несколько бокалов шампанского и может быть чего-то ещё (вспомнить все подробности, к сожалению, не получалось), поэтому сейчас у него, очевидно, самое обыкновенное похмелье. Что дальше? Почему он в квартире у Кагеямы, да? А это уже посложнее. Шоё задумчиво начал потирать подбородок, изо всех пытаясь вспомнить что-нибудь ещё со вчерашнего вечера. В памяти возникла картинка того, как он одержал победу над брюнетом в Теккене, от чего рыжик гордо улыбнулся. Какой же он крутой! Но это не то! Что же ещё… разговор с Кенмой, точно! Он принял своё решение жить с Кагеямой, это могло бы всё объяснить, однако пока Хината совершенно не мог вспомнить, чтобы давал свой ответ лично Тобио. Идём дальше. Хм, почему же тело так болит? Ощущение такое, будто бы он вчера не в видеоигру играл, а на целой паре физкультуры побывал. Секундочку… игры? Его озарило — во что-то ещё они точно играли! Погодите-ка… Это был чёртов твистер! Шоё не мог точно вспомнить, приходилось ли ему принимать какие-либо фантастические положения во время этой игры, однако он всё равно был полностью уверен, что твистер неплохо так напряг его мышцы. Интересно, а он выиграл? Зная себя и своё упорство, он точно должен был победить! Ох, как жаль, что это никак не удавалось вспомнить… Зато вместо этого в мыслях вдруг всплыл другой момент: он лежит поверх Кагеямы на кухне, уткнувшись тому в грудь, а рука Тобио почему-то расположилась на его пояснице. Щёки мигом зардели, потому что — какого чёрта? Какого хрена? Как такое вообще могло произойти? Что он, Хината, мог натворить? Что привело к такому? Не должны же альфа и омега находится в таком положении! Стыдно, очень стыдно, чрезвычайно стыдно! И почему он вспомнил именно этот момент? Как много вопросов и как мало ответов. Юноша отчаянно пытался ухватиться за любую мелочь, которая могла бы дать хоть малюсенькую подсказочку, но в голове вновь образовалась каша, из-за чего, к несчастью, вновь не удалось установить столь важную деталь. Ладно-ладно, пока временно опустим столь странный и неловкий момент и подумаем над тем, чем закончился вечер. Парень глубоко задумался. Они изначально договаривались с Кагеямой, что домой поедут вместе на такси, так что скорее всего, так оно и было. Но вот проблема в том, что он собирался ночевать как обычно дома, что же могло пойти не так? Думай. Думай! Почему-то на ум пришла лестница, и омега никак не мог связать это. Может, он упал с лестницы, так как был слишком пьян, вырубился, и Кагеяме пришлось тащить его к себе домой? Ох, нет, в таком случае он бы наверняка позвонил в скорую помощь. Тогда что? В голову лезла одна лишь бессмыслица. Господи, как же сложно что-либо вспоминать и вообще размышлять, когда у тебя так болит голова от похмелья. Наверное, сейчас стоит закончить со всеми этими реминисценциями, которые толком ничего не давали, встать наконец с кровати и поискать Кагеяму. Однако тот не заставил себя долго ждать. Ручка двери резко повернулась, от чего Хината вздрогнул и в мучительном ожидании покосился на дверь, а затем та приоткрылась. — Проснулся наконец, — сразу же заключил хозяин квартиры, и прошёл внутрь комнаты под наблюдательный взор сони. Парень был одет уютно, по-домашнему: в чёрную футболку с надписью «Душа сеттера» (Шоё удивлённо моргнул, вдруг осознавая то, что Кагеяма, оказывается, играет или играл в волейбол, хотя он про это ни разу не говорил), и серые штаны на резинке. Такого Тобио юноша ещё не видел! А ещё у него в руках был стакан с водой и кусочек серебряного блистера с белой таблеткой внутри, которые он протянул гостю. — Выпей, — требовательно скомандовал тот и в ту же