«Надежда умирает последней»

      — Ваше Величество! Ваше Величество! — обеспокоенно кричал Гюнтер, ища короля по всему замку. — Беда! Беда случилась!       Светловолосый советник без разрешения ворвался в покои короля, с шумом открыв двери. Его Величество устало сидел за столом с кипой бумаг, скучающе подперев подбородок рукой. Нынче будние дни короля стали однообразными и серыми, весь день приходилось разбирать какие-то бумажки, ставя на них свои подписи, в общем — ничего интересного. Да и Вольфрам куда-то делся, никто даже не кричит… Но тем не менее, активность со стороны Гюнтера заинтересовала короля, и он решил узнать, что же произошло, ведь, скорее всего, это была неприятная новость.       — Да, Гюнтер, что случилось?       Запыхавшийся советник подбежал к Мао и, упёршись руками о стол, начал:       — Беда, Ваше Величество, беда! В общем, господин Вольфрам уехал по своим делам с приближёнными, но на всякий случай я послал наблюдать за ними Йозака. И не так давно пришло письмо от него, якобы на Вольфрама и остальных напали люди из близлежащей деревни, не признававшие мадзоку своими союзниками. По ходу дела, как пишет Йозак, всё оказалось намного хуже, чем могло быть: всех приближённых Вольфрама схватили в плен, а сам господин пропал без вести. Зная характер Фон Бильфельда, можно исключить тот вариант, что он сбежал, соответственно, он, скорее всего, находится где-то поблизости и в тяжёлом состоянии.       У короля от этой новости волосы встали дыбом. Вольф куда-то поехал, ничего не сказав ему, а теперь и вовсе попал в передрягу.       — Вот такие вот дела, Ваше Величество!.. — Фон Крист опустил свою светловолосую голову, виновато взглянув вниз.— Что прикажете делать?       Юури, как ошалевший, вскочил со стула:       — Конечно же собираемся в дорогу, прямо сейчас! Нельзя медлить ни минуты!       — Ваше Величество… — тихо произнёс Гюнтер, покачивая головой, — возможно, для начала вы должны уравновесить свои чувства, успокоиться, а потом уже принять решение…       Только Шибуя хотел крикнуть в ответ что-то типа «Нет» и опрометью броситься вон из комнаты, чтобы поднять весь замок на уши, как вошёл, всегда с приятно-спокойным выражением лица, Конрад. Хоть, конечно, он очень сильно волновался за своего младшего братика, но пытался сохранять спокойствие.       — Король Юури, я думаю, что Гюнтер прав: не стоит сразу делать выводы, обстоятельно всё не обдумав. Кто знает, вдруг это ловушка для вас? Никто не хочет, чтобы вы подверглись опасности.       Слова Веллера немного подействовали на юного короля, поэтому он присел, но всё-таки его решимость была при нём.       — Но… как там Вольфрам? Ему сейчас очень тяжело, наверное… — Юури опустил голову, слегка прикрыв глаза. — Я очень волнуюсь за него, потому что он дорог мне…       Практически бесшумно прошагав, Конрад оказался рядом с Юури и успокоительно положил руку на его плечо.       — Я уверен, что он сможет вытерпеть. Он сильный и, знаешь, верит в тебя… в то, что с тобой всё в порядке. Понимаешь ли, забота о ком-то убивает в человеке эгоиста, а значит, делает его сильней… — Веллер улыбнулся королю, отчего тот стал выглядеть спокойней.       Шатен подошёл к окну и, чувствуя на себе последние тёплые лучики заходящего солнца, сказал:       — Мне кажется, тебе тоже следовало бы верить в него… Я уверен, вы друг для друга много значите… В конце концов, вас бы не объединяла такая крепкая связь… — последнее предложение Конрад сказал тихо, казалось, самому себе, поэтому оставалось загадкой — услышал его Шибуя или нет.       — Так, король Юури, поездку откладываем на утро? — Веллер развернулся и взглянул на короля.       Кажется, слова Конрада ввели Шибую в некое заблуждение, но всё же Мао ответил «Да!».       