В потоке чувств

Новость о грандиозном предстоящем событии разлетелась по всем уголкам провинции с невероятной скоростью. С самого утра того дня, как объявили о свадьбе в клане Бай, всё просто вверх дном перевернулось. Во все стороны, как птицы разлетелись пригласительные письма, торговая площадь перед резиденцией клана Бай в Юэчэне была похожа на бурлящее море: — Старший сын и наследник клана Бай, Бай Юэжун, наконец женится! — Ох, ну какая радость! Хвала Небесам! Мы уж думали, не найдётся никогда достойная невеста нашему младшему господину Бай. — Кстати, а кто невеста-то? Про жениха мы всё знаем. А невеста кто? — А Небеса знают. Клан Бай молчит о невесте, будто это какая великая тайна. — Да нет никакой тайны! Это всё потому, что она кривая! Или слепая. — Или безродная! — Или вообще мужчина! Аххаха! — компания базарных сплетников разразилась громким смехом. Торговцы и гости, заполонившие всё поселение, наперебой выдвигали предположения о том, кто же был избран в супруги такому завидному жениху, как Бай Юэжун. Удивительно ли! Клан Бай, знаменитый род оружейников, многие века славился отменными мечами, которые изготавливали для заклинателей. Духовное оружие Бай стоило целое состояние, ни один меч не повторял другой, они славились проворностью и силой, а многие говорили, правда, никто достоверно не мог подтвердить, что мечи клана Бай могли сами очищаться и не требовали дополнительного ухода. Кланы заклинателей становились в очередь с заказами на оружие, и кузницы в Бай денно и нощно не умолкали. Главной особенностью, объединяющей всё духовное оружие, что изготавливали в Бай, был белый нефритовый камень, который огранялся и крепился на каждый меч у самого эфеса. Своеобразная подпись и знак качества. Да и сама фамилия Бай означала «белый». Свадебное празднество было организовано очень быстро, будто жениху не терпелось заключить брак. Многие гадали, почему так вышло. Многие боялись не успеть с собственными приготовлениями, даже в качестве гостей. Что уж говорить о принимающей стороне. В день свадьбы в резиденцию Бай прибыло столько знатных персон и заклинателей, что можно было подумать, будто намечается Большая Ночная Охота в окрестностях. Кто-то даже поговаривал, что Совет Кланов перенесли в Бай, когда среди прибывших заметили прославленных даочжанов Сун Ланя и Сяо Синчэня, которые обычно сторонились праздников и городского шума. Свадебное пиршество в главной зале было ни дать, ни взять, императорского размаха. Бай Юэжун с невестой сидели на небольшом возвышении в центре залы. Выглядели они подобно небожителям, в алых брачных одеяниях с золотой вышивкой. Молодая невеста находилась рядом с женихом, скромно сложив руки на коленях. Казалось, она так потрясена пышностью события, что даже дышит с трудом. Тонкая ткань, накинутая поверх её лица, не колыхалась от дыхания. Зато молодой жених выглядел счастливо и вдохновленно, как победитель состязаний, он одаривал блестящей улыбкой каждого гостя, кто подходил к молодожёнам, чтобы вручить дар и выказать почтение. — А кто невеста, вы не знаете? — шепнул Сяо Синчэню мужчина средних лет, что сидел слева от него за свадебным столом. — К сожалению, не знаю, — ответил Синчэнь, — да и важно ли это, если молодые супруги счастливы. — Как же не важно? — мужчина отпил свадебного вина из золотой чаши, — брачный союз — союз ещё и политический. Вот мне и интересно, с кем же клан Бай так сблизился. Сяо Синчэнь только мягко улыбнулся собеседнику. В своих мыслях он придерживался совершенно иного мнения: брачный союз — союз сердец и душ, но никак не кланов. — Прошу меня извинить, — Синчэнь встал из-за низенького стола, когда первая волна поздравлений схлынула и гости вновь приступили к праздничной трапезе. Он кивнул Сун Ланю, что сидел по правую руку от него и так и не проронил ни единого звука за всю церемонию: — Я скоро вернусь, Цзычэнь. Сун Лань кивнул ему в ответ и проводил взглядом, пока Сяо Синчэнь не скрылся за блестящими занавесями, скрывающими дверной проём.

