Искоренение ереси

      Посадочный модуль разбился, но оно и понятно — у кого вообще могла возникнуть идея строить его из каких-то тлеющих ветвей?! Тёплые фонарики разлетелись во все стороны. У товарища рулевого сердце настолько сильно сбилось с курса, что голова безжизненно приземлилась на клавиши управления, из-за чего вся посудина пропахала собою землю, собирая вокруг вторые Уральские горы.       От разбитого судна поднимались дым и пар. И ещё какой-то сладковато-приторный запах… точно не к добру. Свидетельством этому стали несчастные пассажиры, ушедшие в отключку. Большинство из них даже не достигло половой зрелости, благодаря чему произошедшее событие можно смело приписать ко вполне преднамеренному детскому геноциду.       Из разорванных шлангов со свистом вырывался пар и текла смазка. Нормальная смазка, синяя такая. А ещё в какой-то момент вытек наружу Полярный, который не мог помочь самому себе подняться из-за тщедушных ручонок. Он кое-как, гусеницей, перебрался на землю, усеянной сухой соломой. Тут же застонал будто бы от сильной вспышки боли; на самом деле солома просто не чета икеевским акулам, пандам и подушкам-сердечкам с жуткими ручищами. Колет. Но при этом, кажется, он себе всё-таки что-то сломал.       Саша принимается голосить, что рёбра.       Организм подсказывает, что это всего лишь один средний палец.       Что у Полярного между собой точно тёрлось, пока он изображал насекомое, так это то, что называть нельзя. Неприлично. А ещё трусость и холодный расчёт: как бы так спасти свою шкуру, но при этом не уронить статус?       Вот в модуле, который может совсем скоро взорваться, так и остался его любимый Олежа! Изображая рой, пытался он напасть на какого-то бородача, который где-то когда-то, по пьяни точно, вызвал по его душу наряд космодесантников Фантома; но говорил ведь Полярный, говорил Олеже сидеть смирно! Всё равно эти все борцы за культуру сами сдохнут!.. Ой, то есть попадут в какой-нибудь несчастный случай.       Теперь только и остаётся, что планировать, какой бы заголовок дать своему новому «обличающему» себя же посту. И главное, чтоб не забыл он в конце добавить что-то про Бога-Императора.       Сейчас любое выступление освящают именем Бога-Императора.       Инквизитор Сергей нагнал его возле небольшой рощи. Там хоть этими днями Декабря не так воняло (собственно, Инквизитор потому и Инквизитор, очень умный — специально сразу не хватал галактического преступника, дожидался, когда они окажутся далеко от разбитого судна).       Откуда-то из воздуха взялась арка с надписью «Издание», и Саша стоял да собой поддерживал её. Прятал сломанный палец, делая вид, что всё-таки повреждены рёбра. На эмпатию Сергея это не шибко повлияло. После пережитой мозгоправки со стороны квестора бога Тзинча, Глуховского, а потом ещё свадебной дороги слаанешитов он вообще стал сух, хладнокровен и непоколебим.       Полярный посмотрел на подплывающего к нему по воздуху Инквизитора Сергея, из-за потери очков думая сначала, что тот воплотил собой бога древних людей Супермена.       Полярный невесело рассмеялся. По оценке Сергея, получилось это малость по-пидорски.       — Я больше не могу бежать, — печально произнёс Саша.       — Это хорошо. А то я уже устал за тобой гоняться.       — Но ведь сердце у меня доброе, а остальное не важно!..       — Вся галактика в огне от той ереси, что ты распространил. — Инквизитор Сергей нахмурился, готовясь пырнуть Полярного увесистым таким зарядом псионической энергии. — Твои слова пробудили демонов из варпа, и те заобнимали несколько планет до смерти.       — Это… просто производственный несчастный случай.       Сергей ничего не ответил, продолжая настраиваться. Всё-таки после того, как ему совсем недавно пришлось побыть голым ради поимки ещё одной преступницы, не особо легко привести моментально все мысли в порядок.       Полярный же с тоской и нежностью взглянул на разлетающиеся вокруг листья…       — Это та самая неизбежность, — сказал он, — о которой мы с тобой говорили?       — Мы с тобой вообще ни о чём не говорили. Ты только Инквизитора Юлая доставал.       — Так вот в чём дело! Ты просто зарев…       Громыхает выстрел. Точное попадание в голову приносит с собой не особо большое удовлетворение — всё же взрывать головы пси-способностями веселее, — однако слуга Бога-Императора твёрдо решил, что сейчас лучше идти на опережение. Чем дольше Полярный говорит, тем сильнее оказывает влияние своей чёрной, вечно перешёптывающейся и вечно обнимающей ересью…       Тут из-за спинки кресла выглядывает миссис Парс. Не особо спортсменка, не совсем комсомолка, но точно красавица морщится от отвращения при виде той позы, которую принял посмертно Саша, а затем обращает взор к Инквизитору.       — Как я и говорил вам, мы всегда переоцениваем радость грядущей победы.       — Это сейчас к чему?       — Ну… — Сергей немного стушевался, не ожидав, что его умная фраза не произведёт должного пафосного эффекта. — Ну вот же… Вот же он лежит! Наш враг. Жалко раскидав руки, ещё более жалко — ноги…       — На извращённое разглядывание нет времени. Если мы сейчас не поторопимся, то Крамольная Нурглесса сожрёт вторую половину планеты.       И Инквизитор Сергей вынужден согласиться поскорее уйти отсюда.