Чересчур осторожный и сильный Гарри Поттер

      Вскоре после моей совы я получил ответ с приглашением и паролем. За это время, пока я ждал, я убрал всё постороннее из шкатулки кроме тел и вещей, которые были при двуликом. Ещё я переоделся в свою обычную одежду. Пройдя горгулью, а затем преодолев лестницу и дверь, я наконец впервые очутился в обители директора, я имею ввиду его кабинет. Немного не уютно, что я один на один с сильным и опасным магом. — Здравствуйте, директор. — Здравствуй, Гарри. Проходи, присаживайся. Я очень надеюсь, что это действительно что-то важное. — Директор был уже в пригодном для разговора виде, что хорошо. Выглядел он правда не слишком бодро, явно и ему пробуждение посреди ночи не приятно. Я присел и осмотрел кабинет. Я бы в такой обстановке не смог бы, наверное, работать, слишком много посторонних вещей. Я предпочитаю минимум посторонних вещей на рабочем месте, а также не нравятся мне такие шумы. Хотя иногда и тишина надоедает и может быть нужен фоновый шум, но обычно люди включают телевизор или музыку. Может это такой аналог? — Разумеется, сэр. Правда, прежде я перейду к делу, я хотел бы поговорить о других вещах, это поможет мне понять, что мне делать и собраться с мыслями. — Понимаю, можешь не торопиться.       В кабинете я смог найти взглядом шляпу и феникса, про которого тоже слышал. Птица запела и мне стало комфортней, сонливость и усталость отступили, мысли стали проясняться. — Красивое пение. Оно и впрямь волшебное и не только из-за того, что красиво поют. — Да, и Фоуксу ты похоже понравился. — Директору похоже и самому стало лучше от пения. — Скажите, директор, охотиться на единорогов это преступление? — Если говорить про закон, то да, это ужасное преступление, так как это неприкосновенное животное, за охоту на которое можно угодить в Азкабан. Это чудесные животные, которых не так много. — Как редкие животные из красной книги, да я читал про это. — Я думаю, что это верное сравнение, хотя не совсем знаком с этим магловским термином, но вероятно он говорит о животных, которые находятся на краю гибели? — Верно, сэр. — Ты услышал про то, что в лесу кто-то на них охотится и тебя это беспокоит? — Всё верно, профессор. — К несчастью, выделить людей на патруль и охрану этих созданий не так просто. Этот лес опасное место, а потому пока что преступник остаётся ненаказанным. Ты же не собираешься в одиночку туда, Гарри? — Старик внимательно на меня посмотрел. — Скажите, а если кто-то захочет поймать такого преступника, то это законно? Если доставить его аврорам? — Авроры не любят, когда кто-то делает подобное. Однако я думаю, что они в данном случае могут быть рады, что их избавили от лишней работы, хотя и не покажут этого. — Думаю, что и магловские полицейские и авроры в этом похожи. — Возможно, но ты ещё не ответил, Гарри, ты собираешься ловить преступника? — Я уже его поймал, сэр. — Теперь на мгновение директор дёрнулся от моих слов. Кажется, к такому он не был готов. — Тогда ты правильно поступил, что написал мне. Это действительно важная новость. Ты уже передал преступника? — Он пока дожидается моего решения. Скажите, профессор, вы знаете или догадываетесь, кто стоит за этим? — От моего вопроса старик взял паузу и что-то думал. — Да, я догадываюсь, кто за этим стоит. Ты хочешь знать, почему я тогда ничего не предпринял? — Да, сэр. Я за этот учебный год увидел и узнал много интересного и странного. Например я… в курсе, что в замке, возможно, находится камень Фламеля. Вероятно, он за дверью на третьем этаже. Также кто-то его пытался украсть из Гринготтса. Конечно, это может быть какой-то уловкой, чтобы все так думали, в том числе и преступник. А ещё… что