Golden Days

«Ты еблан, а они так просто не умирают» сказал я себе, чувствуя, как ноги подкашиваются и руки трясутся. На самом деле, я даже в такой момент не думал о смерти. Ну, я серьезно не рассматривал, что могу умереть здесь и именно сегодня. Конечно, мне было страшно. Через что бы не пришлось в жизни пройти, страх все равно останется, это неизбежная часть меня самого. Возможно, однажды придет тот день, когда мне станет немного легче. Легче переживать все это, проще проходить через все трудности. Может быть, мои кошмары тоже исчезнут. Я надеюсь, что со временем они станут просто неприятными воспоминаниями о том, что случилось. И в каком-то роде хорошими, потому что я все еще помню Беллу. Всегда буду. На секунду я взглянул на свое отражение в одном из многочисленных зеркал, что стояли здесь. Из-за темноты комнаты, мне показалось, что моя кожа стала бледнее, чем обычно, на лицо легли ужасающие тени. И мое больное воображение подрисовало мне красные глаза. Нет, даже не смей думать об этом, особенно сейчас, приказал я себе, отвернувшись. Я не он, потому что как раз таки никогда не перестану бояться. Никогда не перестану любить окружающих меня людей и просто чувствовать мир вокруг себя. Я никогда не стану таким же жестоким, холодным и черствым. — Дэни, — хриплым голосом позвал его я. Наверное, это была бесполезная или плохая идея. Как и всегда, в моей голове был определенный план, но, когда дело дошло до реализации, я растерялся и пустился в импровизацию. В темноте комнаты, обставленной зеркалами со всех сторон, было сложно что-то разглядеть, но я хорошо помнил, что чуть дальше есть дверь в главный зал. Наверняка там что-то есть… Но тут послышался рык, и я с опаской повернулся на звук, сжавшись всем телом, словно это мне поможет. На меня смотрели злобные красные глаза охотника, которые жаждали мою кровь. Однако по-настоящему плохо мне стало тогда, когда сзади него я увидел Дэни, который лежал без сознания на полу. Эта история повторяется. Только в этот раз дела обстояли намного-намного хуже, потому что жизнь родных и любимых тебе людей в опасности. Добро пожаловать в очередной свой кошмар, Габи. ХХХ — …Je t'aime [Я люблю тебя], — на полном серьезе говорил я, немного нервничая. Ладно, последние несколько дней я ужасно нервничал по этому поводу, хотя знал, что мне нужно просто расслабиться. — Veux-tu m'épouser [Ты выйдешь за меня?] И я в нерешительности застыл, ожидая реакции. — Non [Нет], — поморщившись, сказал Дэни. — Mon cher, c'était vraiment mauvais [Мой дорогой, это было очень плохо]. — Да в смысле плохо? — разозлился я, продолжая говорить на французском. С тех пор, как он переехал во Францию, а я на первом курсе выбрал для изучения французский язык, мы старались говорить только на его родном языке. Не только для моей языковой практики, но и для того, чтобы никто не подслушивал наши разговоры в общежитии. Дэни смотрел из-за этого на меня с недоумением, мол, мы же не взлом Пентагона обсуждаем, а всего лишь наши придурковатые дела. Но есть вещи, которые знать Эдварду не следует, так что будет очень плохо, если он случайно прочитает мысли моих соседей. — Очень плохо, — повторил он. — Твой тринадцатый вариант был намного лучше. — Но ты же в прошлый раз говорил, что восемнадцатый самый классный, — возмутился я, перечеркивая в своем уже очень исписанном блокноте речь, озаглавленную как «двадцать четвертый вариант». — Да, но тринадцатый все-таки не такой слезливый и сентиментальный, как восемнадцатый, а такой излишний романтизм тебе не к лицу, — продолжал Мунье. — Тем более, я прикинул, как это будет звучать на английском… будет звучать просто отвратительно. Но если ты хочешь сказать это на французском, то уже другое дело… Я обреченно вздохнул, вообще не представляя, как все это будет. Я продумал до мелочей как сделать так, чтобы он ничего не понял раньше времени, но я все никак не могу продумать идеальное предложение, идеальное место и время. С чего я вообще решил сделать предложение? Просто в один из вечеров, когда я оставался у Эдварда в квартире, я посмотрел на него и подумал: «О боже, я чертовски сильно люблю этого парня. Однажды мы точно должны пожениться». А потом в моей голове застрял вопрос: «а почему однажды?». Я всегда знал, что когда-нибудь мы к этому придем. Не то чтобы для меня это было так важно, потому что любовь не строится на браке, по крайней мере, точно не в нашем случае. Но я знаю, как это важно для Эдварда. Для него брак имеет значение, ну знаете, этот парень старых взглядов. Поэтому я хотел, чтобы все было идеально. — Хорошо, но что насчет десятого варианта? — поинтересовался я, перелистывая на несколько страниц назад. Дэни закатил глаза, тоже начиная перебирать страницы, в которых элегантным почерком были записаны на французском все мои речи. Он задумчиво несколько секунд смотрел на листы, прежде чем ответить: — Ну, как тебе сказать… — начал он. — Говори, как есть, — раздраженно пробормотал я. — Не уверен, что на французском смогу полноценно выразить свои мысли, — сказал он. — Даже на английском, настолько это ужасно по сравнению с другими речами. «Хочу начать нашу вечность с приятных воспоминаний», серьезно, Свон? Варианты до двенадцатого номера даже не следует рассматривать. Вот дальше ты уже приноровился, там мне больше нравится. Хоть и слишком слезливо, да. — Эй, мистер крутой квотербек! — услышал я крик соседа и как хлопнула дверь в мою комнату. — Надеюсь, ты не голый, потому что я не один! Я-то видел твою голую задницу, а вот ребята не привыкли к такому зрелищу. — О, как я скучал по английской речи, — с нескрываемым недовольством сказал Дэни. — Nous parlerons plus tard [Поговорим позже]. И отключился, а я раздраженно захлопнул ноутбук. — Иллиан, — сказал я, саркастично улыбаясь. — Давно не видел тебя и твоих друзей. Целых два часа! Вот