Принц и лесная земляника. Часть 2

      Северус крутил в руке изящный конверт, в котором лежало приглашение на вечер в Лестрейндж-манор. Вот, значит, и пришло время. Отказаться невозможно принять — запятые расставьте по вкусу. Еще неделя. Северус вздохнул, вспоминая тяжелый разговор с дедом. Если отфильтровать весь яд, который дед на него излил, суть сводилась к тому, что Северус попал в искусно расставленные силки. Сомнительная организация, возглавляемая харизматичным лидером — сколько их уже было в истории? Как повернется колесо Фортуны? Можно взлететь, а можно разбиться. А еще в этих же сетях почти все, кто ему дорог — Мальсибер, Эйвери, Блэк-младший, даже Малфои… А в другой паутине — Лили Эванс. Пусть болезненная любовь прошла, но она не стала чужой для него. Хорошо хоть, Берри пока умудрялась держаться в стороне от всего этого. Пока. Нет, выбора у него фактически нет. Разве сможет он оставить тех, кого считает своими? Северус достал зеркало и щелкнул по обратной стороне ногтем. Зеркало чуть подернулось пленкой, и изображение сменилось. — Привет, Регулус. — Привет, Северус. — Надо бы увидеться. Сможешь прийти сегодня в «Дырявый котел»? — Без проблем. Мать уехала на неделю — поправлять здоровье и нервы на вейловские источники под Бордо. А отец не станет мешать — он сейчас с дядями Сигнусом и Альфардом приводит в порядок Блэк-манор. Хотя, чувствую, скоро они и меня припашут, — и Регулус рассмеялся. — Отлично. Тогда через час устроит? — Через час, — кивнул Регулус.       Братья встретились, как и договорились. Регулус тоже получил приглашение, однако выказывал скорее сдержанную радость, чем беспокойство. А о чем, собственно, волноваться? Вот Люциус, Эван, Рудольфус и даже Беллатрикс уже получили метки. Темный лорд ввел их в свой ближний круг. Все прекрасно — это лишь шанс поучаствовать в политической жизни, приложить свою руку — все на благо семьи, ну и общества, конечно. А еще их будут учить самой эффективной и действенной магии, они действительно станут могущественными волшебниками. Вот теперь и они, а еще Барти, Басти, Марк, Эйв и еще кое-кто получили приглашение в элитное общество. Северус молчал. Затем разговор ушел в сторону анимагии вообще и универсального оборотного зелья для анимагов в частности. Это зелье позволило бы анимагу менять внешность по собственному разумению, превращая практически в метаморфа на час. Знакомых анимагов, конечно, у Северуса хватало — старший брат, младший брат, отец, Поттер, Петтигрю, МакГонагалл, в конце концов, но вот доверять по-настоящему он мог только Регулусу. — Регулус, а ты не хотел бы посетить Принц-манор? — Северус, я с удовольствием, но будет ли это удобно? — Дед сам предложил. Проклятие снято, вражды между родами больше нет. И еще он хочет с тобой познакомиться. Человек он, конечно, своеобразный. — Прямо как ты? — Как я, только у него было гораздо больше времени, чтобы отточить семейный навык. — Сарказм? — А ты соображаешь довольно неплохо, учитывая, что ты Блэк. Кроме того, вместе дело у нас пойдет быстрее. — Хорошо, я спрошу у отца.       Регулус стал вызывать отца по второму зеркалу. — Сколько их у Блэков? — У меня два — с тобой и отцом, — начал было Рег, но тут отец ответил, — Здравствуйте, отец. Северус пригласил меня к себе в гости, вы позволите?       Лорд Блэк позволил — он как-то не решался отказывать Северусу в чем-либо. Особенно учитывая, что тот его и не просил ни о чем.  — Тогда давай сначала заглянем на Гриммо. Я бы хотел переодеться — все-таки первый раз в доме. Да и Кричер будет счастлив, если ты зайдешь.       