Кодекс чести

Глава первая *Трек 1- Darksanctuary- las lenvers du miroir*       Со времен кровавой войны прошло много времени, с тех страшных событий утекло не мало воды. Мир уже не тот, поколения сменяют друг друга, люди смотрят на жизнь по-другому, но память о тех временах жива и по сей день. Старые раны затянулись, но шрамы остались и все так же ноют, когда идет дождь.       Сицилия — это остров в Средиземном море. Это место, где нет королей и королев, тут правит мафия и кланы. Это раньше мафия, подобно Робин Гуду, грабила богатых и раздавала украденное бедным, боролась с полицией и вела подпольную деятельность. Но только не в наше время.       Мафия на Сицилии подобна аристократии. Кланы правят островом, живут в свою угоду и вершат правосудие. И лишь Кодекс является законом. Мафиози превратились в бизнесменов: днем они ведут легальную деятельность, но стоит опуститься ночи — торговля наркотиками, проституция, игорный бизнес, оружие — чем только не тешится криминальная душа. Полиция делает вид, что не замечает происходящего, им платят за это большие деньги, да и живется так проще. Лезть на рожон никому не хочется.

***

Досье: Фамилия клана: Чон; Глава клана: Чон Хэин — альфа, 54 года; супруг Чон Розе — омега, 46 лет (бывший омега Ким Розе); Наследники: Чон Чонгук — альфа, 25 лет; Чон Хосок — альфа, 25 лет; Чон Тэмин — омега, 14 лет; Легальная деятельность: сеть отелей; Криминальная деятельность: наркоторговля, оружие; Дом: Вилла Тельермо.

