Грабить и убивать не мешая окружающим

** Ну, что же, мы сделали это. Мы впалили кучу сил, ресурсов, времени, но таки дошли сюда. Признаюсь, мне даже интересно, как именно нас встретят. Очень надеюсь, что встретит нас человек, а не пулеметная очередь. Но в наше время ни в чем нельзя быть уверенным на сто процентов. Прикинув варианты развития событий, я тронул Клементину за плечо, и она понятливо зашла мне за спину. Взрослые поняли все по своему, ну и черт бы с ними. Меньше знают, лучше спят. И вот, когда я уже на полном серьезе думал, что нас начнут здесь убивать, человек с винтовкой в руках, что смотрел на нас сквозь оптический прицел, опустил эту свою убивалку и принял более мирный вид. Судя по мелкой моторике и темпу дыхания, Кенни, наш официальный лидер, тоже подумал о чем-то нехорошем. Но отступать нам было нельзя, позади нас буран. Та самая погода, когда надо укрыться где-нибудь в тепле и переждать. Допустим, на меня и Клементину у меня укрытие найдется, а на остальных членов группы уже нет. И ведь говорил им, что лихой марш-бросок может закончиться неприятностями. Но меня как всегда послушали, но к сведению не приняли. — Незнакомцы, не хватайтесь за оружие, иначе нам придется открыть по вам огонь, — немного хрипло пролаял мегафон в руках еще одного мужчины, который появился на стене после того, как мы подошли поближе. — Если вы пришли в поисках убежища, то вы проделали свой путь зря. Поселение Веллингтон переполнено и свободных мест для вас у нас нет. По членам нашей группы, словно пыльным мешком ударили. Такие растерянные непонимающие лица, что даже смешно. Однако, к моему удивлению, Кенни всхлипнул, потом матюгнулся и произнес негромко: — Вот облом, так облом. Кажется, я втравил вас в гиблое дело, друзья мои, — озвучил он то, что было в мыслях у каждого из присутствующих. — Но, может быть, они примут хотя бы детей? От столь неожиданного заявления я чуть не упал. За все эти месяцы, что я провел в этом мире, последнее, что я ожидал услышать, это то, что кто-то попытается «спасти хотя бы детей». Не хочу сказать ничего плохого про Кенни и других членов группы, но один черт я такого не ожидал. И уж тем более я не ожидал того, что остальные взрослые тоже закивают головами, соглашаясь с тем, что может быть «хоть для нас с Клемм найдется местечко». Я даже обернулся, пытаясь увидеть их лица и с недоумением понял, что они совсем не шутят. Наверняка ведь понимают, что в такую погоду им до ближайшего укрытия не дойти от слова совсем. — Можете не надрываться, я слышал, о чем вы там говорили, — произнес человек в мегафон. Правда в этот раз он подкрутил что-то в своём приборчике и он голосил значительно тише, чем до этого. — Я не уверен, но думаю, руководство поселения детей примет. А вас… ну вы понимаете. — Направленный микрофон с активным шумоподавлением, — понятливо кивнул я, поняв, как эти хмыри умудрились расслышать все то, о чем мы сейчас тут негромко между собой говорили. — Ты прав, пацан, — ответил человек с мегафоном. — Уважаемые… — замялся я, не зная как обратиться к этим людям. — Без имен, — ответили нам со стены. — Стража, мы всего лишь стража. — Уважаемые стражники, — продолжил я. — Дело в том, что если вы никого больше не принимаете, то наверняка вы согласитесь приютить группу вольных торговцев. Нам лишь требуется укрыться от непогоды, ведь она, сами видите, к пешим прогулкам не располагает. Думаю, пяток банок консервированных персиков решат вопрос в нашу пользу. Мы не претендуем на ваши запасы, нам нужно лишь укрытие от непогоды, да и то на один-два дня, не более. — Борн, возвращай комплект на место. Кажется, этим путникам он не нужен, — произнес мужчина с мегафоном в руках в этот самый мегафон, забыв его выключить. — Ах, ты б… Ладно, ждите. Нам пришлось постоять на ветру минут пять, поморозить, так сказать, сопли. Но оно того стоило. Вскоре к нам подъехал грузовичок с вооруженными людьми, которые взяли нас на прицел. С пассажирского места выбрался тот самый парень с мегафоном и, осмотрев нас поинтересовался: — Говорите что торговцы? Хорошо, допустим, верю. И погода, в самом деле, херовая. Тут я с вами согласен, — кивнул мужчина. — В принципе мы готовы пустить вас на два-три дня, чтобы отогреться, но кто-то из