секунду осознал, что это прозвучало слишком грубо, — Пожалуйста, — уже более мягко. Кагеяма становится лучше на глазах! — Что это? — Хината непонимающе уставился на его руки. — Я, конечно, знал, что алкоголь плохо влияет на работу мозга, но чтобы так сильно, — колкостей у него хоть отбавляй! — Аспирин, что же ещё. У тебя наверняка голова раскалывается, так что не вредничай. Не хотелось признавать, но он абсолютно точно был прав — голова готова была взорваться в любой момент. Поэтому такое проявление заботы было очень милым с его стороны. — Спасибо, — мальчишка взял таблетку и стакан, закинул её себе в рот и сразу же опустошил ёмкость. Божественное наслаждение — выпить воду, когда у тебя пустыня во рту, — Но откуда ты знал, что я уже проснулся? — А я и не знал. Просто решил оставить всё это тут, на тумбочке, чтобы ты сразу выпил её, как проснёшься, — последовал честный ответ. — Эй, я бы определённо точно не стал употреблять незнакомые мне таблеточки! — Идиот, там сзади чётко написано «Аспирин», — цыкнул он, раздражаясь из-за глупости мальчишки. Удивительно, но сколько бы раз Кагеяма ни обзывал его, хоть и совсем не пытался задеть, Шоё никогда не воспринимал это слишком серьёзно. Он мог по-своему буйно реагировать, но никогда не затаивал сильную обиду. Такое поведение всё же казалось Тобио весьма странным, ведь любой другой человек просто прекратил бы с ним общаться, почему же он так спокойно к этому относится? Становилось даже стыдно за свои нелестные слова в его адрес, однако это слишком вошло в привычку, чтобы прекратить это. — Как спалось? — сменив тон, заботливо поинтересовался альфа, подойдя к окну и полностью открывая шторы. Ещё более яркий свет озарил всю комнату, от чего Хината зажмурился на мгновение. — Да неплохо, вроде, — неуверенно, скованно произнёс тот и замолчал, задумываясь над тем, что же в первую очередь спросить у Кагеямы. У него так много вопросов! — Эм, а ты где спал? — Не волнуйся, я спал на диване, — как-то слишком просто ответил парень, а затем окинул гостя изучающим взглядом, — Кто бы мог подумать, что после сна твоё гнездо на голове выглядит ещё беспорядочнее. И ты щёку отлежал, — с ухмылкой подметил он. И Шоё уже был готов взорваться и начать бессмысленный спор о том, что его волосы не такое уж и гнездо, но ровно в тот же момент его живот протяжно и громко заурчал, из-за чего парень мигом смутился и решил промолчать. — Пошли на кухню, — коротко скомандовал Тобио и направился в сторону двери. Хината тоже нисколечко не медлил, а сразу же спрыгнул с кровати и последовал за ним, совсем позабыв про то, что неплохо было бы заправить за собой постель. Оказавшись в скромной светлой кухне, в коей витал аромат тёплого молока и каких-то острых специй, парень с интересом начал осматривать её, так как в прошлый раз, примерно неделю назад, он, увы, так и не заглянул сюда. — Присядь и жди. Я надеюсь, что ты не против карри на завтрак? У меня осталось со вчерашнего дня. — Кагеяма, ты такой гостеприимный! Конечно, буду! — присев на стул, с улыбкой воскликнул Шоё, и Тобио, кажется, немножко оторопел от такого комплимента, поэтому отвечать ничего не стал. Рыжик, сидя на стуле, по-детски махал ногами и качал своей рыжей головой влево-вправо. Настроение сразу же поднялось от одной мысли, что сейчас он будет завтракать и не абы что, а стряпню Кагеямы! Так волнительно! И таблетка постепенно начинала действовать, а боль в мышцах просто перестала волновать его, да и все накопившиеся вопросы могли подождать. Главное на данный момент — еда! Ох, он так сильно любил поесть, что, как только учуял запах разогретого карри