Другая сторона

Taylor Swift - cardigan

Питер очнулся на своем уже привычном месте — в одиночной камере Ордена, но другой, где не были сломаны прутья. Вспомнив произошедшее, на удивление, он не почувствовал ни грамма стыда или сожаления. Ему было все равно, что другие увидели его гнев и ярость. Прислушавшись к собственным ощущениям, юноша осознал, что все еще находится во тьме. И ему это нравилось. Все тело будто согревала некая сила, в груди приятно саднило от только-только угасших эмоций, словно от тлеющих углей. В таком состоянии было проще переживать потерю руки и боль. Несмотря на недавний тяжелый бой и эмоциональное истощение, Паркер чувствовал себя прекрасно. Так вот каково это быть на темной стороне. У Питера нечаянно вырвался довольный смешок, который перерос в негромкий хохот. У него снова конфисковали меч, но юношу это не особо волновало. С могуществом, открывшемся ему, можно одолеть весь Совет, пусть и без одной руки. Лежа в этой холодной сырой одиночной камере, Питер мог поклясться, что чувствовал все. Всю Силу, которая пронизывала все живое в этой Вселенной, чувствовал малейшие ее колебания и всплески. Такая мощь… Пока что парень даже сам не представлял, как распоряжаться этой властью. Его цель осталась неизменной — защитить Старка. Сидя на кушетке и опустив голову вниз, закрыв глаза, чтобы прочувствовать абсолютно все, что ему сейчас доступно, Питер услышал и шаги в его сторону. Это снова была Мария Хилл, вид у которой был не самый дружелюбный. Она все еще помнила, как этот заключенный приложил ее об стену. Открыв решетку, женщина скомандовала: — Выходи, Паркер! — как только юноша вышел, она жестко схватила его за правую руку, прижала ее к боку, зафиксировав бандажом, и повела к выходу. — Это чтобы ты не посмел снова меня вырубить. — Поверьте, я иду сейчас с вами только потому, что сам этого хочу. В противном случае мог бы одолеть вас и в бандаже, — сказал он спокойно и с каменным лицом. Мария уже хотела возразить и усмехнуться, но что-то ей подсказало этого не делать. Путь до зала Совета был не долгим. Питер шел энергичнее и увереннее, чем его надзиратель. Почему-то он совсем не боялся. Его плечи были расправлены, спина прямой, подбородок чуть вздернут, а губы изогнуты в легкой ухмылке. Заметив на себе взгляд Старка, юноша смело посмотрел ему прямо в глаза, не стесняясь своей сущности. Пленником он себя совсем не ощущал. Судя по всему, все магистры, которые были на линии фронта, все же смогли вернуться. Было свободно лишь два места, Бартона и Тора. Питер не ощущал энергии, их влияния на Силу, поэтому сделал вывод, что они погибли. Остальные же смотрели на него, как на лабораторную крысу, которая могла распространить заразу. Роджерс тоже был тут, готовый рвать и метать. — Ты знаешь, почему ты здесь, Питер Паркер? — грозно спросил Фьюри, чуть наклонившись вперед. — На самом деле, нет, — уверенно ответил парень. — Если вы хотите судить меня, то почему же я не в Сенате? Да и судить меня не за что. — Почему ты так решил? — спросил Вижн. Он выглядел еще более безжизненно, чем обычно. — А есть причина? — Питер вопросительно поднял бровь. — Теперь ты ситх. — Не знал, что переход на темную сторону — преступление, за которое можно судить. Тем более, я не совершил преступление, скорее наоборот. Я спас вас, Ник Фьюри, и вас, Тони Старк, от Владыки-ситха ценой своей руки. Теперь вы судите меня за помощь? Все магистры переглянулись. Они чувствовали, как вязкая энергия исходящая от Паркера, буквально заполняет все пространство, как мешает им дышать и спокойно мыслить. Юноша заполнял собой весь зал, кажется, выпуская обратно все негативные эмоции, полученные в это месте за прошедшие годы. — На самом деле, это еще одна загадка для нас. Почему ты помогал нам, а не своему господину? — еще один вопрос от Фьюри. — С чего вы решили, что Локи — мой господин? У меня нет хозяев. Теперь я свободен. — Тогда почему ты помог нам? — Потому что я сделаю все ради Старка. Даже отдам свою руку, — ответил Питера, переведя взгляд на Тони, который, кажется, забыл, как дышать. Тот не знал, куда себя деть, куда отвести глаза, чтобы не наткнуться на немые вопросы от других магистров. — И все равно ты опасен для Ордена и общества, — вмешался Роджерс, который все еще не смог отойти от нападения на себя. — Поэтому тебя необходимо арестовать. — Позвольте