Удаляясь из комнаты короля, Гюнтер и Конрад переглянулись. То, что король ответил «Да!», ещё не значит, что всё будет именно так, по плану. Юури отличался весьма резкой изменчивостью в своих решениях, поэтому ожидать можно было чего угодно. Но всё же они хотели надеяться на лучшее…       Юури просто не хотел ложиться спать, поэтому допоздна просидел за бумагами. Сна не было ни в одном глазу. Волнения, сомнения — всё это сейчас кружилось в голове у него. И не только. Те слова, что сказал Конрад… Интересно, какая такая связь между ними с Вольфрамом? Шибуя очень долго думал над этим, но ничего дельного в голову не приходило. Мао встал со стула и подошёл к окну. За ним была лишь темнота, только редкие огоньки домов ещё не заснувших хозяев сверкали, словно маяки кораблю в ночном море; да звёздочки на тёмном небе, такие маленькие, блестящие… Повернув ручку, Юури открыл окно настежь. Мгновенно его обдал свежий прохладный ветер, принося с собой бодрость духа и унося усталость.       Закрыв глаза, король вдохнул воздух полной грудью. Да, ночи в Нью-Макоку были совсем такие же, как и на Земле. Такие прекрасные, свежие… Но улыбаться и наслаждаться этим король себе не позволил. Как бы ни была прекрасна эта ночь, в его душе царил хаос. Наверное, если бы этот хаос вырвался наружу, он уничтожил бы весь мир, как Властелин. Теперь можно понять, с чем приходилось сейчас жить Шибуе.       «Интересно, как там Вольфрам? Жив ли, здоров?» — безответная на сей вопрос мысль чуть ли не ежеминутно всплывала в голове у Мао. Как же это было больно — не знать, жив ли вообще дорогой тебе человек. Как же теперь казались бесценны тем минуты, проведённые вместе с Вольфрамом. Юури и сам не понял, как стал привязываться к блондину. Раньше Юу-тян думал, что Фон Бильфельд — просто эгоистичный ребёнок, да ещё благодаря этому дурацкому замужеству — ревнующий к каждому столбу. Но вскоре Шибуя стал понимать, что доброта и помощь Вольфрама безграничны, во всяком случае, по отношению к Юури. В последнее время блондин стал более чутким, внимательным.       Даже, вроде бы, один раз разговор зашёл о том, что Вольф влюбился в него, но Юу-тян точно не припоминает, на чём всё остановилось, да и вообще: Юури считал, что не разбирается в делах сердечных, а особенно по отношению к парню. На самом деле его не так сильно смущало то, что они женаты, наоборот, если бы они были врознь, то и не было бы тех тёплых чувств. Юури немного не понимал, стоит ли развивать их отношения… дальше. Хотя… Стоп! О каких там отношениях может идти речь, если ещё с чувствами полная неразбериха! Ох… опять наболевшая тема!       Брюнет, схватившись за голову руками, встряхнул ею. Сколько Юу-тян не пытался разобраться — всё никак, весь лабиринт мыслей вновь и вновь приводит к тупику. Вконец отчаявшись придумать за этот день нечто дельное, Мао решил попытаться заснуть.       Переодевшись, Юури бухнулся, как мешок, на свою большую мягкую кровать. Прикрыв глаза, Шибуя подумал, что чего-то не хватает. А хотя… зачем обманывать самого себя — кого-то! И даже совсем понятно, кого. Это милое существо с изумрудными ангельскими глазами, с мягкими блондинистыми волосами, из которых чёлка падала на левый глаз, в наимилейшей розовой ночнушке с оборочками. И когда этот ангел прижимается к тебе ночью, так и хочется коснуться его шелковистой кожи. Хотелось сделать, на самом деле, очень многое, но Юури пока не представлял себе, что именно. Его щёки налились румянцем, и он перевернулся на бок, схватив при этом подушку и прижав к себе. Тяжело вздохнув, король Юури вновь подумал о Вольфраме и, убаюкиваемый этой мыслью, начал проваливаться в сон. Такой беспокойный и тревожный…       С громким криком «Нет!» король сел. Он тяжело дышал, его глаза были широко раскрыты. Ему приснился кошмар, сам Мао уже не помнил смысла его, но этот страх… он сохранился. Наверное, что-то ужасное про дорогих ему людей. Про Вольфа, например. Вздрогнув от этой мерзкой мысли, Юури глянул за окно. Была ещё ночь. И поспал-то он всего не более двух часов. Но тем не менее спать совершенно не хотелось, наоборот, пробуждение от кошмара было словно призывом к действию. Наскоро переодеваясь, Шибуя знал, что всё это не просто так, что нужно поспешить. Уже выйдя из комнаты, Юури вспомнил слова Конрада. «Прости, Конрад. Я не до конца тебя послушался, но… я уверен, что именно сейчас я прав!» Король уже приготовил план, так что это было не с бухты барахты.       