со свининой, то у него сразу слюнки потекли. Альфа поставил перед ним горячую тарелку с блюдом, от которого исходил практически невидимый пар, и тот с восторгом оценил еду — выглядит очень вкусно! Омега, голодный как волк, сразу же набросился на пищу, с аппетитом уплетая в меру острое карри. — Фау, Фафеяма, как фкуфно! — с набитым ртом хвалил он. — Ешь помедленнее, придурок, а то подавишься, — оскорбления сами по себе срывались с его уст, однако Хината, похоже, даже и не думал обижаться, — Чай, кофе? — Молоко! — тщательно всё прожевав, ответил он, — Я всегда пью молоко утром, чтобы вырасти! — Ты что, ребёнок? Тебе же уже восемнадцать, навряд ли ты ещё вырастешь, — но всё равно открыл холодильник и достал оттуда бутылку молока. — Я верю, что могу ещё прибавить несколько сантиметров! Мой рост ещё не закончился! — У омег он заканчивается раньше, — напомнил Тобио, налив белую жидкость в стакан и поставив его перед парнем, а затем сел за стол напротив него. Шоё покончил с завтраком в два счёта, ярко, солнечно улыбнулся и поблагодарил его за еду. Ничего удивительного в том, что он был так голоден, потому что в последний раз он ел вчера вечером. Но, по правде говоря, была ещё одна причина, почему он так торопился — ему поскорее хотелось сказать наконец Кагеяме, что он не против пожить вместе, а также поговорить с ним о вчерашнем вечере, который не давал омеге покоя. Ему казалось, что сейчас более чем подходящий момент, ведь на данный момент они находятся в квартире Тобио совсем одни, так что можно было спокойно начать столь волнующий разговор. Но стоило ему только открыть рот, механик вдруг произнёс: — Раз будем жить вместе, то ты будешь мыть посуду. Изумлению Хинаты не было предела. Секунду-две он пялился на Кагеяму, пока не выдал: — Ты что, мысли умеешь читать? — дивился тот, поражённо хлопая глазами. — Что? В каком смысле? — он опешил от такого вопроса. — Я же ещё ничего не сказал, а ты уже заявил, что мы будем жить вместе! Тобио удивлённо вскинул тёмную бровь. — Ты ещё вчера мне об этом сказал, тупица. Или уже забыл? — Что? Когда? — он не мог поверить своим ушам. — Ты что, совсем не помнишь, как даже не смог устоять на ногах и мне пришлось нести тебя на спине вниз по лестнице, когда мы уходили от Козуме-сан и Куроо? Шоё отрицательно покачал головой. Боже, сколько же он вчера выпил, раз не может это вспомнить! Но сейчас, когда Кагеяма сказал ему об этом, в голове что-то начало проясняться и, кажется, юноша даже начал потихоньку вспоминать: Кагеяма заботливо тащит его пьяного на своей спине, а он почему-то вдруг решает сообщить ему такую важную новость! Нет, серьёзно, Хината совсем не понимает, что его тогда сподвигло сказать это. — Так, — со вздохом произнёс парнишка, стыдливо пялясь в деревянный стол, — Что ещё я должен знать насчёт вчера? — Ты вёл себя максимально глупо, — не задумываясь, начал альфа, — Постоянно говорил какие-то странные вещи, которые веселили только тебя, делал что-то непонятное: когда я пошёл на кухню, чтобы найти чего-нибудь попить, ты стоял там и смешивал всё, что только попадалось под руку, идиот! И когда ты уже совсем сбрендил и полез за содой, я отобрал её, а ты, ты! — Тобио резко замолк, вспоминая это удивительное мгновение, — Ты взмыл в воздухе, — Шоё непонимающе поглядел на него, задаваясь вопрос, кто из них ещё был пьянее, — То есть ты прыгнул очень высоко, дотягиваясь прямо до моей вытянутой вверх руки. Потрясающе. Но в итоге, мы просто грохнулись вместе на пол. Теперь-то он вспомнил. Вспомнил, откуда в памяти затаился этот странный момент, в котором он лежит на Кагеяме, уткнувшись ему в