Чересчур осторожный и сильный Гарри Поттер

      Моя история началась так давно, что я и сам уже её забыл, кем я был, сколько я прожил, как часто умирал. Для меня стало важно лишь то, как я живу в текущей своей жизни. Однако, забывая детали прошлого, я стал всё же мудрее и опытнее, хоть и не всегда помнил детали при которых я сам пришёл к тому или иному, а потому вижу закономерности того, как обычно проходят эти мои жизни. Эта началась с зелёного света, а потом я осознал себя ребёнком. Уже плохой знак. Правило первое, от которого не уйти, мне не будет покоя, уже с самого детства в этом теле я осиротел, и странные события окружили меня. Мне остаётся лишь молиться о том, чтобы в этот раз меня ждал отдых и нормальная жизнь, но я сам могу лишь готовиться к очередному приключению, это - второе правило. Третье правило: не привязывайся ко всему мирскому, ибо оно для меня может внезапно оборваться, лишь мой разум меня не покинет, будь готов к тому, что придётся отдать всё, что у тебя есть, полностью…       Однажды, в одной хижине на небольшом островке, когда была штормовая погода, одна семья тихо спала, но вдруг… — БАХ! — Прозвучал мощнейший удар в дверь хижины, пробуждая четырёх человек ото сна и пугая большинство из них. — БАХ! — Второй мощный удар, который был громче грома, сотряс дверь, а люди собрались в комнате, неподалёку от двери. — БАХ! — Третий удар снёс дверь, которая упала с грохотом, а на неё ступил громадный мужик в пальто, а затем выпрямился, огляделся и зашёл, поставив дверь на место. — Ну чего, может, чайку сделаете, а? Непросто до вас добраться, да… устал я… — Великан шагнул к софе, на которой сидел застывший от страха толстый мальчик. — Ну-ка подвинься, пузырь, — приказал незнакомец. После того, как здоровяк разместился, то осмотрелся и не найдя чего-то задал вопрос. — Эээ… А где Гарри? Вшух! Шух! Из-за спин семьи, что имела фамилию Дурсли, послышался странный вздох и выдох. — Я — Гарри Поттер! — Из-за толстой туши главы семейства и отца ребёнка, за которым прятались остальные члены семьи, а именно жена и мать, и сынуля, вышел некто в абсолютно чёрной одежде и с подобием шлема на голове, а также плаще. Этот некто, по имени Гарри, был ростом с ребёнка, до этого этот персонаж прятался и наблюдал, а теперь оценив, что похоже нападавший не проявляет излишней агрессии, то можно попробовать провести переговоры. — Ааа… Хм… А чего это на тебе надето? — Великану что-то не понравилось в парне с первого взгляда, уж больно зловеще смотрелся паренёк в этом костюме, словно какой-то тёмный лорд, и слишком пугающе звучали его вдохи, словно через противогаз. — Я очень светочувствителен, солнце мне вредит, этот костюм меня защищает. — Эм… Понятно… — Шок великана ещё не до конца отпустил, но вроде ответ его устроил, но тут отмер жирдяй. — Я требую, чтобы вы немедленно покинули этот дом, сэр! — заявил он с ружьём в руке, которое не выпускал из рук с самого начала ударов и вторжения, и из которого до сих пор не выстрелил. По началу он не выстрелил скорее всего из-за парализовавшего его ужаса, но, возможно, в нём была сила не выстрелить, дабы не стать убийцей, и не иметь из-за этого проблем, как бы ни был он плох местами - он не был убийцей. — Вы взломали дверь и вторглись в чужие владения! — Да заткнись ты, Дурсль! — Резко двинувшись и выбросив руку вторженец перехватил оружие и скрутил его. Морально он подавил сопротивление простых людей. — Да… Гарри, — произнес великан, поворачиваясь спиной к Дурслям. — С днем рождения тебя, вот. Я тут тебе принес кой-чего… Может, там