Я помню эти изумрудные глаза...

Детство. Это самое приятное слово, приносящие радужные краски в нашем воображаемом мирке, радостное восприятие о нём, наполненном счастье и много радостных улыбок. Для многих это окажется самым приятным временем, которое к сожалению никто из взрослых не может вернуть назад. А для некоторых это было бы самое худшее детство, и не желали его вспоминать. Как и наши главные герои, Псих и Юра, которые были в детстве не разлей водой, но вся их дружба потерялась. Но каковы причины разрушений? Почему они перестали ладить хорошо? Давайте перенесёмся в то самое детство, с которого всё и началось. Семилетний мальчик с яркими зелёными глазами, как изумруд, и милой мальчишеской кепкой, гулял по летней улице города один одинёшенько. Многие ребята сторонились его и почему-то не хотели с ним дружить. На вид он был очень даже милым и дружелюбным мальчиком, но они всё равно даже не желали начать с ним разговор. Вновь раздумывая о том, почему с ним никто не разговаривает, мальчишка дошёл до парка и решил усесться на лавочку, так как силы его начали потихоньку иссякать. С опечаленным видом на парк, на глазах навернулись слёзы. Он пытался убрать их, протирая их рукавом футболки, но всё было бестолку. И он даже не заметил как к нему подошёл совершенно незнакомый для него мальчик, такой же сверстник, как он. — Привет. Ты это… Прости, если я тут мешаюсь, но почему ты плачешь? Тебя кто-то обидел? — мальчишка повернул голову в сторону незнакомого. Перед ним сидел мальчик с кудрявыми волосами и яркими голубо-изумрудными глазами. По выражению лица соседа видно, что он подсел к нему с добрыми намерениями, но Гоша так не думал. — Я…Просто… А почему это тебя заволновало в целом? И… Тебе что-то от меня нужно? — с ноткой волнения в голосе спросил светловолосый, смотря на подсевшего к нему мальчонка. — Ты просто какой-то слишком грустный. А мальчики вообще не должны плакать! Но ты походу исключение. — гордо заявлял новый собеседник, легонько топнув ногой и с жалостью смотря на соседа. Но тому было словно наплевать на соседа, и продолжил унывать о своём. Поняв, что его слова просто проигнорили и не прослушали, то тот развернулся к нему лицом, и по-дружески положив правую руку на плечо, начал речь. — Хей, не плачь. Я не хочу, чтобы ты плакал из-за мелочей. Я конечно не хочу лезть в твою личную жизнь. Просто… Давай дружить? Я Юра, друзья называют меня Хован, так как моя фамилия Хованский, а ты? — предложил тот свою дружбу, подложив свою руку для рукопожатия. Немного смущенно посмотрев на Юру, и внимательно подумав, решил попробывать с ним подружиться, а вдруг у него получится с ним наладить контакт? — А я Георгий. Но ты можешь называть меня Гоша. — взаимно подавая руку для рукопожатия, огласил своё имя Гоша. Спустя пару минут разговор о их жизни, кто где и как живёт, за Гошей пришли родители, которые искали его, а он как оказывается сбежал из дома, а не просто гулял. И с этого дня у бедного мальчика появился его первый, верный, и лучший друг Юрка. Также оказывается они с Юрой будут учится в одной школе и классе. Ребята всё время вместе любили гулять, играть, устраивать пранки, играть в игровую приставку, делали видеоблоги, гостили друг у друга, были просто неразлей вода. Они считали друг друга настоящими друзьями. Только вот кудрявый считал, что он сильно привязался к своему другу. А что ему больше всего нравилось в его друге так это глаза. Большие, красивые и искренние зелёные глаза, в которых открыта отзывчивость и доверие своему другу - Ховану. Но все самые счастливые времена могут резко окончится. Всё началось когда ребята переходили в шестой класс. Они до сих пор были очень хорошими друзьями. Вот и обычный школьный день проходил в жизни Гоши и Хованского. Спокойная ходьба по дороге, в которой они вместе ходят в школу. Только вот Хованский был словно не своим, каким-то тревожным. — Эм… Юра, ты в порядке? Ты сегодня весь день словно не свой… Что-то случилось? Если да, то ты же знаешь, что могу