по кому я точно не скучал все лето. Хорошо, что мне обычно есть, куда уйти, а Иллиан уезжает домой на каждые праздники. Мой сосед был вроде неплохим парнем. Мы живем с ним в одной комнате уже третий год, и проблем в принципе не возникало. Ну почти, если забыть о том, что он очень навязчивый, постоянно сует нос не в свое дело и приводит к нам своих друзей. Да-да, проблем у нас с ним не было. — Я тоже давно не видел твоего французского друга, — широко улыбнулся он, садясь на свою кровать, а за ним зашли Лори и Джимми, его вечные друзья, которые, кажется, скоро поселятся в этой комнате. — Может быть, именно он твой тайный парень? Потому что твое вечное Je t'aime поймет любой, даже если он не знает ни словечка по-французски. Ну конечно, ведь эти священные слова есть в каждом моем варианте. — Не твое дело, — сказал я, откладывая ноутбук в сторону и ища свою спортивную куртку. — Нет, — сказала Лори. — Он же ездит куда-то каждые выходные. — Значит, к любовнику. Я бы мог как-то оправдаться, но делать этого не собираюсь. Если я буду подбирать слова каждый раз, когда у этой компании начинаются вопросы, у меня в один прекрасный момент закончится воображение. — Я ухожу, — сказал я, надевая куртку. — Вернусь завтра. — Подожди, куда ты? — спросил у меня Джимми. — Ты же только-только вернулся с тренировочного лагеря. — К любовнику! Я вздохнул с облегчением, когда уже оказался в коридоре. Честно говоря, у меня голова болит каждый раз, когда я сталкиваюсь с этой компанией, особенно если они заваливаются в нашу комнату под вечер, когда я, весь уставший, прихожу с тренировок и хочу немного отдохнуть и побыть в тишине. Я буду скучать по летним каникулам, когда Иллиан уехал домой, а я в основном жил у Эдварда или уезжал в тренировочный лагерь. Квартира Эдварда отсюда недалеко, поэтому я чаще всего хожу пешком. Тем более, еще только начало сентября, погода просто отличная, хоть и немного пасмурная, но ветер теплый. Я не ожидал увидеть Каллена, потому что думал, что он поехал за расписанием в университет, но стоило мне открыть дверь, как я услышал шорох на кухне. — Вау, ты дома, — довольно сказал я, обнимая его со спины. — Не ожидал увидеть тебя так рано, но я рад, что застал тебя. Эдвард, конечно же, заметил мою усталость. У него тоже было много забот перед началом учебного года, но он вампир, который физически никогда не устает, а я всего лишь человек. У меня на плечах лежит собрание спортивного комитета в нашем университете и еще мне надо встретить новичков в младшую лигу, чтобы посмотреть, что они из себя представляют, хотя это не относится ко мне уже как год, а еще я уже несколько недель организую план «идеального предложения руки и сердца». В общем, дел у меня было много. Но устал я даже не от этого. — Опять Иллиан? — усмехнулся Каллен, быстро поцеловав меня в висок и сосредотачиваясь на готовке. — Ага, — буркнул я. — Иллиан и его вечно неугомонная компания. Безумно рад вернуться в общежитие. — Ты можешь переехать сюда, — попытал удачу Эдвард. Это было нашей больной темой. При любом удобном случае он бросал в меня это «любезное» предложение, а я отказывался. Не потому что это был какой-то иной уровень наших отношений, в конце концов, я собираюсь позвать его замуж. У меня было в планах переехать в эту квартиру к третьему курсу, если у нас все сложится хорошо, ведь мы уже встречаемся довольно долго, но сейчас было не то время. Я отложил переезд в лист ожидания, который начну реализовывать сразу после предложения. Ко всему прочему, мне нравилось проверять его на прочность, хотя это было очень нехорошо с моей стороны. — Нет, — отчеканил я, запрыгивая на кухонный островок. Я уверен, он закатил глаза, но ничего не сказал. Вообще-то по нашим (моим) правилам я не должен быть здесь, потому что завтра первый учебный день. Но за лето я настолько привык быть именно у Эдварда, что совсем об этом забыл. Да и судя по тому, что Эдвард готовит, он тоже ожидал меня увидеть. — Поверить не могу, что лето закончилось так быстро, — пробормотал я. — У меня такое ощущение, словно я только вчера сдал последний экзамен, а уже завтра начинается новый семестр. — Да ладно тебе, — махнул рукой Эдвард. — Ты особо-то не учишься, чтобы так жаловаться. Тем более, время быстро пролетит. Ты оглянуться не успеешь, как начнется День Благодарения, а за ним и Рождество. — Ты же помнишь, что в этом году на День Благодарения мы едем в Форкс? — напомнил я. — Да, а на Рождество ты летишь во Флориду, а я в Ванкувер, — проговорил он как заученную мантру. — Ты ноешь об этом каждый год. Не про День Благодарения, это будет что-то новенькое. Я про Рождество, можешь даже уже не напоминать, об этом я помню лучше всего. — Но ведь… — Да, знаю, — вздохнул он. — Ты все никак не можешь смириться с тем, что теперь ты празднуешь не с Дэни, а с родителями. Кстати, как у него дела? Давно о нем ничего не слышал. Я особо не рассказывал про Дэни, потому что последние несколько недель у нас была «миссия». Нет, это не значит, что мы не интересовались делами друг друга. Еще как интересовались, но стоило подумать о Дэни, я сразу вспоминал о нашей «великой миссии», которая вообще-то была моей. У Дэни, как у лучшего друга, просто не было выбора. Я пожал плечами, принимая максимально безразличный вид. — У него все круто, — ответил я. — Готовит несколько работ, которые были выбраны на какую-то очень классную выставку. Я в этом не разбираюсь, но судя по всему, это очень хорошо, перспективно и всякое такое. Впервые проведет Рождество – угадай с кем – с родителями. Да, нарушение традиций мне не нравилось, на что я не уставал жаловаться уже третий год. Но у нас больше не было возможности, так как вот уже третий год Дэни безвылазно живет в Париже. Зато там были его родители, с которыми он проводил практически все праздники. Нет, я на него не