возможно за камнем охотится Волдеморт. Мне даже кажется, что это всё ловушка на него, либо вы думаете, что он не сунется в школу, а потому всё будет в сохранности и никому ничего не угрожает. — Я и вправду допустил это, чтобы у меня был шанс поймать его. Насколько я понял, он подослал в замок своего человека, за которым я следил. Я надеялся, что в отчаянии он угодит в неё. — Мне кажется это опасно и рискованно, сэр. И я, не зная о том, что вы точно запланировали и запланировали ли вообще решил действовать сам. Я лучше сам рискну своей жизнью и здоровьем, чем подвергну риску других. Я понимаю, что вы вероятно слишком важный человек, чтобы рисковать вашей жизнью, как и жизнями многих других, но от моей пока не зависит столь многое и многие. — Ты ошибаешься, Гарри. Мне жаль, что ты так о себе думаешь. На самом деле ты куда важнее, чем даже наверное я. Прошу тебя не рисковать так без нужды. — Директор, вы знаете, я видел много фильмов и читал немало книг о том, как люди пытаются жить по закону, обращаются к тем, кто что-то может сделать, но те не делают ничего, либо чего-то ждут. В таких случаях люди обычно сами что-то предпринимают. Думаю, потому дети порою уходят от родителей, потому что родители не придают проблемам и чувствам детей важности. Я из тех детей, которые поняли, что взрослые не решают чужих проблем, им и своих хватает. Вы бы наверняка попросили меня сидеть и ничего не делать, полагаясь на ваш план. — Ты прав. Теперь мои планы вероятно уже нарушены. Впредь мне стоит учитывать твой характер. Кажется в тебе сильна кровь Блэков. Они часто были темпераменты и несдержанны, а ещё крайне горячими и бесстрашными, порою до безумия. Ты же понимаешь, как ты рисковал? — Я понимаю, профессор. И вы правы, я такой. Не потому ли вы, шляпа, направили меня сюда и дала мне меч?! — Под конец я крикнул шляпе, которая лежала на полке. — В тебе воистину есть безумие и жажда битвы, мальчик. Но я ещё почувствовала, что ты умеешь брать верх над этим и выпускать лишь в нужный момент. — Спасибо… уважаемая шляпа. Простите, сэр, но не думаю, что вы бы так просто рассказали мне свои планы, да ещё бы смогли убедить меня, что риск приемлем. Не после тролля.       Я верю, что страх нужен людям и животным, чтобы они смогли выжить, он заменяет им ум, который позволяет понять, когда им грозит опасность и откуда. Со временем, когда человек умнеет и становиться опытнее, он может жить и вообще без страха, ведь страх порою мешает и лишь путает мысли. Я могу испугаться, но обычно это не длится дольше пары секунд. Затем у меня рождается одно из чувств, которое вытесняет страх.       Это своеобразный трюк, который можно научиться использовать даже неосознанно. Этим я вытесняю не только страх. Гнев помогает мне очистить голову почти от чего угодно. Также иногда мне помогает безумие.       Я стараюсь не доводить до этого и использовать свою волю, которая вытесняет все мысли и чувства, взамен дающую концентрацию и ясность мысли. Такое состояние уже не получается само собой всегда, а также в такой медитации притупляются рефлексы и потому оно не подходит для внезапной опасности, когда тело всё же должно действовать на рефлексах. — Правильно ли я понимаю, что ты не передал преступника потому, что всё же хочешь хоть как-то помочь моему плану? — Не совсем. Мне интересно, сэр, вы сотрудничаете с министерством? Кто-то вроде мисс Боунс или министра в курсе ваших планов? Или вы никому ничего не говорите? — Я уважаю мисс Боунс, но я опасаюсь, что среди её людей могут быть те, кто постарается помочь возрождению Волдеморта. Министр тоже имеет рядом с собой подобных людей. — Я слышал о его метке, как так отпустили всех, кто её носил? Таким