выручить тебя… — спросил парнишка с коротким хвостиком своего кудрявого друга. — Да, есть одна проблема… Помнишь, ты говорил мне сегодня, что видел моих родаков? Так вот они были в школе были не просто так… — начал говорить опечаленно тот, положив свои руки на плечи Гоши. И продолжил свою речь. — Ты прости, что я говорю это в последний момент, но… Я переезжаю. Гош, прости, я тоже не хочу этого делать, но это всё мои родители. Это моё семейное обстоятельство, и нам нужно срочно переехать. Буду рад, если придешь со мной вечером попрощаться. Приходи в половину восьмого. Будем ждать. — проговорив всё Гоше, Хованский повернул в свою сторону и ушёл к себе домой. Паренёк не верит своим ушам. Неужели это всё сейчас сказал Юра? Почему он с ним так? И почему он всё раньше не обговорил ему? Эти вопросы так и не давали Георгию покоя, и с печальной мыслью о расставанием с его лучшим и единственным другом возвращался домой. Спустя несколько часов и оповестив маму о том, что пошёл прощаться с Хованским, он направился к машине, у которой были погружены практически все вещи. Единственное, чего не хватало в ней, так это самих людей. — Погодите, прошу вас. Он должен при… О, а вот и он! — кричал издалека кудрявый, увидев своего лучшего друга, который приближается к их машине. Подойдя к Ховану, первое, что сделал зеленоглазый друг, так это обнял своего друга на прощание с скопившимися слезами на глазах. — Я… Я буду скучать по тебе… Мне без тебя будет здесь плохо… — прохрипел парнишка, крепко сжимая друга в дружеских объятьях. — Я тоже. Гош, ты не унывай. Пожалуйста, никогда не забывай меня. Может… Мы будем созваниваться и я ещё вернусь сюда. Постараюсь вернуться, честно. Главное не забывай меня. — прощался Хованский, взаимно обнимая друга, и поглаживая его по спине. — Не забуду. Обещаю. — прошептал зеленоглазый. Вскоре они опустились, в последний раз взглянули друг на друга, чтобы запомнить их такими раз и навсегда. Каждый видел во взглядах печаль, сочувствие, желание задержания этой минуты, но долго стоять им не пришлось, и усевшись в машину, Хованский помахав тому рукой отправился в далёкий путь вместе с семьёй. Вот и разорвались связи двух лучших друзей. Этот вечер Гоша помнил как самый ужасный день. Он надеялся, что это все окажется сном и он вновь встретит своего лучшего друга в школе, но все надежды были пусты для него. Но судьба решила просто так не стоять, и не любоваться расставанием друзей. Этой же ночью, пока Георгий и Хованский спали крепкими снами произошли чудеса, что для одного из них испортит всю жизнь в целом, а у другого будет всё напротив. Проснувшись, и посмотревшись зеркало один из глаз ребят поменялись цвета глаз. У невротика появился один цвет глаза от Хована, а у Хована от Гоши. И с небольшим испугом они показались своим родителям. Они были ещё сильно удивлены. Каждые из них ходили на обследования к врачам, но всё было безуспешно. Каждый из них говорил одно и то же, что это всё гетерохрономия. Но как она появилась? Откуда? Это для них осталось загадкой. Вскоре их родители смирились с участью своих детей. Парни росли, и у каждого жизнь была устроена по-разному. У Хованского жизнь была прекрасна. Учился на хорошиста, имел друзей, их он не считал такими лучшими, но с ними можно было легко общаться на разные темы. Но несмотря на положительное восприятие на его глаза и самого героя в целом, смотря в зеркало он всегда вспоминал друга, особенно эти зелёные глаза, что крепко пропечатались в его памяти на всю жизнь. Ничего нельзя сказать о Гоше. Его жизнь подкосилась совсем не в лучшую сторону. Многие издевались над ним, стебались, с ним никто не хотел общаться из-за его одноцветного глаза. Он уже практически ненавидел самого себя, свою жизнь и весь мир в целом. Всё его раздражало. В крации бесило. Он даже из-за этих проблем в жизни забыл всё своё детство и лучшего друга с фамилией Хованский, которому обещал, что будет помнить его. И с этих пор у него появилась кличка, которой его прозвали Псих.

