Destiny

      Ночь постепенно вступала в свои права, пока Александр и Сэм подъезжали к больнице. Всю дорогу, что домой, что оттуда, они провели молча, лишь изредка перекидываясь номинальными фразами без особого смысла. Новостей из больницы не было, поэтому парни так и не знали, что происходит сейчас с Агатой и в каком она состоянии. Нильсен казался спокойным и отрешенным, однако внутри у него все полыхало бешеным синим огнем. Он переживал каждую чертову секунду, но скрывал это, пытаясь сдержать внутреннего зверя под замком. Сэм выражал свои эмоции более открыто: его руки дрожали, в глазах читалась паника, а пальцы крепко сжимали руль. Он периодически психовал, нервно зарываясь руками в волосы или ударяя ладонями по рулю на очередном светофоре. Неизвестность пугала помощника, и он откровенно переживал за состояние девушки в отличии от Александра.       Оказавшись в больнице, они сразу направились на нужный этаж. Там они встретили одного из полицейских, которого Гудман отправил сюда, чтобы следить за последними новостями о состоянии Агаты. Сэм остановился рядом с коллегой, желая узнать хоть какую-нибудь информацию, в то время, как Александр направился к стойке регистрации. — Здравствуйте, – прочистив горло и спрятав дрожь в голосе, начал Нильсен. – Я бы хотел узнать о состоянии Агаты Харрис... – он замялся, не зная под какой фамилией девушка пребывает здесь. – Точнее, Агаты Нильсен. Думаю, именно так. – Александр выглядел потерянным. — Вы кем ей приходитесь? – подняв голову, вежливо спросила миловидная медсестра. — Я ее муж, – парень резко вспомнил их последнюю встречу, его грубые слова и фразу Агаты, брошенную прежде, чем девушка отключилась. – Официально. — А, мистер Нильсен… – послышался голос со стороны, в котором отчетливо читались нотки сочувствия и грусти. Александр заметно напрягся, слегка опустив голову и приподняв плечи, и повернулся к другому медработнику, стоящему рядом со стойкой. – Я помогу Вам и отвечу на все вопросы. Только давайте отойдем в сторонку. – медсестра слегка коснулась локтя Александра, от чего тот испуганно дернулся, и направила его в находившийся рядом зал.       Входя в холл, где семьи и друзья обычно ждали результатов операции или информацию о своих близких, Александр сжал кулаки, чувствуя, как эмоции подкатывают к горлу. Ему не нужны были эти разговоры, он не хотел слышать слова поддержки, которые произносятся с сочувствием и жалостью. Нильсен лишь желал знать, жива Агата или нет…       Он остановился около аппарата с кофе и развернулся к медсестре. Это была женщина низенького роста и слегка крупного телосложения со смуглой кожей и темно-смолеными волосами. На вид ей было лет тридцать пять или сорок. Как ни странно, она казалась очень открытой и понимающей. Александр молча стоял, выжидая ее рассказа. Прежде, чем начать, медсестра томно вздохнула. — Мистер Нильсен, я не буду томить, – сердце Алекса болезненно сжалось, и он задержал дыхание. – Операция до сих пор идет. – парень закрыл рукой глаза, сжимая виски, и выдохнул, как будто ощущая какое-то облегчение. – Никакие важные органы не задеты, но пуля прошла слишком близко к легкому… – медсестра замолчала, внимательно наблюдая за реакцией парня, который стоял в той же позе и не шевелился. – Была задета вена, и из-за этого Агата потеряла много крови. Возможно, потребуется переливание… — Почему так долго длится операция? – Нильсен не поднимал глаза на собеседницу, сильнее сжимая пальцами свои виски. Вникая в речь медсестры, парень смог посчитать, что операция идет уже почти два часа, но никак не мог понять, что является тому причиной. — Врачи пытаются аккуратно извлечь пулю, не задев