грудь. Всё его лицо мигом вспыхнуло пунцовым цветом от этих мыслей. Стыдно, стыдно, как же, чёрт возьми, стыдно! Ну почему он всегда ведёт себя так, когда выпьет? Ещё и доставляет всем проблемы! — А когда мы сели в такси, — продолжил тот, — Ты сразу же вырубился, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как поехать к себе домой. Придурок, ты что, совсем забыл, как просыпался, пока я тебя из машины вытаскивал и до квартиры тащил? Ты вроде бы даже что-то мямлил. — П-прости! — только и смог выдавить из себя переполненный стыдом омега, чуть поклонившись в знаке извинения и побаиваясь взглянуть собеседнику в глаза. И почему же он такой? — Ладно, не зацикливайся на этом. Зато теперь я буду знать, что давать тебе любой напиток крепче сока категорически нельзя, — усмехнулся Тобио, а затем взглянул на пустую тарелку, — Раз ты закончил, может, пройдём в гостиную? Мне кажется, нам есть что обсудить. Кивнув, Хината поставил посуду в раковину, и они вместе прошли в гостиную, где присели на мягкий диванчик. Сказать по правде, Шоё немного волновался, хотя и сам не знал из-за чего. Или, точнее, не мог осознать того, что на самом деле пугало его. Это что-то казалось предельно очевидным, но именно из-за этого не получалось понять, что же это. Вот такой парадокс. — Итак, — первым заговорил Кагеяма, глядя куда-то в ярко-рыжие волосы парня. Почему не в глаза? — Значит, теперь мы будем какое-то время жить вместе, — юноша подтверждающе кивнул на его слова, разглядывая немного напряжённое лицо альфы, — Ты точно абсолютно согласен с этим? — Точно, — дал незамедлительный ответ Хината. Он уже успел всё обдумать за минувшую неделю, чётко взвесил все плюсы и минусы, стараясь не опираться на эмоции, а только на здравый смысл. Однажды он уже совершил ошибку, поддавшись отчаянию. — Хорошо, — выдохнул Тобио, набираясь решимости посмотреть мальчишке в глаза, — Тогда давай разделим обязанности и договоримся как взрослые люди: кто будет готовить? — Я и убираться тоже я буду, мне же нужно как-то тебя отблагодарить! — Думаю, я смогу кормить нас обоих, так что продукты буду покупать сам… — Нет, что ты! — перебил его Шоё, — Я не могу так! — Успокойся, зато так ты быстрее накопишь на аренду. А если тебя это настолько сильно волнует, то просто можешь потом сводить меня в кафе за свой счёт. — Ладно, договорились! Такой расклад его вполне устраивал. Не хотелось бы надолго задерживаться у Кагеямы, ведь он понимал, что мог своим присутствием приносить тому неудобства, а этого хотелось меньше всего. Люди не должны страдать из-за его личных проблем. — Спать ты будешь так же на моей кровати, а я на диване. Если хочешь, можешь запирать дверь… — Нет! — юноша снова бесцеремонно перебил его, — Это же твой дом, Кагеяма, так что я буду спать на диване! Тебе не нужно жертвовать собственным комфортом из-за меня! И потом, я полностью тебе доверяю. Тобио слегка смутился из-за последней фразы, но не подал виду. — Как скажешь, — сдался он, понимая в этом не сможет отговорить его, — И… Насчёт твоей течки. — Ох, точно! — опомнился Хината, чуть краснея, потому что это была довольно неловкая тема, — Я буду принимать сильные подавители, так что всё будет хорошо. Да и может течка не успеет прийти, пока я буду жить у тебя. — Не неси чепухи, они слишком сильно влияют на организм, — нахмурился парень, сложив руки на груди, — Мы же уже говорили, что оба будем принимать их в случае чего, только ты слабодействующие, а я средние. Последствия от них для альф не так страшны как вам, омегам. Но Шоё всё равно выглядел каким-то недовольным, несогласным с этим. Он, как обычно, хотел всё