the sweetest dream

Белла и Майк с детства были рядом: вместе росли, учились, смотрели фильмы и рыдали, обнявшись, над горем главной героини. Неудивительно, что привязанность Майка, как обычно бывает, переросла из просто дружеской в нечто большее, и он влюбился до трепета, до дрожи, до звездочек перед глазами. Мечтал заботиться и оберегать, делиться самым сокровенным и мягко целовать нежные губы, хотел чувствовать тепло и заботу, запутываться пальцами в шелке темных, как шоколад, волос, любовался грациозными движениями гибкого тела и солнечной улыбкой. Мешали этому всему два немаловажных фактора: внешность и характер. Парень никогда не был красавчиком. Имея лишний вес и ужасную застенчивость, он считал себя, по крайней мере, Квазимодо. Майк ненавидел свое тело, скрывал пухлый животик под толстовками и очень неловко себя чувствовал, когда Белла тискала округлые щечки или случайно касалась его талии. Парни не плачут? Бред. Иногда, после особенно долгого стояния перед зеркалом и созерцания и без того непривлекательного тела, Майк срывался на рыдания. Похудеть ему не удавалось. Вес не уходил, даже когда он морил себя диетами, да и девушка часто баловала своей выпечкой и сладостями. Разве можно было отказать, видя лучащиеся счастьем зеленые глаза любимой? Беллу же лишний вес друга ни капельки не смущал — она находила его замечательным, милым, восхитительно пухленьким и мягким, про себя всегда сравнивая его с бисквитной пироженкой. Молочно-белая кожа и блондинистые кудряшки только усиливали эту схожесть. Ммм… стоит только представить, как на этой коже, словно алые мазки искусного художника на холсте, расцветают пятна яркого румянца. Девушка не считала себя особенной, хоть и не страдала от недостатка внимания со стороны парней, напротив — она очень часто ловила на себе заинтересованные взгляды. Тело было в отличной форме из-за занятий танцами, густые ресницы выгодно оттеняли изумрудные глаза, а шелковистые волосы густой копной рассыпались по плечам, обрамляя миловидное личико. Как и Майк, она не сразу осознала свою влюбленность, но со временем желание крепко обнять такого очаровательного парня и никогда не отпускать только усиливалось.

***

В середине 11 класса Майк все чаще стал ощущать потребность признаться — слишком тяжело было скрывать чувства, мучаясь от неизвестности. Он безумно волновался, отчего почти всю неделю был рассеян и краснел чаще обычного. И, когда на выходных они, по обыкновению, разложили на небольшом столике перед диваном заранее запасенные сладости и устроились в уютном гнездышке из подушек и пары пледов, собираясь в сотый, наверное, раз пересмотреть все части Гарри Поттера, он решил, что больше оттягивать момент уже не сможет. Поймав Беллу за руку, он, смущаясь, заикаясь и запинаясь, тихо пролепетал «Я люблю тебя» и отвел взгляд, мучительно краснея, а глаза горячо защипало от волнения. В голове глухим набатом била одна-единственная мысль:

«Какой я дурак, дурак, дурак…»

