Генья задыхается

Генья задыхается. Задыхается от обиды, горечи и ненависти к себе, когда слышит «У меня нет брата.» Он задыхается и с мольбой в глазах смотрит на уходящего прочь старшего брата, понимая, что это всё, это пиздец. Хочется вытащить все внутренности наружу, хочется выплюнуть собственное сердце и убиться нахуй, лишь бы не чувствовать это неадекватное желание обнять первое, что попадется под руку и зареветь. Зареветь, закричать, как маленький ребёнок и заорать от желания… Какого желания? Генья задыхается. Он бежит уже кучу времени и задыхается, потому что ему надо стать сильнее, чтобы Неми-нии признал его как охотника. Плевать на брата. Генья всё равно будет ходить за Санеми хвостиком, реагируя на каждое его слово. Снова истерика. От усталости. Генья уже заебался реветь, чесслово. Хочется просто смотреть в одну точку, лежа в какой-нибудь более-менее удобной позе и задыхаться-задыхаться-задыхаться. Задыхаться от осознания, что он слаб. Что ему не стать столпом как чертов Аники, что ему не суждено освоить Дыхание, что он ничего не может. Хочется жалеть себя, хочется плакать-плакать-плакать и скулить как псина. Хочется к Неми-нии. Но нет, он стискивает зубы и идёт задыхаться от усталости на изнурительных тренировках. Чтобы, блять, получить ещё одну порцию ругани от Санеми и любимое «Не брат ты мне.» Генья задыхается. Он видит брата перед собой, который закрыл его своей широкой спиной и сжал в руках катану, смотря в лицо опасности. — А-аник-ки… Генья задыхается от боли и радости. И грусти. Если бы были силы, он бы разревелся как сучка и бросился обниматься (тут же получив по шее), но он лишь может ошарашенно смотреть на Санеми, который борется с Первой Высшей Луной. Генья задыхается. Генья задохнулся. Генья счастлив.