***

Его разбудил ужасный стук в дверь и голос папы, который угрожал его выпороть: — Чон Чонгук, если ты немедленно не проснешься и не откроешь дверь, я клянусь Святой Марией, позвоню твоему отцу, — продолжал вопить омега у двери. Чонгук не помнил, во сколько он вчера вернулся домой и сколько он выпил. Они с Хосоком решали пару дел на пристани. Пришла новая партия товара, но качество их не устроило. Хотя, по правде сказать, просто была скучная суббота, а у ребят было хорошее настроение. Вот они и решили отправить весточку своим поставщикам, а весточку эту передал отвечающий за груз паренек, во рту которого предварительно были выбиты все зубы. — Чон Чонгук, мое терпение подходит к концу, ты еще не глава этого клана, чтобы я столько времени на тебя тратил! — Чонгук присел на край кровати, свесив ноги, провел руками по волосам, убирая кудрявые пряди, что падали на лоб. — Блять, опять он за свое, еще только 5 вечера, — проговорил он, похрустывая шеей. Встав на ноги, альфа натянул серые спортивные штаны, которые лежали у кровати, и пошел открывать дверь. Он знал, что Розе просто так не отступит. Открыв дверь, он увидел перед собой папу. Розе был ниже его на голову, красивый омега средних лет с высоким голосом и невероятно ворчливым характером. Порой Чонгук не понимал, как за столько лет Розе не свел отца с ума. — Боже, и это будущий глава клана Чон, ты посмотри на себя! Да на тебя взглянуть страшно. Сколько ты выпил? От тебя разит за километр. Какой позор, и это мой сын, — омега, хватаясь за лицо, продолжал возмущаться, как вдруг Чонгук обхватил его руками и приподнял в воздух. — Зато ты у меня самый красивый папа в мире, значит, и я неотразим, а еще богат, сексуален, опасен и… — не успевает закончить он. — Скромен как всегда, — донеслось из коридора. Это был Хосок. — Отпусти меня, ты помнёшь мою блузку, я твой папа, в конце концов. Чонгук! — Чон продолжал обнимать его еще сильнее и тем самым бесил ещё больше. — Хосок, скажи своему невоспитанному брату, что мы опаздываем. В отличие от своего братца, Чон Хосок был серьезным, брутальным и холодным альфой. Несмотря на то что они близнецы, братья совсем не были похожи внешне и внутренне. Такое происходит очень редко. Поэтому, когда в клане Чон появились близнецы, все восприняли это как благословение. Чонгук, в силу своего нетерпеливого характера, появился на свет на три минуты раньше и является будущим главой клана. От увиденной картины серьезное лицо Хосока лишь на пару секунд озарила невесомая улыбка. — Чонгук, у тебя будут неприятности, — говорил Хосок, прислонившись к стене. — Ой, не будь таким правильным и идеальным, Хо, это скучно, — поставив омегу на ноги, ухмылялся старший. — Негодяй! — поправив блузку, воскликнул омега. — Отец будет на вилле через сорок минут. Будьте готовы к ужину.       Вечером на вилле Тельермо прислуга суетливо накрывала на стол, проверяя аккуратность разложенных приборов и угол наклона лежащих салфеток. Все должно быть безукоризненно, ведь никто не хочет вызвать гнев хозяина виллы. Вся семья Чон стояла в прихожей, ожидая главу семьи. Ровно в 18.00 пробили часы. Дворецкий открыл дверь, и в дом вошел Чон Хэин. Ритм сердца окружающих замедлился.       Чон Хэин — статный высокий мужчина, на его лице видна усталость и груз положения. Все склонили головы в поклоне, выказывая своё уважение. Он коротко поцеловал в щеку своего супруга, прошел мимо братьев и попросил всех пройти к столу. Семейный ужин по воскресеньям — традиция семьи Чон. Ее никто не смел нарушать, даже глава клана. Во время ужина они о работе не говорили. Младший и самый любимый омега семьи Тэмин рассказывал о том, что все альфы в его балетной школе смотрят на него, жаловался на охранников, которые не разрешают ему гулять одному, и на братьев, что совсем перестали уделять ему время. Они смеялись, улыбались, и с виду даже походили на нормальную семью. — Чонгук, на следующей неделе будет бал дебютантов, ты должен присутствовать там и произвести хорошее впечатление на будущего супруга. Помни о своем долге, — проговорил Хэин. — Об этом пережитке прошлого, — недовольным тоном выдал старший. — Семья Ким представит твоего омегу на этом балу, ты должен там присутствовать. — Может, мы обойдемся без этой показной романтики? Никто же не верит в «долго и счастливо», все понимают, что мы делаем это из-за сраной