10 лет спустя

Ребята выросли. Когда Хованскому исполнилось двадцать он практически через полгода переехал обратно в свой родной городок. И у него вроде бы всё хорошо. Только вот проблема с работой небольшая, никак свою собственную не может найти, в которой он с легкостью смог бы свыкнуться. А вот жизнь Психа так и была в подростковое время ужасной, то также и подкосилась в худшем направлении. В его характере было привычно всё время раздражаться, но в обществе молчать. Но зато он начал ходьбу к психологу, надеясь на помощь с его стороны, но он оказался просто психологом по грамоте, без психологического образования. И вот начинался вполне непримечаемый день. Псих как всегда пошёл на свою скучную и нечем необычную работу. И всё вроде бы не изменилось, но левым ухом тот подслушивал следующие сплетни от работников:  — Эй, вы слыхали, что нашего старого босса убрали? Типа он слишком стар для таких работ. — Да ну? — Там теперь какой-то новый объявился. Говорят молодой и статный, но со зрением проблемы. — А ты его видел? — Нет, ни разу... «И что это же за новый босс такой странный? Надо бы к нему повидаться… Только после того, как завершу одно дело, которое я вчера не доделал.» — поразмышлял Псих, направляясь в свой кабинет доделывать часть отчётов в документах. Завершив все вчерашние отчеты он направился к новому боссу, надо же ознакомится с ним как следует. Подходя к двери он увидел табличку с его именем и фамилией, как зовут того босса. «Хм… Почему мне кажется, что я его знаю, но откуда именно…» — недолго задумался он над этим, после чего зашёл в кабинет босса. Вроде бы комната ни чем не изменилась, но вот вместо прошлого босса у этого можно заметить, что у макушка кудрявая, также он недопонимал одной вещи… Почему он сидит задом к двери. — Кхм-кхм… Здравствуйте, прошу прощения, а вы и есть тот самый босс? Ну… Вы новенький? — легонько откашлявшись, заинтересовался зеленоглаз. — Оу, здравствуй-здравст… — начал на этой ноте говорить Хованский, но как только он развернулся, то резко остановился, и понял, что наконец смог увидеть того человека, которого он искал первым делом, но отложил на потом, так как появились дела. А сейчас… Прошло столько времени, столько лет, и взглянув друг другу в глаза, они поняли, что значил глаз одного цвета, что стали блестеть. Это знак того, что этой твой соулмейт, и к сожалению пока они не полюбят друг друга они всё равно будут с такими глазами. У них даже стиль одежды был почти похож, только у Психа галстук в красно-белую полоску и голубую рубашку, а Хованский в тускло-красной рубашке и чёрном галстуке. Хотя... Многие работники одеты в строгую рабочую одежду. Но Гоша смотря на босса никак не мог вспомнить, кто он. За то Юра прекрасно помнил этого человека. — Ну здравствуй, мой старый друг. Да, я теперь работаю здесь. Тебе с чем-то нужна моя помощь? — по-доброму улыбаясь ему, спросил Хованский. — Н-нет, я просто пришёл увидеться с вами. Прошу прощения, но я вас не помню и мне пора. — быстро выходя из кабинета, пробормотал смущенно невротик. Смотря на закрытую дверь, Хованский улыбался, довольный тем, что нашёл своего друга, которого он считает немного чем-то большим. «Не верю, что это был Гошка. Он стал таким… Таким… Его походу жизнь потрепала не на шутку. Но я нашёл его. Это просто чудо. А его взгляд был таким усталым. Так, я же босс, а значит тут лежит где-то его старое резюме. Сначала найду его и поинтересуюсь жизнью Гоши, а потом начну дела, которые входят в обязанности босса.» — решился на следующие дела в своих мыслях Хованский, и начал поиски этого резюме, который очень долго пылился в шкафу прошлого босса Тем временем Гоша никак не может поверить тому, что произошло в кабинете. Ему казалось всё это ложью, но если это его соулмейт, то почему он об этом человеке ничего не помнит? «Кто он и КАК он оказался моим соулмейтом… И почему этот тип УЛЫБАЛСЯ МНЕ ПО-ДИБИЛЬСКИ?! Аргх, мне ещё сегодня к этому гребаному психологу идти, придётся сдерживать свой гнев.» — прокручивал мысли сумасшедший, продолжая свои рабочие дела. И с этого момента парни больше не общались между собой. Хованский как бы хотел начать разговор, но либо