помялось слегка, я… э-э… сел на эту штуку по дороге… но вкус-то от этого не испортился, да? — Откуда-то из шубы здоровяк достал коробку с тортом. — Вшух. Шух. Благодарю. — Голос из-за шлема парня был не совсем детским, словно специально делая его внушительнее. Мальчик взял подарок и заглянул туда. Понять его эмоций из-за шлема было нельзя. После оценки чужой работы на взгляд парень посмотрел на гостя. — Кто ты такой? — А ведь точно, я и забыл представиться. Рубеус Хагрид, смотритель и хранитель ключей Хогвартса. — Здоровяк протянул руку и схватил парня, попытавшись потрясти её, а парень не успел уклониться. — Ай! — Вдруг великан отдёрнул руку, и посмотрел на капельку крови из ладошки, он так и не понял, чем же укололся. — Простите меня за это, у моего костюма есть острые части, а вы так внезапно меня схватили… — «А ещё скрытые лезвия». Однако, вслух человек в костюме этого не произнёс. — Ничего страшного… — Великан больше не хотел трогать парня за руку, он слизнул кровь и ему стало ещё неуютнее от близости к мальчику. Что-то говорило ему, что этот пацан ему точно не будет другом, но не мог же он подвести того, кто его послал сюда?! — Ну, так чего там с чаем? — спросил он, потирая руки. — Я… э-э… и от чего-нибудь покрепче не отказался бы, если… э-э… у вас есть. — Перевёл он неприятные мысли и тему. — Нам жаль, но у нас маловато запасов пищи для такого большого гостя. — Дал ответ за всех чёрный. — Не надо извиняться… Да и взаправду, вы наверно не рассчитывали на лишний рот. — После этих слов вторженца, тот стал доставать еду, поджёг взмахом зонтика камин и, после того как что-то пригубил, стал жарить сосиски. От сочного запаха толстый мальчик заёрзал, да и остальные стали смотреть на еду со слюнками. — Чтобы он ни предложил, Дадли, я запрещаю тебе это брать, — резко произнес дядя Вернон.       Великан мрачно усмехнулся. — Да ты чего разволновался-то, Дурсль? — насмешливо спросил Он. — Да мне бы и в голову не пришло его кормить — вон он у тебя жирный-то какой. — После этого сосиски были протянуты парню, лица которого великан ещё не видел. — Благодарю, но я не ем перед сном, говорят это вредно. — «И не беру еду подозрительных незнакомцев». — Ну… Твоё это дело. — Великан без проблем съел и порцию которую готовил не для себя. — А теперь, когда вы поели и немного отошли от дороги, пожалуйста, если вам не трудно, ответьте, кто вы и зачем пришли? — Зови меня Хагрид, — просто ответил он. — Меня так все зовут. А вообще, я ж тебе уже вроде все про себя рассказал — я хранитель ключей в Хогвартсе. Ты, конечно, знаешь, что это за штука такая, Хогвартс? — К сожалению, я не в курсе про эту штуку.       Великан снова был в некотором шоке, судя по виду. — Не могли бы вы мне поведать про это место? — Парень решил, что надо мягко уточнить информацию, которую ему, по идее, знать не положено. — Вы ничего ему не сказали?! — Хагрид вдруг резко встал и накинулся с обвинениями на Дурслей. — Я… э-э… знал, что ты наших писем не получил, но чтобы ты вообще про Хогвартс не слышал? Не любопытный ты, выходит, коль ни разу не спросил, где родители твои всему научились… — Научились чему? — Парень всё ещё вёл ненавязчивый опрос, стараясь не выдать своего знания на лишних словах. — ЧЕМУ?! — прогрохотал Хагрид, вскакивая на ноги. — Ну-ка погоди, разберемся сейчас! Казалось, разъяренный великан стал еще больше и заполнил собой всю хижину. Дурсли съежились от страха у дальней стены. — Вы мне тут чего хотите сказать? — прорычал он, обращаясь к Дурслям. — Что этот мальчик — этот мальчик! — ничегошеньки