И братья отправились в Блэк-хаус. Кричер был не то что счастлив, домовик был почти в экстазе. Он сгибался в три погибели, подметал ушами пол и бормотал, что теперь ему можно спокойно отправляться на стенку. Северуса еще в первый визит напрягали эти головы эльфов, висящие, словно охотничьи трофеи. Но Регулус даже не обращал на это внимание — привык. Младший собрался действительно быстро. Северус даже не успел допить чай и попробовать сконы, которые ему тут же подсунул Кричер. Но в глазах старого эльфа было что-то такое, что заставило двух молодых господ чуть приумерить пыл и чинно выпить чай в гостиной. Кричер взирал на них с восторгом, что на его физиономии выглядело несколько устрашающе.       Затем Северус аппарировал с братом в окрестности Принц-манора. Поместье все еще было закрыто от чужих, и посторонние не могли туда попасть просто так. Они немного прошлись до высоких кованых ворот, и Северус как хозяин пригласил брата внутрь на правах гостя. До лаборатории они добрались нескоро. Сначала состоялся обед с леди и лордом Принц. Затем небольшая экскурсия от леди Айрин. Ну, а потом уже долгожданная работа. Младший Блэк старому Принцу понравился — столько терпеть его комментарии на тонкой грани оскорбления и даже бровью не повести. Молодец, хороший мальчик. И башковитый — все же не зря его Северус притащил. В лаборатории они засиделись. Леди Айрин выгнала их оттуда, пригрозив, что сейчас сходит за своей старой метлой и выметет их из лаборатории, если они сейчас же ее не покинут. Домой Регулуса не отпустили. Нечего шастать на ночь глядя, тем более оставаться парню одному дома. Лорд Блэк сегодня ночевал в своем маноре — некоторая нечисть проявляла активность только после захода солнца.       Регулусу досталась комната на первом этаже — не слишком большая, но очень уютная, со своей ванной комнатой. Рег какое-то время полежал на кровати, но сон не шел. Он открыл окно в сад — звуки и запахи теплой летней ночи заворожили его. «А почему бы и нет?» — подумал парень. С собой он теперь всегда носил две вещи. Неожиданный подарок — платок с вышитым звездным небом — и амулет для анимагов, который предотвращал действие проверяющих и обращающих в человека чар — подарок отца. Рег обернулся в пушистого лесного кота. Амулет-ошейник практически не был виден под густой шерстью. Кот легко вскочил на подоконник и выбрался в сад. Он нагуляется вдоволь и вернется через открытое окно.

***

      Отец сегодня пришел пьяным. Опять. Берри тайком смотрела, как мать и бабушка магией — слова уже давно не действовали — успокаивают разбушевавшегося отца. Ей было противно. Но мистер Фрост на все просьбы родни отказаться от спиртного, пропив курс специальных зелий, лишь отмахивался. «Все под контролем. Я в любой момент могу бросить», — его оправдания в основном звучали так. А Берри не понимала, зачем отец мучает свою семью. Да, утром ему будет стыдно. Он будет просить у них у всех прощения. Чтобы через несколько дней все повторилось опять. Девушке совсем не хотелось видеть утром опухшего отца, который будет уверять их всех, что вчера был последний раз. Очередной последний раз. Она тихонько подошла к камину: — Принц-манор! Спуни!       В камине из пепла сложилась голова эльфийки: — О мисс кузина молодого хозяина! Кого-то позвать? — Спуни, леди Айрин еще не спит? — Нет, мисс кузина молодого хозяина. — Позови ее, пожалуйста.       Уже через пять минут, оставив записку на видном месте, Фрост очутилась в любимом Принц-маноре. А через десять минут она пила чай с леди Айрин. Двоюродная бабушка не лезла в душу, но позволила выговориться. Злые слезы сменились слезами горькими, а потом высохли и они. Берри поблагодарила двоюродную бабушку и отправилась в свою комнату. Спуни уже позаботилась и постелила свежее постельное белье. Но в комнате не хватало воздуха, и Берри, переодевшись в ночную рубашку, распахнула окно. Ночные звуки и прохладный воздух ворвались в комнату. Девушка постояла у окна немного, а потом отправилась в кровать. Вдруг раздался легкий шум. Берри поднялась и пошла посмотреть, что же это такое: на подоконнике стоял огромный кот окраса табби и смотрел на нее своими невероятными голубыми глазами. Рука как во сне потянулась погладить ночного гостя. Подсознательно Берри ожидала, что это просто сон, и сейчас она проснется. Но вот рука коснулась мягкой шерстки, а кот издал короткий мурлыкающий звук.       