ближайшие органы и не нарушить состояние еще больше. – не до конца понимая реакцию парня, женщина начала нервничать, судорожно заламывая руки. – Мистер Нильсен, Вы должны верить… — Простите, миссис? – Александр перебил женщину, не желая слышать все эти фразы о том, что он должен верить в лучшее, молиться и держать себя в руках. Потому что в такой ситуации, когда дорогой человек лежит на операционном столе уже несколько часов, он ничего никому не должен. — Миссис Гарсия, – женщина кивнула головой, отвечая на вопрос. — Миссис Гарсия, Вы знаете, кто ведет больничное дело Агаты? – спросил Александр, наконец подняв глаза на собеседницу и внимательно посмотрев на нее. — Фактически, я, – женщина слегка пожала плечами. – Как только миссис Нильсен переведут в палату, то я стану ее лечащей медсестрой. – Александр сдержанно кивнул, вникая в основную суть ее слов. — Хорошо. Я бы хотел, чтобы Агате предоставили отдельную палату за деньги, конечно. – начал Александр, планируя высказать все свои просьбы сразу же. — Конечно, мистер Нильсен. – женщина прервала его, заставив парня поднять удивленный взгляд. – Мы с Вами решим все эти вопросы, как только закончится операция. А пока…       Александр все понял и молча кивнул. Не было смысла оплачивать палату, покупать корзинки с фруктами и огромные букеты цветов, пока Агата лежит на операционном холодном столе, а вокруг нее крутятся врачи в белых халатах, пытаясь спасти очередную жизнь. — Я могу пока побыть здесь? – оглянув весь зал, обреченно спросил Александр. — Конечно. Я буду здесь, рядом. – женщина указала на дверь, располагавшуюся рядом со стойкой регистрации. – Если Вам что-то понадобится, то обязательно обращайтесь. Как только появятся новости, я сразу же сообщу. – она кивнула несколько раз и, слегка похлопав парня по плечу, поспешно скрылась.       Александр обреченно опустился на ближайшую скамейку, запуская руки в волосы. Почти сразу же рядом с ним сел обессиленный Сэм, который узнал всю информацию о состоянии Агаты от коллеги-полицейского. Они оба молчали, разделяя чувства друг друга и до сих пор не веря, что все это происходит на самом деле. ***       Нильсен, сложив руки на груди, развалился на неудобной жесткой скамье и старался не шевелиться, поскольку на его плече спал Сэм. Прошло еще около часа с момента разговора с медсестрой, и помощник, как ни старался держаться, все же не смог противостоять нахлынувшей дремоте. Первое время Александр, ощутив голову уснувшего товарища на своем плече, раздраженно хмыкал и даже всерьез подумывал разбудить его, но затем смирился с таким положением. Парень знал, что Сэм переживает за Агату точно также, как и он сам.       Ворох бесконечных мыслей, которые навеивали беспокойство, не позволял Алексу сомкнуть глаз, поэтому все это время он опустошенным взглядом буравил стену напротив. Парень продумывал разные варианты дальнейших событий: пытался вспомнить, какая группа крови у Агаты, и предполагал, кто сможет подойти на роль донора; планировал, где можно заказать цветы, чтобы их быстро привезли, и хотел найти номер пекарни, которая доставляет свою выпечку. Он всячески старался не думать о плохом, но дурные мысли черными лентами периодически окутывали его мозг и оставались там, пока Александр не прогонял их, несколько раз встряхивая головой. — Мистер Нильсен! Мистер Нилсьен! – послышался беспокойный голос медсестры прежде, чем парень смог увидеть ее.       Александр инстинктивно дернулся, и Сэм, мирно лежащий на его плече, резко проснулся от такого движения. Они оба синхронно вскочили со скамьи, ожидая, когда медсестра подойдет ближе. Сэм сонно потирал глаза и старался подавить зевоту, а Александр судорожно пытался унять сковывающую дрожь во всем теле.       