способом всех меченных, наверное, можно было бы на раз обличить. Эта метка явно выпендрёж, который ещё и может быть вреден, но те, кто работает на него без метки наверняка тоже есть, а потому всех не найдёшь так просто. Может в этой метке ещё что-то есть особое полезное, но кто мне к ней мануал даст? — Гарри, Северус был молод, но после он раскаялся и помогал в борьбе с Томом. — Его вина меня пока что интересует не в первую очередь. Многие же поговаривают, о возрождении Реддла, но похоже, что никто его не искал, не пытался узнать, как он вернётся. — Я искал информацию, как это могло бы случиться, но пока что не преуспел. — Наверное не зная что искать, то это почти как искать что-то маленькое в пустыне. Надо либо продолжать поиск, надеясь однажды найти подсказку, либо узнать это у того, кто владеет этим секретом. Да и дела у всех наверняка есть поважнее, чем проверять это, ведь может это байка и зря потраченное время. Или же есть что-то, что заставляет всех в этом сомневаться?       Старик снова погрузился в раздумья. Вообще он хорошо держит паузы и контролирует лицо. Если бы он врал в таких мелочах, которые узнать можно и не у него, то он бы точно не продержался на своём месте долго. Так что думаю в них он не станет врать, но перепроверить что-то надо будет, ведь не договорить или не всё сказать он может. — Его метка не пропала. Она побледнела. Это знак того, что он ещё не до конца умер. — В последнее время с меткой что-то не так, сэр? — Да, Гарри, она начала темнеть, но ещё не вернулась в прежнее состояние. — Если я передам его человека в аврорат, то они смогут предотвратить его возвращение и уничтожить окончательно? — Возможно, как и то, что через них он и вернётся. Мне бы хотелось, чтобы как можно меньше людей были в курсе об этом. Я прошу тебя дать мне возможность что-то у него выяснить. Может мне удастся сделать так, что он не поймёт ничего о произошедшем, а там я сделаю всё, чтобы выяснить, как он вернулся. — Это вроде игнорирование маленькой рыбки, чтобы подплыла крупная? — Да. Я рад, что ты это понимаешь, Гарри. Может ещё не поздно всё разыграть как будто ничего не было. — Возможно иногда такое и оправдано, но я не считаю, что ваш план стоит проворачивать в школе. И я думаю, что пока вы строите свои планы, ожидая, что все будут сидеть в стороне, ничего не предпринимая, найдутся те, кто начнёт действовать и этим может помешать вашим планам. — Ты правильно думаешь, планы — это такая вещь, что всегда что-то может пойти не так. В этот раз всё пошло так, что я и предположить не мог. Я уже понял, что ты умный мальчик, наверное, тебя можно было бы распределить в Равенкло. Знаешь, Гарри, Флитвик часто хвалил тебя и мисс Грейнджер. Он очень жалеет, что вы оба попали не к нему. — Мне приятно это слышать, директор. Однако как ни прискорбно, и я, и она всё же порою ставим что-то выше разума. Если много думать, то можно найти оправдание своему бездействию, либо даже хорошие стороны в том, что у власти будут те, кто смотрит на чистоту крови, либо же тебе будет просто не интересно то, что тебя не коснётся.       За время разговора эффект от песни прошёл и усталость начала наваливаться снова. Однако ещё не время. Придётся приложиться к своей фляге с кофе и прочими добавками, которые я стараюсь не использовать, а то ещё хуже сделаю. — Профессор, вы не против, если я попью через трубочку, а то в горле пересохло и в сон клонит. Так я буду бодрее. — Да, я, наверное, тоже должен смочить горло. Старик похоже как-то связался с эльфами, вскоре перед ним был чай и немного угощений. Мне он предлагать не стал, вероятно понимает, что мне будет трудно запихивать это через трубочку. — Похоже, что ты