Регулус Блэк был ошарашен. Он запрыгнул в открытое окно и застыл на месте: это была не его комната. Блэк точно помнил, что, когда он уходил, на первом этаже было открыто только одно окно. Как же он мог ошибиться? Тем не менее комната отличалась. Более того — в этой комнате кто-то был. Кровать чуть скрипнула, и у окна очутилась ОНА. Регулус как завороженный смотрел на ту, о которой не мог перестать думать. Он никогда не видел мисс Фрост такой… домашней? На девушке была тонкая сорочка с коротеньким рукавом — он впервые видел ее обнаженные руки. Тонкими и изящными были не только кисти. А еще по предплечьям и плечам были звездами рассыпаны родинки. Он невольно опустил взгляд ниже и увидел голые ноги. Хоть сорочка была довольно длинная, но он смог разглядеть узкие щиколотки и греческие ступни. Регулус сглотнул. В звездном свете она была похожа на ши из холмов, что вышла потанцевать под лунным светом. Вдруг ее рука коснулась его спины, и он не смог сдержать довольный мурк. — Котик, так ты настоящий? В этот раз ты мне не снишься? — почему-то спросила его мисс Фрост.       Блэк потерся лбом о ее руку. Девушка слегка нахмурила брови. — Подожди минуточку.       Она сбегала к тумбочке и вернулась. Девушка вычертила палочкой сложный пасс и направила на своего гостя — вырвалось две голубые вспышки. Рег не успел отклониться, но амулет сработал исправно. Мисс Фрост выглядела разочарованной. — А я так долго разучивала это заклинание. А ты, значит, просто кот. Ну, тогда иди сюда.       И мисс Фрост взяла кота на руки. Блэк не стал сопротивляться. Его кошачья натура требовала, чтобы эти руки его гладили и чесали за ушком. Девушка же тем временем отволокла его на свою кровать и принялась поглаживать. Мурлыкающие звуки сами выбивались наружу. — Какой же ты большой и красивый! Я еле донесла вас, ваше кошачество! Буду звать тебя Редж — кот-король, — мисс Фрост улыбнулась сама себе. — О, да у тебя ошейник, ты чей-то… Может, твой хозяин — мой…       Девушка произнесла какое-то странное слово, в котором были необычные свистящие и жужжащие звуки. Это был точно не английский и не латынь. Между тем она продолжала. — Но какие у тебя голубые глаза — прямо как у мистера Блэка, — тут она вздохнула. — Скажи, котик, и почему я люблю того, кого нельзя? Я запрещаю себе, но все равно думаю о нем. Может, это пройдет? Как думаешь, котик?       Регулус сам бы хотел знать ответы на эти вопросы. Но в голове звучало — она любит! Кошачье сердце застучало быстрее. А мурлыканье стало еще громче. Девушка еще говорила, но постепенно ее голос становился все тише и невнятнее. Когда она заснула, Регулус нехотя выбрался из-под ее руки и отправился к окну, которое она так и не закрыла. Перед тем как уйти, Блэк еще раз оглянулся на спящую девушку — хорошо бы накрыть ее одеялом, но для этого надо обернуться. Нет, слишком велик риск, что она проснется. Он выпрыгнул в сад. Обошел манор еще раз — так и есть, он перепутал флигель, вот его открытое окно. Повалившись на кровать, Регулус уже в человеческом обличье думал, что ни за что не заснет, но сон тут же сморил его.       Утром Блэка разбудил брат: — Регулус, просыпайся. Или ночные похождения совсем измотали тебя? — Северус, доброе утро. — Твоя вежливость не поможет тебе. Не хочешь ли рассказать мне, что голубоглазые коты делают в спальне моей сестры по ночам? — Я не хотел. Я даже не знал, что она там. Я просто перепутал окно. Слово чести! — Да ладно тебе. И не смотри на меня своими глазищами, ничего я ей не рассказал — все равно не смог бы из-за клятвы, даже если бы и захотел. Она уже ушла, сразу после завтрака. Так что можешь спокойно выходить. — Спасибо, Северус.