***

За праздничными суетами Синчэнь не заметил, как опустился вечер. Позднее лето принесло с собой ранние холода. Это был хороший знак, ранние холода — к богатому урожаю орехов и злаков, говорили крестьяне. Сяо Синчэнь пересёк небольшую сводчатую веранду с колоннами и вышел к саду на заднем дворе. Шум праздника остался позади, и заклинатель тихо радовался пришедшей на смену тишине сада, что готовился к приходу осени. Тихо журчал ручей по камушкам цзяшани, прозрачная вода струилась из водопада в самом сердце каменной кладки, перетекая в небольшое озерцо. И оттуда вода уходила в речушку, разделяющую сад на две части. Над речкой был перекинут каменный мостик, сложенный из серых плит. На клумбе поодаль синела полянка горечавок, окаймлённая яркими цинниями и стрелками эхинацеи. Сад полнился запахами позднего лета и медленно приходящей осени. Сяо Синчэнь остановился под сливой, что росла у самой цзяшани. На тонких ветках уже наливались соком яркие лиловые плоды, ещё неделя — и можно будет приступать к сбору урожая. Сзади послышались шаги, и Сяо Синчэнь обернулся навстречу нежданному гостю. К его удивлению, это оказался сам Бай Юйчэнь, глава клана Бай. — Приветствую, глава клана Бай, — Синчэнь учтиво поклонился подошедшему мужчине. — Приветствую, даочжан Сяо, — Бай Юйчэнь совершил ответный поклон, — я как почувствовал, что найду вас здесь. — В городе много говорят о том, что вы устроили чудесную цзяшань в саду, я не мог не убедиться в правдивости слухов. — Синчэнь улыбнулся, — это и вправду очень красивое уединенное место. — О, благодарю, даочжан. Она правда ещё не совсем завершена. Я хотел закончить работу к свадьбе сына. Но это всё произошло так скоро... — глава Бай вздохнул и опустил глаза. — Я вижу, вас что-то беспокоит. Вы хотите моего участия? — Был бы признателен вам, даочжан. Сяо Синчэнь никогда не оставался в стороне от чужих печалей. Так произошло и сегодня. Он весь вечер наблюдал за главой Бай: тот сидел за столом с совершеннейшим отсутствием лица и Синчэнь несколько встревожился, отчего же на свадьбе сына и наследника отец семейства был так подавлен. — Всё дело в этой свадьбе. Я даже не думал, что сын будет так скоропалителен в своих решениях и так твёрд. Хотя, что я говорю... — мужчина горько усмехнулся, — мне и самому присущи такие черты. Несколько месяцев назад я ездил в клан Цао, он далеко на востоке. Наверняка, вы слышали о нём. — Да, конечно. Один из знаменитейших кланов нефритовых резчиков. Там живут настоящие таланты, — кивнул Синчэнь. — Именно. У них есть старшая дочь, Цао Чэнъюй, красивая и образованная девушка, первая молодая госпожа Цао. Я много говорил с её отцом в те дни и мы условились заключить брак между нашими семьями. Она была идеальной невестой моему А-Жуну. К тому же, нефритовые резчики — наши давние и близкие друзья. Именно у семьи Цао мы заказываем нефритовые камни для украшения мечей. И всё шло хорошо, пока однажды сын не спустился в город и не встретил её... — Вы хотите сказать, что невеста вашего сына сегодня — не госпожа Цао? — Нет! - глава Бай взмахнул рукавами, — в тот день сын пошёл в город и попал в передрягу на рынке. Какой-то крестьянин ругался с торговкой у гончарной лавки, едва ли не до рукоприкладства дело дошло. Сын вступился за торговку, то оказалась дочь местного гончара, Лю Чжэн. Вот в неё в тот день и влюбился мой