Они оба боялись услышать невыносимо болезненные слова, которые все равно прокручивали в своих головах. Александр не мог до конца осознать, что происходило на самом деле, но все равно думал о том, что будет, если сердце Агаты остановится. Он размышлял о каких-то церемониальных вещах, но даже на секунду не мог представить свою жизнь без этой яркой и обворожительной девушки.       Те секунды, пока медсестра подходила к двум остолбеневшим парням, казались им самыми тяжелыми и невыносимыми. — Мистер Нильсен! – вновь повторила женщина, остановившись перед парнями и пытаясь отдышаться. Она замолчала и, переводя дыхание, нервно потирала рукой лоб. — Миссис Гарсиа, ради Бога, что случилось?! – не выдержал Александр, как будто предвкушая, что новости не такие уж и плохие, какими могли бы быть. Он видел это в слегка искрящихся глазах женщины, ее спокойных жестах и мимике. — Операция закончилась. Все нормально. – женщина слегка улыбнулась, поднимая взгляд и в упор смотря на парней. Они оба облегченно выдохнули, и, кажется, этот вздох слышала вся больница. Александр еле сдержал коварную слезу и все же не проронил ее в то время, как Сэм по-дружески постучал его по спине. — Как она? – сломленным голосом еле слышно спросил Нильсен. — Ее жизни ничего не угрожает, – спокойно ответила женщина, которую Александр уже считал ангелом во плоти. – Из-за потери крови организм очень слаб, и миссис Нильсен пока не может прийти в себя, – парень нахмурил брови, чувствуя какой-то подвох. – Но, мы думаем, через несколько дней она окончательно вернется к привычному состоянию. — Спасибо Вам огромное! – вмешался Сэм, протягивая руку женщине и пожимая ее. Миссис Гарсия снова слегка улыбнулась, обращая внимание на незнакомца. — Мы переводим ее в палату, мистер Нильсен, – вновь переведя взгляд на Александра, сказала женщина. Но парень не обратил на это внимания, безучастно смотря куда-то перед собой. — Я бы хотел оплатить отдельную палату, – обреченно ответил Нильсен, все также не вникая в диалог. — Я помню, – заявила женщина, и Александр перевел на нее удивленный взор. – Поэтому я уже подготовила документы на оказание платных услуг. – Нильсен нахмурил брови, не в состоянии поверить, что в этом жестоком мире, где даже родные могут оказаться самыми главными врагами, остались такие добрые и чистые люди. — Спасибо, – улыбнувшись краешком губ, Александр покивал головой, восхищаясь женщиной, стоящей напротив него. — Все будет хорошо, вот увидите. Совсем скоро сможете увидеть свою ненаглядную. – женщина по-доброму улыбнулась, а парень лишь кивнул в ответ. – Пойдемте, я помогу Вам все оформить.       Александр послушно пошел за женщиной, от которой, как ему казалось, теперь зависела целая жизнь. Сэм шел рядом и безмолвно поддерживал своего друга, чувствуя невероятное облегчение. Однако ощущение того, что беда теперь осталась позади, никак не приходило к Нильсену. Какое-то шестое чувство заставляло его сомневаться, напрягаться всем телом и просто испытывать неподдельный страх. ***       Спустя еще полчаса, когда все финансовые вопросы были улажены, Александру все же разрешили войти в палату к Агате. Девушка до сих пор не могла прийти в себя, но врачи были уверены, что ее жизни уже ничего не угрожает. Александр медлил, остановившись перед дверью. Он не мог заставить себя распахнуть ее и войти вовнутрь комнаты, где без сознания лежала Агата. Просто не мог.       