***

      Лестрейндж-манор принимал гостей. Принц никогда ранее не бывал в этом мрачном, но величественном замке, который вырос на краю утеса, словно гнездо какой-то гигантской волшебной птицы. Снизу бесновались волны, сверху было только небо. Этот замок не был похож на готичный Принц-манор, изящный Мальсибер-манор, великолепный Малфой-манор или темный Блэк-манор, в которых Северусу доводилось бывать, но все же было в них что-то общее. Наверное, ощущение мощной, дремлющей силы, которая защитит хозяев и выставит вон непрошеных гостей. Или почти живые камни, которые дышали историей. Никто не взялся бы сказать, маноры ли похожи на своих хозяев или хозяева на свои дома, но сходство определенно было.       Официально торжество было посвящено вступлению в наследство Рудольфуса Лестрейнджа. Год прошел с тех пор, как в ходе неудачного эксперимента погиб Левиафан Лестрейндж, и теперь новыми лордом и леди Лейстрендж официально становились Рудольфус и Беллатрикс. А Рабастан надел перстень наследника, пока у него не появится племянник или племянница. Лорды и леди поздравляли хозяев, но многие понимали, что это лишь предлог. Все ждали Темного Лорда. Леди Лестрейндж нервно кусала губы и все поглядывала в сторону дверей. Ее шикарное платье из черного шелка полностью открывало правую руку и плечо, тогда как левая рука была скрыта под тончайшей, но невероятно плотной тканью до самых пальцев. Беллатрикс показывала, что ей есть что скрывать — но все знали, что. Младшее поколение поглядывало с плохо скрываемой завистью и нетерпением.       Северус скромно стоял в самом дальнем углу. Кроме него, не было больше никого с маггловской фамилией. Когда он явился и подошел поприветствовать и поздравить новых лорда и леди Лестрейндж, Рудольфус пожал ему руку, пристально разглядывая, явно пытаясь понять, чем же полукровка заслужил такое приглашение. Беллатрикс презрительно поджала губы — до чего же она похожа на свою тетку Вальбургу — и протянула руку для поцелуя с выражением лица «королева на помойке». Северус, дотронувшись до ее кисти самыми кончиками пальцев, лишь теплым дыханием коснулся нежной белой кожи. После чего отправился в свой уголок, в котором и пребывал практически весь вечер. К нему подходили и Мальсибер, и Эйвери, и Регулус. Друзья и брат пытались вовлечь его в общее веселье, но Северус лишь отмахивался. В конце концов, все решили, что он слишком нервничает из-за предстоящего посвящения. Минуты текли медленно, а Принц все напряженно думал о том, что узнал о метке. По всему выходило, что это не только признак отличия, способ выделить своих наиболее ценных приспешников, но еще и способ связать друг друга. Только вот что это за связь? Побратимы? Сюзерен и вассалы? Или хозяин и раб? Северус не знал, а выяснить было не у кого. Люциус, конечно, поздоровался с ним и, кажется, был искренне рад за младшего товарища, которого считал своим протеже, но вот метку демонстрировать не спешил. Северус понятия не имел, что же его ждет и что будет, если он откажется. Оставалось надеяться, что его позвали просто полюбоваться этим великолепием, проникнуться, ощутить еще большее желание выслужиться.       Но время шло. Старшее поколение начало раскланиваться, а молодежь собиралась в более тесный круг. Последним распрощался Абраксас Малфой. Он окинул всех присутствующих каким-то странным взглядом, в котором читалась… жалость? презрение? Но никто, кроме Северуса, этого не заметил. Потому как стоило лорду Малфою скрыться в пламени камина, как высокие створки дверей распахнулись, и вошел тот, кого все ждали. Темный лорд в свободной черной мантии, которая искрилась красным при движении, вошел в зал, и все взгляды устремились к нему. Он поприветствовал собравшихся, поздравил хозяев, поцеловал руку Беллатрикс несколько дольше — всего на секунду — чем того позволяли приличия. Леди Лестрейндж на секунду вспыхнула довольной улыбкой. Сегодня она была королевой. Но вот кто был королем? — Друзья мои! Я рад сегодня видеть такое великолепное собрание! Цвет нации, надежда магической Британии! Я рад приветствовать сегодня новых лорда и леди Лестрейндж, не только потому, что они мои верные соратники и преданные друзья, но и потому, что сегодня мы празднуем маленькую победу — еще