Девушка прервала бешеный стук его сердца, мягко сжав дрожащую ладонь парня в своей, и положила вторую на алеющую щеку, ласково погладив большим пальцем. Майк зажмурился от страха и неожиданной ласки, представляя дальнейший исход событий. Ни один из вариантов, пронесшихся в голове, его не просто не устраивал, а чертовски сильно пугал. Не в силах контролировать себя от переизбытка эмоций, раздражаясь от собственной слабости, парень всхлипнул. — Майк, посмотри на меня… Я тоже очень тебя люблю. Перестань, только не плачь, мой маленький. Я больше не позволю тебе плакать. Бархатистый голос Беллы слышался так близко, что мысль о том, чудится ему ее теплое дыхание на своих губах или нет, сводила с ума. — Ч-что?.. Мне не послышалось? Парень распахнул глаза, яркий румянец залил его щечки и перекинулся на шею, а кончики ушей заалели. Он не понимал, почему… почему так. Ведь это невозможно. Абсолютно непостижимо. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет из груди, дыхание сбилось, а от нежного «мой маленький» сознание уплывало. Майк крепче сжал руки девушки, отчаянно ища в ее лице объяснение всему происходящему… Но мягкие губы коснулись его скулы, затем виска, а парой мгновений позже горячий язык заскользил по кромке аккуратного ушка. — Хаа… Белла… — тихо, почти со стоном, выдохнул Майк, сходя с ума даже от невинных поцелуев, что уж говорить о горячей влажности чужого рта. — Я не могу, не могу так… В чем подвох? Почему? Все тело парня горело, а внизу живота скручивался узел удовольствия. Единственное, что он позволил себе сделать — это сжать пальцы Беллы, поглаживая их, и подвинуться немного ближе. Девушка с обожанием смотрела на друга. Такой покрасневший, чувствительный, отзывчивый на любое прикосновение, он смотрел на нее помутневшим взглядом, кусая губы. — Майк, котенок, мой очаровательный малыш, я без ума от тебя. — О боже, разбудите ме… — он прервался на полуслове, ведь Белла не дала ему договорить. Она притянула его к себе, крепко обнимая и сминая податливые губы голодным поцелуем. Майк только приоткрыл их, позволяя языку девушки хозяйничать у него во рту. Почувствовав, что Белла аккуратно скользнула руками под его толстовку и с чувством сжала пухлые бока, прижимая еще крепче к себе, он жутко смутился и простонал, отрываясь от желанных губ. — Что такое, мой сладкий? — хрипло прошептала она, утыкаясь губами в его шею и продолжая нежно сминать ладонями мягкие складочки. — Н-нет… нет, не надо… Противно же. Черт! Майк буквально умирал от смущения и желания, постанывая. — Я позабочусь о тебе, милый. — ухмыльнулась девушка, медленно потянув за молнию на толстовке того, и принялась покрывать влажными поцелуями постепенно оголяющуюся кожу. — Ах… Я… — связная речь уже не давалась парню. Он судорожно цеплялся за ее плечи, способный сейчас только стонать и плавиться от ласк. Какой-то слабый голосок внутри говорил, что все должно быть наоборот, но… Белла в этот момент расстегнула молнию совсем и наклонилась к по-девичьи пухлой груди, сначала лизнув, а потом обхватив напряженный сосочек губами. Парень задрожал, рвано выдыхая. Чудом вернув ускользающее сознание, он отпрянул в тот момент, когда девушка собиралась распахнуть края толстовки, и в страхе застыл. Все, что происходило, казалось волшебным сном, и вести себя подобным образом, упуская возможность хоть немного насладиться близостью с любимой, было глупо. Но пересилить свое смущение и перебороть комплексы оказалось еще сложнее. — Майк, что я сделала не так? Было неприятно? Девушка снова приблизилась, беря его лицо в ладони. — Я… я не хочу, чтобы ты видела меня раздетым… Ты… ты не представляешь, насколько это ужасно…- надломлено прошептал парень, снова краснея и отводя взгляд. — Я уверена, что это не так, — мягко возразила Белла и поцеловала того тягуче-медленно, слегка прикусывая припухшие губы… Сладко-сладко. — Но хорошо. Я никогда не заставлю, если не хочешь. Ммм… мой сладкий мальчик. Легкие жадные укусы покрыли его шею, заставляя ослабевшее было возбуждение разгореться с новой силой. Решив немного помучить любимого, девушка остановилась и взглянула в испуганные голубые глаза напротив. — Подаришь мне поцелуй? Майк чуть не забыл, как дышать. Белла смотрела на него так невинно, почти по-детски, но то, как мелькал ее влажный язык, то и дело облизывая покрасневшие губы, как часто поднималась и опускалась от сбившегося дыхания ее грудь, как крепко она сжимала бедра, ерзая на месте, в конце концов, показывало, насколько сильно его хотят. Такого несуразного, толстого, слишком женственного из-за лишнего веса и излишней чувствительности… Всем