и не знает о том, что… Ничего не знает ВООБЩЕ? — Вы могли бы поговорить со мной и всё объяснить спокойно? — Мальчик попытался успокоить взбешённого великана. — Погоди, я сперва тут разберусь. Я ж о том, что ты о нашем мире ничего не знаешь. О твоем мире. О моем мире. О мире твоих родителей. — Прошу вас, оставьте мою семью в покое и просто расскажите мне то, что я должен узнать. — Твою семью?! — Великан не мог поверить своим ушам! Мальчику явно промыли мозги! Чтобы эти мерзкие магглы стали ему семьёй нужно чудо. — Они заботились обо мне много лет, как умели и могли. Я благодарен им за это. — Да… Наверно… Хотя не я должен тебе всё это говорить был. Но ты же знаешь про своих родителей… ну, кто они были? — с надеждой спросил он. — Да точно знаешь, не можешь ты не знать… к тому же они не абы кто были, а люди известные. И ты… э-э… знаменитость. — Мне жаль, я ничего не знаю. — «Простите, но говорить правду я не могу, надеюсь он не причинит тут никому вреда, такого быка я не рассчитывал встретить, а ружья против слона я не имею. Обычное же уже сломано». — Значит, ты не знаешь… Ничегошеньки не знаешь… — Хагрид дергал себя за бороду, глядя на Гарри изумленным взором. — Ты чего, не знаешь даже, кто ты такой есть? — наконец спросил он.       Ответить парню не дал его дядя, Вернон, внезапно вернувший дар речи. — Прекратите! — скомандовал он. — Прекратите немедленно, сэр! Я запрещаю вам что-либо рассказывать мальчику! — «Ой, вы дядя дурааак!» — Парень сумел удержаться и не ударить себя по шлему в районе лица. — «Вы же сами его провоцируете, а этот похоже из тех, кто не умеет держать себя в руках и любит распускать руки, применяя физическую силу». Хагрид посмотрел на толстяка с такой яростью, что даже куда более храбрый человек, чем дядя Вернон, сжался бы под этим взглядом. А когда Хагрид заговорил, то казалось, что он делает ударение на каждом слоге. — Вы что, никогда ему ничего не говорили, да? Никогда не говорили, что в том письме было, которое Дамблдор написал? Я ж сам там был, у дома вашего, этими вот глазами видел, как Дамблдор письмо в одеяло положил! А вы, выходит, за столько лет ему так и не рассказали ничего, прятали все от него, да? — Дядя, давайте поговорим в другой комнате с вами наедине, мы можем всё уладить. — Всё же мальчик попробовал уладить всё мирно, но у дяди были свои мысли по этому поводу, а потому прислушиваться к парню он не стал. — ПРЕКРАТИТЕ! Я ВАМ ЗАПРЕЩАЮ! — нервно заверещал дядя Верной. — Не нужно ни о чём с ними говорить. — Великан повернулся к Дурслям. — Эй, вы, пустые головы, сходите вон проветритесь, может, полегчает, — посоветовал им Хагрид, поворачиваясь к Гарри. — Короче так, Гарри, ты волшебник, понял? В доме воцарилась мертвая тишина, нарушаемая лишь отдаленным шумом моря приглушенным свистом ветра и вздохами парнишки. — «Это я и сам выяснил. Только ребёнок с маленьким интеллектом бы этого не понял к такому возрасту, но говорить этого я конечно же не буду». — Вааау! — Ровная и даже немного пафосная речь парня наконец получила эмоцию удивления, впервые с момента прихода чужака. — «Не переигрываю ли я?!» — На лице великана впервые за вечер появилось облегчение, а то он уж было подумал что у парня совсем нет эмоций или что-то с головой. — «Нет, похоже в самый раз». — Правда что ли?! Поверить не могу! — Продолжил он в том же духе. — Разумеется правда! Волшебник ты. — Хагрид сел обратно на софу, которая протяжно застонала и просела еще ниже. — И еще какой! А будешь еще лучше… когда немного… э-э… подучишься, да. Кем ты еще мог быть, с