злился. Просто мне было грустно от этого факта, потому что для Дэни в этом нет ничего такого, он считает, что сейчас тот самый момент, когда каждый из нас ищет свой путь. Он искренне верит, что у нас много времени впереди. Проблема была в том, что у нас не было времени совсем. Эдвард оторвался от готовки, подходя ко мне вплотную. Он погладил меня по талии, спуская руки на бедра. — Мы празднуем Новый Год вместе, — напомнил он, зарываясь носом во мои волосы. У меня мурашки прошлись по всему телу от его холодного дыхания, не говоря уже о том, что делают со мной его прикосновения. — Если тебя так удручает Рождество, можем придумать что-нибудь особенное в этом году. Можно даже уехать куда-нибудь. Да хоть во Францию к твоему Дэни. Идея была заманчивая, но… — М-м-м, нет, — со сбившимся дыханием пробормотал я. Его руки и мои бедра – самое возбуждающее, что может случиться. — Я бы с удовольствием, но ты же знаешь, что я не могу так надолго уезжать, особенно на зимних каникулах. Гребаный футбол, честное слово. И ведь будь я обычным игроком… ох, да, вот здесь… но я блядский капитан… Эдвард зашел настолько далеко, что я перестал мыслить ясно. Начиная с мягких поцелуев в шею, заканчивая расстегнутой ширинкой на моих джинсах. ХХХ — Я слишком ненавижу тупых малолеток, чтобы спокойно терпеть их, — выдохнул я, мельком глянув в бесконечный список имен, который мне всучил тренер. А все из-за мелкого тупого мудака, который стал капитаном в младшей лиге, но его отчислили в конце года. И так как нового капитана еще не нашли, обязанности инструктажа легли на мои плечи. Но заниматься такой херней один я не собираюсь. Ну, тренер разрешил мне взять в рабство кого-нибудь из основного состава. — А я слишком ненавижу тебя за то, что заставил меня идти с тобой, — заныл Майкл. — Ты предпочел бы прямо сейчас сидеть на менеджменте? — фыркнул я. Вдалеке я заметил группу поддержки. Сара, моя хорошая знакомая, словно на себе почувствовала мой взгляд, оторвалась от телефона, и мы встретились глазами. Я даже шаг замедлил и перестал следить за разговором. — Я бы предпочел, — вмешался Томми. — У меня сейчас должно быть уголовное право. Ты вообще меня слушаешь? Обменявшись с Сарой быстрыми улыбками, я посмотрел на Томми. Да, они были не очень рады, но и я сам был не в восторге. Ну, знаете, испортили жизнь тебе – подгадь другим. — Это не займет много времени, — соврал я. Такие вещи всегда занимают много времени. Думаю, ребята вообще сегодня на пары не попадут. Я так уж точно, но меня это беспокоит в последнюю очередь, поверьте. Когда ты капитан старшей лиги, тебе можно все. Почти все. В общем, из года в год ничего не меняется. Первокурсники все такие же тупые неотесанные мудаки, я лучше них не становлюсь, а парни тихо ненавидят меня за то, что я заставляю проходить их через этот ад. На самом деле, в инструктаже не было ничего такого. Я все объясняю, парни мне помогают, а поняли малолетки что-то или нет – это уже не моя забота. Но настроения у меня не было с ними возиться, так как сегодня ночью, вернувшись впервые после каникул в общежитие, я не смог нормально уснуть. Ебаные кошмары вернулись. Как только я увидел этот один-единственный непрекращающийся кошмар, который преследует меня уже второй год, и проснулся, я понял, что больше закрыть глаза сегодня ночью не смогу. Это будет чудом, если я и завтра смогу задремать хотя бы на пару часов. Вряд ли смогу. — Ладно, а теперь перейдем к последнему пункту, — с облегчением сказал я в самом конце, когда к нам присоединились парни из младшей лиги, потому что пришло время тренировок. — Это и вас касается, — кивнул я в их сторону. — Вы должны сегодня выбрать капитана. Мне все равно, каким способом вы это сделаете, и кто это будет, просто сообщите мне имя в конце дня. Мне плевать, кто будет строить младшую лигу, поэтому возиться дальше с ними я не собираюсь. У меня и без этого геморроя много забот. А зная, как много парней хочет капитанское звание, это будет битва не на жизнь, а на смерть. Нет уж, увольте от такого зрелища. — У-у-у, мистер Капитан, вы так суровы, — пожурил меня Майкл, когда мы вошли в раздевалку. — Как вы думаете, сколько из этих парней – геи? Мы с Томми насмешливо на него посмотрели. — Казанова, тебе-то какая разница? — поинтересовался Томми. Майкл пожал плечами. — Просто любопытно, — как-то немного подавленно ответил он. — Кто знает, может, подамся в ваши ряды. Наши глаза с Томми встретились. Его взгляд так и говорил «дела плохи». О, дела были действительно плохи. С тех пор, как он расстался с Энни, он перестал быть собой. Конечно, было ожидаемо, что после таких долгих отношений он больше не будет прежним. Однако для нас всех все равно было непривычно видеть его… таким. Энни в какой-то момент поняла, что пока не хочет серьезных отношений, а Майкл только этого и желал. После долгих ссор и скандалов, они решили взять паузу в отношениях в конце прошлого года, провести зимние каникулы раздельно. Однако Энни не вернулась в университет в новом семестре. Насколько мне стало известно от Сары из группы поддержки, Энни перевелась в университет в Северной Каролине. И вот с того момента, как он узнал от ее родителей, что с ней все в порядке, он ходит сам не свой. Я приобнял его за плечи. — Чувак, сомневаюсь, что тебе понравится, — начал я. — Ну, знаешь, настоящим мужиком никто не считает, все косо на вас смотрят, если вы хотя бы держитесь за ручки, не говоря уже о чем-то большем. О, а если натыкаешься на особо ярых гомофобов… А еще! Знаешь, как геморройно заниматься сексом? В прямом смысле этого слова, потому что быть активом ты не всегда сможешь… Выражение лица Томми так и говорило, что я перегибаю палку. Мы не встречаемся уже столько времени, но мне все еще хочется поежиться от его взгляда, который так и говорит «ты сейчас у меня получишь, если скажешь еще