сын. Знаете, как оно бывает, до беспамятства. Сколько я ни говорил с ним, сколько ни увещевал... Тот не соглашался ни на что. К тому же, дочь гончара ответила ему взаимностью. Девушка без знатного происхождения и без перспектив, она даже писать толком не умела, — в голосе отца жениха сквозила неприкрытая горечь. Сяо Синчэнь внимательно слушал главу Бай и думал о том, как всё же затейливы хитросплетения судеб. Что у простых людей, что у знатных, что у заклинателей. — Сын со мной конфликтовал, — продолжал глава Бай, — он заявил, что отречется от семьи и уйдет бродяжничать вместе с этой Лю Чжэн, если я не дам согласия на брак. Мой А-Жун, единственный наследник клана. Что же мне оставалось? Пришлось поехать снова в клан Цао и всё им объяснить. Стыд и позор, даочжан Сяо. Ещё никогда в жизни мне не было так стыдно, как на том приёме у господина Цао. Как теперь мне принять такую невестку? Что же дальше будет, господин Сяо? Как же мне быть? Я один растил А-Жуна. Супруга моя умерла в родах. А теперь между мной и сыном грозится пропасть разверзнуться. Сяо Синчэнь заметил, как увлажнились глаза главы Бай. В знак сочувствия он положил руку ему на плечо. А потом поднял с земли опавший сливовый листок и бросил в ручей. — Посмотрите на этот лист, плывущий по воде. Стремительный поток подхватил листочек, словно лёгкую джонку, и унёс с собой вдаль по речушке. — Как может лист сопротивляться течению? Как никогда этот листок не сможет пойти против потока, так и мы не можем пойти против своих чувств. Ваш сын полюбил всем сердцем Лю Чжэн, как вы кода-то свою супругу. Я ведь не ошибаюсь? — Синчэнь встретился глазами с главой Бай. — Ваша правда, даочжан. Когда-то давно моя А-Шэнь приехала гостьей в наш клан. И с тех дней, с того самого дня... — взгляд Бай Юйчэня посветлел, стоило лишь вспомнить ему давно прошедшие дни. — Господин Бай, ваши тревоги понятны. Но каждый раз, когда начнете гневаться на сына или невестку, бросайте листок в ручей. Может, так вам будет проще принять и понять его чувства. — Благодарю вас за участие, даочжан, — с этими словами глава Бай поднял с земли другой листок и тоже бросил его в речушку. История повторилась. Поток закружил крошечную лодчонку и унёс с собой. Бай Юйчэнь проводил взглядом листок, а после поклонился Сяо Синчэню и удалился так же тихо, как и пришёл. Сяо Синчэнь глубоко вдохнул запахи приходящей летней ночи. — Как листок, уносимый потоком, не может сопротивляться течению, так и мы не можем пойти наперекор своим чувствам... — прошептал он и развернулся, чтобы пойти в трапезную залу. Едва он поднялся на на деревянную веранду с колоннадой, кто-то обхватил его за пояс. Синчэнь даже испугаться не успел, как попал в плен крепких рук Сун Ланя. На веранде оставались только они вдвоём. — О чем ты там говорил с главой Бай? — раздался шёпот у самого уха, — какое там сопротивление чувствам? — Цзычэнь, ах... Как ты тут оказался? — А как бы я оставил тебя одного? Едва ты ушёл, я последовал за тобой. — Ты слышал нашу беседу? — Всё, до единого слова. — Синчэнь слышал улыбку, скрывающуюся за словами Сун Ланя. Хватка на его поясе стала крепче, и Синчэнь повернулся лицом к своему спутнику. — Как лист не может сопротивляться... Сун Лань приложил палец к его губам. — Зачем же сопротивляться, если можно плыть в одном потоке вместе? — и он утянул Сяо Синчэня в долгий поцелуй.