такими-то родителями? И вообще пора тебе письмо свое прочитать. Гарри принял письмо и прочитал его, хотя и так примерно знал содержание. — Он никуда не поедет, — сказал дядя Вернон. Хагрид хмыкнул. — Знаешь, хотел бы я посмотреть, как такой храбрый магл, как ты, его остановит… — Кто? — переспросил Гарри. — Магл, — пояснил Хагрид — Так мы называем всех неволшебников — маглы. Да, не повезло тебе… ну в том плане, что хуже маглов, чем эти, я в жизни не видал. — «А я вот видал, могло быть и хуже. Эти не подарок, но хоть что-то, хотя для простого ребёнка точно ужасны, точно бы оставили после себя душевные травмы и комплексы бы создали. Да и тогда почему меня к ним сдали, раз они так плохи? Как-то двулично. Почему тогда другому кому не отдали? Не думаю, что стоит говорить это прямо и прямо сейчас.» — Когда мы взяли его в свой дом, мы поклялись, что положим конец всей этой ерунде, — упрямо продолжил дядя Вернон, — что мы вытравим и выбьем из него всю эту чушь! Тоже мне волшебник! — Я думаю, мы сможем спокойно это обсудить в нормальных условиях. Прошу, давайте его выслушаем! — Великан после этого рассказал краткую историю семьи Поттеров, небольшой войны и того, как парень оказался у родственников, лишь пару раз в монолог влезли Дурсли, которые ходили по краю, но так и не могли остановить поток своей желчи из-за переполняющих их эмоций. Хагрид же порой казалось вот вот сорвётся, хотя казалось по началу, что он менее стоек, но и у него вероятно был предел терпения. — Послушай меня, мальчик, — прорычал дядя Вернон. — Я допускаю, что ты немного странный. Твои родители действительно были колдунами, но, как мне кажется, без них мир стал спокойнее. Они сами напросились на то, что получили, только и общались что с этими волшебниками, этого следовало ожидать, я знал, что они плохо кончат… — «Согласен, возможно это была даже своеобразная защита для меня. Возможно, для любого будет лучше в нормальном мире, как у вас, чем в этом магическом, но я проживу жизнь не в безопасности, рутине и в скучных серых буднях, моя жизнь будет совершенно другой.»       Хагрид спрыгнул с софы, вытащил из кармана потрепанный розовый зонтик и наставил на дядю Вернона, словно шпагу. — Я тебя предупреждаю, Дурсль, я тебя в последний раз предупреждаю: еще раз рот откроешь… — Угроза заставила храбрость дяди снова на время исчезнуть. — А что случилось с Волан… извините, с тем Вы-Знаете-Кем? — Мальчик снова перевёл тему, хотя так бояться имени ему не нравилось, но и видя реакцию великана он решил использовать официальный вариант. А дальше пошла речь про подвиг младенца. — «Что за чушь?! Кто в это поверит?! Раз не было свидетельств выживших, точного заключения, то откуда эти теории и версии? С чего решили все, что этот урод не сдох?! Я что личинка бога, что сделал такое? Скорее дело в моих родителях, которых можно считать героями, а тут это приписали мне.» — Такая глупость и раньше ломала мозг, но услышанная от здоровенного детины, который так боится она стала ещё более глупой. — Я действительно замечал странности иногда. Теперь понял их причину. — Теперь можно было заканчивать этот цирк. — Погоди, ты скоро в Хогвартсе самым знаменитым учеником станешь. — Разве я не сказал вам, что он никуда не поедет? — прошипел дядя Вернон. — Он пойдет в школу «Хай Камероне», и он должен быть благодарен нам за то, что мы его туда определили. Я читал эти ваши письма — про то, что ему нужна целая куча всякой ерунды, вроде книг заклинаний и волшебных палочек. — Если он захочет там учиться, то даже такому здоровенному маглу