хоть одно слово, идиот». — Ой, да что ты гонишь, — фыркнул он. — Тебе никто и слова не скажет. Ни разу не видел, чтобы и Томми хоть кто-то что-то сказал. Кроме, может быть, пары случаев, но это ерунда. — Ну, мы живем в достаточно толерантном обществе, чтобы кто-то косо стал на нас смотреть, — задумчиво говорил Томми. — Тем более, когда твой парень – Аарон, а друг – Габриэль, никто тебе и слово не посмеет сказать. А если посмеет, то очень пожалеет. Я хмыкнул, понимая, о чем речь. — Вы про ту историю в баре? — поинтересовался Майкл. — Ага, — кивнул я. — Вот уж не думал, что могу стать к Аарону настолько близко, проведя в с ним тюрьме всю ночь… — Не драматизируй, — закатил глаза Уильямс. — Вы провели там от силы два часа, пока не приехал Каллен и не внес залог за вас двоих. Тем более, это была не тюрьма. Да, славная была ночка. Случилось это веселье в прошлом году. Мы только-только вернулись в город после победы на региональных, решили отметить это дело в баре. Чуть позже к нам присоединился Аарон, с которым я чуть не подрался в середине вечера из-за какой-то ерунды, но арестовали нас, конечно, не за это. Наша ссора закончилась благодаря Томми, который полез целоваться к своему парню. Все были пьяны, парни так увлеклись, что не заметили мужика, зло поглядывающего на них. А потом этот мерзкий чувак довольно громко сказал «фу, педики». Ну и что было дальше, вы должны понимать сами. В три часа ночи Эдвард забрал меня и Аарона из полиции, заплатив приличный залог. При всем при этом, выглядел Каллен ужасно раздраженным и якобы очень сонным, я даже потом похвалил его за театральность. Ну и после этих слов получил еще пиздюлей, но это другая история. — В общем, забудьте, — закатил глаза Майкл. — Мне пора, успею еще на третью пару. Майкл вышел в коридор, и мы с Томми остались сидеть в раздевалке одни. — Знаю-знаю, — фыркнул я, заметив его взгляд. — Я идиот, можешь не начинать. Ты же знаешь, я не умею давать советы. О, и поучительные речи у меня крайне хреновые. Именно поэтому перед каждой игрой я говорю шаблонное «мы много работали, поэтому у нас все будет заебись». — Поверь мне, я помню, — усмехнулся он. — Да и что за чушь ты начал пороть про секс? Я вообще-то помню, что тебе нравится быть снизу. — О, заткнись, — сказал я, громко зевнув. — У тебя нет энергетиков? Нет? Может тогда сходим в Старбакс за кофе? Минус дружить со своим бывшим – он знает много дерьма о тебе. И не перестанет тебе о нем напоминать. ХХХ После тренировки я маялся на своей кровати, надеясь, что сегодня вечером смогу отдохнуть в тишине и спокойствии, которая была мне так необходима. У меня и так голова болела из-за планов «великой миссии» и гребаных кошмаров, поэтому всего на вечер, всего на один ебаный вечер я просто мечтал побыть один или хотя бы наедине с Иллианом. Но моим мечтам не суждено было сбыться. Как только я включил фильм и открыл чипсы, команда по спасению моего спокойствия и здравого рассудка ворвалась в нашу и без них маленькую комнату. — Как твои делишки, Свон? Услышав это, я раздраженно закрыл ноутбук. Я все никак не мог понять, почему вот уже третий год эта троица тусуется именно в этой комнате. В принципе, мне не составляло труда просто надеть наушники и не обращать на них внимания, однако чаще всего им хотелось поговорить со мной. — О, секунду назад было просто прекрасно, — пробормотал я. На самом деле, Иллиан был неплохим парнем, и мы бы даже могли подружиться. Я имею в виду, нормально подружиться, как самые настоящие нормальные люди. Но то ли у нас характеры были совсем разные, то ли сказывались стереотипы, что «парень из футбольной команды не может дружить с кем-то из театрального кружка». Хотя мы с Иллианом учились в одной группе. — Тебя сегодня не было на парах, — заметил он, запрыгнув на мою, черт его дери, кровать. — Капитанские обязанности? — Капитанские обязанности, — кивнул я. Но объяснять, какие именно, я не собирался, он все равно ничего не поймет. — Сегодня вечером в братстве устраивают вечеринку в честь начала учебного года, — сказал Джимми. — Но кто будет приглашать обычных лохов из театрального кружка? Вот если бы с нами был капитан футбольной команды… Во всех этих ситуациях все-таки были какие-то плюсы. Мне иногда кажется, что они наседали на меня только из-за того, что я мог провести их на какие-то вечеринки. Но и делал я все это не просто так. — Я вас провожу на вечеринку, а взамен не вижу вас в этой комнате неделю, — предложил я. На большее я надеяться не мог. Они, счастливые, согласно закивали. ХХХ К концу первого курса я начал ненавидеть вечеринки. На это повлияло много факторов, поэтому к концу того года я уже ходил туда просто потому, что вот он я, живой и красивый. Мне нравилось ходить с друзьями в бар или устраивать тихие посиделки в кругу близких, но не больше. Такую неприятность я списал на то, что я просто уже нагулялся. У меня был такой себе выпускной год, которым я насытился по самое горло, а на первом курсе на подобные мероприятия я выжимал из себя последние соки. В общем, да, вечеринки я больше не любил, напиваться как свинья последняя – тоже, поэтому домик братства – последнее место, в котором мне хотелось находиться сегодня вечером. У меня было четкий план: провести ребят, на пятнадцать минут сделать вид, что мне здесь весело, и быстренько свалить обратно в комнату. Меня ждал тихий вечер, открытая пачка чипсов и Netflix. — Свон, какие люди! — обнял меня за плечи Джейсон, игрок из команды. А еще он был из братства, и вроде как именно он устроил эту вечеринку. — Не ожидал увидеть тебя сегодня вечером. — Да, я тебя тоже, Джейсон, — уныло проговорил я, понимая, что пятнадцатью минутами отделаться я не смогу. — Вообще-то мне уже пора идти. — Нет, останься, — уговаривал меня он, ведя к своей компании. — Я слышал, ты сегодня проводил инструктаж для