Через несколько секунд, все же решившись и взяв себя в руки, он аккуратно открыл злосчастную дверь и вошел в комнату, окутанную настоящим больничным духом с белыми стенами, стерильной чистотой и койкой посередине. Первое, что заметил парень, - это Агата. Она лежала на больничной койке с закрытыми глазами и, казалось, как будто просто спала в неестественной позе. Заметив ее безэмоциональное лицо, безвольные руки по бокам, в одну из которых была вставлена игла от капельницы, и белое одеяние, идеально сочетающееся со всей обстановкой комнаты, Нильсен проматерился про себя и мысленно проклял всех богов. Он был не готов. Он однозначно был не готов увидеть когда-либо Агату в таком состоянии.       Взяв стул, стоящий в углу комнаты, Александр бесшумно поставил его с краю от койки и также тихо опустился на него. Медсестра, что поправляла подушку Агате и проверяла капельницу, воткнутую в ту руку, плечо которой было прострелено, посмотрела на обреченного парня и, кротко кивнув, скрылась за дверью, оставляя Нильсена наедине с девушкой.       Только сейчас, когда дверь за Гарсиа закрылась, Александр заметил противно пищащий аппарат, к которому была подключена Агата. Нильсен был далек от медицины, но смог предположить, что с помощью этой штуки поддерживается жизнь девушки или же отслеживается ее сердцебиение. Закончив рассматривание медицинского аппарата, парень перевел взгляд на Агату, мирно лежащую на койке, и придвинулся ближе. Он аккуратно взял ее здоровую руку в свою ладонь и поднес к лицу. — Милая, за что нам все это? – в пустоту прошептал Алекс, прижимая тыльную сторону ладони девушки к губам и надеясь услышать ответ.       Он хотел вскочить и, схватив Агату за плечи, хорошенько встряхнуть, чтобы та проснулась ото сна. Внутри его не только сжигали переживание и страх за ее жизнь, но и гложило чувство вины и какой-то тяжести. Они умудрились поссориться перед всеми этим событиями и так не успели помириться. Именно это ощущение свежей ссоры, которая так и не закончилась примирением, не давало покоя израненной душе Александра. Все, что он хотел, – это, чтобы Агата пришла в себя и они смогли все уладить.       Нильсен не заметил, как прошла ночь и время уже начало клониться к обеду. Медсестра периодически заходила в палату, чтобы проверить состояние пациентки, но не беспокоила своими разговорами бедного парня. Алекс не выходил из комнаты, не ел и не пил, поэтому Сэм, который успел утром съездить в участок и узнать, как проходит дело Данте, навещал друга и приносил то кофе, то сэндвичи. Но, казалось, Нильсену было все равно на это: эти часы, что парень провел в палате, он лишь смотрел на спящую девушку, изучая и запоминая черты ее лица.       Александр не собирался уезжать домой, желая находиться рядом с девушкой, пока она не придет в себя. Напротив, Сэм постоянно куда-то уезжал или уходил, но всегда возвращался и приходил к другу. Помощник несколько раз предлагал Нильсену поехать домой и немного отдохнуть, на что парень лишь мотал головой. Он не мог оставить Агату, поскольку все его мысли были только о ней.       Прошел целый день, а Александр даже не заметил этого. Возможно, парень так и сидел бы еще одну ночь на жестком стуле, если бы медсестра не вошла в палату, совершая вечерний обход. Она искренне удивилась, завидев молодого человека, находившегося до сих пор в стенах больницы. — Мистер Нильсен, Вы до сих пор тут? – подходя ближе к койке, спросила женщина. — Да, – Александр, показалось, вырвался из оцепенения и слегка устало протер глаза рукой. – Сколько времени? — Девять вечера, – непринужденно осматривая пациентку, ответила медсестра. Нильсен огляделся по сторонам и, переведя взгляд на окно, понял, сколько времени просидел в белоснежных стенах. – Вам бы съездить домой, отдохнуть и переодеться. – жалостливо произнесла женщина, взглянув