худшее взвалить на себя, совершенно не понимая того, что, если навредит себе сам, то навредит и окружающим. И в первую очередь Кагеяма станет винить себя, если тому станет плохо из-за подавителей. — Хината, пойми, — осторожно начал Тобио, — Если с тобой что-то произойдёт из-за них, или это возымеет свои последствия в будущем на твоём здоровье, то я никогда себе этого не прощу. Ты же понимаешь, что сильные препараты очень вредны. Даже если всего один раз их принять, есть небольшой шанс, что это отразится в дальнейшем, так что давай не будем рисковать? Когда же он закончил со своими разъяснениями, взгляд юноши будто сменился: теперь он выглядел немножечко смущённым и обескураженным, будто не верил. И Шоё на самом деле не верил своим ушам, сколько бы раз Кагеяма ни показывал свою заботу о нём, он просто каждый раз не мог в это поверить. Это было слишком непривычным для него. Живя постоянно в напряжённой обстановке, где каждое неверное движение, неправильно сказанное слово могло принести множественные фингалы и ушибы, и имея лишь одного единственного настоящего близкого друга, Хината не мог понять, как кто-то, с кем они знакомы так недолго, может быть так искренне добр к нему. Стоит уже привыкнуть, Кагеяма такой, что он может быть грубым и вредным, но друг он потрясающий. И почему никто не смог этого разглядеть?  — Хорошо, — наконец ответил он, а затем, скромно улыбаясь и устремив взор на свои колени, робко добавил, — Знаешь, я так рад, что после того, как я рассказал тебе о своём прошлом, ты продолжаешь относиться ко мне как и раньше. Ты не отвернулся от меня или, наоборот, не стал относится ко мне с жалостью. А самое главное — ты, Кагеяма, сдержал своё обещание. Невозможно было сейчас подобрать слово к чувствам, которые сейчас испытывал Тобио. Потому что это был самый настоящий микс: ему было приятно слышать такие тёплые слова благодарности от Шоё, он гордился собой, ведь смог на деле помочь ему, а ещё в груди что-то затрепетало от этого взгляда карих очей, которые уже были на мокром месте. Совсем неясно и непонятно было, что это. Но оно абсолютно точно новое, неизвестное. — Дурак, только не плачь, — только и смог вымолвить Кагеяма, не отрывая взора от парнишки. Будто бы его заворожило. — Я в последнее время такой эмоциональный, — он усмехнулся сам над собой, после чего быстренько вытер зеницы тыльной стороной ладони. Казалось бы, теперь всё хорошо, Шоё может спокойно зажить вместе с Кагеямой, наконец избавившись от ежедневных страданий, но было одно «но». — Кагеяма, — успокоившись, чётко начал омега, глядя тому прямо в глаза, — Мне нужно забрать свои вещи. И с этой же фразой к альфе сразу же пришло осознание, что это значит: Хинате придётся вернуться домой к тёте, пускай и на короткое время, но этот факт всё равно заставил его сердце биться быстрее от волнения. Он наверняка ничего не говорил ей, поэтому абсолютно не было известно, какая реакция могла быть у этой женщины на то, что её племянник не будет больше жить с ней. Она может и обрадоваться такой новости, ведь, по словам Шоё, лелеяла об этом с самого начала, а может и выйти из себя, если не сможет спокойно оставить его. Ведь он за столькие годы мог стать для неё игрушкой для снятия стресса. Что тогда? Механик с силой сжал руки в кулаки. Нужно будет защитить Хинату любой ценой. Он уже взрослый и имеет право сам для себя всё решать. — Когда? — несмело спросил альфа. — Сегодня. Не хочу откладывать это. Судя по его словам, юноша был настроен очень серьёзно, и Кагеяма ни в коем случае не стал бы его отговаривать. Через это надо надо пройти. И расставить все точки над «i».