Для начала надо было взять Моргив. Конечно, может быть, с виду это и была ненужная вещь, но в бою весьма пригодная. Мао пытался идти быстро, но и не бежать, так как это создаст много шума. В таком ускоренном темпе он дошёл до подвала. Тут пахло сыростью. Почуяв ещё издали своего хозяина, Моргив восторженно начал голосить, и Юури пришлось сказать ему «Тсс!», ведь могут услышать.       Следующим по плану было событие посложнее, так как придётся контактировать с человеком. А именно с Гизелой. Юури подумал, что, возможно, Вольфраму понадобится первая медицинская помощь, а сам король не особо разбирался в лекарствах, поэтому придётся задействовать человека. Добравшись до медпункта, Юури таким образом нашёл саму комнату Гизелы. Осторожно, даже не зашумев дверью, Шибуя вошёл туда. В комнате было темно, лишь луна освещала силуэт на кровати. Королю было очень неудобно, вот так вот, посреди ночи, будить девушку, но всё же он решился ради Вольфа.       — Эм… Гизела. Проснись. Пожалуйста, проснись! — требовательно, но шёпотом позвал брюнет. Послышались шорохи от движений, а вскоре тихий сонный голос:       -Кто? Кто здесь?       Ещё одно резкое движение — и настольный светильник включён.       — Ой! Это вы, Ваше Величество? Прошу простить меня, я немного не в форме! — девушка начала приглаживать свои роскошные зелёные волосы, а её глаза (такого же цвета) не могли привыкнуть к свету.       — Гизела, это ты меня извини, что вот так, среди ночи, разбудил тебя. Просто мне очень срочно требуется твоя помощь…       — Ничего, Ваше Величество. Что случилось? — пока что ещё сонно улыбнувшись, спросила девушка.       — Что может понадобится для оказания первой медицинской помощи? — спросил Юури. — И что из этого можно взять с собой?       — Такой неожиданный вопрос… ночью… Хм… — Гизела задумалась. — Подождите немного, Ваше Величество! Я вам сейчас всё принесу.       Исчез за дверью в кладовку низ её ночнушки, и была она такова. Только Юури успел лишь крикнуть «Спасибо!». Где-то через минуты две Гизела вернулась с небольшой кожаной сумкой.       — Я думаю, что этого хватит. Я уверена, Ваше Величество, что с господином Вольфрамом всё будет в порядке, — тепло этих зелёных глаз добавило уверенности Юу-тяну, и он, ещё раз поблагодарив её, убежал.       Осторожно, чтобы не разбудить остальных лошадей, Юури вывел из конюшни своего Ао. Вскакивая на него, король продумывал, как бы быстрее добраться до предполагаемого места стычки Вольфа и остальных с людьми. В конце концов, был выбран самый быстрый, но и самый опасный путь. Мысленно сказав всем обитателям замка «Спокойной ночи» и «До встречи!», Мао уже мчался вперёд. Луна освещала дорогу, но не достаточно, поэтому Юу-тян ехал почти что наугад. Было довольно-таки холодно, сильный ветер беспощадно хлестал по лицу, но Юури уже почти привык к этому — в его голове были сейчас совсем другие мысли. О том, к примеру, что с Вольфрамом творится в настоящее время? Порой от некоторых мыслей становилось не то, чтобы плохо, а просто жутко: как будто бы сердце разрывалось на части. От этого Юу-тян непроизвольно ускорял лошадь и оттирал выступавшие слёзы рукавом. «Наверное, Вольф был всё это время прав… я слабак», — думал брюнет.       Но время шло, и вскоре на востоке стал заниматься светло-розовый рассвет. Теплее не стало, но как будто бы то же самое пробуждение возникло в душе и у юного короля. Он понимал, что в скором времени всё узнает…       Пробираться через лес оказалось самым трудным на всём пути. Юури постоянно зацеплялся за ветки, Ао то и дело спотыкался о пни и корни деревьев, камни, бугры. Автор не может передать точно, как там был Ао, но Шибуя ни разу за это время не пожаловался на неожиданные трудности. Если судить по карте, то оставалось совсем ничего до пункта назначения. С каждой минутой Юури становилось всё тревожнее от того, что правда будет раскрыта.       