исподлобья на парня. — Я не устал, – сухо ответил Алекс, и медсестра расстроенно отвернулась. – А вещи у меня все с собой. – он кивнул в сторону, где на полу валялась сумка, которую они с Сэмом привезли из дома. — Мистер Нильсен, – медсестра выпрямилась и в упор посмотрела на парня. — Можете называть меня Александром, – перебил ее Нильсен. — Хорошо. Александр, – женщина слегка замялась, подбирая слова. – Вы не можете здесь остаться на ночь. – она понизила голос и заговорила почти шепотом. – Это запрещено. — Я знаю… – Алекс обреченно опустил взгляд и покачал головой. – Но я просто не могу уехать и оставить ее одну. – он задумчиво провел рукой по волосам. – Послушайте, миссис Гарсиа, давайте Вы мне позволите остаться, а я Вас отблагодарю? – Нильсен, привстав, потянулся к карману джинсов и вытащил оттуда кошелек. — Издеваетесь? – неожиданно вспылила женщина, и парень поднял испуганный взгляд на нее, остановив движения своих рук. — Я не хочу Вас обидеть, но... – попытался оправдаться Александр, но, столкнувшись с недоверчивым взглядом женщины, обреченно умолк. Между ними повисла напряженная тишина. — Вижу я, как Вы умираете по ней, – спустя несколько минут молчания медсестра резко поменялась в настроении и расплылась в хитрой улыбке. – Понимаю, что переживаете, но все правда будет хорошо, поверьте миссис Гарсиа, – Нильсен внимательно следил за ней, слегка нахмурив брови, и пытался понять, что же задумала женщина. – Оставайтесь, я Вас прикрою, – подойдя ближе, медсестра подмигнула парню и слегка похлопала его по плечу. — Спасибо, – скромно ответил Александр, продолжая крутить в руках свой кошелек. – Я даже не знаю, как Вас отблагодарить, миссис Гарсиа. — Зовите меня Айми, – послышалось за спиной Александра прежде, чем закрылась дверь палаты. ***       Агата пришла в себя лишь спустя пять дней после операции.       Все это время Александр не выходил из больницы, лишь пару раз съездив домой и приведя себя в порядок. Он слегка пришел в себя и даже стал нормально питаться в больничном кафетерии. Все ночи парень проводил рядом с Агатой, засыпая сидя и склонив голову на часть койки. С каждым днем паника в его сердце разрасталась все больше и больше, обхватывая своими колючими черными лапами разум и душу. С каждым днем он все сильнее и сильнее боялся за жизнь девушки, не в состоянии отойти от нее и на шаг. Александр сильно сжимал безвольную руку Агаты, прокручивая в своей голове все слова и фразы, что он собирался сказать ей, как только она проснется.       Он верил. Он был точно уверен, что Агата сможет вернуться к нему. Он искренне ждал, когда девушка снова будет с ним спорить, влипать в передряги и нуждаться в его поддержке. Каждый вечер, засыпая, как преданный пес рядом со своей хозяйкой, Александр сильно сжимал ладонь Агаты и просил ее, чтобы она, как можно скорее, вернулась в мир.       Девушка медленно открыла глаза, ощущая усталость в каждой клеточке своего тела. В комнату просачивались первые утренние лучи солнца, и Агате потребовалось время, чтобы привыкнуть к такому освещению. Постепенно возвращаясь к привычному зрению, девушка аккуратно попыталась пошевелить пальцами на ногах и руках, но резкая боль в левом плече заставила отложить эти действия. Агата почти взвизгнула, скорчившись от боли и ощущая, насколько ослабло ее тело. Повернув голову, она посмотрела на место ранения, которое было скрыто под бинтами и больничным одеянием. Затем девушка перевела взгляд и осмотрела комнату: пищащий аппарат и капельница, шкаф в тон белых стен, две двери, одна из которых вела в личную ванную комнату, небольшой диванчик и… человек?       