не сможешь стоять в стороне не зная, что происходит, не так ли, Гарри? — Да. Я думаю, что не смогу сидеть и смотреть на что-то, что мне кажется ужасным. — Тогда как насчёт того, чтобы ты дал мне возможность узнать у преступника всё, что возможно? Я найду другой способ и другой план? — И этот план не будет включать в себя Хогвартс? — Я подыщу другое место. — Вы один будете над этим работать? — Я постараюсь снизить количество людей, которые будут в курсе. — Мне это не нравится. И вы и Том похоже оба всё строите вокруг себя. Стоило ему исчезнуть, как его сторонники проиграли. Что случится, если вы исчезнете? Секрет его бессмертия будет утерян? — Я работаю над тем, чтобы такого не произошло. — И вы кому-то уже доверили всё это? Чтобы он мог уже сейчас продолжить это дело? Или вы просто оставили свои тайны в ящике, куда потом должны заглянуть и по записям разобраться во всём? Смогут ли без вас после этого продолжить ваше дело? — У нас магов есть способ и после смерти продолжить передавать наши знания. — Как Бинс? Привидения похоже все после смерти не остаются в здравом уме. — Есть ещё портреты. — Почему тогда вообще не заменить всех преподавателей на портреты, а вместо них поставить просто тех, кто будет ассистировать и проверять работы? Это бы, наверное, сильно бы помогло всем? — И у портретов, как и у обычных людей есть свои недостатки. Но кажется я понял, тебя волнует, что ты должен будешь стоять в стороне, когда ты уже ухватился за это дело. Думаю, что я мог бы доверить тебе информацию. Всё же ты сам доказал, что можешь натворить бед, если тебя держать в неведении. Скажи, твой преступник цел? — Конечно, профессор, этот браконьер просто спит. Я применил на нём чары, чтобы он продолжал спать и даже напоил «Напитком Живой Смерти». — Я и вправду закапал ему это в рот. — Очень предусмотрительно. Думаю, так он точно не сбежит и не наделает дел. Очень хорошо. Так как тебе мой предложение? — Раз вы не сможете меня удержать, то сами будете вести и направлять? — В своём роде да. — Вы же не будете от меня утаивать то, что узнаете? Не отстраните потом от этого? Не станете проводить допрос без меня? — Я поверю в тебя, Гарри. Ты ведь слышал и читал про окклюменцию? — Конечно, ведь ходил слух, что профессор Снейп читает мысли, а с его ко мне отношением он точно этим воспользуется. Я думаю, что хоть что-то смог бы противопоставить этому. — Может тогда ты дашь мне попробовать это проверить?       Неплохо, мы тут оба пытаемся поставить друг друга в цунгцванг, я еле держусь, от напряжения уже начинаю подёргиваться. Он похоже хочет действовать мягким методом, иначе кто-то другой бы уже начал угрожать или давить. Тогда бы мы оба могли бы уйти ни с чем.       Он же как политик похоже готов получить то, что ему нужно, взамен на некоторые уступки. Однако теперь я сам должен дать ему возможность проверить мой разум. Но ещё он может использовать это для того, чтобы уже меня спеленать. Я не стал брать с собой своё оружие, всё оно спрятано, дабы потом это не попало в чужие руки. Я сделал ставку на то, что смогу восстановить свои воспоминания, ибо слишком много мне надо стирать, а это могу не только я заметить. Да и времени займёт не мало. Пришло время важнейшего экзамена. — Если я не справлюсь, то вы же не станете смотреть дальше? — Разумеется. — Я кивнул. — Легилиментс.       