тот выкручивался удачно, либо игнорил его диалоги в целом. Прошла неделя. Кудрявому это надоело. Он хочет поговорить с сумасшедшим, но ничего не получается. В итоге в его голове созрел гениальный план. Зная что тот ходит к психологу, то решил сходить к нему, записаться и поговорить с ним в целом, и пойти специально в тот день, когда ходит и Георгий. Работа как всегда проходила медленно и мучительно. После окончания своего рабочего дня Хованский пошёл в поликлинику к тому самому Доку, как невротик называл того по чужим слухам. Дойдя до неё, он зашёл в саму поликлинику, напомнил регистратуре, что он записался к психологу через интернет, и направился в его кабинет. Как оказалось его в нем даже не было, а это значит что он опаздывает. Ну и тому пришлось сесть на кушетку и подождать прихода того самого психолога. «Интересно… А каков он? Как он вообще выглядит в целом? И что он из себя представляет?» — задумался кудрявый, и услышал скрип двери. Сначала он думал, что это наконец-то спустя полчаса пришёл Док, но на самом деле это просто его план начал идти как надо. В кабинет вошёл Псих с прекрасным настроением, но сняв куртку, и увидев, что на его кушетке сидит другой пациент Дока, да и ещё к тому же его босс, то начал потихоньку злится на него не на шутку. Подойдя к своему место, и садясь рядом с ним, тот начал агрессивно задавать ему вопросы. — Да… Как же ты надоел. Ладно уж я стерплю тебя на работе, но сейчас… Что тебе это меня нужно?! Ты чего ко мне пристал?! Тебя самого это не задолбало?! — крича чуть ли не во весь голос, спросил Псих. На что просто слегка испуганно вздрогнул, не зная, что делать. Он вроде бы распланировал всё как надо, но он упустил одну деталь… Что же он должен говорить ему, когда окажется с ним рядом? И сейчас, в неловком молчании, первое, что придумал Хованский, так это просто посмотреть ему в глаза, а слова сами следом придут. Взяв его лицо обеими ладонями, он развернул его к себе, чтобы тот смотрел на него. Сначала зеленоглаз не желал смотреть в бирюзовые глаза, но смирившись с тем, что он должен сделать это, то посмотрел вновь на Юрия. Взгляды встретились. Смотря в них, они увидели вновь блеск одного из глаза у каждого из них. Гоше казался этот взгляд таким знакомым и родным, но он почему-то никак не мог вспомнить его. Но это доброта со стороны парня с темно-красной рубашкой ему казалась такой искренней. Так почему же он всё забыл? — Эти изумрудные глаза… Как же я по ним скучал, и прекрасно помнил… И не только по глазу, но и по тебе. Ты так сильно изменился. Знаешь… Мне даже как-то жалко тебя. Всматриваясь, я вижу, как тебе не хватало меня всё это время. Что же с тобой случилось в детстве, друг мой, когда нам было по двенадцать? И… Помнишь ли ты меня? Ты мне тогда обещал, что не забудешь… — шепотом говорил и спрашивал Юра, не желая надрывать свой голос на речь. Георгий никак не понимает, что с ним происходит. То ли его эмоции начали выворачивать, то ли он начал чувствовать себя из-за прошлых воспоминаний настолько паршиво, что даже он не мог объяснить это своему феномену. И в порыве чувств он начал потихоньку разъяснять своё прошлое, раскладывая всё так, как помнил он, иногда прерываясь на порывистые всхлипы.  — Прости, но… Я не помню тебя. Честно. Я помню, как все надо мной издевались. Если у меня появлялись друзья, то только на неделю, не больше. Я в тринадцать попал в аварию с родителями, и тогда я практически всё забыл, но мама помогла мне вспомнить. Жаль, что тогда папа умер. Может поэтому я и не помню тебя? — немного улыбаясь сквозь скопившуюся пелену слёз, задал вопрос он Ховану. Протирая появившиеся слёзы в прекрасных и чистых глазах Георгия, и вслушиваясь к каждому слову друга он понимал, насколько губительна была жизнь светловолосого. И теперь он смог разъяснить для себя и понять весьма вескую причину того, как тот мог забыть про него. Теперь осталось самое главное - напомнить о нём, кто такой был Хованский для него на самом деле. — Я конечно знаю, что это нелепая попытка воспоминаний, но… Почему бы и нет? Например знакомство. Я помню, что ты тогда был таким грустным и печальным, и тогда я оказался твоим первым и