Она сразу узнала Александра, спящего на краю ее койки и сжимавшего ее руку. Девушка удивилась тому, в какой неудобной позе находился парень. Ей хотелось прикоснуться к его щеке, но одна рука слишком болела, а другая была зажата в тиски ладонью Нильсена. Неожиданно все последние события, слова и фразы окутали затуманенный разум девушки, и она резко вспомнила все, что произошло. Агата смотрела на парня, лежащего фактически у ее ног, и задавалась одним единственным вопросом: «Как ты мог?». Некоторое время она просто лежала, привыкая к свету и воздуху, обдумывая все произошедшее и пытаясь предположить, сколько времени она провела в таком состоянии. Агата вновь посмотрела на Александра, и ее сердце болезненно сжалось. Ей хотелось разбудить его, поэтому она, прикладывая все усилия, пошевелила рукой.       Нильсен проснулся, как от удара. Из-за своих страхов и опасений он спал очень чутко, поэтому легкое прикосновение могло в миг разбудить его. Парень фактически вскочил, откинувшись на спинку стула. Протерев глаза ото сна, он зевнул и поднял взгляд на девушку, ожидая увидеть картину, ставшую привычной за последние пять дней. — Агата… – почти прошептал Александр, не веря своим глазам. Он удивленно приоткрыл рот, когда увидел, что ее глаза открыты. – Я… — Привет, – спокойно сказала девушка и слегка отвернула голову, как будто боясь встретиться взглядом с парнем. — Агата, как хорошо, что ты пришла в себя, – Александр задыхался от нахлынувших чувств, судорожно беря руку девушки в свою ладонь и прижимая к губам.       Они молчали, пристально смотря друг другу в глаза: он не мог поверить, что Агата наконец-то пришла в себя, а она не могла поверить, что Александр любил ее лишь из-за денег. Эти слова раскаленным железом оставили след на израненной душе девушки, и теперь она была не в состоянии воспринимать парня как-то по-другому. — Агата, я, – нарушив тишину, заговорил Александр, не выпуская ладонь девушки из своих рук. – Я так, я так переживал. — Алекс, – Агата попыталась его перебить, но не смогла. Голос девушки звучал тихо и слабо, а сама она прикладывала невероятные усилия, чтобы произнести хоть слово. — Я думал, я сойду с ума. – продолжал Нильсен, не слышав фраз девушки. – Я вообще не помню последние дни, милая. – он закрыл глаза и покачал головой. – Ты всех нас страшно напугала, акуленок. — Алекс, – услышав знакомое прозвище, Агата начинала медленно беситься. Она не понимала, зачем парень ломает всю эту комедию, если девушка и так знает всю правду. — Но теперь все хорошо, Агата, – он поднес ее ладонь к своим губам и судорожно поцеловал каждый миллиметр кожи, как будто убеждая себя, что девушка на самом деле проснулась. – Ты не представляешь, какой тут мерзкий кофе в автоматах. Кстати, Сэм… — Александр! – не выдержав, изо всех сил закричала девушка и попыталась вырвать руку из крепких ладоней Алекса. – Хватит. — Что? – Нильсен послушно отпустил руку девушки, освобождая ее от своих ладоней, и ошарашенно посмотрел на нее. – Я-я не понимаю. — Я не хочу, Александр, – уже более смущенно сказала Агата, потупив взгляд. Ее тело было слабо, но разум мыслил четко и трезво, следуя за придуманным планом. – Нам нужно… – она запнулась и замолчала, не в силах произнести это в слух. — Что нужно, Агата? – Александр, понимая, о чем говорит девушка, начал медленно закипать. Все его темные чувства и эмоции, которые он копил в себе последние несколько дней, рвались, просились и постепенно вырывались наружу. — Нам нужно, – тихо заговорила девушка, переходя на шепот. – Нам нужно побыть на расстоянии друг от друга какое-то время. – почти на одном дыхании вымолвила Агата. – Чтобы решить, что делать дальше, потому что я пока не… — Серьезно? – Нильсен вскочил со своего места так резко, что девушка инстинктивно дернулась от страха. – Ты сейчас понимаешь, что говоришь? – стул с грохотом упал, а Александр обошел койку, оказавшись теперь не у края кровати, а там, где у девушки лежали ноги. Он смотрел на Агату в упор, от чего той было не по себе. — Да, серьезно, – строго и грубо ответила девушка, почувствовав в себе силы, подпитываемые злостью и негодованием. – Я прекрасно помню, что произошло. – пересилив боль, Агата приподнялась и села в кровати. – И помню все слова.       