Я рядом

Все, что нужно Какаши для счастья, сейчас было рядом незримой иллюзией. Обито стонал под ним и выгибался, целовал его щеки и просил не останавливаться ни на секунду. Его Обито. Такой живой и почти невредимый. Какаши прикрывает глаза, но все равно видит перед собой уродливые шрамы на правой половине лица. Он хочет к ним прикоснуться. — Я скучал по тебе, Какаши. Ты даже представить себе не можешь, как сильно мне хотелось этого. Я тоже очень скучал… Обито лишь улыбается и раздвигает для него ноги шире, привстает и что-то шепчет в самое ухо. Боги. Что ты творишь? Я же сойду с ума… — Открой глаза и посмотри на меня. И Какаши слушается. В предутренней темноте блеснул шаринган. У Обито он тоже был активирован. Обито хорошо понимает, как важно это для его друга, поэтому он прижимается лбом ко лбу Какаши и просто смотрит, вдруг закинув ноги ему на расцарапанную поясницу и резко замерев. Ты так похож на него. Если бы он только знал, если бы только посмел предположить, что сможет снова встретить Обито, он бы продумал их первый разговор до мельчайших деталей, он бы придумал, что сказать ему, решил бы, что они дальше будут делать, но в настоящий момент Какаши мог только скулить, как животное, потому что Обито такой узкий и такой красивый. Даже со шрамами на лице и теле. Его удивительный Обито… — Хочу тебя… Выражение и черты лица, интонация голоса, даже то, как он очаровательно жмурился, когда Какаши толкался особенно сильно — все это был Обито. Кажется, он совсем не изменился. Или только кажется? — Раздвинь ноги… — выдохнул Какаши в ответ. Оказывается, крепкий алкоголь и не нужен вовсе, чтобы опьянеть. Нужен Обито — его зацелованные губы, что с готовностью приоткрывались, стоило Какаши захотеть углубить их и без того мокрый поцелуй, нужны его худые, но жилистые и сильные руки, которые проводят по чувствительной спине, нужны его взгляды — глубокие и кроваво-красные. Они оба отчаянно пытались отдаться друг другу, и Какаши всеми фибрами своей души чувствовал это отчаяние, которое буквально витало в воздухе. Отчаяние прошлых лет, отчаяние невозможности хоть что-то сделать, чтобы все исправить. Отчаяние длиною в целую жизнь. Но сейчас Какаши счастлив, потому они занимались любовью. Потому что Обито теперь с ним. И это безумное желание сделать человека напротив своим отбивало все нормы, принципы и здравый смысл. Но они оба знали, на что шли. Обито стонал все громче и громче, а его разгоряченное тело реагировало на каждый толчок, принимая легче и глубже с каждым разом. Обито все равно был слишком узким. Он впивался Какаши в плечи и царапал их своими короткими ногтями, заставляя двигаться быстрее. Кровать под ними скрипела в такт их беспорядочным движениям. Как же горячо… — Обито… — Я здесь. Учиха Обито жив. Какаши сжимает чужие бедра до синяков и кончает, въезжая в податливое тело до упора. И память любезно подбрасывает: спасший его тогда Обито, жертвующий собственной жизнью. Черты характера, раздражающие все детство. Черты характера, без которых так тяжело. Бесконечные широкие улыбки и вера в счастливое будущее: «Когда война закончится, я обязательно стану Хокаге». Какаши растирает белую жидкость по впалому животу. Ты стал для меня только призраком, думает он, наклонившись, чтобы слизать каплю влаги с выпирающей под кожей ключицы.

***

— Все, кого я любил, давно мертвы, Саске. Сразу вспоминаются Ямато и Гай, которых Какаши знал еще с юношества. Но он не солгал. Его отец, Рин и Обито умерли. Обито… Наверное, Какаши понял, что действительно любит этого мальчишку, который теперь жил кровью на его руках, когда сверлил тяжелым взглядом каменный постамент с его именем. Тогда он упал на колени прямо возле холодного камня, а потом расплакался, что так не свойственно ни ему, ни любому другому шиноби. К черту это. — Я могу стать для тебя тем, кого ты любил в прошлой жизни. Вот так просто. Покинувший деревню Саске теперь даже не видит в нем своего бывшего наставника. Глупый мальчишка. Хочет стать просто заменой. Он ведь догадывается об этом, верно? Он догадывается о том, что Какаши не сможет отказать ему. Верно, не сможет. У Какаши просто встает на молоденьких мальчиков из клана Учиха, чего уж тут поделать.

***

Саске сделал все так, как ему и сказали. Он теперь член Акацуки, а это значит, что... — Подойди сюда. Обито снимает перед ним маску и устало трет переносицу пальцами. — Он любит тебя. Не слишком ли жестоко? — спрашивает у него Саске и поправляет воротник своего плаща. Ему не нравилась одежда организации. Смешок. — Ты же знаешь, что Какаши нужен мне. Я уверен, он пригодится на войне. Если все получится. На следующий день Саске вновь приходит. Он раздвигает ноги и терпит, когда Какаши называет его чужим именем, когда ласкает его тело и лижет шрамы, которых у него не было. Когда называет своим Учихой. У Саске темные колючие волосы и бледная кожа, тонкие губы и смертоносный взгляд. Он и правда похож на Обито. — Я рядом. Он делает это не ради Обито, а ради его плана спасти этот мир. Он делает это ради брата и родителей, не увидеть которых — значит лишиться последнего в жизни смысла. — Я рядом, — шепчет он одни и те же лживые слова. Какаши всегда был слепым, даже имея при себе шаринган. Судя по тому, какой бред он нес во время секса, они с Обито были связаны. И Какаши от этого отказывался. А сейчас жалел. Но он все такой же слепой. Он не видит, в кого превратился его обожаемый Обито.