одни сторонники наших идей получат голос в Визенгамоте, а значит, мы на шаг ближе к нашей цели! На шаг ближе к новому миру сначала для Британии, а затем и для всего магического сообщества! Ведь, несмотря на наше могущество, на нашу силу, мощь и знания, мы вынуждены прятаться от магглов, уступая им во всем, боясь даже высунуть свой нос. А причина проста — маги в разладе сами с собой, без общей идеи, расколоты в своей воле и потому немощны в деле, становятся безвольными в учреждении собственной жизни. Мечтая о могуществе, отрываясь от предков и семьи, маги теряют почву под ногами. Что касается власти, морали, культуры, магического искусства и экономики, то маги опускаются все ниже и ниже. Самое ужасное — находятся те, кто приветствует привнесение маггловской грязи в наш волшебный мир, кто позволяет чуждым нашему миру устанавливать свои порядки. Приходит время, когда мы должны отделить зерна от плевел. Когда нужно набраться смелости и решимости, чтобы очистить все то, что наросло на нашем мире, что чуждо ему и противно. И тогда маги смогут поднять голову высоко и занять соответствующее им место — на самой вершине!       Мы хотим восстановить единство воли и магии волшебников Британии!       Мы хотим сохранить вечные основы нашей жизни — нашу чистоту, ту мощь и те ценности, что достались нам от наших предков!       Мы хотим вновь подчинить организацию и руководство нашего министерства тем принципам, которые во все времена служили магам основой величия и могущества!       Мы хотим, послушно склонив перед ними голову в глубоком уважении, хранить великие традиции наших семей, их историю и магию, которые являются неиссякаемым источником внутренней силы и основой возрождения гегемонии волшебства!       Мы хотим заменить тех чиновников, которые не способны на решительные действия, на тех, кто твердой позицией непоколебимо установит авторитет древнейших волшебных фамилий!       И я не зря говорю — мы! Мои глаза радуются сегодня. Ведь здесь с нами представители древнейших магических семей — Эйвери, Берк, Блэк, Булстрод, Крауч, Кэрроу, Лестрейндж, Макмиллан, Малфой, Нотт, Паркинсон, Розье, Роули, Селвин. Немало и других достойных. Кто-то уже вошел в мой ближний круг, — и лорд обвел ласковым взглядом часть из присутствующих, — а кому-то это еще предстоит. Только вместе мы — сила! Мы установим новый порядок! Новый мир!       Раздались восторженные аплодисменты, всех захватила волна эйфории, никто не мог оторвать глаз от своего лидера, достойного стать их повелителем. Северус хлопал вместе со всеми. Окклюментные щиты помогали ему не поддаваться личному обаянию Лорда, но он смотрел кругом и видел, что его действительно окружает его семья. Вот Регулус Блэк — его кровный брат. Вот Эйвери и Мальсибер — его друзья, с которыми он бок о бок прожил шесть лет, которые всегда готовы были подставить ему свое плечо. Вот Нарцисса и Люциус Малфой — старший товарищ и четвероюродная кузина, те, кто не жалели своего времени на полукровку, те, кто дали ему свой протекторат. Вот Беллатрикс и Рудольфус Лестрейндж — еще одна сестра со своим мужем. Макмилланы — троюродные братья, Гамп и Розье — четвероюродные. И еще более дальняя родня — все же Принцы давно не брали себе в жены англичанок. Но тем не менее большинство он знал лично или учился с их младшими братьями и сестрами. Это был его круг общения. Это была его семья, к которой он так долго стремился и наконец был принят. Разве мог он от них отказаться?       Затем Лорд ушел, позвав за собой Рабастана Лестрейнджа. Тот вернулся спустя десять минут, улыбающийся и торжественный, гордо прижимая левое предплечье к груди: — Барти, Барти Крауч — ты следующий!       Так каждого, кто выходил от Лорда, радостно приветствовали, а он звал следующего. Каждый светился гордостью, а старшие товарищи улыбались им. Северус нервничал больше с каждым вновь посвященным. Вот уже у Лорда не побывал только он. Лорд вышел вместе с несколько бледным Эйвери. У Северуса сердце пропустило удар — неужели пронесло на этот раз? — И последний по списку, но не последний по значению — волшебник, который доказал, что кровь древней семьи всегда проявит себя. Человек, который здесь не за заслуги своего рода, а за свои собственные — Северус Снейп!