assorted

То, что Намджун сразу же не отправился к отцу, было его косяком. Он всецело доверился Тэхёну, и это чуть не стоило безопасности Хосока, Тэхёна и всех остальных. Та маленькая стычка в самом отделе скорее демонстративная, доказывающая, что с ними сделают в случае непослушания. Хлесткая пощечина была ношей старшего сына, наследника корпорации. Не то чтобы он уже отвык от подобного обращения, но в последние месяцы отец гордился его доходами, поэтому руки давно не распускал. Еще бы им не гордиться: Хосок буквально заставлял его летать в эйфории, а не ходить по бренной земле, чувства подобного масштаба побуждают к подвигам. Замахнувшись, Ким Ентак оставил вторую пощечину, не дожидаясь, пока Намджун выпрямится, затем принял из рук помощника влажную салфетку и грубо вытерся. — Первым делом свяжитесь с господином Мином и договоритесь о встрече. В кратчайшее время. — Еще одна примечательная деталь: отец никогда не ругался. Сквернословие было не про него. — Скажите, что председатель лично желает подписать договор. Намджун крепко сжал зубы. Да, он знал, что отец все капитально и без запинок все решит, но надеялся, что решит не только с пользой, но и с выгодой. Лишившись отеля, Намджуну придется все заново начинать, абсолютно все. Он понимал, что решение проблемы отцом гарантирует безопасность всем его близким, замешанным в этом деле, и был благодарен за это. Еще больше был благодарен за защиту Хосока, но осознание того, что тот это делал лишь ради сохранения цен на акции, — убивало. — Место пусть сам выбирает. — Великодушно разрешил председатель. Отбросив салфетку в сторону, сел обратно на свое место. За его спиной в панорамных окнах раскрывался весь город, что выглядело очень величественно. Намджун ненавидел этот вид с самого детства, и сейчас он чувствовал себя все таким же ребенком. Быть виноватым ужасное чувство. — Такой прожженный бизнесмен не будет доверять нам. Тон господина Ентака был спокойным и серьезным, словно они с сыном обсуждали обычное деловое решение, а не отречение от отеля. — Возьмите. — Намджун протянул свой телефон помощнику отца, который подбирал салфетку с пола. Переписав номер Мина, тот сразу же вернул телефон хозяину и незамедлительно удалился для согласования встречи. — Председатель, вы так легко отдадите отель? — С публикацией твоего гейского видео я лишусь дохода минимум на полтора года, восстановление займет в лучшем случае года три. - каждое слово отца било, словно кнутом. Грубый голос, приправленный пренебрежением, обжигало сильнее всякой пощечины. - Как думаешь, сколько мне позволят дышать, когда многотысячные работники поймут, что им нечем платить ближайшие года три точно? Намджун и обо всем этом думал, но, правда, было очень жаль лишаться отеля. Это же сколько сил и времени вложено в него. Торговый центр не так жалко было бы терять, как отель. — Председатель, — Помощник вернулся и вмешался в их беседу своим бесцветным голосом. — Господин Мин согласился встретиться и сказал, что скоро подъедет. Они как раз находятся не очень далеко. — Подготовьте все необходимое для передачи отеля. — Велел господин Ентак, отворачиваясь к монитору компьютера, тем самым продолжив как ни в чем не бывало работать. Сдержанно вздохнув и выдохнув, Намджун развернулся к выходу и уже вступил за порог, как резкое осознание накрыло с головой. — Но… Отец, — развернулся резво на каблуках и недоумевающе глянул на господина Ентака, который лишь косо взглянул на него в ответ. — Я не говорил, что порно-видео со мной — гейское. Откуда ты это узнал? Черты господина Ентака тут же заострились, а губы сжались в тонкую полоску в явном нежелании рассказать. Но поделиться все равно придется, поэтому Намджун обратно захлопнул дверь, отрезая его с отцом ото всех на этаже.