вас, уж не буду показывать пальцем, говорил про консервы. Заметьте, я вас за язык не тянул. Сами, всё сами. — Про консервы говорил я, — сделав шаг, вперед ответил я. — Желаете получить оплату? Или хотите просто удостовериться в нашей платежеспособности? — Какой бодрый парнишка, — ответил мужчина и покачал головой. — На самом деле мне интересно, насколько вы честны с нами. — Клемм, помоги мне, — произнес я, и девочка понятливо вышла у меня из-за спины и встала так, чтобы казалось, словно я достаю предметы из ее рюкзачка. Сам-то я уже давно не таскал на себе сумку с пробойником, пробавляясь более сложной методикой доступа к инвентарю. Девочка по моему жесту понятливо привстала на колено и я, не спеша, но и не затягивая вынул пять банок персиков и составил их на манер пирамиды. Простейшее отвлечение внимания и никто, даже члены нашей группы, не обратили внимания на тот факт, что объем рюкзачка не изменился. — Вот, пожалуйста, — указав на банки рукой, произнес я. — Теперь вы нас впустите? А то так холодно, словно мы на Аляске. — Неожиданно, — растерянно ответил мужчина и дал своим спутникам команду забрать оплату. — Вы первые на моей памяти, кто поделился своими запасами с нами, а не наоборот. Однако да, не будем тянуть. Залезайте в кузов. Домчим с ветерком. Деваться нам особо некуда было, поэтому мы в темпе вальса забрались в кузов этого автомобильчика и он сразу же сорвался с места и поехал вдоль стены. Пара минут тряски, и мы заехали за угол, так сказать. По всей видимости, ворота находились только в одной стене, а мы подошли к другой, боковой, где были только наблюдатели. Подъехав к воротам, нас ссадили с транспортного средства и дальше мы шли уже пешком. Запустили нас через, хоть и плохенький, но шлюз. Уж не знаю, как эта штука называлась в прошлом, но мы ее всегда называли шлюзом. Потому что обычно она была совмещена с настоящим шлюзом. Тут нас внимательно осмотрели, обнюхали собакой и попросили предъявить все огнестрельное оружие, которое у нас было при себе. На стволы взрослых членов нашей группы посмотрели без интереса. Заставили лишь разрядить их, а так же надели на УСМ что-то вроде пломбы. А вот с Клементиной получилось забавно. Она хоть и вытянулась за время своего путешествия, но все ж таки оставалась ребенком в глазах большинства людей. И вот эта кнопка протягивает им свой Глок. Как вы бы на это отреагировали? В общем, произошла небольшая заминка, но тот самый парень с мегафоном распорядился не нагнетать и пистолет Клементины тоже опечатали. — Имейте в виду, печати снимете только за пределами нашего поселения. Цените уже то, что мы позволили вам войти сюда с оружием и не отобрали его. — Мы понимаем и благодарны вам, — сориентировался Кенни, оперативно ляпнув подходящую ситуации фразу. Ну, а я спалился тем, что у меня при себе ничего не было. Я же все свои вещи таскаю в подпространстве и не имею привычки вытаскивать их попусту, тем более в такой холод. И получается так, что вооружены все кроме меня. Подозрительно же. — Она охраняет меня от того, на кого я укажу, — кивнул я на Клементину, пояснив, таким образом, причину, по которой у меня ничего нет. — А я занимаюсь тем, что нахожу для нас с нею «на покушать». Кинолог и дежурный по пропускному пункту ухмыльнулись и потеряли к нам с Клемм всяческий интерес. Все ж таки вовремя сказанное правильное слово творит чудеса. Взрослых членов нашей группы ещё продолжили мурыжить, а мы с девочкой уже шли за женщиной, у которой была белая повязка на левом плече. — Вот, детишки, эта казарма предназначалась для временного содержания, — произнесла женщина. — Точнее ее раньше так использовали. Тогда, когда мы ещё принимали поселенцев. Из удобств, как видите, только буржуйка и туалет. Вода здесь тоже есть. Но только холодная. Зато она из скважины и довольно чистая, в принципе можно пить прямо из-под крана. Вместо дров мы используем уголь, если видели, то снаружи короб стоит, вот в нем его и берите. Ну, как-то так. — Не беспокойтесь, — улыбнулся я женщине. — Не на снегу — уже хорошо. — Ну, да. Тоже верно, — грустно кивнула она и вздохнула. — И да, если будете шастать по периметру, к вам возникнут вопросы. Поэтому если что-то надо, сразу обращайтесь к дежурному. Все понятно? — Все