Нильсена прошибло. Он замер, испуганно уставившись на девушку, которая отважно выдерживала его взгляд. Конечно, парень понимал, что рано или поздно этот разговор должен был возникнуть, но не мог даже предположить, что именно в такой ситуации. Он просто не находил себе места последние пять дней, не ел, толком не спал, а сейчас… — И у тебя, конечно же, нет никаких сомнений, – вскинув руки, вспылил парень. Он должен был держаться, должен был умолять ее на коленях, но не мог. – После всего, что с нами было, ты слепо веришь и даже… – Алекс уже кричал, не выдерживая натиска эмоций внутри себя. — Да! – крикнула Агата, перебив его. – Верю! Потому что я слышала своими ушами, что ты говорил Данте! – она почувствовала, как истерика подступает к горлу, и, не в силах ее сдерживать, все же проронила первую слезу. — И ты этому поверила?! – рычал Нильсен, нервно мечась по палате. – После всего! Я всегда был рядом с тобой! Ты правда веришь, что я не люблю тебя?! После всего? – он посмотрел на девушку, и они встретились взглядами.       Между ними летали искры. Они были готовы кричать еще и еще, вываливая свои чувства и свою боль на другого. Каждый из них слепо верил лишь своей правде, не зная, что происходит в голове у другого. Они оба были разбиты и повержены. — Я не хочу тебя видеть. – шепотом произнесла Агата, прерывая тишину и отводя взгляд. — Что? – не веря в услышанное, ошарашенно переспросил Александр. Казалось, вся его злость куда-то исчезла, а сердце полностью заполнилось тягучей болью.       Дверь незаметно приоткрылась, и в комнату вошел Сэм, держа в руках два пластиковых стакана с кофе. На него никто не обратил внимание. Парень остолбенел, заметив, что Агата пришла в себя и теперь спокойно сидела в кровати, разговаривая о чем-то. Сэм почувствовал напряженную атмосферу между двумя молодыми людьми и хотел узнать, в чем дело, но не успел. Его перебил резкий крик Агаты. — Я не хочу тебя больше видеть! – задыхаясь от слез, что уже сбегали по щекам, отчаянно застонала девушка. Она уже не владела собой и была готова громко разрыдаться прямо сейчас. – Я не хочу тебя видеть, Нильсен! Не хочу! – Александр стоял и безучастно смотрел на девушку, рядом с которой провел последние дни и которая теперь, бившись в истерике, прогоняла его. – Убирайся! Слышишь? Убирайся! – если бы Агата могла, она бы вскочила с кровати, размахивая руками, и просто выгнала парня из комнаты.       Резко развернувшись, Нильсен грубо открыл дверь, со всей силы ударив ее, и разъярённо вышел из палаты. Агата смотрела ему вслед и лишь потом перевела взгляд на застывшего Сэма, который находился в комнате, испуганно прижавшись спиной к стене. Девушка продолжала всхлипывать и одной рукой вытирать слезы, которые уже безостановочно текли по ее щекам. — Он этого не заслужил, Агата. – презрительным тоном заговорил Сэм, и Агата, затаив дыхание, посмотрела на друга. – Даже после всего, что между вами произошло. – Сэм покачал головой. – Алекс не заслужил такого, тем более от тебя… – серьезно заявил парень и, молча развернувшись, вышел из палаты, оставив девушку наедине со своими мыслями.