как ты, его не остановить, понял? — прорычал Хагрид — Помешать сыну Лили и Джеймса Поттеров учиться в Хогвартсе — да ты свихнулся, что ли?! Он родился только, а его тут же записали в ученики, да! Лучше школы чародейства и волшебства на свете нет… и он в нее поступит, а через семь лет сам себя не узнает. И жить он там будет рядом с такими же, как он, а это уж куда лучше, чем с вами. А директором у него будет самый великий директор, какого только можно представить, сам Альбус Да… — Я НЕ БУДУ ПЛАТИТЬ ЗА ТО, ЧТОБЫ КАКОЙ-ТО ОПОЛОУМЕВШИЙ, СТАРЫЙ ДУРАК УЧИЛ ЕГО ВСЯКИМ ФОКУСАМ! — прокричал дядя Вернон. Хагрид схватил свой зонтик, завертел им над головой, а его голос загремел словно гром. — НИКОГДА… НЕ ОСКОРБЛЯЙ… ПРИ МНЕ… АЛЬБУСАДАМБЛДОРА! — «Кажется это ты зря, дядя».       Зонтик со свистом опустился и своим острием указал на Дадли. Потом вспыхнул фиолетовый свет, и раздался такой звук, словно взорвалась петарда, затем послышался пронзительный визг, а в следующую секунду Дадли, обхватив обеими руками свой жирный зад, затанцевал на месте, вереща от боли. Когда он повернулся к Гарри спиной, тот заметил, что на штанах Дадли появилась дырка, а сквозь нее торчит поросячий хвостик. Дядя Вернон, с ужасом посмотрев на Хагрида, громко закричал, схватил тетю Петунью и Дадли, втолкнул их во вторую комнату и тут же с силой захлопнул за собой дверь. Гарри незаметно ото всех сжал кулаки на руках и тут же снова расслабил их, а сжатые челюсти увидеть не могли, а потому он позволил хотя бы на лице отразиться чувствам. Хагрид посмотрел на свой зонтик и почесал бороду. — Зря я так., совсем уж из себя вышел, — сокрушенно произнес он. — И ведь не получилось все равно. Хотел его в свинью превратить, а он, похоже, и так уже почти свинья, вот и не вышло ничего… Хвост только вырос… Он нахмурил кустистые брови и боязливо покосился на Гарри. — Просьба у меня к тебе: чтоб никто в Хогвартсе об этом не узнал. Я… э-э… нельзя мне чудеса творить, если по правде. Только немного разрешили, чтобы за тобой мог съездить и письмо тебе передать. Мне еще и поэтому такая работа по душе пришлась… ну и из-за тебя, конечно. — А почему вам нельзя творить чудеса? — поинтересовался Гарри, голос его стал каким-то безжизненным и холодным, а под шлемом лицо потеряло все эмоции, ведь он не мог позволить чувствам мешать себе, а потому заглушил их. — Ну… Я же сам когда-то в школе учился, и меня… э-э… если по правде, выгнали. На третьем курсе я был. Волшебную палочку мою… эта… пополам сломали, и всё такое. А Дамблдор мне разрешил остаться и работу в школе дал. Великий он человек, Дамблдор. — А почему вас исключили? — Поздно уже, а у нас делов завтра куча, — уклончиво ответил Хагрид. — В город нам завтра надо, книги тебе купить, и все такое. И эта… давай на «ты», нечего нам с тобой «выкать», мы ж друзья. Он стащил с себя толстую черную крутку и бросил ее к ногам Гарри. — Под ней теплее будет. А если она… э-э… шевелиться начнет, ты внимания не обращай — я там в одном кармане пару мышей забыл. А в каком — не помню… — Прошу, нам ещё надо кое о чём поговорить, у меня ещё есть вопросы. У меня нет совы, где мне взять её? И как послать? Ведь требовали ответ через неё! Давайте я напишу ответ, а вы мне дадите сову, и я отправлю её? — Предложил малец. — Ээ… — Начал обдумывать этот вариант великан. — Клянусь Горгоной, ты мне напомнил кое о чем, — произнес Хагрид, хлопнув себя по лбу так сильно, что этим ударом вполне мог бы сбить с ног лошадь. А затем запустил руку в карман куртки и вытащил оттуда сову — настоящую, живую и немного взъерошенную, — а также длинное перо и свиток пергамента. Хагрид начал писать, высунув язык, а Гарри внимательно читал написанное: Дорогой мистер Дамблдор! Передал Гарри его письмо. Завтра еду с ним, чтобы купить всё необходимое. Погода ужасная. Надеюсь, с вами все в порядке. Хагрид!       