понятно, — кивнул я. — Подскажите только, а у вас есть антенна? Мне надо связаться с абонентом, который находится рядом с Атлантой, но чувствительности моей рации не хватает. — Я не уверена, что поняла, о чем ты спрашиваешь, но уточню у наших технарей. В любом случае тебе придется подождать. — Да не вопрос, — согласился я. Когда женщина ушла, Клементина обернулась ко мне с таким видом, словно собирается спросить что-то важное и даже секретное. — Клемм, помнишь того мужика на стене? — Конечно, — кивнула она головой. — Так вот, если хочешь спросить что-то, то имей в виду, что нас могут прослушивать. Девочка засопела, нахмурилась, после чего прошла из угла в угол, и вновь остановившись рядом со мной, она кивнула головой и произнесла: — Ты прав. Поговорить мы можем и потом. А этих ребят я не знаю, мало ли. Вскоре подтянулись и остальные члены нашей группы. Они отмалчивались, и только Кенни негромко матерился, задумчиво разглядывая пламя в печи. — Ну, Карл, чертов фокусник, — пробормотал он. — Если бы не ты, нам бы сейчас ой как не сладко пришлось бы. Там такая кутерьма началась, света божьего не видно, всё в снегу, как в тумане. — Жуткое зрелище, — поежилась Сарита. — Для меня снег в диковинку. А уж в таких количествах и подавно. — К сожалению, мальчик был прав, — поддакнул Уолтер и вздохнул. — Надеюсь, за пару дней вся эта канитель утихнет. Но что делать потом, я ума не приложу. — Что есть, то есть, — кивнул Кенни и прижал к себе расстроенную девушку. — Не бойся, воробушек, я что-нибудь придумаю. Пока наши отцы-командиры предавались печали, я помог Клементине закрепить ее гамак, после чего мы в наших теплых убежищах устроились поудобнее и без затей заснули. Какой смысл нервничать, если можно лечь спать? Вот и я о том же. Проснулся я как всегда сразу. Я, конечно, немного понежился под одеяльчиком, но мы ждали улучшения погоды, поэтому это было нормально и даже правильно. Высунув нос наружу, я убедился, что весь состав нашей группы уже на ногах и, судя по витающим ароматам, народ балует себя горячим чайком. Из-за довольно промозглой погоды эта моя привычка нашла жаркую поддержку не только у Сариты, но и у остальных членов группы. Так как после стакана горячего напитка жизнь уже не казалась столь поганой и безрадостной. Пит на позапрошлой стоянке так прямо и сказал, что это была единственная причина, по которой он не наложил на себя руки. Все ж таки многодневное путешествие для раненого человека это вам не фунт изюму. Это очень и очень непросто. Хорошо ещё, что тяжести нес я в своём инвентаре. А так бы и Пита пришлось нагрузить снаряжением, а он и без него шел с трудом. Повернув голову вправо, я обнаружил, что Клементина тоже не спешит покидать спальное место. Из-под одеяла торчала только ее голова и книжка с комиксами, которую она с интересом читала, подсвечивая себе довольно мощным фонарем. Так как особых проблем с электричеством у нас не было, она могла позволить себе такую роскошь, как использование фонаря днем. В этом помещении, конечно, были окошки, но располагались они под потолком и освещали помещение плохо. Ну, а девочка помнила мой наказ, и если уж что-то читала, то при хорошем освещении. Данное мое требование немного удивляло взрослую часть нашей группы, но мешать нам они не спешили, так как их батарейки мы на это не переводили, а значит, на автономность группы это никак не влияло. Хмыкнув, я достал точно такой же фонарь, что был у Клементины и, так же как и она, собрался поразвлечь себя печатным словом. Но не срослось. В дверь постучали, а спустя секунду она была открыта, и внутрь вошел человек с белой повязкой на левом плече. — Извините, что врываюсь. Я Том, сегодняшний дежурный по поселению, — произнес мужчина. — Скажите, среди вас есть кто-то с фамилией Грейвз? — Может быть Граймс? — уточнил я, выключив фонарик. — Я Карл Граймс. Дежурный достал из кармана блокнот, прошуршал страничками и кивнул головой. — Да-да. Простите. Оговорился. Так значит Карл Граймс это ты? — Да, это я, — кивнул я и уточнил: — А что такое? — Не знаю подробностей, но старейшина Джарвис просил найти тебя и проводить до нашей радиостанции. — Вот даже как, — пробормотал я и ответил уже громче: — Хорошо, дайте мне пару секунд, башмаки надену.