Апатия

С самого утра у Чимина все валилось из рук. Он проснулся и оказалось, что он спал без подушки, а значит теперь весь день у него будет болеть шея. Когда он готовил себе завтрак, то пролил горячий кофе на себя и рассыпал банку с сахаром. Даже поесть он едва смог, аппетит просто пропал на середине яичницы. Затем он решил немного поработать над новой песней, но и в этом не преуспел. Большую часть времени Чимин просто ходил из угла в угол, пытаясь найти хоть что – нибудь, чтобы его заинтересовало. В итоге он просто лег на постель, раскинув руки в стороны. Апатия. Она его все же настигла. Подкралась, как комар в ночи, и стала высасывать из парня жизненную энергию. Чимин не мог ничего поделать с собой, у него не было желания это делать. Дверь спальни открылась и между ней и косяком образовалась голова. Голова осмотрела комнату, нахмурила лицо. - Почему ты в темноте? – послышалось Чимину. Голос хена он узнал. - Потому что хочу. Ты зачем пришел, Хосок – хен? - Ты весь день не выходишь из комнаты. Мы забеспокоились. Хосок прошел в комнату и закрыл за собой дверь. Он включил свет, ожидая реакции от Пака, но ее не последовало. Тот просто проморгался и продолжил смотреть в потолок. Старший подошел к его кровати и недолго смотрел на парня. Потом он улыбнулся и лег на Чимина, начиная ласкать его бедра ладонями. - Что ты делаешь, блин? - спросил младший недовольно. - Пытаюсь вызвать у тебя эмоции. Ты с таким каменным лицом лежишь, что жутко! Ну, нравится? – Хосок провел ладонью по промежности парня и оставил руку на его пахе. - Не надо. Я не хочу, - Чимин попытался оттолкнуть хёна от себя, но делал это так лениво, что его действия скорее напоминали ласки. - А говорил обратное, - усмехнулся Хосок, - И да. Хочу я. Хосок попытался поцеловать губы Пака, но тот отвернулся от него, поэтому поцелуй достался щечке и шее. Одна рука сжимала достоинство Чимина, а другая рука аккуратно забиралась под футболку парня, чтобы поласкать его животик. Хозяин живота все еще пытался делать вид, что сопротивляется, недовольно мыча. Хосок лишь шире начинал улыбаться, смотря на эту картину. - Тебя очень легко завести, Чими, - сказал он, - Я уже чувствую, как ты возбуждаешься. - И че? – фыркнул Пак ему в лицо, обхватывая шею. - Хочешь, чтобы я раздел тебя? - Ну раздевай, раз начал. Чон оскорбился тем с каким тоном к нему обратился Чимин и со злости резко вовлек его в поцелуй, сжимая пах так сильно, что Чимин застонал в поцелуй. После такого старта одежда была в минуты отброшена в сторону, а два тела соединялись на заправленной постели. Чимин обнимал хёна за плечи, целуя его касаниями губ и языка, томно дыша, ожидая когда пальцы сменятся половым органом Хосока. Чон не спешил дарить парню желаемого, наблюдая, как Пак насаживается на пальцы сам в нетерпении. Он и вправду вспыхнул как спичка. Хотя, так было всегда. Может быть это фанаты прокляли его своими фанфиками, где Чимин неистово стонет под Юнги и просит никогда из него не выходить. Почему именно под Юнги? Он так может стонать и под Хосоком. И он будет стонать. - Хен-на, - шепчет Чимин в губы, - Не издевай-сяя, мн…мне и так … плохо..о.о. - Правда плохо? – с дьявольской улыбкой спросил Хосок, - Что – то не вижу… - Перестаа-аань. Ну войди уже…а…а.а Чимин упал на кровать и изогнулся. Его тело напряглось и красота накаченных мышц явилась Хосоку. Чимин приложил палец к губам, как он обычно делает для фото, и посмотрел на Чона самыми преданными глазами сучки. Запретный прием, Пак! Чон сделал замену, чем вызвал у Пака не только улыбку победителя, но и долгий громкий стон. Хосоку слишком захотелось парня, поэтому он стал сразу наращивать темп. Вталкиваясь в красивое тело, он иногда рычал. Чимин знал, что если тот рычит, он на пределе. Поэтому он обнял тело хена и сжался, заставляя его кончить в себя. Парни вместе застонали в потолок. Чимин отодвинулся от груди хена, держась за его плечи и смотря ему в глаза. На лице Хосока была улыбка, свидетельствующая о том, что он счастлив. - Тебе все еще плохо, Чими? – спросил он. - Все еще плохо, - ответил тот и пошло облизнул губы. Парни услышали кашель и повернули головы к двери. Облокотившись на нее спиной, стоял Юнги. - Хосок, мне тоже знаешь ли плохо, - сказал он, - Ты готов и мне помочь? - Свет выключи, - скомандовал Чон, - И раздевайся.