Хагрид скатал свиток, сунул его сове в клюв, подошел к двери и вышвырнул птицу туда, где бушевал ураган. Затем вернулся и сел обратно на софу. При этом вид у него был такой, словно сделал он что-то совершенно обычное, например поговорил по телефону. — Могу я всё же тоже написать ответ? Я хотел бы сам научиться посылать письма также. Пожааалуйста! — Гарри удалось придать голосу плаксивости и молящей просьбы и через шлем, а там ещё добавились руки в молитвенном жесте. — Эхх… Ладно… У меня ещё одна есть. Так уж и быть, и ты ответ напиши. Вот ещё пергамент и чернила. Когда допишешь, то прицепляешь к сове, думаешь, а лучше говоришь, куда и кому шлёшь сову, а там та дорогу и адресата найдёт сама. — Ясно! Хогвартс, Минерва МакГонагалл! — Мальчик отошёл к месту, где было удобней писать за столом, но сел так, что Хагриду даже сверху было бы не видно, что же пишется, хотя тот уже улёгся спать. После окончания письма, парень прикрепив письмо выбросил сову в шторм и лёг спать, а там и Хагрид уже начал храпеть.       Несколько часов спустя дверь в хижину озарилась слабым светом, хотя не было молнии. Затем дверь бесшумно отворилась. А дальше были бесшумные шаги и шелест мантий, который скрывал шум улицы. Чуткий сон лесника это не нарушило, а вот парнишка проснулся и прислушался, постаравшись незаметно открыть глаза, благо спал он лицом к двери. В дом зашли люди в красных мантиях и, построившись в ряд перед спящим великаном, вдруг многократно пустили в того лучи из палочек раз за разом, пока дёрнувшийся пару раз здоровяк не перестал подавать признаков сопротивления, после чего спокойно выдохнули и зажгли свет с палочек. — Внимание! Это аврорат! Без паники! — Громко произнёс один из людей, что выглядел старшим из них. — Мы получили письмо от жителей дома о том, что это нелюдь колдовал сломанной палочкой, хотя ему запрещено, так как палочка сломана, а также, что он заколдовал магла. Ещё он обвиняется в незаконном проникновении на территорию и нарушении статута. Всем выйти и без резких движений! — Я здесь! Это я вас вызвал! Благодарю за помощь, можете расколдовать моего кузена? — Осторожно сказал парень и показался из своего лежбища. Его вид удивил авроров, но они ничего не предъявили парню. — Как тебя зовут, парень? — Я Гарри. — А я — аврор Брукс. Мы получили твоё письмо. Мы проследим, чтобы этот… Получил своё наказание и во всём разберёмся. Чего встали? Проверьте маглов и расколдуйте. Раз они твои родственники и про магию похоже в курсе, то память тереть им не придётся. — А вы сохраните мою анонимность? Я боюсь, что он потом мне отомстит. — Конечно. Никто про это не узнает, не бойся. Ты правильно сделал, что нам написал. И чего его сюда притащило? Где эта драная кошка? Это она должна была всё сделать нормально! Старый совсем ополоумел! Ну, он ещё пожалеет что послал его, так просто мы его не отдадим, хоть недельку, но в Азкабане он проведёт. Жаль, но Дамблдор вероятно сможет его отмазать. Но не бойся если о тебе не узнают, то и не будет последствий. А чего ты в этом костюме? — Вот теперь на Гарри смотрели с подозрением… — У меня слабое здоровье, я аллергик, а костюм защищает от окружающей среды. Без него я могу умереть, либо буду сильно болеть… Пожалуйста, не заставляйте меня