Лавка Пряностей

Вот бы каждое утро начиналось так: с солнечного света в потёртых ставнях, с щебетания птиц за окном и, конечно, с тёплых объятий. Джун утыкается в макушку лиса и глубоко вдыхает сладкий аромат. По лёгким расплывается лёгкость. В голове сразу всплывают картинки природы: леса, по которым, возможно, прогуливался лис, или цветочные поляны, где он грелся на солнце. Нам представил Джина бегущим под лучами солнца, играющего на огненной шерсти. — Доброе утро, — сладко тянется лис рядом с торговцем. — Доброе, — отвечает тот и прижимает Кима к груди. — А нам разве не пора открывать лавку? – хлопает глазками Джин и надувает алые губки, отчего они стали похожи на праздничный бантик. — Пора, но давай ещё немного полежим, — поглаживая щеку, говорит Нам и только сейчас понимает, что дал себе вольность. Он со страхом смотрит на лиса. Джин лишь накрывает ладонь Намджуна своей и закрывает глаза. Собравшись с мыслями, разорвав невидимую связь, мужчины всё-таки поднялись с кровати. Оказывается, лис спал абсолютно голым. Нам хотел было возмутиться, но почему-то не стал. Лишь поглядывал на Кима, который не спеша искал одежду. Непривычно видеть такого красивого мужчину обнажённым, да ещё и с хвостом. Таким манящим хвостом. Джун не дыша подошёл ближе к лису и, присев на корточки, погладил мех. — Ты чего творишь? — отскочил Джин, схватив свой хвост в руки. — Я погладить хотел, — испуганно ответил Нам. — Не надо, — покраснев, ответил Сок. — Он такой красивый… — говорит Джун, всё ещё смотря на хвост. — Почему нельзя? — Эм, ну… Когда кто-то посторонний трогает хвост… Особенно, если… Не важно… В общем, это очень приятно для Инари, – Джин густо залился краской и опустил раскрасневшееся лицо. — Я не знал… — почесав затылок, сказал Нам. – Больше не буду, — выйдя из комнаты, они направились к повозке. — Поможешь мне сегодня? – спросил торговец у лиса. — А что мне за это будет? – сверкая глазками, дразнит Джин. — Я куплю что-нибудь тебе. Даже не так, сколько сам заработаешь, отдам тебе, договорились? — По рукам! – протянул ладонь Джин и пожал руку Нама. Лис весь день очень старался. Расхаживал у лавки, заманивая покупателей. Его природное очарование играло ему на руку. Он заманивал своей красотой и красноречием, на ходу придумывая легенды о приправах, об их свойствах и пользе. В какой-то момент даже торговец заслушался. Вечерело. На площади людей становилось меньше, и мужчины решили закрыть лавку. — Может, прогуляемся? Ты голодный, наверное? — Да! Очень! Давай поедим тофу? – захлопал в ладоши, словно ребёнок, Сокджин. Направившись к уже знакомому месту, мужчины разговорились. — Лис, у тебя когда-нибудь была мечта? — Да, она и сейчас есть, – улыбнулся Ким. — И какая же? Или это секрет? — Я хочу стать простым человеком, полюбить… — на лице его застыла грусть, и он постарался поскорее перевести тему. — А ты всегда хотел быть торговцем? — Нет! – засмеялся он. – Я просто хотел путешествовать по миру, узнавать что то новое, читать, общаться с людьми… — А любовь? – вдруг спросил лис. — А любовь… Если повезёт, — он задумался. — Я всегда был чёрствым и тихим, всегда в своих мыслях… Боюсь, никто не захочет быть с таким, как я. — Я уверен, ты встретишь своего человека, — грустно сказал Сок, выделив слово «человек». Вкусно поужинав, они направились к отелю. На полпути Джин вдруг остановился. — Я хочу прогуляться по лесу. Ты не против? — Ты не боишься? — Всё в порядке, только забери моё кимоно, хорошо? – спросил Сок, раздеваясь. Через пару секунд Джин уже облачился в лису и, помахав хвостом, побежал к лесу. «Ему не нужен паршивый лис», — крутилось в голове у него. Сейчас, проносясь сквозь лес, парень понимал, что влюбился в торговца. Самой странной и искренней любовью на свете. Эти чувства были и звериными, и человеческими, и необычными, такими же, как и он сам. Задумавшись над своим положением, Джин всё бежал в глубь леса, задевая мелкие ветки. Секунда — и резкая боль пронзает лапы. Капкан. Джин кубарем прокатывается несколько метров и валится в кучу листьев. — О какой пушистый! – гогочет незнакомый голос. – Берём! Лис пытается рычать, но, кажется, капкан смазан чем-то усыпляющим. — Помоги мне, торговец, — шепчет Джин на последнем издыхании, пуская слезу из тёмных глазок-бусинок, а затем засыпает. Тем временем Нам, попивая саке у бара в отеле, вдруг хватается за сердце, которое жжёт неистово. И в голове его лишь крики о помощи и истекающий кровью лис. — Сок… Сокджин… Где же ты?