because cigarette smoke

Неоновый свет пятнами ложится на лицо Донхёка, делающего первую затяжку дешевой сигареты, отжатой у кого-то в спешке. Сейчас он словно лучик святого в кромешной темноте, в сгустке грехов и грязи. И только один человек кроме самого Ли знает, как тот будет рвано дышать, своими тонкими пальцами сминая простыни и выгибаться, словно кошка, буквально через пару часов. Со Енхо выходит из-за угла буквально сразу, ловким движением выдергивает сигарету, откидывая куда-то под ноги и тушит ее подошвой, кривясь от запаха преследующей ее струйки дыма. Бросает на Донхёка взгляд, мол, снова ты взялся за это, хватит уже делать вид будто впервые все это, и спокойно идет к машине. Ли только ухмыляется, следует за ним и садится на пассажирское сидение.

***

Донхёк давится воздухом, оказываясь прижатым к холодной стене горячим телом Енхо. Контраст съедает изнутри, а Со только ухмыляется проводя указательным пальцем по губам, подбородку, спускаясь чуть ниже. Ли нужно абсолютно больше, но все, что он может сделать – обхватить шею Джона и прижаться губами к чужим, которые по праву считаются только его. Донхек пока целует неловко, вешается на парня, ведь ноги ватные совсем, и жмется. Джонни отрывается, смотрит в глаза младшему, а в них лишь кристально чистое желание и от такого в груди щемит. Хочется все медленно и нежно, или резко и жестоко, Со не понимает, что на этот раз, но знает, что все будет на высшем уровне. Так и есть, Хэчан берет все в свои руки, за пару секунд меняется в лице и за крепкие руки хватается, тащит на кухню, на вопросительный взгляд отвечая что-то типа "так интереснее". Енхо опирается о стол, а Ли падает на колени резко, что старшему самому больно становится, ремень судорожно расстегивает, горячим дыханием обдает кожу и так горящую, пальцами ожоги оставляет. Но Джонни не больно. Джонни охуенно. Донхек слегка касается языком члена Со, а у того фейерверки перед глазами взрываются и все настолько правильно становится, все сейчас как должно быть, честно. Парень делает свое дело настолько хорошо, будто рожден был только для того, чтобы отсасывать Джону и считает, что это реально одно из его предназначений, не считая отдачи всей любви и всех чувств ему же. Надолго все не затягивается потому, что Со не терпится опереться двумя руками, нависая над его Донхеком, в сотый раз рассмотреть его всего, дотронуться до каждого миллиметра медовой кожи, такой горячей.. И он позволяет себе расслабиться и реально отдаться парню на последние пару секунд. Хэчан невероятный. Хоть и дурак полный, заставляет Джона злиться, кричать, плакать, ревновать, постоянно провоцирует всех, ведёт себя как четырнадцатилетка в пубертатном периоде, выёбывается, Хэчан правда невероятный. И его такого знать периодически желание пропадает, Джон не понимает, из-за чего именно. Из-за того, что Ли настолько идиот? Или из-за того, что Ли на самом деле самый лучший, Со сейчас даже аж жизни представить своей без него не может. И теперь главным становится Ёнхо, а все, что Хёку остается делать – это позволить прижать себя к столу, наклониться, чувствуя огромную руку, сжимающую его волосы, портящую укладку и усмехнуться, чуть не ударившись головой о стол от резкости Джона. Хэчану было бы не больно, ведь это было бы из-за Джонни. Его Джонни Со. Они уверены, весь мир уверен, что Ли Донхёк и Со Ёнхо созданы друг для друга. И не потому, что любовь – штука странная, которая может одновременно причинять боль и доставлять самое сладкое удовольствие, а потому, что они оба настолько ебанутые, что правда-правда должны быть вместе. Поэтому руки Джонни оказываются на бедрах Хёка, периодически сжимая их, губы накрывают шею младшего, а тому уже кричать хочется, биться в экстазе. Ну или просто умереть, ибо это все невозможно. Невозможно, когда руки Джонни так неприлично медленно поднимаются под огромную рубашку Хёка, ведь он ждет парня в себе уже пару минут целую вечность. И Ёнхо дает прочувствовать всего себя, окей, он, к слову, тоже готов умереть здесь и сейчас потому, что каждый стон Хэчана — Джоновы мурашки по всей спине и все это слишком слишком слишком. Слов сейчас критически не хватает, из-за чего оба могут только сбито дышать. Донхёк выгибает позвоночник по-кошачьи, запрокидывает голову, подставляет шею, а сердце бьётся с такой силой, будто просится наружу, пытаясь взорваться, уничтожив самого Ли Донхека. Глотать воздух у него не получается, в кухне его опасно мало, он не сможет расстегнуть рубашку, руки трясутся, пальцы не слушаются, так что остается дернуть ее за ворот с такой силой, что верхние пуговицы с оглушительным эхом осыпятся на пол. Его плечи отчаянно дрожат, а бока уже пульсируют от жестких прикосновений Со, но такого хрупкого, искушенного Хэчана чуть ли не колотить начинает в руках самого идеального во Вселенной Ёнхо, они сливаются в одну мелодию голосов и в момент оба во всех смыслах заканчиваются. И Джонни бы сейчас поцеловал, обнял парня, да сил совсем нет, но Ли знает, что тот абсолютно любит его и все, что с ним связано, так что лишнего и не нужно. Хотя это и не станет лишним, ведь Хэчан тоже запредельно влюблен в старшего. Что же делать? Он позволяет сделать все самому Ёнхо, сейчас бы только развязать узел в груди, который мешает дышать и сладкой, тягучей болью растекается по всему телу.

***

Они в мучительном расстоянии друг от друга, но Донхек знает, что должно произойти в любом случае, поэтому приподнимается и целует Джона. Он хочет сказать "спасибо" за то, что тот появился в его жизни, за то, что они вместе все это время, за то, что Джонни такой настоящий для него. Но Со и без него все знает, поэтому позволяет себе закинуть крепкую руку на талию Хёка и закрыть глаза.