assorted

— У тебя вид мертвяка. — сонно пробормотал Чимин. Взлохмаченный и опухший, недовольный на весь свет из-за ранней побудки. — Давай быстрее. — потребовал опаздывающий Хосок. Ему пришлось ехать к черту на макушку за поношенной рубашкой мелкого брата Чимина. Сам Пак подобное не носил, но вспомнил, что мелкий вроде как еще школьник, поэтому помог. В такую рань нигде не купить дешевую обновку. — Не гундось. — посоветовал Пак, возвращаясь в дом. Они с братом жили отдельно от родителей, в многоквартирном аварийном доме, которого не сегодня так завтра должны были снести. Этот райончик был очень опасный, и в силу этого жилье тоже было достаточно дешевым. Пусть Чимин и отошел от своих сомнительных дел ради мелкого брата, авторитет все равно работал на него. Но надолго ли. — Забирай. Хосоку протянули аккуратно отутюженную белоснежную рубашку, доказывающая чистоплотность хозяина. И все бы ничего, если бы не одна деталь. — Ты, блядь, издеваешься? На левой груди находилась голубая вышивка имени брата Чимина. — Ты сказал просто белая рубашка. — вякнул на него невыспавшийся Пак, выставив виноватым Чона. — Чимин, ты, блядь, нечто. — Иди нахуй, раз не нравится. — Ты представляешь меня в этом в офисе, алло? — всучив обратно рубашку, Хосок побежал по длинному коридору к лифту, постоянно проверяя время. — Амеба офисная! — крикнул ему вслед Пак, и так как у Чона не было времени на перепалку, просто показал средний палец. — Подавись нахуй. Хосок живет от офиса очень. Вчера почему-то солгал Киму, сказав, что переехал. Наверное, ему стало стыдно за гребаное негативное постоянство в своей жизни, хотя до этого никогда и никого не стеснялся. Да он и рад бы переехать в другое место, однако за последние четыре года его жизнь нисколько не изменилась — ни морально, ни материально. Даже так, будь эта работа постоянной, он смог бы рискнуть и взять комнату поменьше, но подороже и поближе к работе, а так ни за что не сможет. Он понятия не имеет, сможет ли продлить контракт с компанией, а если нет, то за какую работу возьмется. Чимин уже не предоставлял подработку, работа официанта уже не прокармливала, на стройку возвращаться совершенно не хотелось. За тягостными раздумьями Хосок чуть не пропустил свою остановку. Выскочив из автобуса, Хосок с сожалением убедился, что рабочее время уже началось, поэтому пришлось бежать еще быстрее. Из-за произошедшего вечером он оставил очень много задач незаконченными. Сегодня придется просидеть в офисе до полуночи, чтобы закончить и вчерашние, и сегодняшние дела. Это правда, что ублюдок Ким дает очень много дел, и приходится оставаться допоздна почти каждый вечер, но Хосок рад этому — сейчас он хотя бы работает настоящую работу, а не прислуживает другим. Сейчас хотя бы начал разбираться в этой сфере. Сжавшись от неловкости из-за своего внешнего вида и опоздания, Чон зашел в нужный отдел и, стараясь ни на кого не смотреть, прошел к своему месту. — Господин Чон, все в порядке? — встревоженный помощник Ян неожиданно возник за спиной Хосока, напугав до усрачки. — Ах… да… Моя рубашка в стирке… — Хосоку было неудобно носить черную водолазку, которая еще сидела в облипку. Мажорных пиджаков у него не было, носить куртку в такую жару было еще глупее, а эта водолазка — единственной нейтральной вещью из всего его скудного гардероба. — Я про ваш нос. — понизил голос до тайного перешептывания. — Ах, это… — Чон машинально дотронулся до свежего пластыря на переносице. — Все заши… отлично. Спасибо. — улыбнулся нервно и опустился в свое кресло, и тут же вскочил, присев на что-то твердое. — Что за…? — на его стуле стоял фирменный пакет из красного плотного картона. — Чей он? Помощник Ян непонимающе пожал плечами. — Может, менеджер Ким знает? Он тут с самого раннего утра. Хосок нехотя кинул взгляд на стол Сокджина, но того на месте не оказалось. — Потом разберемся. — решив на этом, Хосок выставил пакет на видном месте, чтобы все заметили. Вдруг кто-то за разговором тут оставил, а теперь ищет пропажу. И только потом Хосок заметил непривычный порядок на своем столе. Там был не просто порядок, а тотальная пустота: никаких бумаг, никаких документов. Только компьютер, клавиатура и мышка. — Не понял. — буркнул себе под нос. Он повернулся было, чтобы спросить у помощника Яна, но тот уже ушел. Неужели Сокджин и от него тоже отказался, как от всех до него? Неужели Хосока вернут обратно в старый отдел, где он снова станет мальчиком принеси-унеси? Кровь отхлынула от его лица от подобной перспективы. Нет, он не хочет уходить. Почему Сокджин такой мелочный? Ведь он не был таким. Какого черта он поступает так с ним? Увидев возвращающегося в отдел господина Кима, Хосок направился ему навстречу и, проходя мимо, тихо прошептал: — На пару слов.