Дантист и астрофизик

Роджер сам выбрал такую судьбу. Когда поступаешь учиться в мед, думаешь только о двух вещах: 1) мне придётся пахать, как лошадь; и 2) где был мой мозг, когда я принимал такое замечательное решение? При этом совершенно не думаешь о том, что, копаясь у человека во рту, можно ненароком влюбиться. Роджер на профессию дантиста не жалуется. На втором курсе меда начал стажироваться, получил работу. На четвёртом перевёлся на заочку, стал работать дантистом на полную ставку. Люди ему встречались разные. В основном миловидные девушки, которые велись больше на его лицо, чем на умение сверлить зубы, ставить пломбы и отбеливать эмаль. На них-то он и «набил руку» в стоматологии и научился совмещать приятное с полезным, одновременно промывая ротовую полость и разглядывая выдающиеся бюсты красоток. Вид сверху, так сказать. Ещё часто приходили студенты, которых зазывал Фредди — лучший друг и, по совместительству, сосед по комнате Тейлора. Вот среди них он и повстречал Мэя. Студент-астрофизик, особо не выдающийся ничем, за исключением объемной кудрявой шевелюры, высокого роста и хрупкого телосложения. — Только коснись, так и сломается, — для себя отметил Тейлор. — Я думаю тут и касаться даже не нужно, — подхватил Булсара. — Ветром сдует. Их первая встреча состоялась на общажной вечеринке, куда Фаррух, недавно сменивший имя на гордое «Фредди» непонятно каким образом уломал прийти Брайана. Парень сначала тихо стоял и не отсвечивал, пока бывший Булсара, сменивший помимо имени ещё и фамилию, так что теперь официально Меркьюри, не решил «взяться за него». Минут через двадцать общения с пакистанцем, во время которого тот активно подливал что-то спиртное в стакан Брайану, кучерявый уже не стоял тихо в сторонке, а завоевывал титул главного алкаша всей окрестности. Роджер же обратил внимание на пьяного астрофизика только когда тот промчался мимо него, довольно сильно задев своим костлявым плечом, отвлекши от слегка подвыпившей и готовой на большее, чем поцелуй, девушки, чьё имя он, скорее всего, даже не слышал и, уж тем более, не запомнил. — Ты хоть поаккуратнее несись, антилопа! — крикнул раздраженный Тейлор в спину парня, уже склонившегося над унитазом. Кучерявый что-то попытался сказать, но получилось у него так себе. — Может, ему нужна помощь? — поинтересовалась безымянная девушка. — Думаю он сам справится. — Точно? — Точно. И по закону подлости, как только Тейлор прикоснулся губами к шее девушки, чтобы продолжить начатое, из туалета донесся грохот и пьяный вой отчаяния и боли. Слетевшиеся на шум люди во главе с Меркьюри и ещё парой человек застали распластавшегося на полу кучерявого парня с полным ртом крови. Зрелище на любителя, конечно. — Что случилось? — Я головой в унитаз влетел, — трезво ответил Мэй. — И, кажется, что-то себе сломал. — Ясно, — вздохнул Фредди, оборачиваясь к толпе у себя за спиной. — А вы че тут встали? Топайте отсюда и продолжайте веселиться. Только осторожно, не сломайте и себе что-нибудь, как он. — Давай я тебе помогу, — подходит к виновнику переполоха Тейлор. — Умойся, и я посмотрю, что там у тебя. — Ты врач что ли? — Да, врач. Стоматолог. Парень улыбнулся, окинув Тейлора недоверчивым взглядом, но покорно принял руку помощи. — Рот прополощи. С него кровяка шурует так, что ты такими темпами всё тут ею засрешь. Брюнет встал напротив Роджера, чтобы ему было удобнее проводить осмотр. — Не, ну тут полная жопа, братан. Он перевёл взгляд с надколотого зуба на самого Брайана, встречаясь с испуганным и одновременно тяжёлым взглядом зелёных глаз. — Да я пошутил, чего ты, — заливается смехом Тейлор. — Просто слегка надкололся зуб. Коронку поставлю и будешь как новенький. Могу тебя на следующей неделе принять. Где-то в районе шести, в среду, пойдёт? Кучерявый кивнул. — Вот и отлично. Я тебе адрес клиники через Фредди передам, а то у меня там разгоряченная цыпочка в коридоре стоит. Не хочу, чтобы сорвалась. Кучерявый кивнул ещё раз. — Тогда до встречи, — бросил Тейлор и поспешно ретировался из туалета к ждущей его девушке.

***

На следующей день Роджер, как и обещал, накорябал номер и адрес своей работы, а через неделю Мэй уже стоял у него в приёмной, ожидая, когда его позовут. — А с вот этим вот нужно что-то сделать, — недовольно пробубнил Тейлор, надевая медицинские перчатки. — С чем? — удивлённо спросил Брайан. — С гнездом на голове. Мешаться будет. — И что я с ним сделаю? — Ну, не знаю, заколи чем-нибудь. У тебя есть резинка? Брайан посмотрел на него испуганно и тяжело сглотнул. — Резинка для волос, я имею в виду. — Нету. — Жаль. Придётся просить у секретарши. И уже через 5 минут возни Роджер проводил первичный осмотр.