***

13:50 — Мне подождать тебя здесь? Парни стояли перед дверью теперь уже бывшего дома Шоё, где он без малого провёл двенадцать лет. Напряжение, которое витало в воздухе, было настолько сильным, что казалось, оно прямо сейчас давит на них обоих, заставляя коленки предательски дрожать. Но у Кагеямы ещё были цветочки по сравнению с Хинатой, потому что он побледнел от страха, его руки тряслись, а маленькие ладошки, очевидно, вспотели. Как бы омега ни старался собраться с мыслями и настроиться на этот разговор, волнение всё равно давало о себе знать. — Угу, — кивнул юноша, смотря на ручку двери так, будто бы она способна открыть врата в ад. И Тобио чувствовал себя таким беспомощным, ведь прямо сейчас никак не может помочь ему. — Всё будет хорошо, — он пытался хоть как-то подбодрить парня, пускай это и совсем не помогало, — Если ты не выйдешь через пятнадцать минут, зайду за тобой. Шоё ничего не ответил, а лишь посверлил взглядом дверь ещё немного, после чего вдруг глубоко вдохнул и выдохнул, а затем ударил себя ладошками по щекам так, что они даже покраснели. — Я пошёл, — отчеканил он и, наконец, положил руку на ручку, резко опустив её и открыв дверь. Хината осторожно скользнул внутрь, после чего дверь за ним с шумом захлопнулась. Пятнадцать минут, да? Интересно, хватит ли у него, Кагеямы, выдержки просто стоять и ждать здесь. Альфа томно вздохнул, сожалея о том, что так и не смог уговорить друга пойти вместе. Так было бы гораздо спокойнее, однако Шоё был категорически против, аргументируя это тем, что он сам должен во всём разобраться. Так-то это верно, однако сердце всё равно не могло уняться и отбивало какой-то бешеный ритм в грудной клетке, грозясь вырваться оттуда. Хоть бы всё прошло гладко.

***

13:52 Как только парень вошёл внутрь квартиры, он услышал шум привычно работающего телевизора, значит, тётя дома. Хината выждал ещё несколько секунд, пытаясь понять, услышали ли его вход, но никаких действий не последовало. Громко сглотнув, тем самым морально настраиваясь и прокручивая в голове то, что собирался сказать, юноша всё же решается пройти дальше, прямо в гостиную. Ох, даже живот скрутило. Он очень медленно и тихо ступает по полу, повторяя про себя, что всё будет в порядке, как вдруг половица предательски скрипит под его ногами. — Шоё? Это ты? — доносится из гостиной, и он не верит своим ушам. Её голос такой спокойный, сдержанный, в нём совсем не слышно ни намёка на агрессию. Как давно Хината не слышал тётю такой? И из-за этого становится даже страшнее, ведь это так странно, так необычно. А ещё она назвала его по имени… Звук телевизора исчезает, когда он всё-таки входит в гостиную и сразу же замечаете её, сидящей на диване. Её фигура чуть сутулая от офисной работы, руки сложены на коленях, тёмные волосы ниспадают на плечи, а взгляд серых глаз устремлён прямо на него. Но даже её взор не пестрит ненавистью и злобой, как обычно это бывает, наоборот, что-то доброе читается в нём. А он точно не ошибся квартирой? Или это затишье перед бурей? — Ты вчера не ночевал дома, — так же спокойно проговаривает женщина, и парень напрягается всем телом, — Вернулся только сейчас. Немного странно, ведь если ты ночуешь у кого-то, всегда приходишь только под вечер. Судя по сказанному, она явно о чём-то догадывается. Её тон и черты лица по-прежнему остаются достаточно спокойными и невозмутимыми. Наверное, тётя была настроена на разговор, она будто бы знала, что он должен произойти. — Я должен тебе кое-что сказать, — боязливо начинает парень, присаживаясь на другой край дивана и собираясь с силами, чтобы взглянуть ей прямо в глаза. А она лишь молчаливо ожидает, — Я больше не буду жить с тобой. В комнате воцаряется практически гробовая тишина, и лишь часы тихонько тикают на полке. Хината чувствует, как каждый его нерв напрягается, как снова появляется дрожь в коленках, которую тот с трудом пытается унять, как тяжело становится дышать и мучительно ожидать ответа. Каждая секунда будто тянется вечность, испытывая его терпение на прочность. — Я так и думала, — неожиданно произносит она, и у Шоё сердце