мелких. Они впечатлены тобой. Теперь ты их кумир, не сомневайся. — Очень этому рад, — пробормотал я не без сарказма. Здесь было несколько ребят из нашей команды и еще кучка малолеток, которых, кажется, я видел сегодня днем. Бедные дети выглядели такими растерянными что днем, что сейчас. Но ничего, они еще привыкнут. — Габи, познакомься с первым курсом, — он назвал их имена, я их, конечно же, не запомнил. — Ну, ребята, вы прекрасно знаете, это Габриэль Свон, вам повезло, что этот мистер справедливость на всю голову не ваш капитан. Я присел на край дивана, отсчитывая тридцать минут. Думаю, этого времени будет достаточно, чтобы показаться в меру вежливым. И я старался, правда старался поддерживать разговор, но мне было очень скучно. С Джейсоном у нас были хорошие отношения, но мы никогда не были друзьями, чтобы у нас были общие темы для разговоров. Даже когда они перешли к теме футбола, мне хотелось заснуть. Я бы мог пиво взять, чтобы хоть как-то влиться в разговор, но в таком нервозном состоянии, когда ужасно хочется спать, я никогда не пью. На то были свои причины. Через полчаса я только собирался сказать, что ухожу, как меня перебили и завели разговор о вечном и самом интересном. О девушках. — О, вот она очень даже ничего, — осмелел один из первокурсников, кажется, его звали Кристиан или как-то так. — Сто процентов из группы поддержки. Вы только посмотрите на это бедра… Они говорили о Саре, которая приближалась к нам. — Габриэль! — улыбнулась она, и потянула меня за рукав куртки. — Пойдем потанцуем, я ужасно по тебе соскучилась. Видит бог, когда-нибудь я научусь говорить девушкам «нет». Да и не только им. Но я молча пошел за ней не только поэтому. О, знаете этот девичий взгляд, полный надежд на то, что ты хотя бы на три минуты притворишься ее парнем, потому что где-то ходит ее бывший? Да и мне не составляло труда просто догадаться, мы с Сарой были хорошими друзьями уже пару лет. — Тони? — улыбаясь, поинтересовался я. Она опустила мои ладони ниже, на свои бедра. По правде говоря, бедра у нее были что надо. — Ага, — вымученно улыбнулась она в ответ. Однако она особо расстроенной из-за этого не выглядела, скорее раздраженной. — Я слышала, что летом он начал встречаться с помощницей профессора истории. С той малолеткой, с которой он мне изменял, он расстался. — Помощница профессора – это которая блондинка, Эмбер, кажется? — Мне плевать, как ее зовут. Я лишь знаю, что она блондинка и что бюст у нее третьего размера, — фыркнула она. — О, милая, у меня была история в прошлом году, — сказал я. — Я помню эту девчонку и со знанием дела могу сказать, что грудь у нее ненастоящая. — Разве тебя, как гея, не должно воротить от женской груди? — фыркнула она. Я закатил глаза. Наверное, я до самого конца буду объяснять людям, а они просто пропустят мимо ушей. Сам факт того, что я в отношениях с парнем, для них уже говорит о моих сексуальных предпочтениях. И так будет, к сожалению, всегда. — Сколько раз тебе объяснять, что я бисексуал? — поинтересовался я. — Сара, если бы у меня не было парня, мы бы с тобой здесь сейчас не танцевали. Однако меня это уже не так тревожит. По правде говоря, меня это сильно и не беспокоило, просто в университете постоянно кто-то не стеснялся спросить меня по этому поводу, когда я мог сказать, что какая-то девушка очень симпатичная (или что-нибудь менее пристойное), а потом добавить, что я иду ужинать со своим парнем. В Форксе такой проблемы не было. Да, это тот еще город сплетников, но как-то все сразу поняли, что мне и девушки нравятся, и парни, а лишних вопросов по этому поводу не задавали. Ну с самого начала, когда мы с Эдвардом еще не встречались, были вопросы, но то было совсем другое. А, может быть, все от того, что в те годы я не умел держать язык за зубами и рассказывал всем направо и налево о своих предыдущих отношениях? — О да, твой загадочный парень и мнимые нотки гетеросексуальности, — усмехнулась она, песня закончилась, и она отошла на шаг. — Спасибо большое, Габи. Могу я что-нибудь сделать для тебя? Я посмотрел в ту сторону, где сидели ребята и с интересом смотрели на нас. Понимаете, они все знают, что у меня есть парень, но как-то не считаются с этим фактом. Вот уж кто точно усвоил правило «встречаться с парнем – не значит быть стопроцентным геем» и не теряет надежд найти мне хорошенькую девчонку в группе поддержки. — Если ты не собираешься оставаться на вечеринке, то еще как можешь, — проговорил я. И видели бы вы лица парней, когда мы с Сарой вместе вышли из домика братства. ХХХ Был только второй учебный день, а я уже пропускал пары. Ну, делал я это не только из-за того, что не смог встать к первой паре. Надо было решить пару вопросов в спортивном комитете, который сидел у меня на шее уже который год. Составить расписание тренировок, любезно скинутое на меня тренером (я не понимаю, почему этим не занимаются методисты, или почему тренер не возьмет кого-нибудь себе в помощники и не заставит заниматься этой макулатурой). В общем, дел у меня было предостаточно, поэтому я занимался этим даже во время ленча, потому что расписание тренировок должно быть готово не позже следующей недели. Но лучше сделать это в ближайшие дни. А еще я ужасно хотел спать, потому что ночью от силы смог уснуть часа на два, и то это было уже под утро, как раз к первой паре. Даже три банки энергетиков не помогали, по правде говоря, они давно перестали срабатывать в таком количестве. — Я слышал от Джейсона, что ты вчера был на вечеринке в братстве, — не пойми откуда появился Майкл, хлопнув меня по плечу. — И даже не позвал меня с собой. А еще, что ты вчера ушел очень рано с Сарой из группы поддержки. Я-то знаю, что ничего не было, но видел бы ты лицо Джейсона, когда он мне об этом рассказывал. — Я попал туда… м-м-м, долгая история, в общем, случайно, — пробормотал