не согласиться, мистер, — ответил Питер, все еще сохраняя максимальную степень спокойствия. — Я не должен был нападать на вас, но и вы не смейте больше насмехаться над моими чувствами. Никогда. Я не опасен для Ордена и Республики, пока здесь живет Тони Старк. Пусть мы сейчас морально по разную сторону, но его безопасность и счастье — самое важное для меня. Не бросайте его одного на передовую, и я буду абсолютно безопасен. — Тогда ответь, кто же ты такой? — Роджерс решил сменить тему. — Сейчас я адепт темной стороны. Но полноценным ситхом назвать себя не могу. Я не собираюсь примыкать к Локи и бороться против Республики или Ордена. Вы слышали, что мне нужно. Как только война окончится, я уйду, и, скорее всего, вы меня больше не увидите. Я хочу быть полноценно свободным. — То есть ты поможешь нам одолеть Лафейсона? — спросил Фьюри. — Вы не выпустите меня отсюда просто так. Я это знаю. Обяжете действовать по своим приказам, а мне этого не надо. Я бы мог сбежать отсюда сам, но вы же тогда обернете все свои силы и силы Республики против меня, не дадите спокойно жить, заклеймите меня предателем и убийцей. Так свободы мне не получить. Придется играть по правилам Вселенной. Скорее всего, Лафейсон захочет видеть меня лично и организует эту встречу. Питер чувствовал на себе взгляд Тони, был готов побежать к нему, обнять и снять с себя маску всесилия и уверенности. Старк буквально прожигал в нем дыру, будоражил сознание, заставлял краснеть. Теперь, когда юноша отпустил и полностью признал свою любовь, решив показать ее миру, она больше не причиняла острую боль, а лишь окрыляла и грела сердце. И пусть Тони не примет его таким, главное его счастье. Этим Питер отличался от ситхов, и поэтому не признавал свой новый формальный статус. — Хочет Локи, чтобы служил ты ему? — Беннер даже сейчас говорил с парнем мягко и уважительно, что тронуло душу Питера, которая до этого наслаждалось бравадой и превосходством. — Да. Ему нужна моя чувствительность к Силе и способность ее контролировать, — юноша посмотрел на Фьюри, который видел доказательство мощи Питера, понимая, что доводить и испытывать его терпение не надо. — Понятно, — сухо ответил глава Ордена. — Уведите его. Мария Хилл снова резко взяла Питера за локоть и поволокла к выходу из зала. Даже после слов Питера о том, что ему все равно на судьбу Ордена, и о его желании покончить с войной, магистры понимали, что парень — большая угроза для них. Адепты темной стороны отличаются своим непостоянством, несдержанностью, пылкостью, иррациональностью. Сейчас он говорит одно, а через некоторое время может говорить совсем другое. Паркер в настоящее время — это бомба замедленного действия, и может предать их, стерев весь Орден до основания. Когда собрание Совета было объявлено завершенным, Роджерс и Старк пошли в сторону комнат магистров, обдумывая все, что произошло за последний час. Тони явно был подавлен, а Стив напряжен. — Надеюсь, его будут судить в ближайшее время, — сказал Роджерс, вернувшись из своих раздумий. — Не думаю, что это будет разумно. В настоящей ситуации только Питер может одолеть Локи, а еще нам пока не за что его судить, — спокойно отвел Тони, наблюдая за меняющимися эмоциями друга. — Он перешел на темную сторону. — Но никого пока даже не убил, а скорее спас Фьюри и меня. — Только не говори, что купился на его нытье о любви к тебе, — хмыкнул Стив. — Все эти его признания и взгляды в твою сторону… это выглядит ненормально. Он будто одержим. Это и толкнуло его во тьму. — Я купился на его разумные доводы, Стив. Мы с Фьюри ничего не смогли сделать против Локи, а Питер почти убил его, если бы Лафейсон не попытался убить меня булыжником. Это стоило ему руки. Так что пока я склонен верить ему. На это заявление Роджерс лишь фыркнул. Но внутри он был спокоен, ведь знал, что некоторые магистры солидарны с ним и держат руку на пульсе. Старк даже сейчас всецело доверял Питеру, не понимая, как другие не могут видеть его искренности. Рациональная часть личности Тони вторила словам Стива, твердя мужчине не приближаться к Паркеру, который, скорее всего, реально сошел с ума из-за своей любви. Другая же часть его личности твердила, что Питер его искренне любит, не просит взаимности и желает лишь добра, готов пожертвовать собой и сделать все ради мира во Вселенной. Осознание, что кто-то может