Я буду ждать

      Свернув в противоположную от поместья сторону, Даниэль сбросил скорость, когда на горизонте показалось придорожное кафе. Подъезжая к стоянке, он затормозил.       Звон колокольчика оповестил маленькое, но уютное заведение о новых посетителях. Пройдя к дальнему столику, Даниэль и Лиэль разместились на бархатистой ткани бордово-малиновых диванчиков – друг напротив друга. Положив шлемы рядом с собой, они откинулись на мягкие спинки и встретились взглядами. Лиэль мягко улыбнулась ему. Даниэль не сердился и не шутил, но выразительные глаза его излучали тепло.       – Даниэль? Как неожиданно! – сказала девушка-официантка, разрывая невидимую нить между Лиэль и Даниэлем. – Какими судьбами? – спросила она, торопливо разглаживая несуществующие на белоснежно-белом фартучке складки.       – Запутанными и тернистыми, – подмигнул Даниэль разрумянившейся блондинке, – хотя, скорее счастливыми, – добавил он, привычно ухмыльнувшись, – со мной ведь по-другому не бывает, правда? – произнес он, переведя взгляд с девушки на Лиэль, и уголки его губ поднялись в еле заметной улыбке.       – Надолго? – блондинка вновь переключила внимание на себя.       – На пару дней. Решил навестить родственников, а потом снова в дорогу, – Даниэль сверкнул белоснежной улыбкой и раскрыл меню.       – Когда ты уже остановишься? – не скрывая разочарования, спросила блондинка и коснулась плеча Даниэля.       – Когда-нибудь, милая, когда-нибудь, – произнес он, мягко похлопав по руке девушку, – когда я найду дорогу, ведущую домой. А сейчас, будь душкой, принеси нам по чашечке твоего лучшего кофе.       – И ей? – сморщив носик, блондинка презрительно кивнула в сторону Лиэль?       Лиэль недовольно прищурилась и явно намеревалась ответить, однако Даниэль опередил ее:       – Полегче, Трейси. – Даниэль вернулся к Лиэль . – Ты ведь тоже будешь кофе?       «Надо же, вспомнил». – Не откажусь, – ответила Лиэль, с трудом сдерживая желание съязвить, и отвернулась к окну.       – Что-нибудь еще? – блондинка наклонилась слишком близко, и в вырезе клетчатой рубашки налилась полнотой грудь.       – Нет, милая. Если мне еще что-то понадобится, я обязательно тебе сообщу.       – Договорились. Не скучай тут, Дани, – ответила она, одарив тяжелым взглядом Лиэль, и удалилась в сторону барной стойки. Даниэль недовольно поморщился, услышав такое сокращение своего имени.       Потянувшись через стол, Даниэль взял Лиэль за руку:       – Не дуйся, сладкая, – Даниэль вытянул руки и взял в свои ладони руку Лиэль.       Развернувшись, Лиэль перевела на Даниэля взгляд, полный удивления, и уже хотела ему ответить, но вовремя остановилась.       – Простите, что вмешиваюсь в вашу оживленную беседу, – хмыкнула блондинка, поставив перед ними емкости с напитками. – Даниэль, а с каких пор тебе нравятся немые подростки? – бегло оглядев Лиэль сверху вниз, она нагнулась перед парнем, опираясь локтем о стол и подпирая кулаком подбородок. – Это потому что их легче одевать или правильнее будет сказать раздевать? – продолжила она, не давая возможности Лиэль вставить и слова. – А у меня ведь не только кофе горячий, солнце, – расстегнув верхнюю пуговицу рубашки, сказала Трейси и встряхнула кудрями. – Или манекены нынче в моде?       – Как-нибудь в другой раз, Трейси? – Даниэль криво улыбнулся и отпил кофе.       От этих слов Лиэль почувствовала себя крайне не уютно и сжала края кожаной куртки, сдерживая нарастающее чувство гнева.       – Неужели твоя куколка не посидит тут полчасика? Я даже готова бесплатно угостить её печеньем, или ты боишься ранить детскую психику совершенно не детскими стонами?       – И как ты только ее терпишь? – не выдержав такой наглости, огрызнулась Лиэль. На что Даниэль вновь поморщился. Происходящее явно не доставляло ему удовольствие.       – Трейси не плохая, – пожал плечами Даниэль, виновато улыбаясь, – Просто иногда забывается.       – Это теперь так называется? – Лиэль почти прокричала эти слова.       – Трейси, ты перестаралась сегодня, – потерев переносицу, пробурчал Даниэль.       – Оу, прошу прощения. Больше не мешаю влюбленным, – довольная собой, Трейси ушла протирать соседние столики.       Какое-то время они просидели в тишине. Лиэль, обхватив горячую чашку ладонями, смотрела в окно.       – Лиэль, ну что ты, как маленькая, в самом деле, – вырвал ее из мыслей Даниэль. Она исподлобья взглянула на Даниэлся, который что-то разглядывал своей чашке и будто специально не замечал ее подавленного состояния. Мысли о том, что он больше поддерживал эту официантку, угнетали и холодили растревоженную душу девушки, и чем больше она думала об этом, тем меньше ей хотелось находиться в этом месте.       Настроение стремительно падало, и к мерзкому ощущению обиды примешивалась злость. Ноющая и жгучая, она кипела внутри и душила.       – Спасибо за прогулку и кофе, – сказала Лиэль, поднимаясь со своего места. Хмурясь, она вытащила из узких джинс монетки. Брошенные в гневе, они звонко падали, соприкасаясь с гладкой поверхностью столика, и, отскакивая, летели дальше, катились на пол и под мягкие кресла. Не желая продолжать этот вечер в такой компании, Лиэль покинула кафе. Странное щемящее чувство полного одиночества охватило Лиэль, и слезы рвались наружу. С силой сжав свою руку и закусив губу, она подавила эмоции и вышла на дорогу.       – Лиэль, – позвал Даниэль, выбежавший за ней следом. – Лиэль, остановись!       Раздраженная и обиженная, она никак не отреагировала на оклик парня, продолжая уходить в пустоту дороги все дальше и дальше.       Звук включившегося мотора заставил девушку притормозить, но она даже не успела обернуться, как мимо нее на полной скорости пронесся байк, и резкий порыв ветра растрепал ее волосы. Опустошенным взглядом посмотрела она вслед уезжающему Даниэлю.