единственным другом. Лучшим другом. Мы были с тобой не разлей водой. Словно дружеское инь и янь, и один без другого никак не мог быть. Или например как ты ходил ко мне в гости играть в компьютерные игры. Тогда дед ворчал на нас, что мы долго играем в компухтеры, хотя сам наслаждался своей громкой музыкой. Но нам было всё равно на него, главное было то, что нам весело. Также игры на улице, мы любили в одно болото ходить, нам нравилось лягушек ловить с помощью ведер. Такие вот у нас, хех, игры были странные. И наше особенное приветствие, которое никто не мог повторить. Прошу тебя, постарайся вспомнить его. Я знаю, ты справишься.— подложив ладони вывернуто снизу, по-доброму и вежливо попросил Хованский. Ну и что Гоше пришло, то и сделал, хлопнул их в ответ. Догадываясь, что ему нужно сделать, он повторил за Хованом, и тот взаимно хлопнул по его ладоням. Вспоминая следующие действия, с милой улыбкой на лице он начал всё исполнять. Продолжая всё это Псих начал вспоминать практически всё: от первой встречи в малолетнем возрасте до расставания с единственным другом. И завершив их необычное приветствие, которое они придумали его вместе в прошлом, Хованский спрашивал: — Ну что, получ… — не договорил до конца тот, как почувствовал резкое и крепкое объятье со стороны Гоши, и то, как тот всхлипывал на плече Хована. — Ю-Юра… Я вспомнил… Я вспомнил тебя!.. Как же мне тебя не хватало. Я так скучал тогда, и забыл напрочь о тебе. Даже этот чертов глаз не помог мне вспомнить тебя. — почти невнятно мямлил он, чувствуя поглаживания по спине, как когда-то ему мама делала, но всё это было в далеком прошлом. — Гош, не расстраивайся, теперь всё будет у нас хорошо, гарантирую. Знаешь, я тогда два раза в чувствах хотел тебе признаться, нравился уж больно ты мне, но боялся, что забьёшь на меня, и перестанешь дружить. Но понимаешь… Ты мне всё также нравишься. Сильно-сильно! Я тебя не принуждаю любить меня, так что всё зависит от тебя одного. — открыто признался в своих чувствах кудрявый, ожидая любого ответа. Но вместо слов он перестал ощущать сжатых объятий, и почувствовал мягкое и нежное прикосновение к его губам. Сообразив, что это всё реальность и с ним это происходит взаправду, буквально через десять секунд ответил на поцелуй. Такой неловкий и неумелый поцелуй в губы, значится для каждого из них он был первым. Да, он возможно думал, что такое произойдет, но почему-то склонялся к тому, что откажется от них, но и этому результату он был безумно рад в душе. Спустя три минуты сладостного и тягучего поцелуя они выпустились с поцелуя, восстанавливая своё дыхание. Вскоре речь начал сумасшедший, который хотел сказать всё открыто и честно. — Если честно, то ты мне тоже нравишься. Я тоже когда-то имел чувства к тебе в прошлом, значит и сейчас смогу вспомнить их. Я правда люблю тебя. И… Юр, наши глаза, ты… Тоже это видишь? — посмотрев в глаза Хованского, спросил Гоша. Также взглянув в глаза теперь своего парня, Хован не поверил этому. Их глаза обрели вновь одинаковые цвета, и… Неужели это всё правда? — Это просто чудо во имя любви! Я люблю тебя, Хован. — проговорил Гоша, схватывая и сжимая кисть руки и Хованского. А про психолога, к которому они пришли совершенно забыли. — Кхм-кхм. Ребят, я извиняюсь, что резко врываюсь не в своё дело, но… Что тут происходит? И… Ваши глаза… — спросил обладатель фиолетовой бабочки, усаживаясь на место и с ошарашенным выражением лица смотрел на мило улыбающихся героев, у которых глаза вновь стали одинакового цвета. Но что больше всего его поразило, так это то, что они за руки держались. — Арх, ну ты как всегда невовремя! Но рассказать я всё тебе могу. Так что присаживайся поудобнее и внимательно слушай о моём лучшем друге - Хованском, что тут сидит со мной, и слушай что с нами приключилось. — дальше последовал двухчасовой рассказ о встрече в детстве и недавней, что была неделю назад, и что было в кабинете, пока не было Дока. Хоть Псих и рассказывал свою длинную историю с такой интонацией, что это всё словно ложь, но глубоко в своём подсознании понимал, что это всё не выдумка, и теперь его жизнь с Хованским заиграет в совсем новых красках: ярких и светлых.