assorted

На следующий день все трещали только о Ким Сокджине, присланного из головного офиса из-за критичного уровня продаж. Красивая обертка, так скоро обманувшая окружающих, быстро потеряла силу: менеджер поражал своей жесткостью и непоколебимостью, в добавку, строгий взгляд мог заморозить даже самого менеджера Квона. — С каких пор богатые детишки — простые менеджеры? — Хосок, как и все, обедал в кафетерии напротив офиса, но, как обычно, задержался из-за переработки, поэтому сидел в одиночку, когда к нему без спроса подсел Ким. Чон чувствовал противоречивые чувства, глядя на него спустя столько лет. Они запросто могли сделать вид, что не знают друг друга, он вообще искренне думал, что так и будут делать, ведь что значат три короткие встречи четырехлетней давности? Но вот, спустя несколько дней после его перевода, Ким самолично завязал с ним разговор. Однако, атмосфера была немного напряженной. Странно хмыкнув, Сокджин растянул губы в кривой усмешке и дерзко ответил ему: — С тех пор, как наркоманы — офисные работники. Хосок зыркнул на него недовольным взглядом. — Я никогда не употреблял, студе… — вовремя оборвал старое прозвище. Это далеко неуместно. Однако как объяснить, что он в те годы настолько сильно перерабатывал из-за долгов, что самостоятельно ставил себе поддерживающие капельницы с витаминками. За определенную плату Чимин доставал без рецептуры. — Ну-ну, — усмехнулся менеджер недоверчиво, вызывая сильную волну раздражения. — Думаешь, с иглы так просто слезть? — расстегнув пуговицы, задрал рукава своей рубашки и показал тому чистые вены. — Это не шутка какая-то. — Как бы там ни было, не надо кричать на каждом углу, что я ребенок своих родителей. — А-а, — понятливо протянул. Так вот почему его не проигнорировали, а даже подсели во время обеда. Вот почему менеджер из головного офиса оказал честь заговорить с временным работником: боится раскрытия. — Я не собираюсь трепаться о тебе, расслабься. — Посоветовал, поднимаясь. Аппетит пропал, он и так заставлял себя есть, лишь бы не упасть без сил к концу дня. Ким, кажется, не был удовлетворен его ответом, так как поднялся вслед за ним и нагнал уже в дверях. — Ты же ни с кем не обсуждал наше знакомство? Чон покачал головой, сцепив крепко зубы. Раздражение медленно перетекало в злость. — Гордиться нечем. — Обрубил, направляясь к подземному переходу. Мимолетом глянув на Сокджина, Хосок удивился, что студентик стал выше него, и почувствовал горечь от этого. Какого черта за эти годы вырос только чертов богатенький ребенок? Будто в этом мире и без того мало несправедливости, так еще на него смотрят сверху вниз не только фигурально. — И не надо замышлять шантаж ради собственной выгоды, я… — Остановившись, Чон несдержанно толкнул Кима, заставив того удивленно воззриться на себя. — Слушай, я тебе уже сказал, что мне на тебя поебать! — несдержанный крик Чона эхом пронесся по подземному переходу, отскакивая от голых стен. — Ты меня толкнул? — Вместо ответа Чон еще раз толкнул его. — Мне насрать, кто там твои предки, насрать, какое у тебя образование и через чью жопу добился место менеджера. — Эй, ты! — Ким перехватил руки Хосока, не позволяя себя толкнуть в очередной раз. — Эй, ты! — громче повторил за ним Чон, яростным взглядом обжигая менеджера. — Мне не насрать только на себя и свое благополучие, так что смени пластинку и отцепись от меня! — Попытался выдернуть руки, но их сжимали цепко. — Отцепись от меня! — Ты напал на своего менеджера? — Прямой вопрос, заданный обманчиво спокойным тоном, резко отрезвил Хосока. Глядя в знакомые черты лица, которые за эти годы, конечно же, стали более мужественными, Чон почувствовал ностальгическую слабость, забылся и позволил накопившемуся стрессу вылиться в злость и раздражение на важного менеджера. Хосок хотел было извиниться за вспышку гнева, но то, как ему приходилось смотреть на Кима снизу вверх, еще сильнее выводило его из себя. У него никогда не было комплекса по поводу своих 177 сантиметров, однако именно сейчас рост Сокджина выступал в роли дополнительного триггера. — Просто отъебись. — Хосок наконец вырвал свои руки и отступил на пару шагов. Он дышал часто и шумно в силу всего пережитого, в то время как Сокджин стоял спокойно, глядя на него невозмутимым взглядом. — Больше никаких разговоров, даже не смей со мной здороваться. С этой минуты мы незнакомцы. — Поставил точку Хосок. Круто развернулся на каблуках и поспешил вон, на ходу поправляя рукава рубашки, обратно застегивая пуговицы. И все бы ничего, но после обеда Хосока вызвал директор компании, господин Хан, впервые за эти месяцы обратившись к нему напрямую. И официально назначил местным ассистентом господина Ким Сокджина, менеджера из главного офиса.