раздеваться… — Эм… — Опешил оперативник, хоть кое-чего из магловских терминов не понял. — Не бойся, это я так… Просто любопытство… А ты это, покажись колдомедикам, они помогут, а то эти магловские, похоже, бестолочи все до единого, что ребёнку нужен какой-то костюм. — Мы закончили. — Вскоре показались ушедшие исправлять хвост Дадли авроры. — Тогда пошли, оттащим заклятьем эту тушу с дивана и вместе порталом перенесёмся. — Посторонние так и сделали и вскоре пропали. Вышедшие Дурсли, которых недавно разбудил голос аврора вышли из спальни. — Что это было? — А вам не рассказали, дядя? — Нет, с высокомерным видом сказали, что помогут Дадли, словно с мусором обращаются, помахали палочкой, а затем ушли. — Этот Хагрид с их слов не должен палочку иметь, а также вас не должен заколдовывать был. Поэтому его в тюрьму, вас в норму вернуть. — А как они про это его колдовство узнали? — Магия? — Говорить о том, что это он отправил сову с анонимным письмом в аврорат он не стал. А также о том, что в письме просил помощи и защиты от посягательств полувеликана, которого просто из-за его происхождения уже бы невзлюбили. А дальше осталось рассказать правдивую историю с правильными акцентами о преступлениях великана. Ещё в письме была упомянута просьба сделать всё тихо, а то преступник бы оказал сопротивление и навредил бы доблестным аврорам и бедным маглам с маленьким волшебником, пускай похоже и маглокровкой. А ещё не упоминать письмо и ничего о том, как все узнали про нарушение.       Даже если кто-то и докопается до отправителя настоящего, то это будет не просто, да и с виду похоже это на реакцию маленького испуганного, но умного мальчонки, который перехитрил тупого увальня, который сам позволил отправить письмо. А дальше второй пергамент с настоящим письмом отправили МакГонагалл, по задумке, он надеялся, что так и сделают. За свой поступок, которые многие бы осудили как доносительство, Гарри не хотел расплачиваться. Но пока что неизвестно, будут ли последствия, а также какие. Но можно пока покопаться в трофейной куртке, которую никто не тронул. Зонт к несчастью забрали. Правда, в итоге, трофеем был лишь ключик и письмецо, остальное было чем-то не особо ему полезным.       Альбус Дамблдор спал, как вдруг его побеспокоили по каминной связи. — Альбус! Альбус! У нас проблема! Крик из камина заставил проснуться старика и резво, словно молодого собраться и ответить. — Да, Кингсли, я слушаю. Что случилось, что ты так резко меня всполошил? — Прости, что разбудил, но дело срочное! Хагрида готовятся отправить в Азкабан! — Что?! — Старик был ошеломлён… Ведь он получил письмо, что с ним и мальчиком всё в порядке. — Я слушаю! Начни с самого начала. — Я заступал на смену и увидел рапорт о задержании. Я решил ознакомиться и увидел его имя. Похоже он колдовал своим зонтом, применил ещё магию на магле. Его готовят к суду, а там Азкабан.       Старик был благодарен краткому, но полному докладу, а теперь начал думать. Ведь мальчик был с Хагридом, а значит тот колдовал над Дурслями. Как про это узнали? Надо это выяснить тоже, но это второстепенно. Что самое главное, то теперь надо отправлять кого-то другого к нему… Да и в банк тоже… Вытащить Хагрида, он уверен, получится, но его доверие он сильно подорвал к себе. Придётся полагаться на Минерву, та более компетентна. Главное, чтобы про это не узнали журналисты. Как окажется, про это они узнали и неплохо так расписали, поливая грязью великана, на светлого великого пока что им команды не было, да и власти у старика было достаточно, чтобы приструнить кое-кого.