традиции. Зачем мне там быть, если он все равно будет частью этой семьи? Кому нужен этот фарс? — альфа уже было начал огрызаться на отца. — Чонгук, следи за языком, — возмутился Розе. — Я два раза повторять не буду, — сказал холодным тоном Хэин, цедя вино из своего бокала. — И что я там должен делать? Хвататься за сердце при виде этого омеги? Зачем? — Затем, что я так сказал, а если надо будет, то ты будешь стоять с цветами и целовать ему ручку, клан Чон не нарушит свое слово, пока я жив, — нахмурил брови отец и сжал свой кулак. — А если ты, щенок, забыл, где твое место, я напомню, — поднялся из-за стола явно в разгневанном настроении глава клана. — Он все понял, он будет на приеме, я лично прослежу за этим, — успел успокоить отца Хосок. Остаток ужина Розе лепетал что-то о подготовке приема, об оранжерее в саду и прочей ерунде. Все, лишь бы Хэин перестал нервничать. Розе беспокоился за здоровье своего благоверного. Бурная молодость и работа отложили свой отпечаток на организме, хоть супруг и не признавал этого. Сидя в салоне Макларена, Хосок отчитал брата за поведение с отцом. — Ты как маленький, ей Богу, ты же знаешь, что нельзя перечить отцу. Чего ты этим хочешь добиться? — Ой, да брось, прекрати строить из себя правильного, не тебе жениться непонятно на ком. Мы живем в двадцать первом веке, эта традиция изжила себя. Зачем это все?! — Эта традиция позволяет нам сохранять мир на острове и прекрасно существовать. — Вот именно: существовать, а мы можем раздавить любой клан. Никто не пойдет нам наперекор, но нет, блять, я должен всю жизнь прожить с выскочкой Ким, чтобы сохранить ебучий мир. — Не грузись, может, он хорош собой и будет отличной куклой рядом с красивым, сексуальным, опасным альфой, — передразнил его Хосок. — Пошёл ты, — ухмыльнулся Чонгук. И они оба рассмеялись. Музыка стала громче и машина покатила по ночным улицам города. *Трек 2. NCT 127- Kick it (53 секунда)*       Сегодняшний вечер братья решили провести совмещая приятное с полезным. Утром Хосоку доложили, что на территорию Сицилии завезли незарегистрированное оружие. Проверив свои каналы, он выяснил, что люди семьи Ли были замечены с новым оружием в городе, поэтому Чоны собрались нанести «дружеский визит». Охрана открыла дверь в закрытое VIP-помещение игорного клуба, где собираются люди Ли и похожий контингент. При виде Хосока в комнате стало тише. Люди в этом городе знали, что появление братьев Чон не сулит им ничего хорошего. Он вошёл в игровой зал сдержанной походкой и одарил ледяным взглядом всех присутствующих. Вьющиеся пряди упали на лицо, когда Чон расстегнул пуговицу своего черного пиджака, тем самым обнажая мощную грудь и пистолет на поясе. Охрана Ли Юнга было потянулась к оружию, но заметив, как правая бровь на невозмутимом лице приподнялась, они вскинули руки, показывая, что делать ничего не собираются, и отступили на пару шагов назад. Последним в помещение вошел Чонгук. Он был одет в черный костюм свободного кроя с серебряными нитями, черную рубашку, что обтягивала его мощный торс и заставляла всех омег захлебываться слюнями. Ведь, несмотря на явную угрозу, он был чертовски красив. — Господа, Чонгук, Хосок, чем обязан такой чести видеть вас обоих в своей скромной компании? — с мерзкой улыбкой, склоняя голову, говорил Ли Юнг. Его люди нервно переглядывались, явно чувствуя воинствующий настрой, исходящий от только что прибывших. — Да вот, решил заглянуть и в карты перекинуться, — сказал Чонгук с ухмылкой на лице. От леденящей улыбки стыла кровь в жилах. Все сидящие за столом в миг растворились, освобождая место. За столом остался сидеть лишь Ли, нервно сглатывающий слюну. — Выпьете, Господин Чон? — кто-то из помощников налил виски в два бокала и поставил на зелёный стол, где лежали карты, фишки и сигареты. — Раздавай, — отодвигая стул и предварительно перевернув его спинкой к столу, присел за стол Чонгук. Его брат стоял, прислонившись к стене и закуривая сигарету, поджигая ее зажигалкой Zippo. Ему нравилось играть с зажигалкой. Открывать и закрывать, смотреть, как загорается и тухнет пламя. Металлический клацающий звон его даже успокаивал. Взгляд Хосока казался таким отстраненным, как будто он был совсем не здесь, но сквозь сигаретный дым он видел движения каждого в этой душной комнате. — Что же будет на кону? — спросил Ли Юнг. — Как насчет твоей