его настолько сильно любить, дарило Тони ощущение бабочек в животе, которые тот раньше никогда не испытывал. Именно это чувство и вело его в изолированную часть тюрьмы, чтобы раз и навсегда разобраться в своих мыслях и убеждениях. Питер сидел в позе лотоса на своей кушетке с закрытыми глазами. Кажется, его разум был далеко от этого месте. Но, услышав шаги и поняв, кому они принадлежат, юноша повернул голову в сторону своего гостя. — Здравствуй, Тони, — спокойно произнес он. От голоса парня и неформального обращения Старк немного застопорился, но потом все же подошел вплотную к решетке. — Привет, Пит, — как-то грустно ответил он. — Совет разрешил тебе навестить меня? — Нет. Они не в курсе, что я здесь, — Питер, признаться, был удивлен. — Я пришел убедиться, что все, о чем ты говорил, — правда. Ты действительно не планируешь связываться с ситхами, разрушать Орден и примыкать к Локи? — Ты ведь и сам знаешь ответы на свои вопросы, — юноша поднялся и подошел к Тони, смотря ему прямо в глаза. — Мне это не нужно. Я хочу убедиться, что тебе ничто не угрожает и скрыться ото всех. — Куда ты пойдешь? — Тони пугала эта неопределенность, пугало, что он ничего не может сделать в этой ситуации. — Улечу на какую-нибудь малонаселенную планету, где меня никто не знает. Буду практиковать свою силу, жить без всяких потрясений и запретов. Чувствовать и любить, — мечтательно произнес Питер. — Не думай, что, если я поддался тьме, то начну разрушать миры и жаждать власти. Это просто позволило мне осознать свои эмоции и силы, которые контролировал Орден. — Я… я просто не хочу, чтобы из-за чувств ко мне ты отказался от всего, своего предназначения и будущего, — Старк сжал решетку, за которую схватился рукой на уровне своего лица. — Я, конечно, люблю тебя, но не бери на себя слишком много. Всегда было ясно, что я никогда не был похож на настоящего джедая, в Ордене мне было не место. Ты сам помнишь, как долго тебе приходилось учить меня подавлять свои эмоции, каким шебутным и неугомонным я был, как всегда ставил под сомнение решения Совета. Возможно, было бы лучше, если бы ты тоже побоялся меня брать в падаваны. По крайней мере, лучше для тебя. Тьма не захватила меня насильно. В какой-то момент осознал, что это единственный выход и сам впустил ее. Без этого вы с Фьюри были бы уже мертвы. — Я просто хочу, чтобы ты не страдал. И был счастлив, чтобы собственные же эмоции не захватили тебя изнутри, — Питер был готов заплакать от того взгляда, каким на него смотрел Тони. — Пока я хорошо контролирую себя, у меня нет жажды крови или мести. Я сделаю все, чтобы ты остался цел. За последние несколько месяцев ты уже три раза был на грани смерти, — юноша на пару секунд замолчал. — Я знаю, что скорее всего пожалею об этом, но… — он протянул ладонь и, просунув ее через прутья, коснулся щеки Тони, ощущая кожей приятную щетину. — Может, уйдешь со мной? Будем жить вместе, тренироваться как раньше, ты будешь рассказывать мне истории о своих подвигах, а я о всех тех случаях, когда спасал тебя. Знаю, что Орден и путь джедая — это вся твоя жизнь, но если вдруг… — Прости, Пит, — Старк ощущал приятное тепло кожей и даже наслаждение от фантазий парня, но не мог позволить этому продлиться долго, поэтому осторожно убрал руку Питера своей. — Ты знаешь, что это невозможно. — Да, знаю. Прости, — юноша будто вернулся в реальность, помрачнел и отстранился. — Я не собираюсь подрывать авторитет Ордена и разрушать его. Если они продолжат действовать по выбранному пути, то сами уничтожат себя изнутри. Просто передай им это, если моих слов им недостаточно, а то во время собрания при каждом моем движении они тянулись к оружию на поясе. Тони заметил, что Питер закрылся и стал недосягаемым. Тот ушел вглубь камеры и сел на прежнее место, показывая, что не хочет больше говорить. От этого Старку стало не по себе, но он решил не будить зверя и уйти. По пути в свою комнату, вспоминая, как юноша смотрел на него, как касался, мужчина почувствовал болезненный укол где-то в груди. Он не сказал Питеру, что Совет уже распорядился отправить его на один из ближайших миров, где мог прятаться Локи, для разведки. Конечно, отправится туда тот не один, а с Наташей и Роджерсом, но Тони все равно клялся сам себе, что должен вернуться живым и невредимым. Чтобы не расстраивать того, кто любит его больше жизни.