Копыта и магия

- Тебе не обязательно идти сейчас. Ты же поздно вернешься, лучше останься. - возле домика, одного из немногих в этой местности, что расположилась между Эквестрией и Кристальной империей, от которой ныне остались лишь одни руины, стояла пожила кобыла. Правители Кристальной империей были убиты кем-то неизвестным спустя 500 лет после того, как на трон взошла королева Фларри Харт. Это событие до сих пор окутано тайной и разглашать какую-либо информацию об этом инциденте запретила императрица Твайлайт Спаркл, которая вот уже тысячу лет правит Эквестрией. - Прости, мам, но нам нужны деньги, ведь скоро начинается Канун Дня горящего очага и я хочу, чтобы все были сыты, довольны и счастливы. Я скоро вернусь, не переживай. - Рядом с ней стояла молодая единорожка с темного цвета шерсткой и улыбалась. Её магия была не столь сильна, чтобы тащить огромную корзину, полную угля, потому она была запряжена в сани, на которых и стояла корзина. Они жили далеко от столицы, Кантерлота, и тут часто дули холодные ветра, а везде лежал снег, потому они могли топить дома лишь с помощью угля. Именно семья Винтер, которая жила в глубине снежных земель, как их называют сейчас, и делала этот уголь, столь необходимый для деревни, которая находилась чуть дальше их домика. - Хорошо. Но возвращайся как можно скорее! - кобыла с беспокойством посмотрела на одного из своих детей, на свою самую старшую дочь, не забыв помолиться богине солнца, чтобы та сохранила её дитя. Рядом с ней стояли и остальные её дети, они все были разного роста и возраста, но всех их объединяла кровь, что течет в них. Одна из них была одного возраста с уходящей в деревню Винтер Санрайз, но являлась пегаской и имела светлую шерсть. На её спине, привязанный тканью, спал маленький жеребенок, их самый младший брат. После смерти отца он так и не смог оправиться и часто плакал. Они проводили старшую сестру и дочь в путь, совершенно не понимая, какую беду их семье всё это сулит. Они ждали её до поздней ночи и молились богине солнца, Селестии, чтобы она защитила члена их семьи, а затем... Наступила лишь мгновенная боль, после которой пришел мрак.