жизни? — улыбаясь, кинул Чонгук. — Что?! — на секунду опешив, спросил Ли. Он не понимал, то ли это шутка, то ли такая жестокая правда. — Одна птичка напела, что ты решил провезти на мою территорию оружие, да еще и без моего разрешения. Не хорошо. — Господин Чон, я… — Умолкни! — Чонгук одним движением воткнул нож в игровое поле рядом с замолкнувшим парнем напротив. — Если выиграешь ты, так уж и быть, я просто заберу оружие, но оставлю тебе твою жалкую жизнь и, может даже, сможешь уйти отсюда на своих двоих. Но если выиграю я, то тебе предстоит знакомство с моим братом. А он только с виду такой спокойный и сдержанный, но стоит ему снять свой пиджак, начинается веселье. Ли дрожащими руками потянулся к картам на столе: три дамы, шестерка и восьмёрка треф. Дело дрянь. Шанс того, что одна из пяти карт на столе — это дама, так мал, может, повезет и там будет пара. Глазами он бегал по помещению, пытаясь найти варианты отхода. — Ты знаешь, почему я так ценю Дэниэла? — крупье начал вскрывать карты, лежащие на столе. Десятка бубен… Девятка пик… — За красивые глаза? — пытался отшучиваться Ли, чтобы скрыть нарастающую панику. — Почти угадал, его глаза и вправду прекрасны, он попадает в монету, которую подкинули в воздух. Как думаешь, попадёт ли он в твою башку, если ты рыпнешься? — спросил Чонгук ровным тоном. Ли продолжал нервно сглатывать и завороженно смотреть на карты на столе. Его руки дрожали, губы что-то нервно бормотали. Что за нелепая игра, на кону которой жизнь? Он догадывался, из-за чего Чоны наведались к нему. Он думал, что умнее, что все хвосты подчистил. Восьмёрка пик… Туз червей…       Карты Чонгука лежали на столе, он даже не открывал их, что пугало еще больше. Ли понимал, что у него мало шансов уйти отсюда живым. На столе оставалась последняя неоткрытая карта. Его сердце бешено стучало под тяжёлым взглядом напротив, дышать было нечем, по вискам стекали капли пота. Он нервно глотнул виски из бокала рядом. Дама пик… — Каре, — еле слышно произнес он, выдыхая. Рукой он расслабил галстук на шее, чтобы отдышаться. Ему повезло. Судьба любит его. Он, определенно, сдохнет когда-нибудь, но только не сегодня. — Кажется, господин Чон, я нарушу планы вашего брата на этот вечер! — триумфально воскликнул он. Ведь клан Чон всегда держит свое слово. Ну, какова вероятность комбинации сильнее, чем у него? Мизерная! Ни один мускул на лице Чонгука не дрогнул. Он продолжал смотреть на Ли Юнга и открывать карты из своей так и не тронутой стопки, одну за одной. Туз червей… Шестёрка червей… Король червей… Валет пик… Десятка пик… — Не думаю, Ли, не думаю, — хищно улыбнулся Чон. — Стрит флеш, пиковый, — сказал Чонгук. Звук открывающейся зажигалки смолк… — Сука! — Ли тянется к пистолету, но не успевает встать, как Дэниел стреляет ему в плечо и тот отлетает на пол. Охрана моментально убрала всех телохранителей Ли Юнга. Чонгук вытащил свой нож из стола, медленно поднялся и взял бокал виски со стола, делая глоток. Поморщившись, швырнул бокал с содержимым в стену и проговорил: — Мог бы хоть виски купить нормальный на деньги с оружия. Брат, он твой, — развернулся и пошел по направлению к выходу. Хосок снял свой пиджак, кинул его на стол и, закатав рукава до локтя, начал улыбаться. В его глазах разгорелся огонь, который заставил Ли Юнга вопить и просить о пощаде. — Он мне обещал, что никто не узнает. Господин Чон, не надо, прошу вас, — вопил, зажимая рану на плече Ли, и отползал к стене. Чонгук и Дэниел направились к двери под хруст ломающейся кости то ли руки, то ли ноги и крики Ли, как вдруг в углу Чон заметил омегу, сидящего на полу в ужасе. Он медленно подошел к парню и присел на корточки. — Какая аппетитная напуганная омежка. Мне даже жаль тебя, — произнес задумчиво, рассматривая лицо напротив. Омега смотрел на него заплаканными глазами и вжимался в стену все больше. — Хм, а у этой мрази неплохой вкус. Иди сюда, крошка, — он протянул руку, предлагая встать. Омега неуверенно положил свою руку в руку Чонгука и встал. Перекинув хрупкое тело через плечо, как пойманную добычу, Чонгук вышел из клуба, уже представляя, как будет развлекаться с этой попкой сегодня до утра. Один из людей Чон подал любимую биту Хо, которую тот эффектно подкинул играючи в руках и словил за рукоять. — Ну, что, ничтожество, расскажешь мне подробно, как ты провёз оружие и кто тебе помог.