Прибыв на то самое место, отмеченное на карте красным неровным крестиком, Юури огляделся. Это была небольшая поляна, окружённая лесом. «Так значит вот где дрался Вольфрам!..» — подумал Шибуя. Вокруг ничто не напоминало о том, что здесь была битва. Спокойно так, птички поют… Король решил осмотреться кругом — надо было найти Вольфрама! Он обошёл всю поляну вдоль и поперёк, но результатов, увы, не было. Тогда Мао принял решение обойти окрестности рядом: ведь не было стопроцентной гарантии, что битва вообще происходила тут. «Вольфрам! Где же ты? Я… обещаю, я буду ценить каждую секунду, проведённую с тобой, я буду ещё более ласков и нежен по отношению к тебе…, а хочешь… хочешь, я вообще никогда не заставлю тебя ревновать меня и буду всё внимание уделять тебе?! Я сделаю всё, я… обязательно попрошу прощения у тебя за всё… О боже мой, какой я был дурак… Никогда ничего не ценил…» — Юури раскаивался искренне, и, наверное, какая-нибудь Всевышняя сила услышала его просьбы, ведь…       Под кустом цветущей сакуры, такой же прекрасный, словно ангел, упавший в мир жестоких людей, лежал Вольфрам. На скаку спрыгнув с лошади, Юури бросился к нему и положил его голову к себе на колени. Фон Бильфельд был бледен, но, как всегда, обворожителен. Первое, что сделал король — припал ухом к его сердцу: удары были едва слышны и редки. На теле было много ушибов, а левая рука была, скорее всего, сломана, так как находилась в слегка неестественном положении.       — Вольфрам! Я обязательно накажу тех людей, которые сделали это с тобой! — с гневом произнёс Мао, нежно прижимая его к себе. Но от объятий блондину лучше не станет… ну, во всяком случае, сейчас. Поэтому Юури хотел было начать оказывать, какую никакую, но медицинскую помощь, как раздалось тихое, слабое, едва слышное:       — Юу… ри…       Глаза Вольфрама чуть приоткрылись, и он немного зашевелил губами.       — В… Вольфрам! — Шибуя чуть не заплакал от счастья. — Вольф, я так рад… так рад… Не волнуйся, я тебя спасу, мы всегда будем вместе, слышишь?       Дело было в том, что Фон Бильфельд особо не пострадал, его жизненные силы были на исходе. Чтобы их восстановить, требовалась морёку. Но вот как её передать блондину — было дилеммой! Юури помнил, как когда-то однажды Мурата передал ему немного морёку, но вот как он смог?.. Как ни пытался понять король, ничего не выходило. А Вольфрам тем временем угасал с каждой минутой. Юу-тяну стало тревожно. И вдруг блондин начал своим тихим, ослабшим голосом:       — Юури… Не стоит… Знаешь… мне уже всё равно… Моя самая заветная мечта так и не исполнилась. Конечно, она связана с тобой. Во всё то время я понял, что не особенный для тебя, коим я так хотел бы быть. Во мне нет ничего хорошего, но я пытался исправиться. Ты меня кардинально изменил, я рад этому. Но, знаешь, это сложно: находиться рядом с человеком, которого полюбил всей душой, но чувства которого безответны на твои. Поначалу я пытался смириться, но потом понял, что бессмысленно. Я уже не мог… так искренне улыбаться тебе… Все обстоятельства… да даже я сам… всё, всё говорит мне о том, что это — невозможно и несбыточно, что пора бы заканчивать с этим! Я надеялся ещё, но…       Вольф затих. На его глазах заблестели слёзы. Юури наклонился к нему и прошептал:       — Надежда умирает последней, Вольф. Разве не так?       Затем Юури немного неумело коснулся его губ. Это был поцелуй. Самый настоящий. Или ещё один оригинальный способ передать морёку.       После этого они ничего не помнили, потому что потеряли сознание. Одному стоило больших усилий передать морёку, а второй отключился по состоянию здоровья. Но это, вероятно, было мило наблюдать картину, как они лежат с улыбками, взявшись за руки. Расцепили их лишь только тогда, когда нашли, но и потом вскоре положили их на одну кровать.       Остаётся лишь только порадоваться за них и пожелать им счастливой жизни.