я, не отрывая взгляда от монитора. — А Сара помогла мне улизнуть от них так, словно мы решили уединиться. Обожаю эту девчонку. На улице было пасмурно, но еще достаточно тепло, чтобы обедать на свежем воздухе около парковки. Пара закончилась минут пять назад, и ребята медленно подтягивались к нашему столику. Томми сел напротив меня. — Я слышал от Джейсона… — начал он. Я закатил глаза. О, ну теперь это будет новость дня, если не главной сенсацией недели. — Я знаю, что ты слышал, — устало вздохнул я. — Попал случайно. Сара, как самый лучший человек на свете, помогла мне сбежать. Конец истории, Джейсон может отсосать, желательно не мне. У меня не было сил на этот разговор. По правде говоря, у меня сейчас ни на что нет сил, но чем раньше я закончу это дерьмо, тем быстрее можно будет забыть об этом. К нам подтянулись остальные ребята, Джейсон и еще несколько из младшей лиги. Они о чем-то говорили, а я продолжал смотреть в ноутбук. После того, как записанная на среду тренировка совпала с лекцией по истории искусств (на это можно было бы забить и заставить выбрать ребят другой курс, но это был мой курс, да еще и профильный, так что у меня не было выбора), я окончательно разозлился и шумно захлопнул крышку ноутбука. — У тебя все в порядке? — обеспокоенно спросил Томми. — Выглядишь неважно, ничего не ешь и энергетики как воду пьешь. — Лучше не придумаешь, — уныло пробормотал я. — Ты-то почему не ешь? — Аарон должен приехать минут через десять, — сказал Уильямс. — Мы не виделись где-то около месяца, он задержался с матерью в Европе, хотя они всей семьей должны были вернуться еще в середине августа. Я же практически весь август был в тренировочном лагере. Так что сегодня он буквально заставил прогулять меня оставшуюся часть дня. Я улыбнулся на это. Да, это было очень похоже на Аарона. Это натолкнуло меня на одну очень приятную мысль. Я достал телефон и зашел в снэпчат, надеясь, что Эдвард ответит мне быстро. У них было достаточно строго с телефонами на парах, но это же Эдвард, он наверняка что-нибудь придумает. Пришло оповещение. Придумал. «Сижу на анатомии, ничего интересного. Что-то случилось?» «Хочешь поужинать сегодня вечером?» «С удовольствием. Я вернусь в пять.» «Я еще раньше, так что сегодня готовлю я.» Планы на вечер с Эдвардом меня немного успокоили, но легче мне не стало. Ужасно хотелось спать, но я понимал, что в таком состоянии не смогу. Возможно, мне снова надо пойти к психиатру, чтобы она выписала мне таблетки. Благо у меня еще остался рецепт на кое-какие, но кошмары давно меня не мучали, поэтому я о них успел забыть. — Ладно, мне пора, — сказал Томми, вставая с места. Я обернулся. Недалеко от нас припарковал свой байк Аарон. Не знаю, косплеил он Дэни Зуко или просто выебывался своим новым байком, который купил ему папочка, но рядом с ним в кожаной куртке он выглядел действительно очень круто. И, о боже, то как он собственнически схватил за талию Томми и притянул его к себе, выглядело просто смешно. Но я не ревновал. По крайней мере, я надеялся на это, потому что да, я все еще заботился о Томми, но ревновать его было бы глупо. Да и мы с Аароном еще сто лет назад выяснили все. Да, не самым лучшим образом, не в самых идеальных обстоятельствах, но выяснили же. Мы даже можем поздороваться друг с другом так, что никто никому ничего не сломает, и ничья кровь пролита не будет. Это определенно прогресс. — Фу, не думал, что в команде есть педики, — услышал я за спиной, пока наблюдал за парнями. Я медленно повернулся обратно. Сначала я подумал, что мне просто послышалось. Ну знаете, недосып сказался, может почудиться хрень всякая. Но заметив с каким презрением на него смотрел Майкл, а остальные – с ужасом, я понял, нет, не послышалось. — Извини? — с вызовом переспросил я у первокурсника, имя которого все пытался вспомнить. — Чувак, ты влип, — хлопнул его по плечу Джейсон. Не то чтобы я был в состоянии подраться, но настроение помахать кулаками у меня есть всегда. — Это же отвратительно, — фыркнул Кристиан. Да, его зовут Кристиан, этого мудака я теперь надолго запомню. — Может, они еще потрахаются у нас на глазах, чтобы меня совсем стошнило? Спокойно, просто спокойно. Ты очень устал, у тебя нет столько сил, чтобы набить кому-то морду. Вот отоспишься нормально, тогда и будешь разбрасываться кулаками направо и налево. Ты же неплохо умеешь словами, Габи. — Нет, отвратительным будет твое лицо, когда я превращу его в кровавое месиво, тогда уже стошнит нас всех от одного твоего вида, — я говорил это как можно холоднее и безразличнее. Хотя я примерно это же и ощущал внутри себя, потому что правда очень устал. — Так что заткни свой поганый рот, если ты так заботишься о психике. Все молчали. Даже если у них были возражения, никто их не высказывал. В этом плюсы быть капитаном, ведь твое слово – священный неприкосновенный закон, который может опровергнуть только тренер. — Да какое тебе вообще дело? — ощетинился он. Ну конечно, блять! Он-то вчера насмотрелся на меня и Сару, и теперь думает, что я самый натуральный натурал из всех натуралов, который должен ненавидеть всех геев и желать им страшной смерти. Я хотел ответить, что это мое самое большое ебаное дело на свете, потому что оно в первую очередь касается меня, касается Томми, которого я никогда в обиду не дам. Черт, да я готов даже вступиться за Аарона, если того потребует ситуация. Но не успел, потому что кто-то хлопнул меня по плечу. Я испуганно вздрогнул, но это был всего лишь Иллиан. — Чувак, — начал он. — Профессор по нейролингвистике сказал, что, если ты и завтра не явишься на лекции и не принесешь домашку за три дня, он не поставит тебе оценку за семестр. — У нас была домашка? — удивленно поинтересовался я. Он приподнял одну бровь, посмотрев, как на придурка. — Ты бы знал об этом, если бы хоть раз появился на