замирает, пока он внимает каждому её слову, — В последнее время ты был задумчивее обычного. Я так и знала, что всё идёт к этому, ведь когда-то же ты бы обязательно покинул меня, и это было бы к лучшему для нас обоих, — тётя на пару мгновений замолкает, поджимает губы, да и в целом, выглядит грустно, — Но знаешь, осознав это, я почувствовала себя так плохо, так виновато, что заставила жить тебя под гнётом. Из меня получилась ужасная тётя, не правда ли? — горько усмехнулась она, — Я понимаю, что, скорее всего, ты меня никогда не простишь, но всё же… Она не спеша поднялась с дивана, и Хината замер в ожидании, совсем не представляя, что тётя собирается сделать. Нао встала перед мальчишкой, а затем присела, поджав под себя ноги и поклонилась, касаясь лбом пола. — Шоё, извини меня. Мне очень жаль, что мы так и не смогли ужиться вместе, — донеслось до его ушей, и он почувствовал, как его зеницы заслезились. Женщина искренне раскаивалась перед ним, просила прощения за всё, что сделала. Пусть и очень поздно, но она всё же осознала тяжесть своих поступков. Пожалуй, отношения между ними никогда не будут идеальными, всегда будет ощущаться осадок тех ужасных двенадцати лет, но они могут хотя бы попытаться. Хината уже говорил, что не ненавидит её, потому что таковы обстоятельства, в коих им пришлось жить, и таково бремя, которое они вынуждены были нести из-за его родителей. Да, были моменты, когда из-за эмоций у него появлялись скверные мысли, но когда его рассудок был здравым, он всегда понимал, что тётя просто не выдерживала всего этого. Как и он. — Я понимаю, я всё понимаю и не держу на тебя зла, — почему-то шепчет Шоё, — Нам обоим было очень тяжко, но теперь мы свободны от всех этих обязательств и можем зажить так, как хотели. И я думаю, что это главное. Женщина поднимает голову, и теперь он видит, как растеклась её чёрная тушь от слёз.

***

— Точно всё взял? — вопрошает Нао Фушими, стоя в коридоре своей квартиры и разглядывая набитые одеждой и прочие рюкзак и сумку племянника. — Точно, — отвечает тот, поправляя обувь, а затем выпрямляется и устанавливает с женщиной немой зрительный контакт. Они с ней примерно одного роста. Она не задаёт лишних вопросов, она не стала расспрашивать Шоё о том, где, как и с кем он теперь будет жить, потому что им это не нужно. — Знаешь, если что, можешь обратиться ко мне за помощью. Я… Правда буду рада помочь, — молвит она, очевидно, таким образом пытаясь искупить свою вину. — Конечно. Напряжённое молчание длится недолго — оба понимают что пора прощаться, пора начать новую жизнь порознь. Так будет лучше, и они прекрасно осознают это. — Что ж, — начинает женщина, и на её лице читается грусть, — Надеюсь, ты будешь счастлив. — Угу. И ты, — Хината больше не находит, что сказать, им не нужны прощальные объятия, не сейчас это уж точно, поэтому он просто под конец кланяется на долю секунды, а затем разворачивается, кладёт руку на ручку и открывает дверь. А затем чувствует необычайное облегчение и свободу, когда та закрывается за спиной. Будто бы сейчас у него правда начинается совершенно новая жизнь без прежних волнений. И это так будоражит сознание! — Как всё прошло? — тут же спрашивает Кагеяма, который всё это время ждал омегу здесь. Шоё глядит на него потрясённым от такого события взглядом, но после его лицо озаряется благодарной улыбкой. — Всё хорошо. Мы просто спокойно поговорили, — тихо молвит он. Кагеяма хмурится, от чего на лбу и переносице появляются морщинки. — У тебя глаза опухли, — недоверчиво подмечает альфа. Но парень так же продолжает улыбаться. — Не волнуйся, всё и правда в порядке. Лучше пойдём домой, а? Он всё ещё переживает за юношу и хочет расспросить его поподробнее, но сейчас, действительно, лучшее решение — это пойти домой и морально отдохнуть. — Давай сюда сумку. Тобио заботливо забирает у того тяжеленный багаж и закидывает себе на плечо. И прежде, чем сдвинуться с места, краснея самую малость, тихо добавляет: — Я куплю тебе шоколадку. Шоё мигом загорается от услышанного и уже в следующий момент радостно подпрыгивает на месте. — Правда? Ура!