Заклятье подействовало, а я впервые проверил чужие попытки прочесть память. Можно сказать, что я напрасно опасался, директор не стал давить сразу на всю силу, похоже, что и впрямь проверяет, а не пытается всё выведать. Я со всех сил сосредоточился на том, что ощущаю сейчас, когда пустота в голове перестала помогать. — Интересный способ защиты сознания. Я себя словно видел твоими глазами. Это, наверное, было как при трансляции онлайн, все мои текущие мысли и чувства передаются ему с небольшой задержкой, когда камера смотрит на тебя, а ты в монитор. — Теперь, Гарри, я думаю, что могу доверить тебе несколько тайн. Надеюсь теперь, ты будешь сперва говорить мне о том, что ты намерен делать, чтобы я мог внести это в свой план? — Тогда мне нужен способ связи кроме сов. Я не особо доверяю птицам в плане почты. Я могу зачаровать зеркало для этого, но это будет долго, пока что будут только обычные. Я пытался научиться патронусу, у меня даже получился, но я так и не понял, как он должен передавать сообщения. Я слышал, что это возможно, но нигде про это не описано, как именно. Да и если ты где-то в засаде сидишь, либо вокруг посторонние, то слушать твоё сообщение же будут все в округе. — Да, поэтому патронусов как редко используют те, кто умеет и очень осторожно. Уже светает. Тебе, возможно, удастся ещё пару часов поспать. Поимку ты сможешь передать позже. А мне, наверное, надо подыскать замену преподавателю ЗОТИ, думаю Ремус согласится на это. Я прав? — Да, это был профессор Квиррелл. Только я его осмотрел и… Я не могу гарантировать, но кажется в нём поселился Волдеморт… — Снова старик не ожидал такого. Наверное, он и сам устал и не выспался. Но после такой новости ему снова пришлось собираться с мыслями. — Можешь пояснить, Гарри? — Да, сэр. На его затылке чужое лицо. Был такой двуликий бог Янус. — Я понимаю. И не понимаю тоже. Как ты смог это провернуть? — Мантия, метла, засада. — Всё так просто, что даже не верится. — Старик улыбнулся и посмотрел на меня поверх очков. — Люди порою так увлекаются чем-то, что не обращают внимания на многие мелочи. Он видимо считал себя охотником, а потому не был готов стать тем, на кого охотились. — Всё так усложнилось, что я, наверное, всё же прямо сейчас вызову кое-кого, кто поможет мне принять пленника. А тебе лучше тогда сразу отправиться за ним. — И единорога. — Единорога? Ты и его захватил? — К несчастью, тот уже был мёртв. Мне ещё неприятно просить о помощи, но моя шкатулка вся в крови, а трансфигурировать мешки полиэтиленовые, чтобы кровь ничего не заляпала я не умею. Теперь всё это надо оттереть, а то вдруг капля крови попадёт кому-то в рот, например моему коту? — Ты верно поступил, что попросил меня о помощи в этом деле, а ещё больше ты молодец, что не стал отдавать Тома никуда. Удержать его и допросить будет тяжело. — Только надеюсь, что вы мне баллы за это начислять не станете и вообще моё участие сохраните в секрете. Герой я или нет для всех, но меня начнут бояться, если я такой подвиг совершу. — Соглашусь с тобой. Аластору я что-нибудь придумаю, что сказать, чтобы объяснить твоё участие. — Директор, только прежде чем вы что-то будете делать, вы тоже можете не проводить допрос или действия над пленником без меня и не обсудив план? — Думаю мне будет интересно послушать, что ты сможешь предложить. Зная Аластора, кто его поймал, то и он бы был в этом заинтересован. Надеюсь, больше не будет потрясений? А то староват я для стольких шокирующих новостей. — Хммм… — Я задумался. Голова хоть и не была сонной, но каша в ней не варила почти.       Вряд ли я успею уснуть и выспаться до подъёма. — Пока нет, если что, я скажу, если вспомню на обратном пути.       Главное, чтобы после передачи не пересмотрели договорённости. В любом случае в одиночку этим заниматься нельзя, а если кому-то довериться, то директор вроде ничем не хуже других, наоборот, если слухи о его силе не врут, то риск того, что при допросе Реддл что-то учудит минимальна. Можно сказать на деле проверю, что он из себя представляет.