лекциях, — ответил парень. — Я прислал все нужное тебе на почту, не благодари. Ага, хорошо, что я не спросил «у меня что, в этом семестре есть нейролингвистика?», как хотел с самого начала. Он еще раз хлопнул меня по плечу и шел. Походу сон не светит мне и сегодня. Не то чтобы я надеялся, но, кажется, тихий вечер с Эдвардом тоже отменяется. — Тренировка должна быть сегодня в три, — сказал я парням. — Знаю, у кого-то из вас сегодня есть еще лекции, так что они могут не приходить, но остальные обязаны прийти. Майкл, ты сегодня в роли капитана, можешь издеваться над ними, как душе угодно. И передайте остальным. — Габи, ты бы поспал, — предложил Майкл. — Ага, высплюсь на том свете, — фыркнул я. — Если смогу, конечно. ХХХ Я должен был зайти в магазин, чтобы приготовить себе ужин, но по дороге понял, что сил на это у меня нет. Я лишь смог дойти до квартиры, прихватив с собой у Майкла две банки энергетиков, и сесть в гостиной перед телевизором. Помимо того, что я тупо смотрел в экран, мысленно я прикидывал расписание тренировок. Чтобы быть точным, мне нужен был ноутбук, но у меня не было сил встать с дивана, поэтому я просто продолжал сидеть и пить энергетики. Мне было настолько плохо, что я особо не понимал, что именно смотрю. Однако минут через двадцать мне стало значительно лучше. Энергетики подействовали, поэтому я снова вернулся к жизни, чтобы сделать себе хоть какой-то ужин. Не знаю, почему мне стало так плохо спустя столько времени. Последний раз так меня шныряло в конце второго курса, пока Эдвард не взял меня за руку и не отвел к психиатру. Ладно, я знаю, что именно произошло. Кошмары вернулись, и мне снова страшно закрывать глаза. Это ненормально, конечно, но привычно. Кошмары были привычной частью моей жизни. Я научился с ними жить, я их терпел и делал вид, словно так и должно быть. В какой-то момент мне даже показалось, что моя жизнь стала нормальной, счастливой, той, которую я всегда хотел, к которой всегда стремился. Но мой мозг перестал с этим справляться, а я перестал спать. Я включил музыку, чтобы хоть как-то взбодриться и начал делать ужин из того, что было, а было не очень-то много. Но да ладно, настроение на хороший вечер у меня улетучилось, так что я не сильно был разочарован. Когда ближе к пяти пришел Эдвард, я чувствовал себя уже хорошо. К вечеру всегда становится лучше, поэтому я сидел за ноутбуком на кухне и составлял расписание, когда хлопнула входная дверь. — Привет, — сказал Эдвард, поцеловав меня в висок. Он тоже выглядел уставшим, но Эдвард просто очень давно не охотился, поэтому у него синяки под глазами были в разы больше, нежели у меня. — Выглядишь не очень. Все в порядке? — Ага, просто очень устал, — пробормотал я, переводя взгляд обратно на ноутбук. — Эдвард, ты что-нибудь понимаешь в нейролингвистике? — Ну, я знаю об этом поверхностно… — Принимается, — нетерпеливо сказал я, протягивая ему папку. — Мне надо сделать кучу всего, желательно до завтрашнего дня. И я буду тебе безмерно благодарен, если ты мне поможешь, потому что я ни черта не понимаю в нейролингвистике. — Надо хотя бы попытаться вникнуть, чтобы говорить «не понимаю», — фыркнул Эдвард, но папку взял. — Я смотрю, обычный ужин отменяется. — Вини во всем нейролингвистику, не меня. О, и ноутбук не забудь взять, я тебе задание на почту пришлю. В итоге Эдвард справился где-то за час, может, даже меньше. Я продолжал мучиться с расписанием, потому что не легко сделать так, чтобы тренировки не совпадали с парами тридцати парней. Сделав примерно половину, я перешел на документы, которые должен сдать завтра в спортивный комитет. У меня еще была новая стратегия в голове, которую хотелось бы нарисовать, чтобы долго не объяснять всем на словах, но это может подождать, если что. — Я тут подумал, — начал Эдвард, который давно перешел на свое домашнее задание. Я отпил немного кофе из чашки. Вкупе с энергетиками я чувствовал себя прекрасно. Но вряд ли это продлится долго. — Да неужели, — усмехнулся я, отрывая взгляд от монитора. Такие «кухонные посиделки» - это что-то новенькое для нас. Обычно я делал все дела в университете и в общежитии, а у Эдварда я отдыхал. Его квартира считалась нашим островком спокойствия, где снимались все заботы и усталости. Где просто были мы, а внешний мир уходил на другой план. Для меня здесь ничего не имело значения, кроме Эдварда. — Ты жаловался, что учеба началась слишком быстро, — издалека начал Каллен. — Но, если смотреть правде в глаза, лета у нас по сути и не было. Я сузил глаза. — Ближе к делу, Эдвард. — Ну, сначала половину лета у нас были экзамены, в августе у меня была стажировка в больнице, а у тебя тренировочный лагерь, поэтому неудивительно, что ты особо и не отдохнул, — продолжал Эдвард, а я терпеливо ждал. — Так что я подумал, что следующим летом нам надо съездить куда-нибудь вдвоем. Я тупо смотрел на него. Забыв обо всех своих делах, я закрыл ноутбук и отодвинул его в сторону. Мне было все равно плохо видно Эдварда, поэтому я и его крышку компьютера опустил. — Извини? — переспросил я. — Отпуск, Габи, — спокойно ответил Каллен. — Я хочу это обсудить сейчас, чтобы ты не планировал ничего. — Я не могу не планировать тренировочный лагерь, — в замешательстве говорил я. — Он же типа каждый год проходит. И я обязан там быть. — Я все продумал, — уверенно и почти самодовольно сказал он. — В июле есть целых две недели, когда мы отдыхаем. Ни практики, ни тренировок, ни экзаменов. Я знаю, ты скажешь, что и так отдохнешь на диване. Но мы могли бы устроить отпуск, съездить куда-нибудь. Например, во Францию. Что скажешь? А еще… скорее всего, следующим летом это будет последняя возможность куда-нибудь съездить, перед тем как… Я хочу, чтобы ты немного посмотрел на мир, встретился с Дэни, чтобы у тебя была возможность испытать все это. Мы особо не говорили о том, что