Кара/Лена (Голодные игры AU)
12 марта 2020 г., 21:02
Когда Лену назначают одним из Распорядителей семидесятых Голодных Игр, никто не удивляется. Все хорошо помнят жестокость её брата и холодность матери, которая только изгибает губы в змеиную улыбку, когда имя Лены звучит впервые.
— Не опозорь фамилию, — шепчет, — шипит, — она, положив руку ей на плечо, и Лене больно от того, как её ногти впиваются в кожу.
Она привыкла к этому.
Она сильная девочка.
Лена знает точно — никто не осмелится положить этому конец, все они — марионетки Капитолия. Она нацепляет беспристрастную маску и делает свою работу. Ей не повезло родиться не дурой. Ей не повезло знать достаточно, чтобы волосы вставали дыбом.
Когда поезд привозит очередных участников, Лена смотрит на это из панорамного окна своих апартаментов — роскошь ей привычна с детства, видимо, так судьба пытается сравнять счёт. Паршивая семья — богатая жизнь и минимальные шансы попасть на Арену.
Лена не питает иллюзий — эти Игры будут не менее кровавыми, чем предыдущие. Миллионы будут праздновать смерть, а Люторы — синоним гибели.
Иногда ей хочется поднять бунт, показать, что жизнь дороже тирании, хочется не видеть страх в лицах тех, кто оказывается в Капитолии. Хочется, но её желания настолько неосуществимы, что и думать не стоит.
Она отходит от окна, допивает вино из бокала на столе и, выпрямив спину, идёт планировать убийство невинных детей.
Через пару месяцев её имя окрасится алым. В тон помаде и ненависти сотен семей.
***
Это банально похоже на тот раз, когда она почти утонула в детстве — ей кажется, что легкие до отказа заполнены водой и на грудь давят чьи-то руки. Лена видит Кару, совсем девочку с волосами цвета песка и глазами цвета моря во время штиля. Лена встречает Кару из Дистрикта 4, и они обречены с первого взгляда. Фамилия Лютор даёт ей преимущество перед другими: никто не спрашивает её решений, ей дают ответы. Так она узнает, что старшая сестра Кары пыталась вызваться добровольцем, но не прошла по возрасту; что Кара — приемный ребенок, это была её последняя Жатва. Должна была быть. Лена наблюдает за ней, не решаясь подойти и заговорить, это против правил. Она с трудом нацепляет безразличную маску и сквозь стеклянные стены смотрит на тренировки Трибутов — она чёртовски хорошо притворяется, что планирует их смерть. Смерть стоит за спиной 23 участников, детей, и её задача сделать так, чтобы победитель постарался.***
— Лена, — представляется она и пожимает изящную ладонь. Для хрупкого телосложения и наивно-блестящих глаз, у Кары твердое рукопожатие. — Кара Дэнверс, — она вскидывает голову, глядя на Лену почти с вызовом. Может, она хорошо скрывает ненависть, или прячет её за любопытством, потому что взгляд Кары изучает лицо и тело Лены, а щеки загораются румянцем. — Как тебе Капитолий? Кара дергается, словно вопрос застал её врасплох, и выпаливает: — Маскарад. Черт, я не должна так говорить? Мне нужно было сделать вид что... Пальцы Лены смыкаются на её запястье, и она улыбается, стараясь вложить в эту улыбку понимание. Она не была на той стороне, но она боится. Она не хочет причинять боль, но непременно причинит. — Ты не представляешь, как я с тобой согласна. От Кары пахнет морской солью и прибрежными ветрами, они сквозят в её жестах и словах, так что Лена продолжает тонуть.***
Во время интервью Кара сверкает и очаровывает аудиторию — её зовут Девушкой из Стали к тому моменту, когда она тянет уголки губ в прощальной улыбке толпе. — У этой девчонки все шансы, — бормочет Сенека, — на неё будут ставить. Лена поджимает губы и уходит, чтобы успеть перехватить Кару по пути в её комнату. — Лена? У неё нет драгоценных секунд, она тянет Кару за собой, проверив, что за ними никто не смотрит, и ведет её в свои апартаменты. Кара бросает расспросы через пару минут и молча следует за ней. За закрытыми дверями Лена переводит дыхание и нервно движется к островку на кухне, разливая недопитое вино в два стакана. Один она протягивает Каре. — Надеюсь, ты любишь вино. — Не знаю, я особо не пробовала, — жмёт плечами та, не отпуская взглядом того, как Лена в два глотка осушает свой бокал. Только после этого она делает маленький глоток, морщась от вкуса. — У нас в Дискрикте чаще пьют узо или ципуро. Это виноградная водка, — нервно хмыкает она, перекатывая ножку бокала между пальцев. Лена завороженно смотрит, как алый окрашивает стеклянные стенки, думая, что багровый слишком напоминает кровь. — Ты не хочешь этого, да? Игр? Ты... просто делаешь свою работу? Лена улыбается где-то на грани слез, делает шаг вперед и, обхватив лицо Кары ладонями, целует её. На губах — вино, а дыхание щекочет сорванным ритмом. Лена не позволяет себе лишнего: только легкие движения губ, в секунде от того, чтобы прекратить. Она отстраняется и прислоняет лоб ко лбу Кары, прикрывая глаза. — Прости. В этот раз Кара целует её, и выходит более отчаянно и горячо, с пальцами Кары, вцепившимися в блузку Лены, и столкновением зубами. Лена не знает, почему эта девчонка стерла все границы, почему они здесь пытаются удержать друг друга, почему сейчас, почему так быстро и так сносит голову. Она только шепчет: — Ты только вернись.