***

По приходе домой его уже ждал довольный, как кот, Фредди с кружечкой чая. — Ну что, как всё прошло? — Хуево, друг мой. — Это ещё почему? — с неподдельным удивлением спрашивает Меркьюри, наклоняясь немного вправо, чтоб, не вставая со стула, погладить трущуюся об ногу Делайлу. — Он какой-то странный. Будто не от мира сего. — Астрофизик, что с него взять. — Представляешь, я ему зубы сверлю, а он сверлит меня. Взглядом, блять. Хотя бы моргал почаще, а то вообще работать невозможно, — возмущается Роджер, усаживая свой костлявый зад на ближайшую табуретку и отпивая чай из кружки. — Зато ты ему хотя бы в рот смотрел, а не на сиськи, — сказал Меркьюри, уворачиваясь от летящего в него тапка. — Нет, дорогой мой, я всё время смотрел в его глазища.

***

Ещё через неделю Мэй снова дал о себе знать, придя к Роджеру на работу. С бутылкой и коробкой конфет в руках. — Это моя благодарность, ты же мне фактически бесплатно заделал зуб, и я не могу это просто так оставить. — Не бесплатно, а по дружбе. — Да, по дружбе. Но я всё равно так не могу. — За благодарность, конечно, спасибо, но Фредди сегодня ночует не дома, так что мне совершенно не с кем это всё разделить, а пить в одиночестве как-то не по-божески. Составишь мне компанию? Кучерявый помялся пару секунд и потом кивнул. — Вот и отлично. У меня через 10 минут смена заканчивается, подожди в коридоре.

***

Роджер, словно по часам, ретировался из своего кабинета, застав Брайана сидящим на лавочке в зале ожидания. — Ну что? Идём? — спросил он. — Идём. До квартиры Тейлора они добрались почти не разговаривая. Только один раз Родж спросил, что в бутылке и с каким вкусом конфеты, хотя прекрасно видел нарисованный бокал коньяка, виски, бренди, а, может быть, и рома, на упаковке. Цвет у алкашки одинаковый, так что хрен поймёшь, что это такое. — Коньяк, — ответил Мэй. — Фредди сказал ты любишь выпить, вот я и решил взять коньяк и конфеты. — Фредди знает меня, как себя самого, — съязвил блондин, потому что Фредди прекрасно знает, что он не особо любит коньяк, не желая огорчить пришедшего с благими намерениями Брайана.

***

Роджер, по сути своей, был натуралом. На парней его никогда особо и не тянуло, да и женским вниманием он не был обделен, так что спонтанное желание поцеловать Брайана вызвало в нем волну удивления. И не то, чтобы Брайан был в его вкусе. Ему нравились брюнетки, но никогда не нравились кучерявые. Особенно с плоской грудью, длинными руками, не менее длинными пальцами, и кадыком. Но Мэй, прямо сейчас сидящий напротив него с пьяной улыбкой и смотрящий так за секунду разрушил все его убеждения. Они почти преодолели черту в две трети бутылки, когда пьяный Тейлор решил, что прекратить бубнеж астрофизика поцелуем — хорошая идея. Брайан только перешёл от рассказов про звезды к рассказу про космос, когда Тейлор придвинулся чуточку ближе, посмотрел чуточку подозрительно и резко сократил дистанцию между ними до минимума, тяжело дыша прямо перед его лицом. Ещё через секунду дистанции перестало существовать, и два парня слились в поцелуе, забывая обо всём. Что было дальше, Роджер списал на алкоголь и желание не столь поцеловать парня, сколько заставить умолкнуть. Но в глубине души у него что-то поменялось, и образ Мэя приобрёл немного иной вид. Он рушил все каноны и принципы, выстраиваемые Роджером годами: 1) не ищи глазами никого среди толпы. 2) не спрашивай у друзей о тех, кто тебе нравится. 3) не привязывайся. Брайан разрушил их все, потому что на следующий день после случившегося Тейлор перелопатил и выудил из Фредди всю возможную информацию про этого астрофизика; бегал глазами по толпе, нервно вздрагивая каждый раз, когда видел чёрные кудри, и разочаровано выдыхая, потому что он обознался; и самое страшное: он привязался. Неосознанно для себя, он думал о Мэе постоянно, отгоняя его образ, и снова возвращая в воспоминаниях. Внутри что-то начало неприятно скрести, пока в один из дней к нему на улице не подошёл он.

***

— Чай, — сказал Роджер. — Мы сидим и пьём чай. — Ну да, а что ты ожидал? Брайан, будто бы ничего и не было, подошёл к нему на улице, завёл разговор ни о чём и предложил ещё как нибудь встретиться. Роджер согласно кивнул, стараясь не выдавать заинтересованности, умирая внутри от радости, и согласился. А, когда через неделю, после трехчасового хождения по парку и обхода местной обсерватории, Брайан предложил зайти к нему на чай, Роджер сразу согласился, думая о том, как они уже один раз зашли к нему немного выпить коньяка, и чем всё это закончилось. — Не знаю, что я ожидал, но, когда ты предложил «выпить чай», подумал я далеко не о чае. — Слушай, — замялся Брайан. — То, что произошло тогда… — Было ошибкой? Я понимаю. — Нет! — лицо парня покрылось румянцем. — Я не говорил этого. То, что между нами было… это было нереально. — Так ты сейчас не будешь мне лекции читать, о том, что это всё было случайно и стоит забыть это, как страшный сон? — Нет. — А чай — это действительно просто чай или всё-таки завуалированное предложение поебаться? Мэй покраснел. — Не знаю. Ты как думаешь? — Я думаю, что ты мне очень нравишься, Брайан. — Тогда предлагаю сходить на свидание? — Надеюсь, не ко мне в кабинет на починку зубов, — Тейлор засмеялся. — Мне одного раза хватило, — улыбнулся Бри. — Ты любишь смотреть на звёзды? — Обожаю.