будет после четвертого курса, но оба прекрасно понимали, к чему все идет. На удивление, Эдвард относился к моему решению спокойно или делал вид, что его это не грызет. Но, думаю, история Беллы повлияла на него. Белла прекрасно справлялась со своей вампирской сущностью, держала в узде внутреннего зверя. Конечно, я бы испытывал трепет и радость в глубине душе, что он хочет сделать для меня нечто подобное, если бы у меня уже не было планов на эти числа. Ну… я бы не назвал это планами, просто то, чем мы могли бы заняться в эти даты. Правда, для начала мне надо сделать предложение, услышать заветное «да» (то, что оно будет, я даже не сомневался) и поговорить с Элис, потому что подготовкой к свадьбе (меня аж передернуло, стоило подумать об этом) заниматься я не собираюсь. Тем более, я не могу такое решать один, так что это ни в коем случае «планом» называть нельзя. Я с вызовом посмотрел на Эдварда. — Хорошо, — кивнул я. — Франция. Июль. Только не покупай билеты сейчас. Мне надо сначала обсудить с Дэни, что он будет делать в эти числа. О да, нам с Дэни в ближайшие недели придется многое обсудить. Потому что, если я не сделаю это в ближайшее время, то просто сойдут с ума. Я уже даже на заднице сидеть спокойно не могу, готов хоть сейчас встать на одно колено, только кольца у меня с собой нет. Еще не время. Я слабо улыбнулся ему, откидываясь на спинку стула. — Ты правда хочешь этого? — осторожно спросил я. — Поехать куда-нибудь? Вместе? Куда-нибудь, что не называется Форксом или Ванкувером? — Конечно, — кивнул он. — Слушай, я понял, что мы должны были сделать это давно, наверное, даже на первом курсе. Ты скрываешь это, но я знаю, последние два года было совсем непросто. Хоть ты и выглядел счастливым, ты… — Эдвард, я был счастлив, — перебил его я, не желая слушать эту ерунду. Годы идут, а Эдвард, кажется, никогда не изменится. — И счастлив до сих пор. И я даже не солгал. Я правда рядом с ним чувствовал себя хорошо, потому что с Эдвардом всегда как за каменной стеной. Наверное, я бы давно сошел с ума, если бы проходил через все это без него. — То, что случилось… — я задумался, пытаясь подобрать слова, но при этом не вспоминая лишнего. — Оно ужасно подкосило меня. Но я научился с этим жить, благодаря тебе. — Благодаря психиатру и таблеткам, — не согласился Эдвард. Так и хотелось закатить глаза. Надеюсь, не помрет от скромности. — Да-да, но без тебя… Просто заткнись, детка, пожалуйста. Да, это было пиздец как нелегко, мне до сих пор снятся кошмары, а проблемы со сном… — Ты снова не можешь спать? — догадался он. — Всего двое суток, и то я не все время бодрствовал, спал в среднем часа по два, — ответил я, смутившись. Никогда не любил общаться на эту тему, даже с Эдвардом и психиатром. Это то, что мне всегда хотелось оставить в себе. — Я пока не могу сказать точно, может, это само пройдет. — Давай… — Не смей меня снова гнать к психиатру, — резко отрезал я, понимая, к чему он клонит. — Мы пока не знаем, что это. Давай подождем немного. Я заметил его скептический взгляд, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как наклониться и сжать его руку. Я всегда любил саму мысль, как успокаивающе, а в нужный момент наоборот возбуждающе, действуют на него мои прикосновения. К слову, это работало в обе стороны. — Эдвард, если станет хуже, обещаю, я тебе расскажу об этом. — Габи, — устало выдохнул он, сильнее сжимая мою руку. — Я слишком сильно люблю тебя, чтобы позволить пройти через этот ад снова. — Эдвард, я знаю, — грустно улыбнулся я. — Я тоже люблю тебя. Просыпаясь каждое утро в своей постели, я думаю о том, как люблю тебя. Когда мы устраиваем тихие ужины на полу в гостиной, я люблю тебя. Когда я вижу эту твою чертову улыбку, я люблю тебя. Когда ты играешь мою колыбельную, я люблю тебя. Когда ты беспокоишься обо мне, я люблю тебя. Когда ты раздражаешь меня, я люблю тебя. Когда мы ссоримся до битой посуды, я люблю тебя. Когда ты целуешь меня, я люблю тебя. Когда ты доводишь меня до оргазма, думаю, в этот момент я люблю тебя больше всего на свете. Даже когда ты хочешь поговорить о прошлом, я все еще люблю тебя. Когда мы говорим о будущем, и я вдохновляюсь этими разговорами, я люблю тебя. Пока мы живем здесь и сейчас, я люблю тебя. От одной мысли, что я собираюсь позвать тебя позвать тебя замуж, я начинаю любить тебя еще больше, хотя кажется, что, блять, куда уж больше? Но это странное чувство переполняет меня каждый чертов раз, когда я думаю об этом. Это чувство счастья и постоянно растущей любви к тебе. Я только шире улыбаюсь. Позвать тебя замуж, ха! Я думаю об этом так легко и просто, словно собираюсь позвать его съездить со мной в Диснейленд, хотя, по правде говоря, я был в ужасе. Внутри себя я был напуган этим решением, но у меня ни разу не возникло мысли, что я делаю что-то не так. Выйти за Эдварда – самая правильная вещь, как мне кажется, из всех возможных событий, которые могут произойти со мной. — Почему ты так улыбаешься? — заметил Эдвард. — О чем ты думаешь? Для меня брак – это просто бумажка. Если вы любите друг друга, то вам не нужны какие-то документы или отдельная дата для подтверждения этого. Не нужен этот дебильный день, когда приезжают ваши родственники, ради которых это все и происходит. Когда это настоящая любовь, вы просто нужны друг другу, вот и все. По крайней мере, для меня это так. Но для Эдварда все по-другому. Он смотрит на мир по-другому. Он думает по-другому. Он любит меня совершенно иначе. И я знаю, что ебаная свадьба сделает его счастливым. А если счастлив он, то я еще больше. Подпирая голову рукой, я смотрю в его прекрасные темные глаза. — Ни о чем конкретно, — сказал я, качая головой. — Наверное, о том, какой же ты все-таки идиот, раз действительно не можешь поверить, насколько я счастлив. Эдвард Каллен, рядом с тобой иначе и быть не может.