***

      Луиз внимательно и напряженно изучал символы, нависая над толстенным фолиантом. Сидя в библиотеке поместья, отличающейся разнообразием научных трудов, изданных на различных языках, в том числе и древних, он не чувствовал усталости, потерял счет времени и не замечал что-либо вокруг себя, когда двери, чуть не слетев с петель, распахнулись и в них, нарушив тишину пространства, влетел взъерошенный блондин.       – Алоис, какого ракшаса?       – И я рад тебя видеть, Даниэль, – записав что-то в блокнот, Луиз поднял голову и, взглянув на Даниэля, добродушно улыбнулся. – Расскажешь нормально, что тебя так возмутило?       – Ты укусил ее! – произнес Даниэль с несвойственной для него серьезностью.       – Да, не удержался. Но не съел же?!       – Так утолил бы свой голод в лесу, там много белок! Или тебя смущает тот факт, что их потом нельзя затащить в постель?       – Тебя это не касается, – все также спокойно отвечал Луиз, однако в глазах появился опасный блеск.       – Ты не у себя дома, – Даниэль заводился все сильнее.       – Ты перегибаешь палку, Даниэль, и, кажется, забыл, с кем разговариваешь, – с прежней невозмутимостью продолжал отвечать на выпады блондина Алоис. – И почему тебя это собственно волнует? Мы с Амирой все обсудили. Часть ангельской сущности Лиэль, перемещенная в этот сосуд после обряда, – и он покрутил в руках вытянутой формы кулон с алым камнем в центре, по краям которого были высечены перепончатые крылья, – будет принадлежать мне. Так что я могу делать все, что мне вздумается. Или планы изменились?       – Нет. Все в силе, Луиз, – ответил вместо брата вошедший Кимэй, – он просто не в курсе. Кстати, Даниэль, ты, кажется, уезжал вместе с Лиэль, но я не видел, чтоб вы вернулись вместе.       – Хм-м, – протяжно выдохнул Даниэль, и накрыл лицо руками, – она осталась у кафе.       – Ты бросил ее одну, ночью? – еще чуть-чуть и Луиз был готов потерять самообладание.       – Я не собираюсь перед тобой отчитываться, – почти прорычал Даниэль.       – Как и я перед тобой, – желваки Луиза заиграли на скулах. И лед, что появился в его взгляде, не предвещал ничего хорошего.       – Вы так и будете пререкаться? Может, кому-то следует за ней съездить? Ну или тем, что от нее осталось.       – Ракшаса тебя дери, Кимэй! – услышал Луиз, когда выбегал в коридор. Накидывая на ходу куртку, он впрыгнул в машину, громко хлопнув дверцей.       – Даниэль, – обратился Кимэй к брату. Услышав в открытое окно визг шин, Кимэй пристально посмотрел на брата: – Ты что творишь? – взгляд Кимэя прожигал насквозь.       – А что он себе позволяет?       – И пусть! Так даже лучше!       – Планы изменились? – догадался Даниэль.       – Да, пока вы катались.       – Поделишься?       – Разумеется, – ответил Кимэй, поворачивая ручки окна, – закрой дверь, – сказал он брату. – Амира нашла способ, как вернуть асурам бессмертие души. Конечно, о возвращении божественной искры в наши души пока рано говорить, но мы вновь станем для людей божествами, сможем жить среди них и не бояться дэвов, которые, как оказалось, тоже не пренебрегают услугами любовного характера. Кстати, так и появляются носители ангельских фрагментов. Только Кристиан, Эбби и Ливий пока не должны об этом знать, – уже тише произнес брюнет. Даниэль кивнул.       – И что для этого нужно? Неужели она?       – Да, точнее та ее часть, что нужна Алоису. Он сам тоже пригодиться, поэтому пусть пока развлекаются. Хотя лучше, чтобы она больше верила нам, чем ему. Так что не обляпайся, Даниэль, – и в темно-синих глазах Кимэя блеснула черная тень. – Интересно, насколько легко она поддается чарам?       – Легко, даже слишком, – и мрачно-кривая ухмылка расползлась по красивому лицу Даниэля, – наконец в этом тухлом месте намечается что-то интересненькое, светло-серые глаза искрились весельем, – развлечемся, – но где-то глубоко внутри ему стало невыносимо грустно.       – Надо бы подкрепиться, – произнес Кимэй и, прочитав на маорийском нужное заклинание, открыл потайную дверь внутри библиотеки.       – Согласен, – похлопав Кимэя по плечу, Даниэль вошел следом в мрачную темноту подземелья. Там, за прочными стальными решетками клеток тихо постанывали измученные страхом молодые девушки, роняющие немые, невидимые слезы на холодный вымощенный черным камнем пол, и каждая из них молилась, чтоб в этот раз демоны пришли не к ней.

***

      Черная иномарка неслась по трассе, рассекая встречный поток воздуха. Стрелка спидометра давно пересекла отметку "200", благо по этой дороге практически никто не ездил. Пульс стучал в висках, ушах и даже где-то в горле, но Алоис продолжал вжимать педаль в пол, боясь опоздать.       «Только бы ничего не случилось».       И в области сердца вновь что-то кольнуло. Как тогда, когда она впервые оказалась в его объятиях. Он давно не верил в любовь, не ощущал привязанности. Тем более такого не может случиться между существом высшим и созданием человеческим. Но все же он становился более беспокойным, когда дело касалось ее. Мысли о ней волновали его, будто какая-то болезнь примешалась к его крови. И дело было вовсе не в обряде, и тем более не в его голоде. Страсть к ней, едва коснувшись его, спряталась за другим чувством, более глубоким, но пока еще не пробудившимся.       – Лиэль…