- Заткнись, чертов Гарри. Портишь момент.

Малфой аккуратно сжимал одной рукой тонкую талию, а второй гладил кудрявые волосы. Губы сминали податливые губы напротив. Девушка старательно терлась промежностью о бедро Драко и тихо постанывала. Драко в один момент просто выпал из реальности, прижав ее к себе, и запустил руку в волосы, грубо сжимая. Девушка вскрикнула: — Ты чего делаешь?! Он не сразу понял, что произошло, а затем отстранился с рыком на губах. — Извини. Кейт, иди в общежитие, уже поздно. — А ты куда пойдешь? — Не твое дело. Она расстроено вздохнула и развернулась в сторону выхода из пустого класса. Прошептала заклинание и вышла. Драко закрыл глаза и тихо уронил голову на парту. Перед глазами возникла размытая картинка. Грубо сжатые короткие волосы. Изогнутая бледная спина, усыпанная родинками. Рука, сжимающая до синяков ягодицы. И его член, с трудом пролезающий в красную дырку. А еще звуки. Стоны, поскуливания. Черт. На следующее утро в Большом Зале Малфой сел рядом с Кейтлин. Он сидел аккурат напротив находившегося в нескольких метрах от него Поттера. Тот счастливо смеялся с Грейнджер и тем рыжим предателем крови. Уизелом. Малфой тоже спокойно улыбался, смотря сквозь девушку рядом. Она наклонилась к нему, целуя в щеку, и парень отстраненно погладил ее бедро, задирая юбку. Маленькая похотливая девочка. Шестикурсница его не интересовала. Его интересовал кое-кто совсем другой. Один неугомонный паренек с львиного факультета. После завтрака была пара по зельеварению вместе с гриффиндорцами. После всех пар Драко пошел прогуляться по замку, точно зная, куда направляется. Сломанный незакрытый туалет на одном из дальних коридоров четвертого этажа Хогвартса, дверь которого была тихонько прикрыта, повстречал своего частого посетителя. Одна из кабинок была закрыта на щеколду, Драко спокойно пристроился рядом с ней, облокотившись о стену. Через минуту дверка слегка скрипнула, открылась. Перед ней стоял Гарри и покусывал губы. На лице виднелось то ли смятение, то ли безапелляционное принятие факта действительности. Глаза опущены. Руки пытались куда-то деться, чтобы не мешать и не выглядеть повисшими тряпками на всеобщей картине. Драко зашел в кабинку лисьими шагами, будто бы крался. И тут же грубо развернул к себе спиной Поттера, оттягивая его волосы и прижимая его задницу к своему почти полностью вставшему члену, которому мешала только ткань брюк. Одна рука прошлась по бедру, и он тут же потащил Гарри за волосы к раковине. Казалось, обыденное действие. Тот покорно уперся локтями о раковину. Светловолосый сдернул с него свитер, расстегнул брюки и вместе с трусами стянул их вниз, сильно сжимая член. Наклонил его к раковине так, чтобы грудь касалась холодного мрамора. Соски тут же затвердели. Гриффиндорец тихо выдохнул. Малфой раздвинул его ягодицы, рассматривая красную дырочку, слегка сжимающуюся. Поттер переборол желание тут же повилять задницей. И наклонился ниже. Драко провел носом по его волосам и рыкнул. — Опять цветочки… Гарри хотел было что-то произнести, но его грубо прервали, шлепнув по заднице. — Заткнись. Тот тут же прикусил свою ладонь, сдерживая громкий стон, но не успел, и первые звуки сдавленно вылетели сквозь губы, но наиболее точно описали состояние Гарри. Член прижимался к животу и желал внимания, но уделить его никто из двоих студентов по разным причинам не мог. Слизеринец прошелся пальцами по расщелине, задевая дырочку, и укусил за плечо. Дыхание парня под ним сбилось на частые вдохи и выдохи. — Нравится, Поттер? Дырочка заскучала по мне? Давай, поскули ещё раз. И я вставлю его в тебя. Тихие хаотичные вдохи и выдохи. Малфой не выдержал и отправил свою руку к бедру Поттера. Поднял к животу и сжал головку, размазывая смазку и тут же отпуская. — Ах, черт, — потерял контроль гриффиндорец на мгновение и снова закусил ладонь. — Ммм… да. Хочешь почувствовать меня в себе? — он не дождался одобрительного кивка, а Драко он и не нужен был. Он снова раздвинул ягодицы, приставив член к звездочке и толкнувшись внутрь. Она довольно часто впускала именно этот член и ничей другой, но сама по себе была ужасно узкая. Казалось, Гарри не чувствовал боли и подавался к нему сам. Малфой тянул его за волосы, вбиваясь в горячее тело. Он слышал совсем тихие поскуливания и стоны. И желал, чтобы они были громче, чтобы они ласкали его слух. *** Гарри казалось, что это последний раз, когда они этим занимаются. Он боялся, что, если Малфой узнает, что ему приятно, он перестанет трахать его до подгибания колен. И станет только избивать. Чтобы было больно, а не приятно. И только больно. Но Гарри нравилась боль, которую причинял ему слизеринец. Но еще больше нравилось то, как он прижимался сзади горячими бедрами и шлепал ими по его — поттеровской — растраханной заднице. Ему нравилось, когда Малфой был сзади. Он будто бы чувствовал, чужую власть над собой. Впрочем, так оно и было. Но останавливаться и скрываться уже не было смысла. Он стонал практически в голос, рвано дышал, тайно желая разделить эти чувства в поцелуе. Казалось, что сегодня его день. Малфой кончил в него с гортанным стоном. А Гарри почти кончил во второй раз, когда услышал это. Мерлин. Слизеринец развернул его к себе лицом, усадив на раковину и притянув недоумевающего Поттера за шею, чтобы, как оказалось, поцеловать. Стоп. Поцеловать? — Что ты… делаешь? — Заткнись, чертов Гарри. Портишь момент.