***

Досье: Фамилия семьи: Ли; Глава семьи: Ли Хон — альфа, 64 года (отошёл от дел, покончил с собой после смерти единственного сына); Наследники: Ли Юнг — альфа, 26 лет (уничтожен кланом Чон); Легальная деятельность: торговля; Криминальная деятельность: рэкет, торговля оружием; Дом: имущество конфисковано семьёй Чон.

***

*Трек 3 Nour Khan — Lost (Within Temptation live cover)*       Всю ночь он пытался утонуть в стонах и хрипах омеги, которого он так яростно имел во всех позах, но ни секс, ни выпитый алкоголь не помогли ему выкинуть мысли из головы. Клан Чон являлся сильнейшим из кланов на территории Сицилии, они контролировали поставку оружия и наркотиков, что давало клану неограниченные ресурсы, власть и влияние. Людей, обученных и верных, в клане хватало. Они с Хосоком уже давно негласно вели дела своего клана. Отец готовился совсем отойти от дел и уйти на покой, как только Чонгук женится и официально станет главой клана, пройдя обряд.       Но есть одно "но". Этот договор, заключённый много лет назад, изжил себя, Чонгук не хотел жениться на омеге Ким для поддержания мира. Мир ему не нужен. Кланы слишком расслабились, стали вылизанными что ли. Они не ведут борьбу за власть и влияние, территории поделены, авторитеты расставлены. Шлюхи, алкоголь и перестрелки из-за омег очередных богатеньких недоносков. Отвратительно. Такое поколение нынче росло на Сицилии.       Горячая кровь, острый ум и амбиции говорили ему, что время Чон пришло. Пора на острове воцариться единственному правителю, как это и должно быть. Его клан готов к борьбе. Клан Ким — достойный соперник, но вряд ли они смогут выстоять перед их силами. Перспектива провести жизнь с выскочкой омегой Ким, которого он видел последний раз никогда, никак не радовала альфу. Все понимали, что этот брак формальный, что будет красивая свадьба в угоду старого договора. Он привезёт омегу на виллу, и они будут жить, не разговаривая друг с другом, появляясь на званых вечерах и воскресных ужинах. Да, он родит ему наследников, продолжит род Чон. Для этого есть Хосок, он будет продолжать род и прочую херню. Потом начнутся скандалы из-за того, что Чонгук вечно пропадает и от него несёт омегами. И так будет продолжаться и дальше из поколения в поколение, как было 20, 50 и 100 лет назад.       Ни-хе-ра, думал Чонгук. Он был рождён не для этого. Кланы живут по принципу чести и кодекса. Запятнать честь клана —хуже смерти. Мысль о том, что он нарушит данное предками слово, разорвёт договор, скрепленный кровью, не даёт ему воплотить свой план в реальность. Это разрывало Чонгука изнутри. Постоянная борьба с внутренним Я и будущим главой клана. Честь, как и жизнь, нужно заслужить.       Как он поступит? Каким главой будет? Какой путь выберет он для своего клана? Может ли он переписать историю и повести в новое будущее свой клан или он будет тем, кто растопчет честь и достоинство своего клана, нарушив слово? Поток его мыслей прервало приятное обжигающее чувство губ на его члене. Он схватился рукой за волосы омеги, что ласкал его головку языком. Нежные пальчики скользили по стволу вверх-вниз. Омега извивался, старался доставить максимальное удовольствие, с каждым поступательным движением заглатывая все глубже.       Чонгук был нетерпелив во всем, он подался бёдрами вперед и надавил рукой, чтобы омега взял до конца. Член скользил по нёбу прямиком в горло. Движения становились грубее, слезы текли из глаз, через пару толчков он кончил и прикрыл от наслаждения глаза на пару секунд. Сперма стекала прямо в горло, но омега проглотил все. — Оближи, — приказал Чон, глядя, как паренёк вытирал слезы. Омега облизал свои губы, проглатывая остатки спермы, и смотрел в холодные чёрные глаза напротив.— Можешь жить, ты заслужил. А теперь пошёл прочь. — Блондин сполз с кровати, собирая свои разбросанные вещи, и вышел из комнаты. Чонгук подошел к окну и закурил сигарету, а в голове все тот же жгучий вопрос: «Честь или слава?» Кодекс чести: Пункт первый: Честь дороже жизни.