усилием воли преодолев смущение, он коротко коснулся чужих губ своими и посмотрел на девушку, будто ища одобрения. Раздался тихий смешок и изящные руки снова опустились на его талию. — Умница. Пережив еще пару крышесносных поцелуев, Майк по-настоящему испугался: если он кончит прямо сейчас, будет позорно. Все происходящее было слишком приятно, но и слишком страшно… просто слишком для человека, которого даже никогда не целовали. — Белла… Прости меня… Но я не могу. Мне так страшно… — жалобно пробормотал он, в противовес своим словам еще крепче сжимая ее в объятиях. — Я понимаю, солнышко… Тише, все хорошо. — Белла успокаивающе погладила парня по волосам и мягко чмокнула в лоб, — Давай вернемся к фильму? Снова краснея, парень кивнул и неловко отстранился. Чтобы запустить фильм хватило и пары секунд, и он жутко занервничал, не зная, что делать дальше. Его чувства оказались взаимными… Но это слишком большое потрясение, Майк просто не в состоянии был осознать ответное признание. Он взглянул на Беллу, покусывая губы, и тут же неуверенно улыбнулся, ведь девушка освободила ему местечко перед собой, раскрывая объятия. — Хочешь полежать, зай? — Н-нет… Тебе будет неудобно… — залепетал тот, заливаясь румянцем. Белла приблизилась к нему, утыкаясь губами куда-то в висок, и, мягко поцеловав, прошептала: — Мой малыш. Прелестный, нежный, чувственный. Я так люблю тебя. Зардевшись от удовольствия, Майк выдохнул, расслабляясь. Воспользовавшись этим, Белла ласково притянула его в объятия и запустила пальцы в светлые кудри, перебирая пряди. Чертовски удобная позиция, ведь так легко касаться губами нежной шеи или легко скользить кончиками пальцев по полусфере мягкого живота. А вот в голове Майка был просто рой вопросов. Не спит ли он?.. И как вообще такое могло случится?.. Когда фильм закончился, а разомлевший от внимания и ласки парень сладко задремал, девушка постаралась максимально аккуратно слезть с дивана, чтобы не потревожить сон любимого. Вздрогнув, тот открыл глаза и, конечно же, сразу решил, что она засобиралась домой. Он вскочил с насиженного места, растрепанный и сонный, но с такой обиженной мордашкой, что Белла не могла не усмехнуться. — Белла, ты уходишь? — тихо спросил Майк, не смея попросить, чтобы она осталась. — Но ты же не просил меня остаться. — улыбнулась девушка в ответ. Майк шагнул к ней, хватая за руку. — Просил… Прошу! Очень… — жалобно сказал он. — Зайка, почему ты так боишься?.. Я не уйду, никуда не денусь. Скажи, чего ты хочешь? — Я… я… Просто обними и… — пробормотал Майк, опуская взгляд и потянулся к девушке, нежно розовея. Так забавно было наблюдать за тем, как слишком нуждающийся в тактильности, он тянулся к ней, будто только что распустившийся бутон к солнечному свету. — Скажи, прошу, не бойся. — Белла положила пухлые ладошки на свою талию и крепко обняла его в ответ. — И… скажи, что любишь. — окончательно стушевавшись, парень спрятал лицо в волосах той, вдыхая сладкий запах шампуня, духов и еще чего-то очень родного… Ну почему ему так стыдно? Она не обязана нянчиться с ним, как с ребенком. — Котенок, ты такой… такой сладкий. Белла готова была просто съесть парня: он слишком зависел от нее, слишком сильно умилял. Не сдержавшись и тихо рыкнув, она куснула его за плечо, и тот, удивленный, но буквально покоренный этим животным звуком, рвано выдохнул. Взяв любимого за руку, Белла повела его в спальню и кое-как уложила в постель. Майк не только сопротивлялся, но и категорически отказался переодеваться, так что ей тоже пришлось лечь в одежде. Едва оказавшись так близко, он отвернулся и свернулся калачиком, алея. — Майк, повернись ко мне. Ты же сам хотел быть ближе… Ну прошу тебя. Девушка погладила его по голове, поцеловав в макушку — тот, что-то для себя решив, резко развернулся, утыкаясь носом куда-то ей в ключицы и замер, пьянея от счастья. Изящная рука обняла его за округлую талию, слегка сжав. — Хочешь, расскажу, как люблю своего малыша? — с нежной усмешкой спросила Белла. Не переставая краснеть, парень кивнул, улыбаясь, за что получил короткий поцелуй в губы. — Мой зайчик, ты не представляешь, как долго я хотела сжать тебя в объятиях, как меня сводит с ума твой румянец. Мое застенчивое солнышко, такой пухленький и милый… При упоминании веса Майк напрягся, поднимая на любимую испуганный взгляд. — Тш-ш-ш, не обижайся. Я люблю тебя таким. Мягким и сладким. Она с наслаждением сжала жирок под его толстовкой, а губами снова прижалась к доверчиво приоткрытому рту. — Правда?.. — совсем по-детски наивно переспросил блондин, прижимаясь теснее. — Конечно. Спи давай, сладких снов.